♠ Глава 23 ♠ Благие намерения Купидонны

— Всё будет хорошо, — типа успокаивала меня Ульяна, хотя успокоенной я себя совсем не ощущала. — Ты, главное, не задерживайся. По-быстрому всё сделай и возвращайся. Кто знает, может, всё-таки сегодня отсюда и смотаемся…

— Легко тебе говорить, — хмуро покосилась я на подругу. Хоть она и не виновата в нашем провале, но паршивое настроение не располагало к светлым улыбкам и ясным взглядам. — Я даже не знаю, что от нас требуется. Ещё и ночью туда тащат…

Возле замка толпились слуги, Коршуны и дуэт из невест, который с моим появлением превратился в мрачное трио. И Блэй, и Алистрина явно были далеки от экстаза и совершенно не испытывали ни восторга, ни счастья от предстоящего полуночного променада.

Среди воинов я не заметила Ивара, хотя без него не проходил ни один этап отбора. Неужели дрыхнет его тёмность? Подозрительно это, ой, как подозрительно.

— Где ты была? — нахмурилась Блэй, от внимания которой не укрылось, что пришла я со стороны парка.

— Перепутала точку старта, — ответила коротко, не желая вдаваться в подробности и уж тем более раскрывать перед ней карты.

У ног княжны сидел её иргил — чёрная в ярко-красную полоску кошка с глазами под цвет этих самых полосок. Со дня первого испытания красавица явно подросла, как и подросли её до этого небольшие, а сейчас довольно внушительные клыки. Рога как у чёрта добавляли ей зловещей мрачности, в то время как золотистый ретривер Алистрины хоть и превосходил кошку размерами, вызывал лишь умиление и желание его погладить.

Совсем как моя Зефирка.

— Мне так страшно, — взволнованно выдохнула принцесса. Обхватив себя за плечи, она с тревогой вглядывалась в сумрачный парк, словно именно там скрывались загадочные болота.

— Не тебе одной, — прошептала Блэй.

Я молча с ними согласилась и чуть ли не с ненавистью посмотрела на приближающегося владыку.

— Дорогие мои невесты! — Его темнейшество снова улыбался, беззаботно и расслабленно, в то время как у меня каждый нерв был натянут, как бельевая верёвка труженицы-хозяйки. — Вот и пришло время последней проверки. Мы полетим на болота вместе, но испытания вы будете проходить самостоятельно. Вы, наверное, задаётесь вопросом, что от вас требуется?

Нет, блин, нам совсем неинтересно.

Савард поймал мой взгляд, далёкий от взгляда влюблённой невесты, и, посерьёзнев, сказал:

— Вам нужно будет отыскать Отшельницу — древнюю и, как гласят легенды, могущественную ведьму, способную наделить вас магическим даром. Если сумеете её найти и убедить поделиться крупицей своей силы, пройдёте испытание. Нет — мне придётся с вами распрощаться.

И как это понимать? Его величеству нужна жена с магической силой или жертва для усиления его собственной силы? А может, и то, и другое? Меня, горемычную, в жертву, а Блэй или Алистрину (смотря кого Отшельница удостоит своей милостью) на трон к себе под бок.

— Но как мы её убедим? — растерянно пробормотала принцесса, вызвав у тёмного очередную улыбку. На этот раз прохладно-снисходительную.

— А это уже ваша забота, дэйя. Как и то, что вам придётся самим её искать. — С этими словами он кивнул молоденькому слуге с подносом, и тот поспешил к нам. — Возьмите эти кулоны. С первыми лучами солнца они вернут вас к экипажам вне зависимости от того, сумеете отыскать Отшельницу или нет.

Ну вот, а Уля говорит смотаться туда-сюда по-быстрому. Вместо этого я застряну чёрт знает где до самого утра.

М-да.

В повозку я забиралась вконец расстроенная. Ещё больше почему-то расстраивало, что Ивара не было рядом. Нет, я по-прежнему считала его лжецом и предателем, но вот его присутствие… мне его не хватало.

И от этого, из-за его отсутствия, чувство было такое, будто сердце тяжёлым камнем придавило. Хоть вой, хоть плач. Но приходилось молчать.

Бросив на подругу последний взгляд, я прикрыла глаза. Зефирка тихонько сопела у меня на руках, ворон парил в чернильном небе, а вскоре и мы воспарили к звёздам и на всех ветрах понеслись к загадочным болотам.

Кулон — светлый камень наподобие лунного в простенькой серебряной оправе — утонул в вырезе платья. Главное, не потерять цацку, не хотелось бы застрять в этих их топях на неопределённые сроки. Да и ведьму, если честно, искать тоже желания не было. Магический дар у меня и так уже имеется, непонятный и немного пугающий, и не уверена, что мне нужно ещё нечто подобное. И вообще, как тёмный узнает, какая из невест справилась с заданием? Фокусы магические велит показывать?

Словно прочитав мои мысли, Алистрина, летевшая со мной и владыкой, спросила:

— Ваше темнейшество, а как станет известно, облагодетельствовала ли кого-нибудь из нас Отшельница даром? Вы поверите нам на слово или…

— На лице у отмеченной её милостью появится метка, — охотно пояснил его величество и тут же успокоил ахнувшую невесту: — Не волнуйтесь, принцесса, со временем она поблёкнет, а впоследствии и вовсе исчезнет. Вашим прелестным личикам ничто не угрожает, — пошутил он вкрадчиво, и мы с Алистриной с трудом выдавили из себя по улыбке.

Не нравится мне всё это. Совершенно не нравится.

Местом стоянки стала небольшая поляна, вся поросшая высокой колючей травой. Я не любила летать, на каждом вираже сердце ухало куда-то в пятки, но выходить из экипажа сейчас казалось ещё ужаснее. Поляну окружал частокол невысоких деревцев, среди обнажённых ветвей которых мелькали не то светлячки, не то какие-то мистические огни. Пахло сыростью, горечью и чем-то ещё, отчего хотелось чихнуть, после чего подобно кисейной барышне приложить к носу надушенный платок.

— Мы на месте, дэйи! — объявил его темнейшество и кивнул на заросли, явно предлагая нам в них потеряться.

Вот сам бы там и терялся.

— Можно уже идти? — робко поинтересовалась Блэй.

За что ей тоже достался снисходительный взгляд жениха:

— Нужно, княжна. Это только кажется, что у вас в запасе вся ночь, но время на Лихих болотах, уверяю вас, пролетает незаметно. Оглянуться не успеете, как забрезжит рассвет.

Пусть хоть сейчас забрезживает… Забрезжает? Короче, я буду только рада!

— Тогда удачи нам. — Нервно улыбнувшись, Блэй поманила за собой кошку. Та спрыгнула со ступеньки экипажа и, мягко потянувшись, потрусила за хозяйкой.

Следом за княжной ринулась Алистрина, и мне не оставалось ничего, кроме как поплестись за ними. Я не рискнула опускать Зефирку на землю — такая кроха в одно мгновение потеряется в этих вонючих сорняках, а про поводок, увы, не подумала.

— С виду маленькая, но какая увесистая тушка, — пробормотала я, получив в ответ виноватый вздох малыша-иргила. — Ничего, милый, выдержим.

Ворон у меня в голове громко хмыкнул:

«Зря ты, Саша, его так опекаешь. Эта псина только с виду мелкая и беззащитная, а на самом деле её лучше не злить».

— Это сейчас что такое было, комплимент в адрес Зефирки?

«Просто констатация очевидного, — буркнул пернатый. — Очевидного для всех, кроме тебя. Иргил может выглядеть как угодно, хоть букашкой, хоть насекомым, но это не делает его менее опасным».

— Сомнительное заявление, если честно, — заметила я. — Сложно бояться гусеницу или муравья.

Или вот такую пыхтящую душку.

Наверное, я и сама скоро запыхчу. От веса своего питомца.

«Просто нам ещё не представилась возможность показать себя во всей красе, — важно заявил Велик. — И будем надеяться, что не представится… Давай скорее искать эту их бабку и убираться».

— Наоборот, я намерена никого не искать и провалить испытание, — сказала я, но всё-таки ускорила шаг, не желая оставаться одна.

С каждой секундой высокая фигура Алистрины становилась всё меньше, словно я ползла по узкой тропке, а она бежала.

— Эй! Подождите меня! — Я бросилась за невестами его темнейшества, чувствуя, как руки, лицо царапают хлёсткие ветви, но не обращая на это внимания.

Сейчас было важным нагнать «соперниц», чтобы не оставаться одной посреди этого жуткого места, но чем быстрее я бежала, тем сильнее они отдалялись.

— Всё, не могу. — В какой-то момент я сдалась. Остановилась, обессиленная, и опустила мопса на землю, а когда подняла взгляд, Блэй и Алистрина окончательно исчезли.

Только зря бегала.

— Не вздумай удирать! — приказала Зефирке и встревоженно огляделась.

Совсем близко раздалось подозрительное бульканье, заставившее вздрогнуть и тихо ругнуться.

Деревья поредели, и среди них, освещённые непонятными светлячками-огнями, сейчас отчётливо просматривались совсем крошечные, а также покрупнее озёрца болот. Похожие на чернильные кляксы, они будто вбирали в себя мистическое свечение парящих в воздухе огней, холодный блеск звёзд, отражая уродливые, искривлённые фигуры деревьев.

— От меня ни на шаг, — строго повторила мопсу, получив в ответ преданное «гав».

«Да не пропадёт он! — беспечно отозвался Велик, пристраиваясь на ближайшей ветке. — А если и пропадёт, невелика потеря».

— Не умничай, — шикнула на него и подумала, что самым разумным и безопасным будет вообще не двигаться.

Я уже решила, что корона мне не нужна, замуж за душегуба не надо, а значит, и дары местной Бабки Ёжки тоже без надобности. Топтаться здесь до утра, конечно, не самое приятное, но лучше так, чем отдаляться от поляны в поисках совершенно ненужной награды.

— Так, мои хорошие, устраиваемся поудобнее. Будем сидеть здесь.

Я уже почти умостила свой зад на поваленной коряге, когда кусты в паре метров от нас тревожно (или угрожающе?) зашевелились. Издав очередное «гав!», на этот раз устршающе-грозное, мопс бросился в заросли.

— Куда?! — только и успела выкрикнуть я, но Зефирка даже ухом не повела. Умчалась, оставляя за собой клубы сизого тумана.

За ними я и побежала, боясь даже представить, что эта дурная псина может погрязнуть в трясине.

И кто кого после этого защищает и спасает?

Вечно всё идёт не по плану.

Я мчалась по дымному следу иргила, мысленно ругаясь и на него, и на своё патологическое невезение, и на судьбу в целом. Вот почему именно нас с Улькой сюда забросило? Дамия со своим ненаглядным Льером могли вселиться в кого угодно, но почему-то вселились именно в нас.

Ещё и накануне Ульяниной свадьбы!

— Гав! Гав! Р-р-р… — разорялся мопс где-то неподалёку.

Вроде и достаточно близко, но я его больше не видела. Только слышала ворчание ворона, сетующего на то, что я рискую собой и трачу своё драгоценное время на бесполезное существо.

— Да будет тебе известно, что мы в ответе за тех, кого приручили. Так что… — Я запнулась и задержала дыхание, заметив среди поредевших зарослей… нет, не очередную болотистую кляксу, а вполне себе симпатичную полянку, поросшую алыми цветами.

Невольно попятилась. Но не от цветов, а от избушки на высоких подпорах. Спасибо, хоть не на курьих ножках… В маленьких оконцах мелькали отблески света, а у деревянного крыльца рычала и гавкала моя пропажа.

— Ну вот что тебе здесь понадобилось?! — Я бросилась к мопсу, имея нехорошее предчувствие, что именно в этих «хоромах» и обитает Отшельница.

Как ни отбрыкивалась от встречи с ней, всё равно пришла. Но может, получится по-тихому уйти?

План схватить ворчащего иргила, прижать к груди и удирать далеко и быстро тоже провалился. Не успела приблизиться к животине, как дверь в избушку медленно отворилась. Само собой разумеется, со зловещим скрипом.

Сердце в груди остановилось…

И тут изнутри донёсся бодрый, приветливый голос:

— Заходи, Сашуня, я как раз чайку заварила.

Я выронила из рук подобранную Зефирку. Выронила, похлопала глазами и бросилась… к бабе Клаве.

— Вы? Здесь?! — выпалила, взлетев на крыльцо и ворвавшись внутрь.

Бабулька сидела возле очага и что-то помешивала в котелке, поглядывая на меня с хитрой улыбкой.

— Как такое вообще возможно… Вас тоже сюда забросило? Или… или я брежу? И… нет, погодите-ка! — Я нахмурилась, оглядывая липовую (а может, и нет) колдунью.

Бесформенная юбка, такая же кофта и платок, из-под которого выбивались седые космы. Баба Клава всегда выглядела аккуратно: причесанная, надушенная и даже с губной помадой, а сейчас её запросто можно было принять за средневековую нищенку. Но это определённо была она. Её лицо, её глаза. Улыбка опять же… Если её забросило в этот мир, то вкупе с телом, получается. Не только душу.

Это-то и заставило меня нахмуриться.

— Садись, девочка, поближе к огню. Вся продрогла на этих их болотах, — мягко произнесла соседка и приглашающе похлопала по табуретке, после чего поманила к себе мопса.

Предатель, вовсю виляя хвостом, потрусил к протянувшей ему руку старушке. Ворон вёл себя осторожнее, опустился на подоконник и замер, пристально следя за бабкой.

— Хорошие у тебя друзья, верные, — сказала она. — С такими нестрашно жить даже в чужом мире.

— Я не собираюсь здесь жить. — Я всё-таки подошла к огню и, только ощутив его тепло, ласково льнущее к коже, поняла, что всё это время действительно дрожала.

И от холода, и от нервного напряжения. Вот только расслабляться пока рано.

— Молодец не пришёлся по душе? — Баба Клава выглядела растерянной. — Странно… Я же для тебя его искала.

— Что значит: искали? И вообще, о ком это вы? О Саварде? Так меня если и тянет к нему, так только из-за магии. Вернее, тянуло… В последнее время при одном только взгляде на него становится дурно.

Тихонько хмыкнув, соседка протянула мне кружку. Греть пальцы о неё оказалось приятно, как и вдыхать аромат горячего травяного чая.

— Разве ж о нём речь, девочка? — спросила она. — Я про другого говорю. Про того, кем заняты твои мысли, кто признал в тебе свою половину. Он видит тебя настоящую, твою душу, Саша. — Взболтнув чай в кружке, баба Клава тихонько вздохнула. — Отыскать его, честно скажу тебе, было непросто, не нашлось для тебя на Земле подходящего мужчины, твоей опоры, твоей половинки. Она ждала тебя здесь, на Эосе…

— Получается, я была права, — осенило меня. — Я здесь не из-за Дамии, а из-за вас. Из-за ваших… Что вы вообще такое?!

Старушка довольно улыбнулась, словно я ей только что комплимент отвесила, а не боролась с искушением швырнуть в неё кружкой.

— Таких, как я, называют по всякому. В древности нам поклонялись, как богиням, наделяя нас разными именами, возводя в нашу честь храмы. В некоторых мирах нас до сих пор почитают, а в некоторых, как, например, Земля, о нас почти забыли. — Она снова вздохнула, на этот раз с грустью, и тихо продолжила: — Но мы о вас всегда помнили, заботились и продолжаем заботиться. Все, кто обращался ко мне за помощью, в конце концов обрели своё счастье.

— Но я-то не обращалась! Не просила вас никуда меня переселять, и влюбляться ни в кого не собиралась!

Баба Клава покачала головой. Сделала небольшой глоток и только потом изволила ответить:

— Просить, может, и не просила, но я давно за тобой наблюдаю, Саша. Видела, как ты смотрела на Ульяну. Без зависти, но с тоской и грустью. Ты тоже искала любовь, хоть сама себе в этом никогда не признавалась.

— Не искала… Не было такого! — резко парировала я.

Старушка усмехнулась:

— Себя ты можешь сколько угодно обманывать, но меня, древнюю, даже не стоит пытаться. Я повидала много миров, прожила немало эпох и знаю, когда сердце мается, чувствую, когда одиночество одолевает. Но всё это в прошлом, Сашенька, — заметно повеселела баба Клава. — Ты нашла свою половинку, с которой теперь будешь строить жизнь.

В устах бабульки-интриганки всё звучало просто и замечательно. А вот в реальности…

— А как же Ульяна? Её-то за что сюда? Или хотите сказать, что Дима ей не пара и ей стоит здесь свою судьбу искать? В теле стражника?

— Почему не пара? Пара, — спокойно отозвалась древняя. — Просто так вышло. Её захватило случайно, с тобой за компанию. Куда проще отправить в другой мир только души, тем более что эта принцесса, Дамия, воспользовалась сильным источником магии, что облегчило мне задачу. Всё очень удачно совпало. Да и с подругой, я подумала, тебе будет веселее.

Да уж, так весело… Обхохочешься просто.

— Для Димы с Ульяной точно неудачно, — мрачно возразила я. — Им-то уж точно не повезло. Такая подстава накануне свадьбы… Как он там, кстати? А Дамия в моём теле? А Эвельер?!

Хмыкнув, колдунья с ехидцей проговорила:

— Разбежались, голубчики. Поняли, что друг другу не подходят. Просто в головах химия играла… Это я про Эвельера и Дамию. И правильно! Не родственные они души, не созданы друг для друга. А свадьба… Ну да, сорвалась. Но правильнее будет сказать — отложилась. Вернётся твоя Ульянка домой, и всё встанет на свои места.

— А как же я?

— А что ты? — Нырнув взглядом в котелок, старушка снова что-то в нём помешала. — Ты же нашла здесь своё счастье. Зачем тебе возвращаться?

Нашла ли? Я по-прежнему не знаю, какие планы на меня у Саварда и что про них знает моя якобы половина.

А может, действительно не якобы… Ведь сердце от одного только его имени замирает. Вот и сейчас, стоило подумать об Иваре, как оно застыло, а потом забилось быстрее.

— Всё не так просто, как вы выставляете. На Земле у меня остались родные, друзья, любимая работа. Тело, в конце концов.

— Но ведь Ивар видит тебя настоящую.

— Но для всех остальных я останусь Дамией. Это её тело, её жизнь. Неправильно всё это.

Старушка помрачнела:

— Ради любви идут на жертвы и, поверь, твоя — не самая большая. Я и так тебе очень помогла, девочка, но и ты должна постараться. Нельзя иметь всё. Придётся от чего-то отказаться. Подумай хорошенько, Саша, что для тебя важнее: то, к чему за годы жизни ты просто привыкла, или же мужчина, который полюбил тебя и без которого ты будешь страдать. Снова будешь маяться. А уж он-то…

Глотнув чая, колдунья многозначительно замолчала, при этом глядя на меня пристально, выжидающе.

— Но есть ещё Савард, — тихо сказала я. — Король, которому я зачем-то нужна.

— Ему нужна не ты, а Дамия, — сухо заметила баба Клава.

— Тогда тем более нужно вернуть её обратно!

Старушка надулась, но ничего не сказала. Видимо, очень уж ей не хотелось признавать, что вот тут-то она проштрафилась.

— И… вдруг Ивар, узнав правду, не захочет иметь со мной ничего общего?

— А зачем маяться предположениями? Поговори с ним откровенно и станет ясно, чего он хочет.

Вопросов в голове вертелась чёртова дюжина. Мне столько нужно было ещё узнать, о стольком спросить, но кожу вдруг в районе груди обожгло — накалился кулон, и только тут я поняла, что старую лачугу освещают не огарки свечей да пламя из очага, а свет зарождающегося дня.

— Меня послали за меткой. Она ведь не проявится? Я не хочу замуж за Саварда!

— А как же ей не проявиться-то, милая? У тебя есть дар, и сильный. Такой не получится утаить.

Дар! Ведь про него тоже надо узнать! И про…

Мысль оборвалась, когда лицо сидящей напротив колдуньи внезапно поблекло, а лучи восходящего солнца, залив комнату, ослепили, заставили зажмуриться.

Последнее, что услышала, — стихающие слова моей соседки-Купидона или, скорее, Купидонны:

— Помни, Саша, жизнь не обходится без жертв. Тебе придётся принять решение, которое и предрешит твоё будущее… Твоё и твоего Коршуна.

Несколько секунд в ушах гудело, а потом я услышала встревоженный лай мопса, мужские голоса, ощутила лёгкие прикосновения ветра к разгорячённым щекам. Открыла глаза и поняла, что артефакт сработал — меня вернуло на поляну, как и обещал Савард.