Глава 25 Глафира

Просыпаюсь посреди ночи в постели одна. Прокручиваю в памяти события последних часов. И снова не верю, что всё это происходит со мной.

Пульс учащается, и будто бабочки порхают в животе! Джасим предложил пожениться!

А я так растерялась, что не смогла ответить ни да, ни нет. Он улыбнулся и вышел. А я осталась один на один со своими сомнениями. Не дождалась его и, поворочавшись, уснула.

Теперь оглядываю спальню, сонно жмурясь, и прислушиваюсь. Одна я в апартаментах, или нет? Тревожно, хотя эта высотка в деловом центре столицы – как неприступная крепость, и здесь безопасно.

Мигает сообщение на экране смартфона – бабуля волнуется.

И я, под впечатлением от наших с Джасимом ночных приключений пишу ей, что влюбилась. Что это он, оказывается, нас спас! И что фальшивая свадьба с Вадиком отменяется!

Бабушка за меня рада, она нас благословляет.

Лежу минуту и улыбаюсь, уставившись в тёмный потолок. О том, каково это на самом деле – стать женой настоящего шейха, лучше сейчас не думать. И о той пугающей книжке про восточные обычаи тем более. Нужно еще убедиться, что он именно брак мне предлагал, а не что-то другое.

Если бы не захотелось сильно пить, я бы не встала с постели до утра. Но жажда заставила подняться, накинуть халат и пошлёпать босиком на поиски кухни.

Незнакомый мужской голос поверг сперва в ступор. Откуда здесь посреди ночи посторонние? Точно, наверное, это охрана.

Но нет. Джасим разговаривал с кем-то из приближенных.

Подслушивать плохо, знаю. Но, уловив первую фразу, я застыла, как вкопанная.

– Старшему Бисарову передали мои слова? – спрашивает Джасим.

– Да, Господин, – тихо и учтиво отвечает собеседник.

– Всерьёз не воспринял, значит. В таком случае, ждите реакции сутки, максимум двое. После – мне безразлично, что именно будет с его выродком. Несчастный случай, или смертельная рана при ограблении.

Боже! Джасим только что приказал своим людям убить человека. Хоть человеком Бисарова и язык не поворачивается назвать.

Страшно.

Понимаю вдруг, что мужчина, в руках которого сосредоточена такая власть, должен быть прагматичен, хладнокровен и очень жесток.

Но мне-то каково будет жить с мыслью, что мой муж организовал убийство моего несостоявшегося насильника?

Я не нежная ромашка. Ненавижу урода всей душой! И придумала сотни способов казни этой сволочи, пока долгие месяцы восстанавливалась после того, что он успел со мной сделать.

Но стать причиной его смерти? Это жутко. Даже если убедить себя, что справедливо.

Продолжаю слушать, притаившись. Может, я неверно их поняла?

– Вам нужно вернуться в Эмираты. В правительстве начинают подозревать, что не всё в вашем доме благополучно после попытки Госпожи Амины опубликовать видеообращение с призывом о помощи. Скандал удалось замять и преподнести всё как ревность вашей первой жены ко второй. Но слухи распространяются быстро. Пока ей вводят… эм… успокаивающие препараты. Все ждут вашего решения.

– Около полудня вылетаем в Дубай.

– А госпожа Глафира?

– Распорядись, чтобы в резиденции всё подготовили к прибытию моей будущей жены.

Стою ни жива ни мертва. В ногах – слабость, коленки дрожат. Какая ещё первая жена?! А вторая – это буду я, получается?! Или третья, четвертая? Сколько там народу в его гареме?! Он должен был сказать мне о том, что уже женат! В самом начале должен был, это было бы честно!

В голове – какой-то неясный шум, перед глазами мушки летают. Понимаю теперь смысл фразы – сорваться с небес на землю. Когда в один миг рушатся надежды и мечты. Нет, нет, нет… Я же влюбилась в него! Поверила в сказку за эти несколько часов. Решила уже, дура, что Джасим – тот самый мой единственный!

Прижимаюсь щекой к прохладной стене. Слёзы – в два ручья.

Шаги. Сейчас он увидит меня здесь и поймёт, что подслушивала. Утираю лицо рукавом халата и спешно возвращаюсь в постель. Отворачиваюсь и укрываюсь едва ли не с головой.

Шейх ложится рядом и обнимает. Произносит что-то на арабском, как будто даже нежно. Целует в висок.

Сжимаюсь в комочек, не хочу больше его прикосновений.

Почему несчастная Амина пытается сбежать от мужа? Так ужасна её жизнь с ним? Не покорилась – получай «успокаивающие». Жуть.

Джасим, похоже, совсем не тот, кем я его считала. Ни в какой Дубай «Госпожа Глафира» лететь не собирается!

Делаю вид, что сплю. А сама думаю, думаю лихорадочно, как быть. Просто сказать ему, что не хочу за него замуж? Его нынешняя жена вот тоже не хочет, но кто же её слушает?

Сильные мужские объятия, от которых раньше кружилась в предвкушении голова, теперь словно путы. Джасим прижимает меня к груди, монотонно водит пальцем по моей ладони, гладит. Разбудить не пытается, и хорошо. Я не знаю, о чем нам говорить. И боюсь разозлить его.

Удивительно, но спустя какое-то время всё-таки отключаюсь.

Вместе с первыми лучами солнца приходит новый день. Он начинается с букета прекрасных роз от Джасима. Он оставил записку для меня. И отбыл по делам! Вот повезло-то!!! Не придётся отказывать ему прямо сейчас. Пусть летит в Эмираты без меня, разбирается с женой. А я пока приведу мысли и чувства в порядок.

Пару месяцев назад я о его существовании вообще не знала, и жила же спокойно как-то? И дальше проживу. Разбитое сердце со временем заживёт, волшебная сказка забудется. Главный вопрос – как отказать ему и не задеть мужского самолюбия? Чтобы не накачал успокоительными и не посадил под замок, как бедную Амину? У них там уже слух пошёл о свадьбе. Невеста если передумает, будет такой позор…

Телефон тренькает. Бабуля.

– Ну и горазда ты спать, Глаша! – шутливо попрекает меня. – Я уж заволновалась, всё ли в порядке. Ты у своего Шейха, внучка?

Правильно, что заволновалась. Всё хуже некуда. Но я в этом ни за что ей не признаюсь.

– Я у него, да, Ба. Он сегодня возвращается в Дубай. Провожу его и сразу к тебе. Как ты себя чувствуешь?

– Сносно. Возвращается в Дубай, значит? Хм. Мне с самого утра отец твой звонил. Попросил поговорить с тобой и убедить пожить пока у Байтманов. У нас там всё оцеплено. А отель… – она еле слышно всхлипывает. – Нужно правое крыло разбирать и восстанавливать сгоревшую часть. Не представляю, как и на что мы будем это делать…

– Справимся, бабуль!

Не верю в то, что говорю. Но с момента поджога мало времени прошло, выход найдется, если пораскинуть мозгами.

– Джасим считает ведь, что это дело рук Бисаровых? И я с ним согласна. Поэтому тебе стоит переехать к отцу. Там ты будешь под охраной, детка.

– Ба, мне там не рады. Что, больше некуда податься?

– Глаша, не спорь! У меня душа не на месте. Как подумаю, что этот нелюдь доберется до тебя снова! Ой, что-то мне нехорошо.

– Что такое?

– Позову ка я медсестру…

– Бабуля!

– Мне нельзя нервничать. А как не нервничать, если ты…

– Я поживу у отца, только не переживай!

Заканчиваю разговор и несусь в душ.

Трусливо убегать, не объяснившись? Ну и пусть! Я не хочу ни в какой гарем!

У выхода встречает знакомый секьюрити. Прошу отвезти обратно в больницу, к бабушке. Он связывается с Джасимом и получает разрешение.

Фух.

Пока едем, сижу, как на иголках. Входящие сообщения не читаю и не отвечаю ни на чьи звонки. Потом и вовсе ставлю телефон в беззвучный режим, чтобы не вызывать подозрения у водителя и охранника.

Меня провожают в нужный корпус, в частное крыло. Оставшись, наконец, без надзора, вздыхаю с облегчением. В палате бабушка одна. Джасим не поскупился, создавая ей лучшие условия.

– Ба, извини, что сразу не пришла. Джасим…

– Я понимаю, солнышко, – обнимает меня. – Дело молодое. Так я за вас рада! Надеюсь, Джасим припугнёт этих Бисаровых. Но как же не вовремя он улетает, Глаша! Не звал тебя с собой?

– У него неотложные дела.

– Поэтому предложение твоего отца как нельзя кстати. Я на лечении задержусь, и мне спокойнее будет знать, что ты под присмотром.

– Хорошо, бабуля.

Около получаса мы говорим о том, о сём. Прощаюсь и иду на выход. Но уже другим путём. По длинным коридорам попадаю в соседний корпус. Оттуда через сквер к ближайшей станции метро.

Получилось, вроде бы, свободна! Нужно радоваться! Но на душе черным черно. Прощай, Джасим.