Глава 37 Глафира

– Глафира, мы завтра улетаем, – говорит Джасим, заглядывая перед сном в мою комнату.

Последние несколько дней мы почти не виделись и не разговаривали. Я старалась не попадаться ему на глаза, чтобы не потащил меня показывать врачу. Поэтому все вечера проводила у себя. А Шейх и не настаивал на совместных ужинах. И на совместных ночёвках тоже.

Джасим, кажется, и дома-то не всегда ночевал.

Воспринял мои слова о свободном браке как руководство к действию? Вряд ли. Ему ведь моё согласие не требуется. Я здесь, на его роскошной вилле, – словно предмет интерьера, совершенно бесправное существо.

Ревную к тем, с кем муж проводит время? Да. Но это дает надежду, что меня отпустят за ненадобностью. Раз в постели я больше не нужна, и ночами он пропадает неизвестно где.

Странные чувства обуревают. Я же этого хотела? Получила, надо радоваться. Ребенок сейчас – главное. Ужасно, что его нужно защищать от собственного отца. Но имеем то, что имеем.

– Улетаем куда? – моё сердечко учащённо бьётся. – В Москву?

– Нет, – отвечает равным тоном и уходит к себе.

Не в Москву. Вспыхнувшая на миг надежда сразу гаснет, превратившись в угольки.

Может, к его семье в Лондон?

Это в Эмиратах Шейх – царь и бог. Но стоит приземлиться за океаном, и у меня появится шанс.

Главное, он берёт меня с собой! Будет возможность сбежать и обратиться в посольство.

Ничего у Джасима не спрашиваю, иду собирать вещи.

Нормальные молодожёны планируют отпуск, выбирают места для путешествий. Спорят о том, какое имя дать первенцу… А я просто рада, что меня завтра выпустят из дома. Я всю дорогу до аэропорта прислушивалась. И по разговорам сотрудником Джасима поняла, что мы летим в Россию.

Но если не в Москву, то куда?

Как только самолёт набрал высоту, я, с разрешения мужа, ушла в комнату отдыха. И проспала большую часть полёта. Меня никто, кроме стюардов, не беспокоил. Лишь попросили вернуться в салон и занять своё кресло перед посадкой.

Джасим в другом конце салона что-то негромко обсуждал с начальником службы безопасности. И обратил на меня внимание только, когда шасси коснулись взлётно-посадочной полосы.

Джет постепенно сбросил скорость и зарулил в ангар. А там уже ждали несколько автомобилей представительского класса.

Встречают королевскую особу.

– За бортом прохладно, – предупреждает Джасим и набрасывает мне на плечи шерстяной палантин. В сочетании с моей воздушной абаей смотрится странно.

– Где мы? – решаюсь спросить.

– В Сибири.

Мои губы невольно растягиваются в улыбке.

– Белоярск?

– Алтай. В гости к Миллерам.

Он улыбается тоже. Протягивает мне руку, и мы спускаемся по трапу вместе. А не как принято – я на пару шагов позади него. Это вселяет надежду в перемены к лучшему.

Ступаю на родную землю, и в груди разливается тепло. Прохладный сибирский воздух наполняет лёгкие. После жары Дубая мне легко и радостно, за спиной будто вырастают крылья!

Кортеж мчится сквозь лес. Налюбоваться не могу на вид за окном – сосны, ёлочки… и ни одной осточертевшей пальмы! Мост через живописную речку, горные вершины вдалеке.

Возле внушительного каменного особняка нас встречают хозяева – Александра и Андрей Миллеры!

С нашей прошлой встречи и полугода не прошло. Но поездка с Джасимом в Белоярск видится мне такой далёкой, будто это было в другой жизни. Обнимаемся и проходим в дом. Мужчины сразу удаляются, и мы с Саней остаёмся одни. Идём наверх, в гостевое крыло.

– Что у вас происходит? От кого тебя так усиленно охраняют?

– Я не знаю, Сань. Мне никто ничего не объясняет.

– Почему ты держишь беременность в тайне? – осуждающе интересуется Саша.

Я в ступоре, не ожидала подобного.

– А ты откуда знаешь? – возмущаюсь, но очень тихо, чтобы нас не услышали.

– Мне Мира сказала.

Поверить не могу! Мне казалось, я так хитро расспрашивала Мирославу, что она ничего не поймёт. А поди ж ты!

– Об этом никому, Саш, обещай!

– И Джасим не в курсе?

– Ему тем более!

Саша показывает мне комнату, дверь в ванную. Широкая кровать для нас с Джасимом. Уже отвыкла с ним спать. Сегодня, видимо придётся, а то у хозяев появятся вопросики.

– Не вздумай скрывать от него такое! Ты не представляешь… – Саша обрывает фразу, будто сомневаясь, стоит ли продолжать.

– Что? – я её тороплю.

– Ладно, Глаш. Расскажу тебе кое-что о твоём муже. Подслушала, когда он был здесь в прошлый раз. Но если проговоришься, нас обеих посадят под домашний арест! Правду знают только приближенные Джасима. Ну и мой Андрей.

Она садится в кресло. Собирает свои длинные каштановые волосы в хвост на затылке. И многозначительно вздыхает.

Я устраиваюсь на постели поверх покрывала и с нетерпением жду.

– Это всё довольно жутко, конечно. А нервничать тебе вредно…

– Говори уже, раз начала!

– Первая жена Джасима была беременна.

Меня прошибает холодный пот. Искренне жаль эту девушку. Но при мысли, что она зачала ребёнка от моего мужа становится физически больно. Он соблазнял меня в то время, когда дома его ждала беременная жена.

А если бы она была сейчас жива? Мы жили бы все вместе? Обе носили бы его детей? В какой момент Джасим рассказал бы мне о том, что я – вторая?

Я не хочу плакать. Но слёзы сами сбегают по щекам двумя тонкими ручейками.

– Глаша, спокойно. На момент её смерти ребенка уже не было. Она избавилась от него. Выпила какую-то отраву, вызывающую отторжение.

– Что?! – я не могу сразу понять услышанное.

– Амина ненавидела шейха, потому что из-за этого брака ей пришлось оставить Лондон и любимого парня. Она начала мстить, публиковать видео о побоях, которых не было. О всяких ужасных вещах, якобы творящихся в окружении Шейха аль Катема.

– Думаешь, это неправда? Она врала?

– Джасим говорил Андрею, что да. Амина изощрялась, придумывала разное, чтобы ударить его побольнее. Он пытался с ней договориться. По-разному. И силу применял. И обещал что-то взамен, если она угомонится. Но всё напрасно. Было несколько попыток побега. Последняя закончилась несчастным случаем, она погибла.

Обнимаю себя руками, прижимая ладони к животу. Шейх виноват! И все эти жестокие традиции!

Я понимаю, каково было свободной девочке потерять всё, что привычно и любимо! Ради какой-то глупой договорённости, по которой совершенно чужие друг другу люди должны создать семью!

Она погубила его ребенка, и он за это поквитался с ней!!

Александра садится рядом со мной на кровать и обнимает. В её глазах тоже блестят слёзы.

– Для такого мужчины, как Джасим, рождение первенца – свято. Когда он рассказывал Андрею про то, что сделала его жена… Он был убит горем, понимаешь? Не лишай его еще одного ребёнка, Глаша.

– Сань, ты что?! Он убил её, понимаешь? Я ещё думала, откуда такая нечеловеческая жестокость? Почему нельзя было просто отпустить? Теперь понятно, почему.

– Это несчастный случай!

– А если нет?! Она избавилась от его ребёнка! Там женщин и за меньшие грехи карают, Саня! Это совершенно другой мир! Что для нас дичь – у них считается нормой.

– Не знаю, Глаш. Джасим не производит такого впечатления, как ты о нем говоришь. Я не верю, что он хладнокровно расправился с женой.

– Ну так не сам же! Ему достаточно рукой взмахнуть, и подданные побегут исполнять любой приказ.

Сашка вяло со мной спорит несколько минут, после чего сдаётся. Мы ещё какое-то время обсуждаем мою беременность и способы тайком от моего мужа съездить к врачу.

Вскоре Александра уходит к маленькому сынишке в детскую, и я остаюсь одна.

Принимаю душ и раскладываю немногочисленные вещи по полкам в пустом шкафу. Ложусь в холодную постель и пытаюсь уснуть, но сон не идёт.

Теперь я знаю причину, которая побудила Джасима поступить так с бывшей женой. Она убила его ребёнка, его первенца! И он наказал её за это самым чудовищным способом. Жизнь за жизнь.

Ворочаюсь в темноте, прислушиваясь к звукам в ожидании шагов. И замираю, когда их слышу.

Дверь открывается, не секунду впуская свет из холла. И хлопает чуть слышно. Поворачивается замок.

Джасим.