Глава 37

Когда Мэри пришла в храм, там было уже достаточно народу. Большая часть, конечно, пришла посмотреть на жену нового губернатора, а кто-то просто от скуки. Но людей было много больше, чем ожидала Мэри. Коленки девушки затряслись, а во рту пересохло. Ее план внезапно показался очень и очень глупым. Действительно: зачем ей это? Бройте прекрасно жил по своим устоям, и если здесь считалось нормой исповедоваться сидя на коленках у священника, то зачем Мэри вмешиваться в эту милую городскую традицию? Впрочем, один взгляд на преподобного Амира вернул Мэри ее решимость: напыщенный индюк, то и дело бросающих косые взгляды на хорошеньких прихожанок, тогда как его прямой обязанностью было если и не оберегать каждую из этих девиц от порока, то по крайней мере быть добрым советчиком, а не злоупотреблять своим положением.

Итак, Мэри прошла к кафедре и, не дожидаясь представления от преподобного Амира, поприветствовала горожан Бройте.

- Я очень рада, что вы все решили прийти на первое занятие нашей «Школы просвещения», – улыбнулась она, - надеюсь вы найдете полезной и интересной ту информацию, что я хочу рассказать. Преподобный Амир, - Мэри посмотрела в сторону священника, - был столь любезен, что согласился помочь мне в проведении этого небольшого занятия. Не так ли?

Священнослужитель с кислым видом кивнул.

- Он же, - продолжила Мэри, - подсказал мне, что в Бройте давно не говорили о грехе.

Народ смотрел на Мэри с явным разочарованием. Некоторые даже приготовились уйти. Сама Мэри их в этом очень понимала: тетушка Салли обожала лекции о грехе. Она могла читать их часами. Длинные, нудные, не выносимые. Что должен или не должен делать любой благонравный человек? Как ему полагается вести себя с его ближними? И так далее, и тому подобное. Однако все эти знания отчего-то не возымели должного эффекта, когда тетушка решила выставить племянницу из дома перед самым началом холодов. Мэри подозревала, что для тётушки Салли слова и нотации шли отдельно, а жизнь – текла совершенно иным руслом. Поэтому надоедать скучными лекциями, которые пройдут мимо ушей и никак не помогут ориентироваться в жизни – Мэри не собиралась. На днях она заручилась поддержкой и помощью доктора Вика, с которым на почве интересов к врачеванию нашла много общего, а на почве не любви к преподобному Амиру сошлась ещё ближе. И вместе они решили устроить для граждан Бройте много более практический сеанс.

- Думаю, угодные Вальтеру-дракону слова о грехе вам расскажет наш преподобный Амир на ближайшей службе, - сказала Мэри, - я же, с помощью нашего уважаемого доктора Вика, расскажу к каким медицинским последствиям может привести грех. Преподобный Амир, - окликнула она священника, - не могли бы вы подойти и помочь нам?

Священник, весь бледный, подошёл к кафедре.

- Сегодня мы будем говорить о болезнях, вызываемых у мужчин и женщин прелюбодеянием. Читать лекцию будет доктор Вик, а вы, преподобный Амир, будете наглядным примером.

- Я что? – икнул священник, ловя на себе десятки заинтересованных взглядов горожан.

- Держи плакат, бестолочь,- поднялся на кафедру доктор Вик.

Преподобный Амир развернул всученную ему доктором бумагу и весь позеленел, ибо на той был нарисован огромный пораженный болезнями детородный орган.

- Итак, дети мои, давно хотел поговорить с вами…, - начал доктор Вик.

Доктор Вик оказался прирожденный оратором. Он рассказывал с жаром, воодушевленно, но, вместе с тем, не забывал вставлять истории из своей столичной практики: некоторые смешные, некоторые – совсем нет. Жители Бройте слушали заинтересованно. Даже преподобный Амир, все ещё держащий ужасный плакат, внимал каждому слову доктору, время от времени что-то просчитывая про себя в уме.

После основной части лекции, кто-то попросил доктора рассказать ряд историй из его боевой практики. Тот конечно согласился и с радостью пустился в воспоминания, а вся аудитория внимала ему как старому доброму другу, коим он и являлся.

- Наверное, жителям этого городка действительно надо иногда просто собираться вместе, - думала Мэри, глядя на всю эту картину, и радуясь, что в итоге все вышло очень даже хорошо.

Однако общению были рады далеко не все. Краем глаза Мэри увидела господина Лантена. По правде говоря, его огромную фигуру было сложно не заметить, хоть он и занял самый последний ряд вновь принесенных в храм скамей.

Первое время Лантен, вместе со всеми, улыбался шуточкам доктора, но затем лицо его помрачнело. Он отхлебнул что-то из своей фляжки, неуклюже встал и пошатываясь направился к выходу. Сердце Мэри сжалось. Этот огромный человек пугал ее, но, вместе с тем, от него настолько веяло одиночеством, что ей было невыносимо жалко его.

Сама не зная почему, Мэри так же встала со своего места и направилась след за Лантеном.

Она нашла его на погосте. Одинокую фигуру среди воткнутых в землю покосившихся мечей.

- Добрый день, маленькая госпожа Скрол, - даже не оборачиваясь на нее, произнес Лантен.

- Добрый день, господин Лантен, - ответила Мэри.

Мужчина обернулся. Лицо его выражало добродушие. Печальные глаза смотрели Мэри прямо в душу.

- Вы хорошо придумали с этим клубом, - сказал он, - в Бройте давно требовалось нечто подобное. Возможно теперь и Амир вспомнит о своих обязанностях.

- Надеюсь, - вздохнула Мэри и продолжила, - я хотела поблагодарить вас за груши. И сказать…все в порядке. Вы не испугали меня тогда.

Лантен улыбнулся. Очень мягко и очень печально.

- Вы врете, но мне приятно, как вы это делаете. Не ради своей пользы, а ради меня. Но я сам знаю, во что порой превращаюсь, когда выпью. Я сильно одичал последнее время. Всегда один…

Мэри посмотрела на мечи Вальтера, стоящие за спиною мужчины.

- Ваша семья? – спросила она.

- Родители и племянник. Последний умер, когда ему было всего десять. По нему я скучаю больше всех - чудесный был мальчишка.

- Мне очень жаль, - искренне сказала Мэри. Как ни странно, она понимала этого человека. Его боль, его грусть. Когда умерли ее родители и Мэри осталась одна, она целых три дня пролежала на черном чердаке дядюшки Эдмунда. Она не плакала. Просто лежала там и чувствовала себя невыносимо одинокой. Совсем одной в этом бескрайнем мире. Впрочем, так же как и сейчас.

Некоторое время они с Лантеном стояли молча. Затем этот огромный человек протянул Мэри свою руку.

- Мне было бы приятно назвать вас своим другом, - мягко сказал он.

Мэри протянула руку к нему, но вместо буквально свалилась в объятие вовремя подхватившего его мужчины, так как по городу прокатилась волна землетрясения.