Глава 38 Глафира

Пока Джасим готовится ко сну, лежу ни жива, ни мертва. Кажется, даже сердечный ритм замедляется, внутри всё леденеет в его присутствии.

По приказу моего мужа лишили жизни двух человек!

Что со мной будет, когда он узнает о моей беременности? О том, что я от него своё положение скрыла? Снова посадит под замок на своей вилле. И после родов мне придётся там остаться навсегда, чтобы не потерять ребёнка.

Не зря же его мать, рискуя жизнью, сбежала в Европу с тремя маленькими детьми. Значит, был веский повод у неё тогда так поступить. И у меня сейчас он есть. Пока мы здесь, пока не стал заметен мой живот, я должна найти способ сбежать.

Джасим не зажигает свет. Я вижу в темноте только его силуэт. Он раздевается, ложится позади меня и обнимает.

– Глафира… – шепчет, легонько касаясь губами виска. – Я завтра улечу назад, а ты останешься здесь.

Мне послышалось? Больше не притворяюсь спящей. Поворачиваюсь в его руках, мы сталкиваемся носами.

– Надолго? – спрашиваю, не спеша радоваться.

– Пока необходимость в охране не отпадёт.

– Потом можно будет в Москву?

– Да, малыш. Я решу проблему с безопасностью, и ты будешь вольна жить там, где захочешь. А пока побудешь здесь, под охраной Миллеров. И будешь во всём слушаться Андрея, поняла?

Сажусь и растерянно смотрю на мужа. Он это серьёзно?

– Это значит… что?

– Я тебя отпускаю. Ты меня в последнее время едва выносишь. Я не такого для нас хотел, когда увозил тебя в Эмираты.

– Джасим… – я ничего не могу понять.

Он обхватывает меня рукой поперёк живота и укладывает назад, обнимает.

– Это наша последняя ночь вместе. Утром я вернусь в Дубай без тебя.

Со второго раза до меня всё же доходит. Если это не проверка какая-нибудь, то я действительно скоро стану свободной! И больше никогда не вернусь в проклятую пустыню! В эту адскую жару! И мой малыш не станет заложником семейства Мактумов.

Ликование сменяется тоской, когда прокручиваю в голове все слова шейха. Последняя ночь.

Ну почему Джасим один из них?! Почему я не влюбилась в обычного русского парня?

Он завтра улетит, и больше никогда не повторятся поцелуи, объятия, и всё то, что было у нас в самом начале! Это останется в моих воспоминаниях. И будет причинять боль, словно вырванный кусок сердца, без которого жизнь уже не станет прежней.

Но самое важное – со мною будет мой малыш. Частичка любимого мужчины, он скорее всего будет похож на своего папу. Рано или поздно Джасим о нем узнает. Но к тому времени, как он родится, я обязательно придумаю, как защитить его от кровожадных восточных родственников.

Джасим подсовывает руку мне под голову и прижимает спиной к своей груди. Обнимает крепко.

Жду, что будет дальше. Но ничего не происходит. Муж просто гладит мою ладонь, переплетая наши пальцы.

Закрываю глаза и отдаюсь чувствам. Его твёрдая горячая грудь вздымается в такт моему дыханию. Сильное сердце бьётся ровно, спокойно. Я слушаю его мерный стук и засыпаю.

В сонном мозгу бьётся мысль: «Люблю! Как сильно я его люблю! Как буду без него?».

Я не могу жить дальше в страхе и неведении. Не хочу подчиняться их правилам и запретам. Но и сломать их мне не по силам.

Мой всемогущий муж, наверное, бы смог. Но почему-то не захотел. Я не виню его в этом. Наш стремительный роман – всего лишь эпизод в его яркой, насыщенной событиями жизни. В которой мне места нет.

Ранним утром, едва открыв глаза, сразу же вспоминаю вчерашние события. Первое чувство – радость, но недолгая. Следом обрушивается боль. Она душит слезами, окутывает тоской и безнадёгой. А ведь должно же быть наоборот!

Я почти свободна! Джасима в спальне нет. Шестым чувством понимаю, что он уже далеко.

На тумбочке возле кровати стоит ваза. В ней – безупречный цветок на длинной стройной ножке, белая роза из сада Миллеров.

Кажется, стоит мне её коснутся, и случится что-то непоправимое. Будто она – олицетворение незримого рубежа между моим прошлым с Джасимом и неизвестным будущим без него.

Спускаю ноги на прохладный пол и тянусь к цветку. Но замечаю рядом небольшой томик с красивым тиснением и позолоченным обрезом.

Книга на арабском. Я не успела выучить этот язык, но моих скудных знаний достаточно, чтобы прочесть рукописный текст на титульном листе.

«Навсегда».

Ты прав, Джасим. Я буду любить тебя всегда. И нашего ребёнка выращу в любви и уважении к отцу, свободным и самым счастливым на свете!

Вытаскиваю стебель из воды и вдыхаю аромат.

Я сохраню воспоминания о муже, как его последний подарок – эту хрупкую розу меж пожелтевших книжных страниц.