Глава 39

Марат

Первым делом я хватаюсь за трубку. Сейчас лучше всего вызвать МЧС. Но неожиданно симка оказывается заблокированной.

Вот только что говорил с отцом и теперь мне в ухо бьется какой-то механический голос!

Манучаров отключил! Ясен пень!

«Хороший ход, Тимурчик, — усмехаюсь криво. — Связь у нас корпоративная. И ты ее просто отключил».

Как это я не подумал раньше? У Янычара умный дом, и всем своим хозяйством он может управлять на расстоянии. Поэтому и пароль не сработал, и камеры наблюдения включились. Сейчас еще электричество отрубит…

Нужно действовать, пока Манучаров не сделал следующий шаг.

Быстро подхожу к огромному стеллажу, забитому драгоценными камнями. Один за другим выдвигаю мелкие ящички, стремясь найти какой-нибудь болт и молоток.

«Забить болт сейчас самое то!» — думаю, сцепив челюсти, будто бультерьер.

Выдвигая ящики, выкидываю содержимое на пол. Слушаю, как глухо рассыпаются по полу камешки.

«Копошись потом, гнида», — ухмыляюсь невесело, представляя, как Тимур ползает по сокровищнице на карачках. Но Манучаров не из тех, кто опустится до такой сцены. Скорее всего, тут будет Любка или Круэлла. Или на совок сметут всю эту мелочь. Самые крупные и ценные я давно выбрал и засунул в карман.

За своими ехидными мыслями я забываю на время, что, собственно, ищу. И лишь когда в самом нижнем ящике обнаруживаю несколько шурупов, молоток и отвертку, мысленно благодарю Аллаха.

Это шанс, и я его не упущу.

В два шага оказываюсь около двери и, выдрав с мясом небольшой пульт управления, достаю из дупла провода. Выбираю самый плоский. Кажется, вот этот синий подойдет. Приставляю к кабелю шуруп и со всего маху бью по нему молоточком.

Сразу же гаснет свет и, жалобно пиликнув, открывается дверь.

Отлично! Теперь с вещами на выход. У меня не более пяти минут. Остается только подхватить рюкзак, впихнуть в него самое необходимое: документы, ноутбук, ключи от моей собственной тачки, спрятанной в укромном месте и оформленной на подставное лицо.

Лихорадочно запихиваю в рюкзак ноут. Не помещается, зараза! Но и бросить его тут я не могу.

— Давай же, сука… — шепчу, обращаясь то ли к рюкзаку, то ли к Манучарову, и не сразу понимаю, когда щелкает дверной замок. В пентхаус входят люди. Те самые ребята, с которыми я тут нес службу. Только теперь они охотники, а я — заяц.

Ну как заяц… Черный леопард, который не желает смерти бывшим друзьям.

Тихонечко пячусь назад, а потом перехожу на бег. Влетаю в узкую дверь, ведущую к Любке, и, заперев ее, несусь вниз, в надежде выйти через ее квартиру.

И только в коридоре понимаю, что попал в ловушку. Дверь заперта на ключ. Изнутри открыть нельзя. И ключей нет.

Вернее, одни остались в Любкиной сумке, а другие — на связке у Манучарова. Все. Других нет.

Возвращаюсь в комнату. На всякий случай закрываю засов изнутри и, чувствуя себя последним идиотом на планете, падаю на небольшой диванчик, стоящий в изножье кровати. Сама койка со смятыми простынями у меня вызывает отвращение.

Нужно придумать, как выбраться из этой западни, и валить. Но как и куда?

Телефон отключен. Дверь заперта. Все. Благодаря собственной галантности я пленник, блин! Не захотел калечить пацанов и сам себя загнал в западню. Прорвался бы с боем, уже бы в аэропорт гнал. Правда, несколько бойцов Янычара валялись бы со свернутыми шеями… Но это уже детали!

Обрываю собственное нытье. Нужно как-то выбираться из этой долбаной квартиры.

Медленно разглядываю Любкин скворечник. Этаж высокий, не выпрыгнешь. Комод у стены напротив, весь заставленный вазочками и фотографиями. Горка с посудой. И какой-то проводок свисает.

Подскакиваю на ноги.

Это что, роутер, мать вашу?

Переворачиваю верх дном источник вай-фая и с усмешкой гляжу на пароль.

Спасибо, дорогая Любовь Андреевна!

Вбиваю цифры и буквы в смартфон. И снова на связи. Теперь остается найти чудака, который без лишних проблем вскроет дверь, и отчалить по-английски.

Мастеров по взлому я нахожу тут же в интернете. Но один уехал и будет только через три дня. А остальные требуют документы на квартиру. И без них отказываются что-то обсуждать.

«Ладно, подождем», — усмехаюсь я и тут же отправляю мужику сообщение.

— Как вернешься в город, бро, сразу ко мне!

— Конечно, командир, — весело соглашается мужичок и приезжает через неделю.

Благо у Любки исправно работают удобства, и запас продуктов имеется.

Но за хавчик нужно благодарить Янычара. Вечно боялся, что его Любушка оголодает, и просил пацанов завести ей всякие консервы.

Фуа-гра, вяленые томаты, семга в каком-то мудреном соусе. Я, конечно, за неделю подчистил весь стратегический запас. С голоду не опух, и ладно. Но выбираться отсюда надо поскорее.

— Ну и где ты, бро? — спрашиваю горе-мастера.

— Так я уже в лифте поднимаюсь, — заверяет меня этот уродец. — Пять минут, и готово.

«Отлично», — думаю я и, услышав, как в замке поворачивается ключ, спокойно выхожу в коридор.

И тут же под ударом Манучаровского кулака отлетаю на пол.

— Вот ты где, сука, окопался? — рычит Тимур. Наскоро поднимаюсь с пола. Вытираю юшку, кровавой струйкой бегущую вниз. И бью наотмашь. Но силы неравны.

Естественно, в физическом плане мы находимся с Манучаровым в одной весовой категории. И физподготовка у нас одинаковая. Сколько вместе тренировались!

Вот только он сражается за Любушку свою, а я — за чужую идею.

Тимур бьет изо всех сил, и я снова отлетаю в сторону. В этот раз под кухонный стол. На голову сыплются табуретки. Больно, блин! До чего же больно…

— Макс, упакуй его, — брезгливо морщится Манучаров. Тут же за его спиной маячит Суровый.

Но Тимур быстро входит в комнату, оставляя меня один на один с лучшим другом.

— На выход с вещами, Анис, — усмехается Макс. Застегивает на моих запястьях наручники. Тянет из-под стола. — Давай, выпускник Сэндхерста, вылезай! Или вас учили именно так держать оборону?

Вместе с Суровым и еще двумя незнакомыми бойцами плетусь к выходу и слышу, как Тимур меряет шагами узкую комнатушку и разговаривает с Любой.

— Какая брошка, девочка? Где мне ее искать?