Глава 13

София безмятежно спала на плече мужа, обнимая его за талию хрупкой рукой. Ее волосы щекотали мужскую щеку, а тепло тела разжигало в сердце любовь.

Святослав притянул жену поближе, и даже сквозь полудрему она почувствовала, как его горячее дыханье обжигает оголенное плечо, которое он ласкал подушечками пальцев. Девушка проснулась с улыбкой. Но сразу смутилась, вспомнив прошедшую жаркую ночь.

Впрочем, стыд быстро испарился, ресницы затрепетали, а по венам растеклось пьянящее магическое тепло. За всю свою жизнь она еще ни разу не переживала ничего прекраснее, чем близость с мужем. И о, ужас, задыхаясь от наслаждения в пылких объятиях Святослава, невольно ему в этом призналась.

София потянулась и нехотя открыла глаза.

Тусклый полумрак затекал в запотевшее окно. На улице, как и накануне, сыпала стена пушистого снега. Комнату освещали блёклые ночники. Интересно — долго они валяются в постели, не желая отрываться друг от друга?

Святослав давно не спал и, когда жена устроилась поверх его голой груди, чтобы встретиться с ним взглядом, улыбнулся и погладил ее щеку со словами:

— Люблю тебя.

Девушка тихо вдохнула и тоже хотела признаться, что любит всем сердцем, но в последний момент промолчала. Заветные слова застряли в горле, не прозвучав. Соня повела плечом и смутилась. Святослав сделал вид, что не заметил неуверенности жены. Даже если это его задело — лицо молодого князя осталось невозмутимым.

— Проголодалась?

— Очень, — обрадовалась она смене темы.

— Тогда одеваемся и идем в таверну.

… Когда супруги спустились вниз, то узнали, что близится полдень. Три стола были заняты постояльцами, остальные пустовали. За окном царил унылый снежный день, и только яркие стеклянные фонарики, горевшие под потолком, разгоняли гнетущую осеннюю хандру.

Непогода не испортила чудесного настроения.

Супруги устроились за свободным столиком и заказали сытный обед. Свиные ребрышки в сметанном соусе, запеченный картофель с ароматными травами, луковый суп и хрустящий каравай были невероятно вкусными. Соня с мужем оживлено беседовали о том, как следует обустроить совместные покои в княжеском дворце сразу по возвращении в Стифополь, как вдруг их прервал тост хозяина «Незабудки».

Не церемонясь, он вынул из-за стойки бочонок с пивом, плеснул в кедровые кружки, оббежал гостей, бормоча: «за счет заведения», вернулся за стойку и вознес самую большую кружку с пенной шапкой:

— За доброе начинание дня!

И опрокинул хмельное в себя.

София тихо рассмеялась: традиция произносить тосты, принятая в Гарриене, была крайне занимательна. Уютный город, веселый народ — поживи тут месяц-другой и сам научишься чеканить тосты не хуже любого уроженца Дома Горного Оленя.

За час, проведенный в таверне, князь с женой услышали не меньше десятка тостов, провели прекрасное время вдвоем, и навсегда запомнили необычное свадебное путешествие в заснеженные северные земли.

* * *

После обеда супруги обошли множество городских лавок с одеждой и сделали ряд покупок. В первую очередь приобрели черно-синие плащи без рукавов, искусно отделанные мехом горностая, шапки, теплые перчатки, а после направились к сударю Дамиргу, надеясь обзавестись парой отменных гарриенских скакунов.

Местный фермер был молод и приятен на внешность: с глубоко посаженными голубыми глазами, мягкими скулами и темно-русыми волосами, какие присущи всем уроженцам Дома Оленей. Он удивлял певучим голосом, подтянутой фигурой и легкой поступью.

С почтением встретив гостей из Лейда, он любезно проводил в конюшню, пристроенную к задней стене дома. Там — долго водил вдоль стойл и рассказывал о снежно-белых породистых жеребцах, привезенных из владений Дома Песчаного Ирбиса. С гордостью представлял вороных красавиц, завезенных из провинции Яффет, расположенной на берегах Срединного моря. И, конечно, предлагал коней попроще — местной породы анкет, легких, быстрых и выносливых.

Через полчаса покупатели и продавец сговорились о продаже снежно-белого породистого жеребца для Святослава и вороной красавицы для Софии. Дамирг заверил, что лично доставит животных к постоялому двору и, получив два золотых сталла, тепло распрощался с молодоженами.

После этого Святослав и София отправились на прогулку по городу.

Тихий, несуетливый Гельск в этот пасмурный день переполняли покой и нега. Заметенные первым снегом улочки — стыли в безмятежности.

Святослав, сжимая руку жены, медленно скользил мимо пряничных домиков, поглядывая на Соню. Девушка с интересом рассматривала непривычные северные пейзажи. Сбоку визжала стайка детей, игравшая в снежки. В конце улицы пушились замерзшие ели и сосны, лохматые и кривые, как и в лесах, бравших город в кольцо. Справа виднелся старый храм. С севера нависали склоны Туманных гор, по вершинам которых стелился серый туман. С юга Гельск окружали живописные холмы, поросшие хвойным лесом. Пахло сухим печным дымом.

— Через два часа уезжаем, — нарушил молчание Святослав.

— Так скоро? — Софии было жаль покидать сказочный городок.

— Не волнуйся. Во владениях Дома Горного Оленя все города похожи на Гельск. Следующий — тебе тоже понравится.

— Тогда ладно, — юная княгиня улыбнулась.

— До границы с Лейдом двести лиг. Если поторопимся покроем это расстояние за неделю. А оттуда до Стифополя еще пятьсот.

— Две недели в пути? Будет интересно, — воодушевилась София.

— Две с половиной, — поправил князь и улыбнулся — наверняка, чтобы скрыть тревогу, снедающую храброе мужское сердце, догадалась княгиня.

Она закусила губу и разозлилась.

Почему рубин сработал всего один раз?

Забросить сюда — забросил, а назад возвращать не торопится. Просили покоя? Вот — пожалуйста: тишина и покой, вдали от котла интриг и кровавой бойни, что зреет на западе и севере Лейда.

Девушка украдкой глянула на перстень.

В драгоценной оправе переливался насыщенно-бордовый камень: абсолютно прозрачный и ледяной, точно свинцовое небо в вышине. Яркий алый цвет и холодность значили — поблизости нет опасности. С одной стороны это успокаивало, с другой — вгоняло в тихую ярость. Услужил камешек, ничего не скажешь.

Возможно, нечто похожее испытывал Святослав. Хотя разобрать о чем думал командир, скрытый маской извечной невозмутимости, было непросто.

— Как далеко «Северный Ветер» от границы Гарриена? — Нарушила тягостную паузу княгиня.

— Около двух дней. Почему ты спрашиваешь?

— Любопытно, — ответила уклончиво, но Святослав понял намёк жены.

Ехать в самое пекло сражений с ледяными демонами вместе с любовью всей его жизни? Никогда!

Они поравнялись с домом лекаря, из которого несло горькими целебными травами; повстречали старика, метущего улицу кривой метлой, и вышли к площади, полной народа. Чуть поодаль стояли мужчины, одетые по-походному, в теплые меховые вещи. У каждого за поясом был топорик, кинжал и короткие копья, а за спиной лук и колчан стрел. Все внимательно слушали наставления местного старосты, вещавшего с помоста.

— … счастливого пути и хорошей добычи, друзья!

— Уходят на промысел, — объяснил жене Святослав. — По традиции после первого снега открывается сезон охоты. Торговля пушниной и мецеллисой два основных дохода Дома Горного Оленя.

Соня задумчиво кивнула, наблюдая за тем, как мужчины прощаются с женами и детьми, а потом невольно вздрогнула. Издалека послышался уверенный крик:

— Командир?

Незнакомый голос был удивлен и одновременно полон радостных ноток.

Святослав и София обернулись.

От толпы, текущей по улице на восток, отделился ошеломленный человек.

— Командир? Это вы?

Он был не высок, в теплой одежде, имел короткую бороду цвета спелой пшеницы. Огромные голубые глаза незнакомца горели восторгом. А еще девушка обратила внимание на его сильную хромоту. Оказывается, ступню правой ноги заменял металлический штифт, оставлявший в снегу глубокий отпечаток.

Гельчанин подковылял к семейной паре, тот час расправил плечи, гордо вскинул подбородок и отдал честь:

— Служить с честью, умереть без страха!

— Вольно, боец, — дозволил князь.

После чего мужчины обнялись.

Святослав похлопал «оленя» по плечу и признался:

— Не ожидал увидеть тебя здесь, Некрас.

— А я вас, князь.

— Некрас, это моя жена София, — представил командир девушку. — Соня, это Некрас, один из лучших воинов «Северного Ветра». Лучник, которому нет равных.

— Был лучшим, — горько усмехнулся мужчина, затем подхватил ладонь Софии и поцеловал: — Княгиня, нет слов, чтобы описать, как я рад встрече с вами и вашим мужем. Если б не командир, меня бы не было в живых…

— Мы это уже обсуждали, — хмуро напомнил Святослав.

— Вы спасли меня тогда, господин. Это чистая правда.

— Ты сам себя спас, друг мой. И давай поставим на этом точку.

— Да, — тот тихо вздохнул, — как пожелаете.

София закусила губу, с удивлением открыв для себя мужа с новой стороны. Благороден, красив, умен и в меру скромен. Боги даровали ей истинное сокровище в лице Святослава. Как глупо она себя вела, когда отталкивала самого лучшего мужчину в этом мире!

— Некрас, ты идешь? — Выкрикнули из отдаляющейся толпы.

— Нет! — Прихрамывая, развернулся гельчанин. — Я остаюсь!

— Дело — твое!

— Нет? — Святослав нахмурился, — это твой хлеб. Иди. Следующий заход через месяц.

— И пусть, — махнул гельчанин рукой. — Когда еще доведется повидаться с давним другом. Моя жена будет счастлива, если вы согласитесь отобедать у нас, князь. Не представляете, как она хочет познакомиться с человеком, который спас ее мужа от смерти.

София взглянула на Святослава, но не заметила и тени недовольства, напротив, он улыбнулся и кивнул:

— С удовольствием ненадолго заглянем. Согласна, любимая?

Соня кивнула.

… Агния — жена Некраса встретила на пороге уютного двухэтажного домика и пригласила внутрь. Женщина была хороша собой: стройная, светловолосая и очень красивая. В доме было уютно, тепло и пахло свежей выпечкой. По комнатам носились дети и весело смеялись. Хозяйка гостеприимно пригласила в просторную кухню и, как только князь с княгиней устроились за столом, вместе с мужем бросилась угождать гостям из Лейда.

Посиделки затянулись до позднего вечера.

Мужчинам было, что вспомнить и обсудить: особенно время, проведенное в дозорах на Крепостной Стезе, а девушки весело общались на тему хозяйства, детей, а временами, когда мужья не слышали, обсуждали их самих.

* * *

Супруги вернулись в «Незабудку» поздним вечером.

Переплетя пальцы вместе, шагали по тихим, темным улочкам и дышали свежим морозным ароматом хвои и прелой листвы.

После визита к бывшему воину, пытливую девушку снедало любопытство. Выдержав десять минут, Соня спросила:

— Почему ты никогда не рассказываешь о службе в форпосте?

— Там слишком много крови и тьмы, малышка, — ответил князь. — Кроме того, охрана границ — дело мужчин, не думай об этом.

— А если — думаю?

— Мы справляемся, Соня.

— Но я бы хотела помочь!

Святослав притянул руку жены к губам и поцеловал:

— Истинная жена воина-северянина. Мне очень повезло. — Выдержал паузу и добавил, — ты не можешь, милая. Никто не может.

Когда вернулись в постоялый двор, хозяин двора поспешил сообщить, что сударь Дамирг доставил купленных скакунов несколько часов назад и теперь они дожидаются в стойле на заднем дворе. Святослав молча кивнул, но об отъезде из Гельска на ночь глядя, не могло быть и речи.

— Выезжаем завтра с рассветом, — произнес и собрался подняться наверх. Но тут из печной трубы выпорхнула голубка, заклятая магией Воздуха.

— О, гляньте, письмо, — оживились постояльцы за столами.

— Интересно, кому?

Птица сделала круг под потолком и рухнула прямиком в руки Святослава. Князь быстро распечатал тубу и вынул свернутое трубочкой письмо.

— От Романа, — пояснил, распуская узкий серебряный шнурок.

Заметив, как муж резко изменился в лице, а его глаза вспыхнули бешеной злобой, едва он вчитался в первые строки, София испугалась:

— Что случилось?

— Твои братья убиты, — не церемонясь, ответил прямо. — Кроме Игоря. Он жив. И многое поведал моему брату. Грядет война. Время на исходе.

Пробежав по тексту глазами, князь передал ленту жене, а сам в два шага очутился у стойки, по-хозяйски плеснул в бокал вина из откупоренной бутылки, что стояла без присмотра, и выпил.

София вчитывалась в ровные строки и бледнела на глазах. Весть о смерти братьев стала страшным ударом. Из глаз брызнули слезы.

«Вепри» убили Будиша и Николая! Но это не самое худшее. Оказавшись предателями и подлецами, эти двое втянули в коварную игру младшего Игоря. Хвала Эфиру, он уберег его от печальной судьбы старших — недальновидных и самоуверенных глупцов. Пусть Игорь серьезно ранен, Роман сообщил, что опасность миновала. Однако, это не утешило. Брат, терзаемый чувством вины, едва встав на ноги, бросился останавливать обоз с продовольствием и снаряжением, идущий в Бург.

Разве есть у него шансы сохранить после такого здоровье? Маловероятно.

А еще война. Сговоры. Подлость. Ложь. Предательство.

И вампир со своим «Сокровищем под Горой». Она нужна проклятой нежити, ибо обладает избранной кровью и может провести тайной подгорной тропой.

София содрогнулась от потока пугающей правды и тихо всхлипнула.

Вдруг плечи осторожно сжали сильные мужские пальцы.

— Соболезную твоей утрате. Потерять братьев, какими бы они ни были, очень тяжело.

Святослав прижал жену к твердой груди и зарылся лицом в густые девичьи волосы.

София отстраненно кивнула. Она скорбела не о погибших братьях, а о живых, тех — кому еще предстоит испытать горечь потери любимых и родных. Радость и счастье, рожденные в ее душе самым счастливым днём, смыло слезами. В воздухе отчетливо веяло ароматами будущей войны. Святослав прав: время на исходе. Они больше не могут оставаться в стороне.

Сжав зубы, девушка позволила себе принять решение за них двоих:

— Мы не поедем в Стифополь, муж мой. Это займет слишком много времени. Война может быть проиграна ко времени, когда ты вернешься в «Северный Ветер». Утром едем на север. К Крепостной Стезе. — Сделав вдох, чтобы не растерять былую уверенность, помедлила и добавила: — Ты мой муж. Но в первую очередь ты сын своей земли. Когда идет война, место командира вместе с войском. А мое место, как твоей жены, быть всегда рядом с тобой. И в горе, и в радости.

Князь развернул решительную половинку лицом к себе и, заглянув в ее глаза, узрел незамутненную отвагу и неустрашимость. Пугливая и наивная девчонка, которую он когда-то встретил у реки близ Ипати, осталась в прошлом. Перед ним, гордо расправив плечи, высилась храбрая и мудрая женщина. Она пойдет за ним, даже зная, что обратного пути не будет. Она готова принять его путь. Путь воина, который отныне стал ее путем. Всегда будет рядом и никогда его не оставит.

— Соня, это очень опасно, — он погладил ее щеку костяшками.

— Я всё решила, — перехватив его руку, девушка прижала ее к губам. — Едем на север.

Благодарно кивнув, молодой князь крепко обнял возлюбленную. Соня — не медля уткнулась в мужскую грудь — с ним всегда так уютно и спокойно, легко и беззаботно.

Они — две половинки души, разъединенные пространством и временем и разбросанные по разным берегам океана, наконец, подхваченные волнами судьбы и ветрами предопределения, вновь соединились. Чтобы на этот раз уже никогда не расставаться.

— Люблю тебя, — вновь повторил ей на ухо. — Это навсегда.

* * *

На заре возлюбленные умчались на запад.

Поначалу дорога тянулась по мшистым заводям, потом вильнула севернее, запетляла по лесистым склонам и понеслась под навесами сосен и пихт. Снег сменялся холодным солнцем; с запада задувал пронзающий ледяной ветер. Деревья, посыпанные седым пеплом, казались призраками потустороннего мира.

К вечеру первого дня въехали в поселок, название коего София тут же забыла, едва уронила голову на подушку. Усталость взяла свое. Девушка провалилась в сон сразу после ужина. Святослав ложиться не спешил. Узнав, что в городе процветает магическая почта, разослал три письма: брату Роману, главнокомандующему «Западным Щитом» и личному заместителю в «Северном Ветре». Затем подготовился к новому дню пути (следующей ночью предстояло ночевать под открытым небом) и только после этого устроился рядом с женой в теплой постели.

На второй день дорога повела прямо к границе. Обогнула развалины не то города, не то крепости, оббежала вонючие болота и к вечеру привела к высоким скалистым хребтам, обильно поросшим сосняком. На вершине темнели бесформенные осколки древних руин. В сгущающемся снежном мраке нагромождения камней казались старинной ладьей из легенды об Афейте-Мореходе, что парила в море тумана без пути и направлений.

По словам Святослава много веков назад на Зимних Хребтах стоял Храм Огней, возведенный во славу богов. Служители культа Североса не только приносили покровителю великих земель дары, но и приумножали знания предков. В храме была собрана легендарная библиотека. К несчастью, с появлением тумана служители покинули эти территории и ушли вглубь Гарриена, забрав с собой все, что можно. С тех пор Храм Североса высится неподалеку от местной столицы, а это место — заброшено.

Костер развели под навесом хребтов, надежно сберегающих от ветра и снегопада. Холодало. Все, что оставалось Святославу и Софии — подбрасывать в огонь горсти можжевеловых веток и отогревать друг друга теплом и дыханием.

На третий день еще до вечера они въехали в городок, как две капли воды похожий на Гельск. Он был столь же сказочно красив и чудесен, вот только сил княгини хватило на то, чтобы утолить голод в местной таверне, отогреться в горячей, сдобренной ароматными маслами воде, и уснуть в объятиях мужа.

Еще три дня ехали на запад.

Грозная Оленья река то возникала из-за угрюмых холмов, то исчезала за стеной заснеженного леса. Серое небо прояснилось только на третий день, и ранние северные сумерки запылали звездным светом.

София, хорошо усвоившая местные созвездия легко могла отличить сияние огней Возничьих от Гладоледа, блеск Цефеи от всполохов Врат Неба. Дважды их выслеживала стая летучих мышей «колдуна» и Святослав поспешно уводил жену в заросли и непроходимые заносы, где им приходилось ждать по несколько часов, прежде чем снова двигаться в путь.

На четвертый день — когда бледное солнце достигло зенита, Святослав и София пересекли границу Гарриена и въехали на заваленные снегами земли Лейда. Они, наконец, свернули с оленьей тропы и очутились на широком Купеческом Тракте. Если территории «оленей» сплошь были занесены сугробами, то Тракт оказался расчищен и ослежен.

Ближе к вечеру Святослав свернул к старой разрушенной кладке древнего замка и остановил скакуна. Сосны делили внутренний двор на две половины и, застыв в безмолвии, напоминали Софии великанов из древних легенд.

— Сделаем привал здесь, — решил Святослав, спешился и помог жене выбраться из седла.

Размяв затекшее тело, девушка заметила:

— Я соберу хворост.

Князь кивнул и, пока Соня подбирала разбросанные по внутреннему двору сухие ветки, обустроил лагерь близ каменной стены.

Огонь долго отказывался разгораться. Пришлось потрудиться, призывая магическое умение рода, чтобы заставить отсыревшие ветки тлеть. Пока муж колдовал над огнем, София набрала в котелок снега и вынула из сумки травы для чая, а заодно холодное мясо и сухари. Проглотив несколько кусков, девушка отложила еду и, взяв в руки чашку с горячим напитком, вдохнула травяной аромат.

Святослав поглядывал на жену и ловил себя на мыслях о том, как страстно ее желает. Жена была непередаваемо прекрасна. По бледному женскому личику и волосам скользили огненные отсветы. В ресницах путался вечерний сумрак. Пухлые губки были притягательно приоткрыты.

Вдруг безмятежное выражение девичьего лица изменилось.

— Что такое, Соня?

Она вскинула голову в ясное звездное небо и передернулась:

— Не знаю. Меня что-то мучает.

Стая летучих мышей не давала о себе весточек второй день подряд, но ее все равно тяготило предчувствие неминуемой беды.

— Я ничего не чувствую, — князь дернул плечом, когда жена озвучила личные переживания. Однако надеяться на милость богов не стал и предусмотрительно обнажил клинок, положив на снег рядом с собой.

Через десять минут молодой командир возблагодарил жену и дарованную ей силой рода интуицию. Сначала из-за макушек деревьев обрушилась стая летучих мышей. А следом к лагерю выскочили незнакомцы в масках и при оружии.

Размахивая двуручными клинками и пиками, один из них — что был ближе, заорал:

— Вон девица! Хватай ее!

От испуга София, выронив чашку с чаем, потеряла дар речи.

Вместо оглушительного визга издала тихий писк и отпрянула к стене, но поняла, что попала в ловушку. С трех сторон наступали захватчики, отрезав пути к побегу в лесную глушь.

На замотанных черной тканью лицах сверкали опьяненные магией безумные глаза. Рты были перекошены, движения напавших напоминали дерганья марионеток на верёвочках.

Они под действием чар вампира! — сообразила девушка. Безвольные, безропотные рабы темной силы. Все что им нужно — это она. Даже без магических способностей Соня чувствовала исходящую от наёмников ярость и боль. Их точило болезненное желание схватить ее и доставить Господину точно так же, как несколько недель назад ее саму сжигала безумная страсть к едва знакомому Ивару.

Мысли лихорадочно метались в голове. София надеялась отыскать лучик спасения в этой безвыходной ситуации, как вдруг мужчина слева — пошатнулся и рухнул навзничь. В его спине торчал кинжал. Два других обернулись и заметили, что Святослав, сокрушив с десяток неприятелей, пытавшихся его задержать, стремительно надвигался.

— Хватай девку! А я займусь ее спутником! — Бросил второй и с криком дикого зверя метнулся к князю. В его скрюченной магической судорогой руке — блеснул клинок.

Сталь двуручных мечей со звоном соприкоснулась.

Святослав, избрав тактику молниеносного наступления, в несколько ударов выбил у противника в маске оружие и полоснул по сухожилиям под коленями. Тот с хрипом завалился. Снег обагрился горячей темной кровью. Святослав занес клинок и ударил — для раненого все закончилось в мгновенье ока.

Второй захватчик, не обращая внимания на свирепый бой за спиной, неотвратимо наступал на Софию. Когда он приблизился, она чуть не задохнулась от едкого запаха мочи и перегара, исходившего от мужчины, что навис над ней точно ствол переломанного дерева. И тут отчаянная вспышка воспоминания: в голенище сапога покоится кинжал! Надо только изловчиться и выхватить своё спасение.

Захватчик метнулся к ней, в тот самый момент, когда Соня потянулась за оружием.

Она увернулась от захвата, ударила его свободным кулаком в челюсть и хотела выхватить кинжал, но опоздала. Девичий удар был слаб и безболезнен. Наёмник еще больше рассвирепел от «укуса» в лицо и ответил ей тем же.

На секунду перед девичьими глазами потемнело, а кожу будто опалило жгучим огнем.

— Дрянь! — Заревели над головой.

Соня покачнулась и осела на снег, но не успела прийти в себя, гад вцепился в ее запястье и рванул на себя.

— Ну-ка вставай!

Вынырнув из полуобморока и сжав зубы от боли, девушка стала подниматься. Внезапно хватка захватчика ослабела, а сам он зашипел. Свистнуло лезвие, хрустнули кости и тот повалился на снег. Княгиня отпихнула его от себя, и как только он упал — увидела в нескольких шагах Святослав с обагренным кровью мечом.

Стая летучих мышей в ночной вышине залилась хриплыми воплями и рванула в звездное небо, где вскоре исчезла.

— Они вернутся, — Святослав опустил клинок на снег, в три шага приблизился к жене и подхватил на руки. — Уверен, неподалеку бродят еще поисковые группы. Ищут нас.

Пауза и вопрос:

— Милая?

— Я цела, — София поморщилась и обхватила мужа за шею. На ее левой скуле лиловым цветом навивался кровоподтек.

— Очень сомневаюсь, — хмыкнул князь.

— Цела, — София поерзала в мужских объятиях, намекая, чтоб поставил на ноги. — Уйдем отсюда?

Князь согласился и хотел поднять клинок, но пошатнулся.

— Ты ранен! — Вскрикнула София.

Правое плечо мужчины было залито кровью.

— Очередная царапина, — привычно отмахнулся молодой командир и побледнел. — Дар исцеления не даст мне умереть.

— Не даст, если я промою и перевяжу рану, а не оставлю тебя истекать кровью, — девушка решительно сверкнула глазами. — И не спорь, муж мой.

Князь невольно улыбнулся и бережно погладил жену по изувеченной синяком скуле. Соня вздрогнула от боли, но вида не подала. Лишь прикусила губу и шепнула:

— Собираемся.

Засыпав костер, супруги оставили место вечерней битвы и, запутав следы, углубились в заснеженный лес. Очень скоро они обнаружили уединенную раскидистую ель, под которой разбили новый лагерь. Святослав позволил жене осмотреть рану, но прежде крепко обнял и, зарывшись лицом в густые волосы, вдыхал родной аромат любимой женщины. Хвала Властелину Небес, после полуночи холод ослаб, а ветер стих. В тиши леса, присыпанного снегом, они почти не ощущали, что ночуют под открытым небом.

Утолив жажду объятий, суровый северный князь прислонился спиной к валежнику и с полуулыбкой наблюдал, как жена кипятит воду, заваривает травы, а затем осторожно промывает ему рану и накладывает свежую повязку.

— Где ты научилась лекарскому делу? — Спросил вполголоса, когда София почти закончила.

Она пожала плечом и вспомнила, что половину знаний приобрела еще будучи послушницей Аргского монастыря, а вторую почерпнула, наблюдая за проворными и умелыми руками старого целителя Хорса.

— Я наблюдательна, — загадочно прошептала княгиня, поймала теплую улыбку любимого мужчины, смотрящего в упор, и со смехом добавила: — Не все же тебе возиться со мной, как с ребенком.