♠ Глава 20 ♠ О случайной мести и незапланированной ревности

Сегодня Абель не спешила раздвигать шторы, и Айя с Лахьей почему-то не появлялись. А мне надо собираться! Быть готовой как можно раньше, чтобы не пропустить разборки пернатых.

В дверь тихонько постучались.

— Войдите! — крикнула я, сонно потирая глаза.

— Всё ещё дрыхнешь? — поинтересовалась просунувшаяся в дверной проём голова моего стражника.

Я сразу напряглась:

— Что-то случилось? Опять эти отморозки или… Ты же на ночь запиралась? Я велела тебе запираться!

Ульяна вошла в заполненную полумраком спальню и, только когда приблизилась к кровати, я увидела, что она улыбается. Даже при таком скудном освещении, как утренние лучи, просачивающиеся в щель между полом и шторами, было видно, как блестят глаза Эвельера, временно являющиеся собственностью моей Ули.

— Да запиралась я, запиралась… Всё в порядке! Там просто слуги шептались, что бой вот уже скоро начнётся. Ну я и подумала, что нам непременно стоит на нём отметиться. Как-никак за мою честь сражаться будут, — закончила, сияя, подруга.

Вот уже скоро? А я тут в кровати, лентяйка, валяюсь?

Едва не зарычав от накатившего волной (настоящим цунами!) волнения, я подскочила и на выдохе попросила:

— Помоги одеться!

«Тпру, милая! Ты сейчас просишь взрослого мужика помочь тебе с туалетом! — подал голос из своей мажорной клетки Велик. — Его репутации это, может, и поможет, а вот твою погубит окончательно. Если сейчас сюда явятся рабыни, а ты тут с этим в ночнушке да в полумраке…»

Ворон многозначительно замолчал. Впрочем, заканчивать мысль было необязательно, я и так всё поняла, спохватилась и поспешила выставить своего защитника.

— Жди за дверью! Я быстро!

И побежала будить Абель. Фрейлина сопела в своей кровати, свернувшись калачиком и прижимая к груди книгу. Совсем как я прошлой ночью. На полу лежало ещё несколько, и в ногах у Абель валялась одна раскрытая, козыряя золочёным корешком и витиеватой надписью на кожаной обложке.

— Абель!

— А? Что? Горим?! — Осоловело моргая, она села на кровати и стала растерянно оглядываться.

— Надо собираться на дуэль… Ну то есть на бой, затеянный Иваром.

— А уже утро? — Фрейлина коротко зевнула. — Кажется, только-только уснула. И снилось мне… А нет, не снилось. Я тут ночью вычитала…

— Потом расскажешь, — перебила её и помчалась в ванную превращаться из лохматого чудовища в сказочную красавицу.

Когда вернулась в спальню, в ней уже вовсю хозяйничали Айя с Лахьей. Одна застилала постель, другая раскладывала на туалетном столике шпильки с заколками.

— На причёску нет времени, — сразу предупредила я и попросила притарабанить мне первое попавшееся платье.

Да хоть вчерашнее.

— Два дня в одном и том же ходить нельзя! — ужаснулась такой просьбе Айя и поспешила к сундукам, чтобы выбрать для меня наряд.

Как их ни торопила, на сборы всё равно ушло четверть часа. Пока одевалась, ворон посмеивался над моим нетерпением и непрозрачно намекал, что кое-кто в этой комнате влюбился по уши.

Во-первых, не по уши, а во-вторых… подумаешь! Это помешательство временное. Можно сказать, сиюминутное. Просто ярл у нас мужик завидный, симпатичный, вот я и клюнула. А как вернусь домой, так сразу забуду. У Саши Романовой память короткая, что называется — девичья. Скоро в ней не останется и следа от Ивара.

Так, убеждая себя, что всё быстро пройдёт и забудется, следом за Эвельером и Абель я прошла на балкон, с которого отлично просматривался внутренний двор. Именно там должно было состояться сражение, а так как балконов, опоясывающих двор, было немного, каждый уже был битком набит любознательными придворными. Пришлось прокладывать себе дорогу локтями, наступать на ноги и пихаться, чтобы оказаться в первых рядах.

Не обращая внимания на косые взгляды, мы всё-таки добрались до балюстрады и стали оглядывать двор. Вон площадка для тренировок, чуть в стороне ещё зрители — в основном стража и Коршуны. И слуги тоже скромненько пристроились поближе к стенам. Всем надо, всем интересно.

Народу было немало, но я нигде не увидела Саварда. То ли его величество опаздывал, то ли решил, что оно ему нафиг не надо, и лучше поспать подольше, чем смотреть, как твоей близкий друг в одиночку вынужден стоять против двух оскорблённых козлов.

Виновники всеобщей ранней побудки тоже нигде не просматривались. Это я о Берге и Хольте. А вот Ивар, господин Пунктуальность, уже был на «поле брани» и, к моему расстройству и панике, разминался… с мечом. Нет, смотреть на Ярнефельта, ловко делающего выпад за выпадом, было одно удовольствие, но именно этого я и боялась — что будут драться с оружием, а не просто размахивать кулаками.

Ой, а там ещё в теньке и булава «отдыхает».

Ульяна проследила за моим взглядом и тоже нахмурилась:

— Может, оружие так просто, для антуража?

— Ты, кажется, ещё не поняла, куда попала, — пробормотала я, мысленно взывая ко всем местным богам, чтобы бой не состоялся.

Мало ли, может, у одного спину прихватило, а у другого, допустим, случилось несварение желудка. Да что угодно! Пусть бы сидели по своим норам и не высовывались.

Не портили мне Коршуна…

Не успела так подумать, как народ внизу зашумел, зашептался, а расступившись, явил нам, балконным зрителям, и Ивару его… противников.

Челюсть у меня в тот момент отвисла основательно.

— Ой, мама, — коротко описала увиденное Ульяна.

Было такое чувство, словно меня забросило обратно в бредовый сон, и то, что я сейчас видела, являлось его не менее бредовым продолжением. Противники Ивара явились… при полном параде. Вот только на них не было мрачных тёмных мундиров с перьевыми эполетами или хотя бы придворных камзолов, кафтанов или на худой конец просто мужских рубашек. Вот Ярнефельт был при рубашке. И в штанах. Мужских. А эти…

А эти были в платьях.

Уж не знаю, где их достали, но выглядели ребята впечатляюще. От одного лишь вида бородатого мужика в розовых шелках и кружевах у меня задёргался правый глаз, а глядя на его товарища, облачённого в салатового цвета юбку и кое-как приляпанный к широкой груди ультрамариновый корсаж, я почувствовала, что начинает кружиться голова.

Уля уже вовсю хрюкала, стараясь справиться с подкатывающим смехом, Абель хмурилась, остальные придворные возбуждённо шептались. А я…

Я не могла поверить своим глазам.

Вот клоуны приблизились к опешившему Ярнефельту и, слаженно раскрыв веера, прикрылись ими подобно щитами, а потом «красавица» с косичками томно (и весьма громко) поинтересовалась:

— Будете на нас нападать, ярл? Мы обещаем защищаться, — чувственный вздох и взгляд из-под длинных, от души накрашенных ресниц. — Но вряд ли получится долго держаться. Как пить дать проиграем и падём жертвами вашей силы и обаяния.

Занавес.

Ульяна, не выдержав, рассмеялась, и другие придворные тоже уже с трудом давили приступы смеха.

— Вы что за представление здесь устроили?! — придя в себя, набросился на «жеманниц» Коршун. — Вы себя в зеркале видели? На кого похожи?!

— На ожившую мечту вашей тёмности? — кокетливо предположил Берг.

— Сначала я! — дерзко шагнул вперёд Хольт, и пышные юбки колыхнулись в такт его порывистому движению. — Стану его… жертвой. — Тонкие губы дрогнули в нежной и слегка застенчивой улыбке. — Ну же, ярл, скорее нападайте! Пронзите меня своим… кхм… оружием. Я жажду вашего внимания. Давайте!

Тут уж сдерживающиеся не сдержались и громко заржали. Ивар сначала побледнел, потом покраснел и, явно борясь с искушением пронзить мечом (тем, что сжимал в руке) своего брата по оружию, всё-таки справился с собой и позвал стражу:

— Отведите их к лекарям. Пусть осмотрят этих паяцев. Живее!

— Но мы ведь только пришли, — расстроился бородатый, явно рассчитывающий на продолжение битвы-свидания. — Зачем нам к лекарям? Мы себя отлично чувствуем! А в вашей кампании, ярл, нам станет ещё лучше. И вам тоже станет. — Исступлённо обмахиваясь веером, Коршун добавил: — Ты не можешь отказаться от боя, а мы… мы готовы!

— С клоунами не дерусь, — процедил Ивар и, швырнув оружие на землю, направился к замку.

Новоиспечённые фанатки было ринулись за ним, но их перехватила стража. Что тут началось… Справиться со здоровенными Коршунами оказалось непросто, а те ни в какую не желали сдаваться и успокаиваться. Толкались, лягались, плаксиво жалуясь всему двору, что с дэйями так не поступают. Это, видите ли, беспредел и хамство. Стражников непременно призовут к ответу! Вот прямо сейчас и призовут, когда они отправятся к его темнейшеству и нажалуются ему и на воинов, и на сбежавшего с поля «боя» красавчика ярла.

К счастью, отправиться к Саварду им не дали. Подоспело ещё несколько стражников, вместе им удалось угомонить и увести новоявленных придворных красавиц.

— Как бы у вас, девочки, не появились конкурентки, — вытирая выступившие от смеха слёзы, хмыкнула Уля. — Ещё понравятся его темнейшеству…

— Это что сейчас такое было? — украдкой дёрнула меня за рукав фрейлина. — Ты что-нибудь понимаешь?

— Понимаю… — Мысленно выругавшись, я стала пробираться сквозь придворных, а потом спешно зашагала к себе.

— Что на них нашло? — нагнала меня подруга. — Они вчера едва не плевались, когда насильно меня переодевали. Всем своим видом показывали, что терпеть не могут… эмм… мужчин вроде меня. А сегодня сами… Да ещё и при всех. Народ такое нескоро забудет.

— Может, на них кто-то воздействовал? — предположила Абель и, сощурившись, посмотрела на меня с подозрением. — Саша…

— Кажется, я… Я воздействовала. Неосознанно, во сне. — Тяжело вздохнув, добавила: — Сейчас придём, и я всё вам расскажу.

* * *

Чем дольше я говорила, тем сложнее давалось каждое слово. Я не понимала, как такое вообще возможно — внушить двум Коршунам, могущественным тёмным, чтобы они выставили себя посмешищем и клоунами.

— Тебя послушать, так произошла катастрофа. — Ульяна прошлась по комнате, а обернувшись, с обидой в голосе бросила: — Катастрофа была вчера, когда они поймали меня и… — Она осеклась и, что-то буркнув себе под нос, продолжила расхаживать по спальне.

— Я не о них, а о том, что было раньше, — тихо сказала я. — Вдруг… вдруг это из-за меня погиб тот парень, а потом ещё и Фенелла едва не пострадала.

— Ерунда! — оптимистично заявила подруга. — Матроса ты знать не знала, скорее всего, даже в глаза не видела. Что же касается принцессы Грасиара… Девица, конечно, стервозная, но тебе ведь на неё плевать. Зачем тебе её убивать?

Убивать… Какое страшное слово. Я невольно поёжилась и, обхватив колени руками, сжалась на кровати.

— Ульяна права, — мягко проговорила Абель, присаживаясь рядом. — О существовании того моряка ты даже не подозревала, а её высочество пыталась спасти, а не погубить. И ведь спасла!

— И не надо сравнивать то, что произошло с Фенеллой и тем бедолагой, и ситуацию с этими хамами, — посоветовала подруга.

На что я лишь горько вздохнула.

Я действительно не желала зла ни одной из невест. Да я их почти не знала! Но что, если моё внутреннее «я» расценивает их как соперниц, как преграду на пути к победе, а значит, и к артефакту? Может, это я подсознательно пыталась избавиться от Фенеллы, но в последний момент одумалась — совесть проснулась.

Эта версия вполне имела право на жизнь. Что же касается моряка, никаких версий в голову не приходило.

— Надо выяснить, случалось ли нечто подобное раньше, до моего появления. — Я скосила взгляд на золотую клетку, ожидая, что, может, Велик подбросит какую-нибудь идею, но ворон делал вид, что увлечён чисткой перьев, и мой душевный раздрай — не его проблема. — Если самоубийство на корабле — не первая трагедия, значит, я точно не при делах. А если всё началось уже после меня…

— Не нагнетай, — покачала головой Уля. — Да, ты можешь вспылить, порой бываешь несдержанна и импульсивна, но в тебе столько света и доброты, Саш, что даже допустить не получается, что ты могла кому-нибудь навредить.

Я ничего не ответила, просто не знала, что сказать и чему верить. Нужно действительно провести расследование, а ещё поискать информацию о моём странном даре, продолжить поиски ритуала… В общем, дел невпроворот, поэтому некогда сидеть и киснуть!

— Я тут ночью кое-что вычитала, — начала Абель, но её прервали.

В комнату вошла Лахья с сообщением, что его темнейшество изволит завтракать.

— Ну и пусть себе завтракает на здоровье. Ничего не имею против.

Служанка негромко кашлянула:

— Он изволит завтракать с вами, ваше высочество. И с другими невестами тоже, — поспешила добавить, заметив, как сдержанная улыбка у меня на губах превращается в звериный оскал.

Нет бы жрать со своими побратимами…

— Ну, раз изволит… Скоро вернусь, — пообещала я девчонкам и последовала за Лахьей в столовую.

Когда вошла, Саварда ещё не было, зато невесты уже были на месте: сидели за столом ровным рядком и оживлённо обсуждали утренний пердимонокль.

— Вот уж учудили так учудили! — хихикнула Алистрина. — Я думала, ярла удар при виде таких «соперниц» хватит!

А Блэй не замедлила поделиться сплетнями:

— Слышала, они всё ещё у лекарей. Говорят, их чем-то опоили. Не то зельем, не то и вовсе яда подлили.

Отличная версия! Просто-таки замечательная! Пусть и дальше считают, что мессиры Коршуны слегка спятили из-за неведомой отравы.

Алистрина открыла рот, собираясь ещё что-то сказать, но тут двери в столовую распахнулись, являя нам его темнейшество (хотя, судя по выражению лица, скорее мрачнейшество) во всей его тёмной и небритой красоте.

Савард действительно забыл отметиться у брадобрея, да и в целом выглядел чуть менее идеально, чем прежде. Хмурый, угрюмый, а может, даже злой. Наверняка уже доложили о несостоявшемся сражении. Или причина недовольства его величества крылась в чём-то другом?

— Доброго утра, дэйи, — поприветствовал нас тёмный владыка, а заняв место во главе стола, добавил, стараясь казаться радушным хозяином, но сегодня у него это не особо получилось: — Я пригласил вас, чтобы совместить приятное с полезным: провести с вами время и поговорить о последнем испытании.

Пятёрка невест со мной в том числе задержала дыхание. Интересно, что его темнейшество припас для нас на «сладкое»? Сначала кандидаткам в жёны было предложено подружиться с заряженной магией живностью, потом предстать перед тёмной богиней, чтобы доказать свою чистоту и невинность. Что будет дальше? Я, к слову, так и не доказала, что чиста аки агнец, но Савард почему-то решил закрыть на это глаза.

И снова я невольно вспомнила о предупреждениях Воргелла. Зачем-то я нужна его племяннику, и не факт, что для «жили они долго и счастливо». Ещё одна загадка… Я в них уже, как муха в паутине, увязла.

— Все карты раскрывать пока не стану. — Его величество едва заметно улыбнулся. — Скажу лишь, что вас будет ждать небольшое путешествие. Возможно, не самое приятное, но, уверяю вас, дэйи, вашей жизни ничто не угрожает.

И это он называет «поговорить о последнем испытании»? Ничего не объяснил, ни черта не прояснил, только лишь напугал и заставил ещё больше занервничать.

— Мы должны будем уехать из Тенебрии? — подала голос Блэй.

— Нет, — покачал головой темнейший. — Вам всего лишь придётся провести ночь на Лихих болотах.

Всего лишь?

Прежде чем невесты попадали в обморок, тёмный типа успокоил:

— Ваши иргилы будут с вами. Будут охранять вас.

Мило. Представила себя с Зефиркой на руках посреди чавкающих и булькающих топей, ночью, и желание выходить замуж пропало окончательно. Несмотря на всё магическое обаяние Саварда, несмотря на приз в виде могущественного артефакта, бороться за руку и сердце этого мужчины больше не хотелось.

Вот совершенно!

Лихие болота… Наверняка же неспроста так называются. А он нас с ночёвкой туда отправляет.

— Ваше темнейшество, — взволнованно проговорила Фенелла, — а как же я? У меня ведь больше нет иргила.

Точно! Она ведь отказалась от своей змеюки после ночного кошмара. А тебе, Саша, надо было брать не мопса, а тигра!

Купилась на милую мордашку и где оказалась? В заднице. Ночь с мопсом на болотах — это вообще не прикольно. Да и от ворона там мало толку.

— А вы, принцесса, получается, не сможете отправиться на болота, — развел руками Жестокосердный.

Вполне оправданное прозвище, к слову. Сегодня так точно.

— Но тогда… — Фенелла побледнела.

— Не сможете принять участие в последнем испытании, а значит, и стать моей избранницей, — закончил за неё тёмный, после чего придвинул к себе тарелку и вооружился столовыми приборами. — Приятного аппетита, дэйи.

На Феню было жалко смотреть. С трудом она заставила себя остаться на месте, даже проглотила что-то из еды, но было видно: заявление правителя её ошеломило.

После завтрака принцесса Грасиара попыталась заговорить с владыкой:

— Ваше темней…

Но Савард её перебил, жёстко и резко:

— Моими подарками не разбрасываются и не пренебрегают.

— Я могла бы забрать иргила обратно… — с надеждой заикнулась Фенелла.

— Поздно, дэйя. Вы сделали свой выбор, а я сделал свой.

Не удостоив невесту, теперь уже бывшую, даже взглядом, правитель ушёл, а мы остались утешать бедняжку. Неожиданно на одну соперницу у меня стало меньше. Вроде бы и здорово, но радоваться отчего-то не получалось.

Наоборот, стало ещё тревожнее.

У Фенеллы случилась истерика, поэтому следующие пару часов мы с девочками пытались её успокоить. Не сразу, но я всё-таки сумела её убедить, что свет клином на одном мужике не сошёлся, а женское счастье заключается не в короне.

— Вот увидишь, ещё поблагодаришь своих тёмных богов, что у вас с его гадейшеством… ну то есть темнейшеством ничего не вышло.

— Легко тебе говорить, — буркнула принцесса. — Это ведь не от тебя отказываются!

Может, было бы лучше, чтобы от меня…

От Фенеллы мы ушли уже после полудня и сразу, не успели даже выдохнуть, отправились на обед с владыкой, который незаметно перетёк в ужин. С оставшимися невестами: со мной, Блэй, Алистриной и Малэйн его темнейшество был сама учтивость. Никаких холодных взглядов, какими утром награждал принцессу Грасиара, никакой стали в голосе и ледяных осколков. Савард не желал нас отпускать. Наоборот, стремился узнать получше каждую. Расспрашивал о жизни, о доме и близких, каждой удаляя равное внимание. Я отвечала поверхностно и очень кратко — только то, что знала, а вот остальные невесты с удовольствием о себе рассказывали. Особенно Алистрина, которую неожиданное выбывание соперницы явно окрылило.

Возвращалась к себе с гудящей головой. Хотелось рухнуть в кровать и отключиться, а ведь надо ещё читать, искать ответы, узнавать про чёртов дар. И Велика расспросить про эти Лихие болота. Вдруг подскажет, что за чудеса будут ждать там невест тёмного.

— Опять играют!

Я вздрогнула от неожиданности, когда Алистрина схватила меня за рукав платья, и, прежде чем успела ей воспротивиться, подтащила к раскрытым дверям. Те вели в зал, в котором за большими круглыми столами играли придворные в карты, но изображения на них были мне незнакомы.

— Это старинная тенебрийская игра, — шепнула Блэй, пристраиваясь с другой стороны. — Играют на золото или артефакты, а бывает, что и на желания. Веселья ради.

— Замечательно, — рассеянно кивнула я и собиралась уже отойти (сейчас мне точно не до игр), когда взгляд зацепился за милующуюся в кресле парочку. Они сидели возле камина, не принимая участия в придворных забавах, и… тоже забавлялись. По-своему. Девица на коленях у Коршуна его едва не облизывала, а тот был явно не против облизываний.

— Давайте подойдём поближе! — предложила Алистрина и снова дёрнула меня за руку, затащила в зал, и я тут же попала под прицел взгляда Ивара.

Ивара и сидящей у него на коленях девицы.

При виде меня он слегка отстранился от воздыхательницы, а мог бы из уважения ко мне и в память о библиотечных приставаниях сбросить красотку на пол.

Зря я не ответила на поцелуй Саварда. Очень зря…

Все эти мысли (не самые, к слову, умные, вызванные ужалившим сердце чувством) в одно мгновение пронеслись в сознании и улетучились, стоило одному из придворных обратиться к нам с вопросом:

— Желаете, дэйи, присоединиться?

Блэй и Малэйн испуганно покачали головами, а Алистрина заинтересованно поинтересовалась:

— На что играете?

— На артефакты, — весело отозвался придворный, с явным интересом разглядывая невесту его темнейшества.

Невеста печально вздохнула:

— Увы, артефактов не имею.

— Можем и на желания! — подал голос другой весельчак — симпатичный парень лет двадцати, светловолосый и голубоглазый, как и большинство тенебрийской знати.

— Что скажешь, Дамия? — Принцесса посмотрела на меня вопросительно.

— Я не знаю правил.

— Сейчас всё объясним и расскажем! — с готовностью вызвался голубоглазый.

В считанные секунды для меня и Алистрины освободили кресла. Опускаясь в то, что соседствовало с улыбчивым блондином, я невольно посмотрела на Ивара. Так и не одумался пернатый мерзавец и на пол девицу не отправил. Продолжал её обнимать, по-хозяйски так придерживая за зад, и от вида этой сладкой парочки у меня внутри мешался настоящий коктейль из эмоций: злость, ревность, обида… Всего было вдоволь. Я не имела на них права, да и не хотела испытывать, но одно дело осознавать это и совсем другое — взять и отключить чувства.

— Каждому игроку раздаётся по пять карт, — заговорил придворный, склоняясь не то ко мне, не то к моему декольте.

В любое другое время я бы не стала терпеть подобные созерцания прелестей Дамии, но сейчас решила: а, ладно! Пусть смотрит себе на здоровье! Мне что, жалко, что ли?

— Первый игрок — в данном случае вы, ваше высочество, — может ходить с любой карты, а следующий должен будет положить на нее карту той же масти. Это будете вы, ваше высочество, — обратился он к Алистрине, сверкнув белоснежной улыбкой. — Если подходящей карты у вас не окажется, придётся брать из колоды, пока не вытяните нужную или пока колода не закончится.

Он продолжал говорить, объясняя правила и свойства отдельных карт, а я, сама того не желая, продолжала украдкой бросать из-под карточного веера взгляды на одного пернатого предателя.

Интересно, он так каждый вечер с этой девицей заседает? Или с «заседаний» в креслах всё начинается, а заканчивается возлежанием в кровати? От этой мысли лицо вспыхнуло, словно на него плеснули кипятком.

— …а если вытянете из колоды королеву туманов, тогда должны будете взять ещё две карты и пропустить следующий ход. Ваше высочество? — вопросительно посмотрел на меня голубоглазый. — Вам всё ясно?

— Предельно.

— Выигрывает тот, кто первым избавится от всех карт. Он-то и загадает желание.

Или она.

— Одному из игроков? Или любому из здесь собравшихся?

Мой вопрос вызвал у любителя женских прелестей недоумение.

— Обычно из игроков…

— Но нам никто не мешает немного изменить правила! — поддержал мою идею придворный, что пригласил нас за стол.

Зрители одобрительно закивали. Только Блэй с Малэйн и ещё пара придворных предпочли ретироваться.

— Интересно, и кому это в случае выигрыша дэйя изволит загадать желание? — подал голос тот, кого я с удовольствием сейчас вышвырнула бы в окно.

— Скоро узнаете, ярл, — мельком взглянула на бабника с коленным придатком и бросила на стол первую карту.

Ну что ж, начинаем.

Игра была несложной, но по большей части, повезёт тебе или нет, зависело от удачи. Карты меня любили, и в первой партии я почти выиграла, но… Но голубоглазый щеголь меня опередил, первым сбросил свою последнюю карту и с обаятельной улыбкой спросил, обращаясь ко мне:

— Могу ли я загадать желание вашему высочеству?

Я, конечно, напряглась, но отказывать не стала. Игра есть игра.

— Победитель — вы, вам и решать, кому и что загадывать.

Надеюсь, он помнит, что я невеста его правителя, потенциальная Полуночная королева, и три приговорённых за партию бокала не оказали пагубное влияние ни на его память, ни на рассудительность.

Придворный подался ко мне, уже привычно ныряя взглядом в декольте. Заметила, как Ярнефельт поднялся с кресла и подошёл к столу, глядя на блондина таким взглядом, как если бы собирался приготовить из него жаркое.

— Позвольте… — Парень замялся, после чего закончил с придыханием: — Поцеловать вам ручку!

И всё? Я даже немного разочаровалась.

Мелко, господа, играете!

— Хоть две ручки, — кокетливо улыбнулась в ответ и протянула придворному обе беленькие конечности принцессы.

Под штормовым взглядом Коршуна он коснулся губами сначала одной руки, потом запечатлел поцелуй на другой, с хмельной улыбкой заявив:

— В следующий раз буду смелее.

Что он этим хотел сказать, осталось загадкой, но судя по тому, что шторм в синих глазах продолжал набирать силу, Ярнефельт оказался более сообразительным.

— Осторожнее, Дидрик, — мрачно заметил он. — Не забывайтесь.

— Рядом с такой красавицей легко забыться, — с усмешкой сказал Дидрик.

А Ивар, отстранив от себя снова прилипшую к нему девицу, заявил:

— Я тоже играю!

Тут же для Коршуна освободилось место за столом. Его пассия пристроилась сзади. То ли в качестве группы поддержки, то ли не желая отлипать от своего любовника ни на секунду.

Любовника… Паршивое слово.

— Вы что-то забыли, ярл, — бросила я, раскрывая новый веер из карт.

— Что именно? — исподлобья взглянул он на меня.

— Усадить на колени дэйю.

— Дэйя постоит.

Мне бы на месте придворной красавицы такое заявление не понравилась, но она ничего, продолжила улыбаться. А потом и вовсе, наклонившись, поцеловала Коршуна в щёку.

Короче, и её тоже в окно.

Или лучше сразу на жаркое…

Вторая игра шла неважно. Я набрала кучу карт, от которых надо было как-то избавляться. А вот у Ивара только две осталось. Ещё немного, и уже он будет загадывать желание. Дела у моего соседа тоже шли не очень, из-за чего он продолжал хлестать вино, делая глоток за глотком. Хмельной взгляд придворного то и дело обращался к злосчастному вырезу моего платья, а сам Дидрик не оставлял попыток придвинуться ко мне как можно ближе.

Ещё немного, и совсем на меня ляжет…

Хорошо хоть в этот раз точно проиграет.

— Король тьмы! Ик!.. — счастливо воскликнул придворный, вытянув из колоды карту, и с пьяной улыбкой сбросил на стол всё, что у него было.

Король тьмы в этой игре, этакий аналог пикового, являлся самой сильной картой, дарящей мгновенную победу её обладателю.

— Опять я! — продолжал радоваться голубоглазый. — И в этот раз… ик… ваше высочество, я не стану… и-и-ик… мелочиться! Я вас сейчас!..

Он резко подался ко мне, явно намереваясь одарить поцелуем уже не беленькие ручки Дамии, а её розовые губы… Мои губы. Я настолько опешила от такой наглости, что, растерявшись, не успела отстраниться. Мокрые губы придворного впечатались в мои, в нос ударил резкий запах спиртного, а секунду спустя… Дидрик отлетел от меня, как подхваченная ветром пылинка.

— Будь вы не настолько пьяны, и я бы вызвал вас на бой, а так… — Ярнефельт поморщился и брезгливо вытер ладони. — Руки марать не хочется… Пойдём!

Последнее слово-приказ он адресовал не растянувшемуся на полу пьянчуге, а мне. Подхватил под локоть, выдернул из кресла и потащил к выходу под ошеломлёнными взглядами придворных.

И своей златогривой красотки.

— Вы дэйей не ошиблись? — прошипела я, стоило нам оказаться в сумрачной галерее. Морщась, вытерла губы, после чего сбросила удерживающую руку. — Пустите!

— Вам не стоило так себя вести, — вместо ответа процедил Ивар.

— Вести как? Можно подумать, это я полезла к нему целоваться.

— Дразнить и распалять, Дамия. — Он обернулся, нависнув надо мной всей своей мрачной коршуновской фигурой. — Не надо было!

В синие глаза, подсвеченные отблесками пламени, плеснула тьма. А в меня, словно молнией, ударила обида.

— Не надо было меня целовать, а потом обниматься с этой придворной ш… штучкой!

Толкнув его плечом, как можно яростнее и сильнее, быстро зашагала по коридору, а спустя мгновение услышала настигающие шаги Коршуна.

— Мы не договорили… — Схватив за руку, он развернул меня к себе.

— Нам с тобой в принципе не о чем говорить! — отчеканила я, продолжая злиться.

Перед глазами назойливой вуалью стояла картина: Ивар и усевшаяся ему на колени девица.

— Дамия, я свободный мужчина, — вкрадчиво заметил этот… этот…

Впрочем, даже не буду пытаться подобрать сравнение. Настолько нецензурного слова ещё не придумали.

— Спасибо, что сообщил.

— А ты невеста моего друга, — усмехнувшись (так, словно ему зуб прострелило), продолжил Коршун. — Возможно, что и женой скоро станешь…

— Ты так говоришь, словно Савард уже всё решил.

Он снова усмехнулся, еле слышно, а потом его пальцы предательски соскользнули с моего локтя к запястью, нежно огладив кожу. От этой мимолётной ласки меня будто молния шандарахнула. Я стояла, не в силах решить, то ли отстраниться, то ли позволить ему вырисовывать на моей ладони невидимые узоры.

— Думаешь, мне легко? Он исчезает с тобой на целый день, а я… А я ничего не могу сделать. И сегодня… Весь день тебя при себе держал. Не отпускал, — в его словах слышались ревность и злость.

У меня те же чувства занозой застряли в сердце.

— Ну почему же не можешь сделать? Уже сделал. Не терял времени и сразу нашёл выход: легко забылся в объятиях первой встречной девицы!

Я всё-таки собрала мозги в кучку и вырвала руку, но уйти мне снова не дали. Сама не поняла, как так вышло: мгновение, и вот уже его руки у меня на талии. Пальцы продолжают что-то вырисовывать, только не на ладони, а на том, чего ему касаться точно не стоит.

— Если бы забылся, остался бы с ней, но я, словно околдованный, пошёл за тобой. И сейчас уходить не хочу… — Шёпот Коршуна коснулся губ, а потом меня коснулся его поцелуй.

Медленный, осторожный, словно боялся, что оттолкну. Может, и надо было, в память о его попытках «забыться», но сила воли мне опять изменила, а чувственные ласки губ захватили и опьянили.

Не знаю, сколько это длилось… Так глубоко и так пьяняще меня ещё не целовали. Хотелось, чтобы этот поцелуй не заканчивался, хотелось раствориться в этих чувствах, в ласке его губ, но…

Но тут из полумрака послышался весёлый голос Блэй:

— Интересно, куда он её утащил?

Ему вторил нежный голосок Малэйн:

— А меня больше интересует, зачем!

Дэйи захихикали, я же быстро сбросила руки Ивара и, прежде чем скрыться во тьме галереи, сказала ему напоследок:

— К твоему сведению, я тоже чувствую себя… не очень. Но не пытаюсь забыться в объятиях какого-нибудь Властелина или Коршуна!

Только когда слова сорвались с губ, поняла, что только что выдала (почти призналась в чувствах, глупая!) и, не оглядываясь, бросилась к себе.

Надеюсь, невесты его темнейшества нас не заметили, иначе и у меня, и у Ярнефельта будут большие проблемы. А всё из-за его несдержанности… Ну и моей податливости, мягкотелости и полного отсутствия стального стержня.

Плохо, Саша. Один поцелуй, и ты уже не помнишь себя от нахлынувших чувств.

В спальне меня дожидалась не только Абель, но и, как ни странно, Ульяна-Эвельер.

— Что-то случилось? Опять кто-то решил над тобой подшутить?

Подруга возбуждённо покачала головой, а Абель протянула мне раскрытую книгу:

— С утра пытаюсь с тобой поговорить… Вот, смотри.

Я опустила взгляд на разворот и увидела начертанную на жёлтых страницах пентаграмму вроде той, в которой очнулись мы с Ульяной. Под изображением темнели мелкие строчки с описанием обряда. Говорилось что-то про источник силы и… обмен душами.

— Я почти уверена, что это тот самый обряд, который провели Дамия с Эвельером, — прошептала фрейлина, когда я забрала у неё книгу, а потом ткнула пальцем в страницу. — Вот тут сказано, что нужен могущественный источник силы, как я и говорила. Ни колдун, ни даже маг не понадобятся — вы сами произнесёте заклинание. Так надо. Магия артефакта станет проводником в ваш мир, заберёт их души и вернёт на место ваши.

— Артефакт будет уничтожен, но плевать на корону тёмного! — радостно воскликнула Уля. — Пусть Дамия потом сама разбирается со своим новоиспечённым мужем и объясняет, куда дела «панамку».

Я улыбнулась, но, кажется, немного грустно. Бросила взгляд на золотую клетку, в которой неподвижно сидел Велик. Получается, задействовать в ритуале иргилов — не вариант. Нужна корона, а значит… нужно замуж.

— Последнее испытание, Саша, и мы отправимся домой! — От переизбытка чувств Уля едва не захлопала в ладоши, а потом, не в силах сдержаться, подпрыгнула от счастья: — Дотерпим! Справимся! Уже немного осталось!