Глава 15

Святослав стоял на смотровой площадке Угловой башни и наблюдал, как по Ледяным пустошам скользят тени сумерек. Мрак беспощадно пожирал снежный простор, предвещая краткий вечер, а за ним — новую атаку.

С востока над крепостью нависали исполинские горы, макушки которых терялись в седых облаках. Север расстилался огромной пустыней, засыпанной глыбами льда. На западе едва просматривался край моря, набегавший на ледяные берега густыми пенными гребнями. С обледенелых скал Туманных гор стекал холодный, колючий ветер и кружился снежным вихрем, разметая по пустошам обрывки доспехов, обломки мечей, куски шлемов, брошенные чудовищами перед рассветом.

Суровый дикий край, не вызывал в душе Святослава ни отклика, ни отвращения. Он давно привык к здешнему холоду и вечной опасности. Сейчас всё изменилось. Их жизни висят на волоске, как и участь всего Лейда. Молодой командир понимал это, как никто другой.

Он был хмур. Выглядел уставшим, но держался уверенно и властно. Северяне не сдадутся врагу. Скорее небо, сыплющее снегом, рухнет на землю, чем он нарушит клятву, принесенную себе и богам.

Справа послышался грохот камней — прошлой ночью там обрушилась часть крепостной стены, и воины с усердием разбирали завалы, надеясь успеть до темноты.

— А удачно упала, — с мрачным смешком сказал Словен, застыв по правую руку командира. Он вспомнил, как рухнувшие под утро глыбы придавили авангард демонов и остудили их пламенный пыл атаковать.

Святослав дернул губами: «удачно».

Вчера это сыграло защитникам на руку, заставив бессмертных тварей ретироваться в северные пустоши. Сегодня может стать роковым. В стене обнажилась дыра в несколько метров. Если враг хлынет через нее в форпост, как через распахнутую настежь дверь, крепость — падёт. Весь день «Волки» и «Олени» разгребали камень за камнем, закладывая отверстие и заливая его кипящей смолой, но новое перекрытие не отличалось ни стойкостью древнего фундамента, ни твердостью гранитного камня.

Тис только хмыкнул, глянув на брата. Радости Словена он не разделял. Возможно потому, что прошлой ночью заработал неглубокую рану на боку.

— Командир! Дыру в стене заложили, — сообщил суровый воевода, поднявшись на смотровую площадку.

Святослав кивнул, не сводя глаз с ледяного безмолвия. Предчувствие скорого удара подтвердилось острым уколом прямо в сердце.

— Поднимай людей на стены, Добрыня. — Стальным голосом отдал приказ. — Враг приближается.

Добрыня покосился на клубящуюся вдоль горизонта магическую тьму и коротко поклонился.

Роман, наконец, принял правильное решение. Получив накануне весть от брата, в котором тот дал добро завалить демонову тропу и навеки похоронить «Сокровище» под Горой, Святослав только скрипнул зубами. Быстро исполнить приказ в условиях сурового севера — не получится. А это значит, у демонов имеются все шансы добраться до «Сокровища» или этой ночью, или следующей.

Великий князь Лейда понимал отчаянное положение форпоста и выслал на подмогу колдунов. Молодой командир глухо хмыкнул. От магов тут толку не будет. Демоны слишком сильны и коварны, обычной магией их не одолеть.

Святослав тряхнул головой и, покинув смотровую площадку, поспешил к воинам на галерее оборонительной стены. Вовремя. Непроницаемые сумерки пали мгновенно, залив крепость чернотой, и в ледяных пустошах один за другим начали вспыхивать белые холодные огни.

Так в полной темноте бликовали ржавые доспехи чудовищ, медленно бредущих по снежной корке к форпосту. Воины-защитники видели этот смертоносный блеск много тысяч раз. Но если тогда твари нападали раз в неделю, как дикое разбойничье племя, то последние атаки стали еженочны и очень ожесточены.

Запел боевой рог Дома Серебряного Волка, предупреждая об опасности. В ответ протрубил замогильный гул — глухой и зловещий, он пришел из глубины севера, заполняя мир без остатка.

— Огонь. — Распорядился Святослав.

Словен кинулся бочкам с маслом. Факел вспыхнул, окатив его жаром, и яростное пламя стремительно помчалось вдоль каменных ниш. Крепость разгорелась, как огромный фонарь. Стало светло, и этот свет открыл ужасающую картину. Из пустоши надвигалось море демонов: они шли уверенно, бездушно, точно куклы ведомые кукловодом, что прятался за их спинами в темноте.

Солнце и огонь были для них одинаково губительны и причиняли страшную боль. Демоны замешкались на минуту возле объятой огнями крепости, и все же бросились в атаку.

— Стрелы! — Скомандовал Святослав.

Воины сделали залп.

Демоны не сопротивлялись, падая на снег тысячами, но на их место из мрака выступали новые легионы, все ближе и ближе подступая к стене.

Не прошло десяти минут, как белоглазые пошли на приступ. Будто заранее зная, куда бежать, они хлынули к пролому в стене, которую полчаса назад наспех залатали битым камнем и смолой.

Воевода и Святослав заметили опасность одновременно.

— Они прорвутся! — Крикнул Добрыня.

Командир скрипнул зубами и сорвался на бег.

— За мной!

Словен и Тис ринулись за князем по галерее, минули лестницу, устремились во внутренние помещения и через темные, узкие ходы выскочили к ненадежной «заплате». Часть кладки уже обрушилась. В образовавшуюся щель спокойно мог протиснуться человек. Демоны не упустили возможности пойти на прорыв.

Святослав вместе с войнами налетел ураганом.

Благородные клинки Волков и Оленей обрушились на бело-синюю живую массу, сокрушая и низвергая «мертвого» врага. Твари шипели, пытались обороняться, взять числом, втискиваясь сквозь щель, но были сметены и отброшены.

— Факелы! — Приказал Святослав, отирая лицо, забрызганное колючей, как осколки стекла белой кровью. — Словен, Тис, оставляю проем на вас! Удержите его любой ценой! Сейчас пришлю людей. В крепость они войти не должны!

— Есть, командир, — рявкнули близнецы, гордо расправив плечи и вскинув подбородки. Приказы командира — это святое.

Через минуту подоспел воин по имени Тор.

— Берите факелы. Тис. Егор!

Пылавшее пламя озарило полутьму подвального помещения. Сквозь щели люди увидели, как по ту сторону стены гремит и воет живое море льда. Жаждет навалиться. Смести людей.

Близнецы, наблюдая за демонами, не удержались от пари:

— Сколько на этот раз, братец?

— Пятьдесят.

— Тогда, я восемьдесят.

— Нет, стой. Девяносто.

— Идет.

Воины севера ударили по рукам.

* * *

Святослав практически сразу вернулся на стену.

У подножия кипело море врагов. Огонь больше не страшил чудовищ, как раньше. Они пёрли напролом, ведомые злой волей черного колдуна.

— Крюки, — прилетело сбоку.

— Берегись! — Донеслось с другой стороны.

Край стены стремительно захлестнули стальные крючья с канатами и, одновременно звякнув, вгрызлись в камень и натянулись.

— Руби канаты! — Скомандовал Святослав, взмахивая клинком и перерубая первый канат.

В свисте мечей сотни демонов с яростными хрипами полетели на лед, поднимая следующих, ползущих за ними.

Это не помогло. Вскоре первая сотня демонов забралась на галерею, и это стало началом грозного сражения.

Перевалило за полночь, а бой по-прежнему кипел, расплескиваясь огнем, металлом и кровью.

Снежные облака давно расступились.

Звездный свет заливал охваченную смертельным боем крепость. Ни луны, ни месяца не было. Враг напал в новолуние, в самый темный час, как и было предсказано в сообщении Романа.

Несмотря на все усилия защитников, твари прибывали, будто по волшебству. Клинок Святослава взлетал белой лентой огня и падал синей молнией, сокрушая любого, посмевшего к нему приблизиться. Последнего врага он смял метким и точным броском тому в спину. Тварь захрипела, выгибая ледяное тело дугой, и рухнула на камень мертвым грузом. Из его хребта торчал клинок.

— Клим! Яром! — Командир резко обернулся, схлестнувшись с демоном в рукопашной, и перекинул его через каменные перила в пропасть. — Несите масло! Быстро!

Бойцы сорвались с места, нырнув в сражение, а через минуту скрылись на лестнице, ведущей в крепость.

Вдруг с неба донесся пронзительный крик летучих мышей, и спину князя болезненно опалило. Даже сквозь железный доспех он почувствовал чей-то презрительный взгляд. Командир развернулся к пустошам лицом и сузил глаза.

А вот и кукловод!

Среди безумного хаоса одна фигура не двигалась. От нее исходил могильный холод и мертвый тлен. Белоглазые обтекали ее, как вода камень, а в вышине кружили летучие мыши. Святослав ощутил обжигающие волны темной магии, идущие от незнакомца. Жуткие, удушливые.

Истинный враг совсем близко. Руки князя невольно сжались в кулаки, а сердце переполнила холодная ярость.

Пришел взять «Сокровище под Горой»? Сначала сравняй эту крепость с землей! — зло подумал, поддаваясь эмоциям, но сразу взял себя в руки.

Повинуясь инстинкту воина, молниеносно схватил копье, торчавшее из поверженного под боком чудовища, размахнулся и метнул в живой сумрак внизу. Сталь прорезала ночь острым наконечником и устремилась навстречу колдуну. Все произошло в доли секунды. Даже всесильная нежить, коим всегда себя величала, вздрогнул, заметив движение копья в темноте. Он выбросил руки — блеснула вспышка, и копье отклонилось, ударив гада лишь по косой.

Святослав выругался сквозь зубы, и горящим от гнева взором проследил, как нежить бросился назад и растворился в темноте, испуганный тем, что мог быть повержен обычным смертным.

Такая же пешка, как Дом Железного Вепря и Дом Огненного Орла. Но кто стоит за всеми злодеяниями? Кто пробудил ледяных демонов-великанов? Зачем ему «Сокровище»? Почему он все еще скрывает себя и чего добивается?

— Командир! Масло! — Яром и Клим прервали ход мыслей Святослава.

Князь развернулся, отдавая новый приказ:

— Отступаем в крепость! Немедля!

Воины оттеснили волну чудовищ и поспешили к лестнице, убегавшей в сердце форпоста, единственной еще не занятой врагом. По галерее уже текло густое липкое масло; оно походило на расплавленный металл, скользящий по жерлам кузнечных мастерских, струилось по камню, обливало жаром. Через минуту галерея вспыхнула, как щепка.

Демоны заверещали, сгорая один за другим.

До лестницы, по которой защитники укрылись внутри, они не добрались.

… Невероятно, но в этот раз сигнал к отступлению прозвучал гораздо раньше.

Мрачный гул, прокатившийся под звездным небом, застал Святослава в переходе. Сбегая в складские помещения, он прислушался к далекому гулу и дернул бровями: сегодня рано. Неужели его атака сыграла злую шутку, и колдун понял, что далеко не всесилен, как верил прежде? Или причиной бегства демонов послужило что-то еще? Не имеет значения. Главное — эта ночь осталась за ними.

Князь ворвался на склад с единственным вопросом:

— Кладка уцелела?

— Увы, — Словен вздохнул, едва держась на ногах и сплевывая черной слюной от гари. — Дело плохо.

Пожар, разведенный несколько часов назад, чтобы отбросить врага почти затух, и теперь повсюду разгуливал едкий дым, утекавший через пролом в ночь по капле.

— Огонь уничтожил не только демонов, но и часть провианта, — объяснил спустя долгое молчание Клим, опираясь рукой о стену и сгорбившись.

Святослав окинул глазами склад и стиснул зубы.

— Но пока ты с нами, мы не сдадимся, — воодушевлено заверил Тис, устало опираясь на меч.

Командир усмехнулся.

— Знаю.

В доблести и преданности своих бойцов он не сомневался.

— Залатать все стены до темна.

— А провиант? — Спросил Словен.

— Склад все равно потерян. Твари нашли уязвимую точку в нашей обороне и следующей ночью атакуют именно сюда. Устроим им западню. За дело!

Ответом командиру стал уверенный единодушный отклик:

— Служить с честью, умереть без страха!

* * *

До полудня приводили «Северный Ветер» в боевую готовность, разбирали завалы, латали бреши и усиливали оборону крепости. Павших пронесли по мосту через Оленью реку и предали погребальному огню, отдав последнюю дань воинского уважения.

Ни Святослав, ни большинство его воинов ран не получили, за исключением воеводы. Демон рассек Добрыне ногу от колена до голени, но старый вояка наотрез отказался уезжать из форпоста вместе с ранеными.

— Брось, Святослав. Мы — бесстрашны и свирепы. Дар исцеления у нас крови. День, другой и от раны не останется и следа. Разве не ты говорил то же самое несколько месяцев назад в Славице?

— Следа не останется, если ТЫ останешься жив, — устало возразил молодой князь, опираясь плечом о стену местной лекарни, которая была переполнена раненными.

В свете чадящих ламп он выглядел серым невзрачный призраком с темными кругами под глазами. Многие из бойцов на лекарских койках выглядели даже лучше своего командира, потому воевода мрачно рявкнул:

— Я останусь! Не спорь! Ты сам едва на ногах держишься, не спал две ночи. Иди, отдохни.

— Позже, — отмахнулся Святослав.

— Сейчас.

— Сейчас не время. — Отрезал и перевел взгляд на близнецов, вбежавших с улицы.

— Командир, обозы с ранеными отправлены в Эрри.

— Крепость готова к новой битве с врагом.

Не успели Словен и Тис договорить, в помещение вбежал еще один воин, Клим.

— Мой князь, мы кое-что нашли! Тебе надо взглянуть.

Святослав хлопнул воеводу по плечу и вышел в коридор.

… Желтоватый порошок, похожий не то на морской песок, не то на густую пыль растирался на пальцах, отдавая неприятным горьким запахом миндаля.

— Он здесь повсюду, — Клим кивнул на ледяную пустошь, по которой всего несколько часов назад отступали демоны-великаны.

— Волшебный порошок? — Хмурясь, предположил Святослав. Интуиция уже шептала: нежить задумал гнусную подлость. Этой ночью!

— Похоже, рассыпали его во время бегства, — согласился Словен.

— Но зачем? — Поддакнул Тис.

— Как стемнеет — узнаем, — князь стряхнул порошок с пальцев и оглянулся на бледное солнце.

Угнанные с рассветом облака открыли ясное небо. Ледяная Пустошь горела белым огнем. Днем она выглядела мирно и даже безмолвно, но защитники знали цену этой обманчивой тишине. Стоило солнцу рухнуть за склоны гор, а теням покрыть сугробы, чудовища появятся вновь.

Через два часа Святослав внял просьбам друзей и спустился в личную комнату, чтобы вздремнуть. По сравнению с комнатой командующего «Западным Щитом», которую тот предоставил Софии, когда она вместе с отрядом сопровождения заночевала в той крепости, его была просто крохотным углом, лишенным удобств.

Жестка узкая кровать, шкаф, стул и стол, заваленный бумагами и донесениями. Одно из них прибыло рано утром. Западный форпост был атакован Вепрями в ночь новолуния. К счастью, объединенные силы Лейда и Тарберина успели отразить вражеский натиск и отбросили войска князя Андрогаста обратно к границе.

Святослав отстегнул ножны с клинком, бросил поверх бумаг, сорвал плащ, кинул на спинку стула и завалился на кровать. Мышцы ныли от пережитого напряжения и усталости. В глаза, точно песка насыпали, сердце едва прослушивалось. Он прикрыл веки, и огни битвы тот час померкли. Всем его миром стала София.

В запале сражений или во время коротких передышек он старался не думать о жене, чтобы не рвать душу отчаянием. Но оставаясь наедине с собой, уже не мог сопротивляться крику собственного сердца.

Иногда казалось, он слышит ее нежный шепот. Она умоляет его беречь себя, держаться, даже если силы на исходе и не сдаваться врагу. А еще Соня ждёт его, как никто и никогда не ждал. Любит, как никто и никогда. Молится, как никто и никогда.

Она — бесценный дар Властелина Небес. Его жизнь и награда. Минуты, проведенные с женой — лучшее, что было в жизни северного князя, и лучшее, что он заберет с собой, когда эта жизнь оборвется.

* * *

— Не жалейте себя! Тяните! И взяли!

Рогнед ревел грозным охрипшим голосом второй день подряд.

Вместе с пятью десятками бойцов по приказу командира «Северного Ветра», он прибыл к подгорному проходу, чтобы раз и навсегда отсечь доступ к «Сокровищу».

Они мучились на предгорье, ворочая гигантские валуны, перетягивали их канатами и тащили к обрыву, дабы сбросить вниз и завалить тайную тропу. Но обледенелые скалы встретили людей враждебно. Ветер хлестал и бил колючим снегом. Облака смрада, вырываясь из недр Туманных гор, травили ядом. Острые камни резали до крови, норовясь скинуть с обрывов на голые камни.

Ущелье, в которое они угодили, превратилось в настоящую пытку, а два ночных боя, которые воины вместе с Рогнедом видели и слышали, но не могли вмешаться — угнетали стойкость и волю северян.

— И раз! Взяли!

Исполинский валун, перетянутый прочными веревками, дрогнул, сдвинулся с места, заскользил по скале и с шумом полетел прямо к подгорному проходу, зиявшему в нагромождении скал распахнутой черной пастью.

Именно отсюда начиналась тропа, ведущая под гору к бесценному «Сокровищу», о котором не грезил разве ленивый.

— Держись!

Валун упал. Страшный удар сотряс предгорье.

Взлетели тонны каменной крошки и пыли. Стало трудно дышать. Чугунно-серая глыба рухнула удачно, но раскололась на несколько частей. Проход в глубь обледенелой пещеры по-прежнему был открыт.

— Четыре Всадника побери! — Выругался Рогнед, видя, что двухдневные мучения не принесли нужного результата.

Двадцать булыжников перетасканных с ледяных вершин, падая с высоты, рассыпались, превращаясь в мелкое крошево. Произошло это и с двадцать первым валуном.

Вытирая пот со лба, он приказал:

— Отдых — десять минут! Потом за работу!

Валившиеся от усталости воины, попадали на камни. Их грудь тяжело вздымалась, по вискам и лицу катился пот. Под порывами пронизывающего ветра, то еще удовольствие. Холодная вода, отпитая из фляг, не приносила облегчения. К радости Волков, сегодня хотя бы выглянуло солнце, но замечая его быстрый ход по небу, они начинали мрачнеть. Две ночи подряд «Северный Ветер» отбивает остервенелые атаки чудовищ. Что произойдет на третью — ведомо только Властелину Небес.

«Нет, мы завалим подгорный проход! Положим жизни, но исполним приказ», — думал Рогнед, судорожно скребя ногтями камень.

В первый миг, услышав приказ Святослава, он впал в ярость, потому что и думать не мог, что останется в стороне, пока его братья будут сражаться против подлого врага. Но узрев холодный блеск надежды в темно-синих глазах князя, понял: никому другому это поручение он не доверит.

«Уничтожь тропу», — сказал Святослав, и Рогнед склонился с почтением.

— Да, господин. Я исполню вашу волю.

* * *

Осенний вечер стремительно погрузил северные просторы в холодную безрадостную мглу.

Когда замогильный рог ледяных монстров проревел в темноте, люди в форпосте уже были готовы. Орды врага быстро двигались по пустоши, накатывая к крепости зловещим прибоем.

— Что-то изменилось. — Задумчиво сказал Святослав, стоя на стене. А на вопросительные взоры, окружавших его воинов ответил то, что в последний месяц отвечал не впервой: — Интуиция.

Очень скоро защитники поняли, что имеет в виду командир.

Первый залп стрел, пущенный со стен, наткнулся на незримую преграду. Над тварями, переливаясь всполохами золота зелени и серебра, висел полупрозрачный магический купол.

— Ублюдки! — В сердцах бросил воевода.

— Порошок, — разом поняли Словен и Тис. — Он создает устойчивый некробарьер.

Воины дали второй и третий залпы, но стрелы ударяясь о пустоту, сгорали в пламени, не причиняя чудовищам вреда.

— Стоп! — Крикнул Святослав, вскидывая руку.

— Стоп! — Прокатился приказ по рядам лучников.

Ветер стих. Равнину накрыл скрежет железа и мертвая поступь врага.

Выныривая из мрака и скапливаясь под стенами, они колыхаясь морскими волнами и готовились к войне.

Первые две ночи форпост испытывали на прочность. Третья должна была его сокрушить. Нежить не поскупился и пригнал сюда всех кого мог, сосредоточив у самого уязвимого места — наспех залатанной части стены, которую едва удалось отстоять прошлой ночью.

* * *

Этот вечер, как и прошлые, София провела в состоянии близком к паническому.

Бессонная ночь сменилась темным рассветом, не принесшим ни радости, ни облегчения.

Ранним утром, когда имение было охвачено звенящей тишиной, княгиня вышла на заснеженное крыльцо и присела на верхнюю ступень. Лицо — бледнее снега. Бескровные губы искусаны от тревоги. Ее шатало от усталости, но заметив на небе алую зарю, девушка вяло улыбнулась.

— Хоть немного тепла, — прошептала, обращая глаза к тусклому свету.

— Думаешь, согреет, девочка? — Раздался голос управляющей Белавы. Дородная дама застыла рядом с Софией, кутаясь в пуховую шаль.

— А разве нет?

— Ни капли.

— Не понимаю, сударыня Белава.

— Вы, жители срединного княжества думаете — если на небе севера сияет солнце — это к теплу, а если облака и сыпет снег — к морозу. Но только коренные северяне знают, что зимой на севере теплее не тогда, когда светит солнце, а когда снежно и пасмурно, — объяснила северянка.

— Вот как?

София удивленно захлопала ресницами.

— Да, деточка.

Управляющая хотела объяснить: почему в солнечную погоду холодней, но заслышав близкий скрип колес, отвлеклась и обернулась. Увиденное потрясло до глубины души. Повозок с ранеными было так много, что плечи поникли от отчаяния и испуга.

Соня, покачиваясь от бессилия, поднялась и шагнула к повозкам. Ветер дул прямо в лицо, развивая темные волосы, и иссушивал горячие слезы.

— Что случилось?

Повозки катились мимо и с каждой доносились стоны о помощи.

— Прошлой ночью пало много воинов, госпожа, — ответил кто-то, приняв шепот княгини за вопрос. — Мы боялись не встретить рассвета.

Холодная пустота шевельнулась в душе Софии. Свершилось! Ужасное предчувствие неизбежного, страшного горя, испытанное ею, когда она провожала мужа на войну, настигло их всех.

Выдохнув, Соня отшатнулась.

Управляющая тем временем прижала ладони к щекам и запричитала:

— Горе какое, сколько вас, милые…

Из соседних домов показались сонные жители. К княжескому имению потекли все, кто был в состоянии помочь.

Кони фыркнули, повозки со скрипом остановились. Голоса раненых наводнили Эрри. Местный лекарь в полушубке и два его помощника что-то кричали, пытаясь организовать прием измученных ранами людей. Запах крови и смерти ударил в голову.

Девушка отпрянула от мертвенно-бледного воина без сознания, к которому кинулась с желанием помочь. Его подхватили два местных жителя и на руках понесли в внутрь дома. Следом, прихрамывая, прошли еще трое: все закопченные и залитые запекшейся кровью, отчего невозможно было рассмотреть их лиц.

Кто-то схватил Соню за плечо. Она обернулась и застыла. Молодой парнишка, не старше нее, с перекошенным от боли лицом и замутненными голубыми глазами, оседал на снег, теряя сознание.

— Кто-нибудь, — девушка подхватила бойца под мышки, оседая следом, — помогите!

Ответом была феерия криков со всех сторон.

— Сюда! Скорее! — Звали одни.

— Здесь тяжело раненные, — просили о помощи другие.

Соня стиснула челюсть и прошипела бледному парню:

— Только не умирай. — Помогать ей не собирались, придется самой. — Я донесу тебя. Я смогу…

Неожиданно рядом раздался знакомый голос:

— Княгиня, позвольте помочь.

Против утреннего солнца возник один из воинов Святослава, что сопровождал ее из Ипати в новый дом. Она не сразу его узнала. Вспомнила в миг, когда он оторвал бесчувственное тело парня от снега, красного от крови, и помог ей подняться (хотя судя по алым пятнам на одежде, тоже был серьезно ранен).

— Кладите его сюда, — шепнула София, указывая на пустой диван гостиной, когда они миновали коридор. — И сами присядьте, а то свалитесь…

Суровый мужчина повиновался, едва успев доковылять до кресла. Рухнул, теряя опору под ногами. Под его ступнями начала растекаться кровавая лужа.

Девушка бросилась на помощь, на ходу разрывая полотенце.

— Зажмите посильнее, это остановит кровь, — требовательно велела, прикладывая к рваной ране на ноге моток белоснежной такни.

Он перехватил его дрожащей рукой, пока вторым обрывком она крепко ее обвязывала.

— Я выживу, — заверил северянин и кивнул на бледного парня на диване без чувств, — помогите ему, княгиня.

София метнулась к столу, заставленному склянками с целебными жидкостями, схватила одну — мутно-бордового цвета, вернулась к Волку и поводила ею у того под носом. Он закашлялся и пришел в себя.

— Болевой обморок, — сообразила девушка.

Северянин мрачно прохрипел:

— Еще бы. Столько ран, как только держится…

— Клим, — София вдруг вспомнила имя собеседника, развернулась и встретилась с ним тяжелым взглядом, — скажите, есть ли надежда?

Клим скрипнул зубами. Вопрос повис в раскаленном стонами и болью воздухе. Волк отвел глаза, нервно сжимая подлокотник.

— У меня нет ответа, — честно выдохнул. — Командир…

— Что с ним? — София ухватилась за край стола. Перед глазами все расплывалось.

— Нет, прошу, не волнуйтесь. Князь невредим. Он спас мне жизнь этой ночью, хотя знал, что мог погибнуть, но не бросил меня.

— Муж ранен? — Женское сердце переполнил гнетущий страх.

— Незначительно. Даю слово. С нашим даром исцеления, от ран не останется следа уже через два — три дня. Но…

— Но? — Холод полоснул тело болью.

— Шансов почти нет, — не стал кривить душой Клим. — Мы чудом пережили эту ночь. Я никогда не видел столько демонов сразу. Они шли легионами, растягиваясь до самого горизонта. Их не тысячи, сударыня. Сотни тысяч. Даже богам Света не под силу отразить такую несметную рать. Чего говорить о нас, их детях.

В комнату вбежали помощники лекаря, засуетились над раненным мальчишкой, что-то крикнули Софии, вроде попросили принести чистых бинтов. Девушка не расслышала. На негнущихся ногах приблизилась к разрисованному льдом окну, прислонила лоб к стеклу и, глядя в морозную даль, прошептала:

— Шансов нет.

А потом провалилась в темноту.