Глава 18

Оцепеневшая София не смогла вымолвить ни слова.

Правнук того, о ком сложили темную легенду, стоял прямо тут. Воплоти. Столько смертей, заговоров, подлости и лжи и все ради банальной мести? Стоп… он сказал… Его женой?!

Девушка передернулась и, сбросив ступор, прошипела:

— Никогда.

Бэрис самодовольно усмехнулся:

— Это неизбежно, княгиня София. Вы прямо сейчас принесете клятву на крови, что выйдете за меня.

— Нет… — девичье сердце сжалось от отчаяния. — Я не могу.

— Можете. Или ваш муж умрет.

— Соня, — Святослав не сводил с любимой — растерянной, измученной бессонными ночами пронзительного взгляда. — Не соглашайся. Он все равно солжет.

— Не смейте порочить мое имя, князь Севера. Это ваш Дом — истинное гнездо лжи и порока. Да, сударыня, — опалив бледную как снег «невесту», застывшую под навесом скалы, где ветер свистел не так ужасающе грозно, потомок Малахая зло улыбнулся.

— Я расскажу вам всю правду. Ибо не хочу, чтобы вы считали меня злодеем, как когда-то посчитали злодеем моего прадеда. Вы поймете, почему Великий князь Роман, ваш так называемый муж, — кивок в сторону Святослава, — и вся их семейка должны быть истреблены.

Берис сделал прерывистый вдох и, перекрикивая вопли плачущей метели, пустился в объяснения:

— После казни моего прадеда, его жену и двоих сыновей изгнали из Лейда и запретили возвращаться под страхом смерти. Им нечего не оставалось, как уйти на запад. Много лет сначала мой дед, а потом и отец скитались по владениям Дома Железного Вепря, вынашивая план кровавой мести. Они взращивали в душе злобу, как побеги ядовитого плюща, и передавали ее от отца к сыну, пока та не перешла ко мне по наследству. Я с детства осознавал, что должен совершить справедливое отмщение. Но бросить вызов одному из самых сильных Домов Девяти Княжеств в открытую не мог. А потому понял — только хитростью, лестью и обманом достигну своего.

Мужчина поморщился и продолжил:

— Шли годы, а мне так и не удалось заручиться поддержкой ни одного из князей против этих…

Новый кивок в Святослава, который слушал врага с высоко поднятой головой, гордой осанкой и ледяным, непобежденным взглядом.

— Когда я отчаялся и решил, что все потеряно, то случайно набрел на руины древнего замка, разбросанные среди эдирнских лесов. Об этом месте ходила дурная молва, якобы когда-то тут жил чернокнижник. Он построил замок для занятий черной магией и общения с Темным миром. Я вспомнил, что по слухам колдун спрятал в подземелье несметные богатства и первым делом отправился туда. Но очень сильно удивился, когда вместо золота и драгоценностей разыскал его могилу, из которой доносились шорох и звуки. А потом я услышал голос и решил, что сошел с ума. Но это не так. Колдун просил о помощи. Умолял вскрыть могилу и напоить своей кровью. Я согласился в обмен на услугу. Он должен был принести мне клятву служения.

— Я дал согласие, — откликнулся вампир злобным эхом.

— Но это были только первые дары щедрой Судьбы, — Берис усмехнулся. — Восставшая из могилы нежить поведал кое-что интересное об Огненном Змее.

— При чем здесь демон из легенд? — Рявкнул Добрыня.

— При том, старик, что Змей реален.

— Вздор!

— Отнюдь. Весь этот дерзкий план был его гениальной задумкой.

— Змей давно мертв. Тысячу лет назад его сокрушили и погрузили в вечный сон боги света, — возразила София. Зубы выбивали дробь, она едва могла говорить.

— Так было. Эфир действительно упрятал моего господина в подземную тюрьму и опутал оковами забытья. Но все в мире имеет конец. Как боги покинули земли севера, так и Огненный Змей пробудился от тысячелетнего сна. Ему помогли братья Ордена Тех, кто Воскрешает.

София вспомнила о Храме, отстроенном в Серых Оврагах. Ходили слухи, якобы там приносили людские жертвы и этим подкармливали древнего демона, чтобы напитать магической силой и помочь вернуться в мир людей. Выходит, те чудовищные слухи правдивы?

— Именно, госпожа, — хищно оскалился новоявленный жених, пожирая ее взглядом голодного хищника. — Кровь и души людей разожгли в Змее искру жизни, как масло разжигает искру в угасшей лампе. Сбросив оковы сна, он пробудил духов севера, которых чуть позже северяне нарекут ледяными великанами.

— Зачем Змей обратил светлых духов во зло? — Прошептала София. От холода закоченело все тело, сердце билось с перебоями. От мысли о необходимости принести клятву — горло горело, а по щекам катились слезы.

— Чтобы уничтожить наш Дом, — мрачно произнес Святослав.

— Правильно, князь, — недовольно хмыкнул Берис.

— И все равно не понимаю. Каким образом Дом Серебряного Волка мешает Огненному Змею?

— О, моя дорогая невеста. Дело в Источнике. У него много имен. В Лейде его величают «Сокровищем под Горой». В Арге и княжествах запада он известен как Отмыкатель Земли. На востоке и юге зовётся — Сосудом с кровью Джиннов. Но суть одна — Источник исполняет желание. Боги вручили его охрану северянам. Они — главная помеха к возрождению темного бога.

Пауза и новый крик в вое ветра:

— Демоны изо льда должны были смести их, как приливная волна песчаные замки, но лейдцы выдержали первый натиск. И держатся до сих пор. Помогают им боги, или причина в упёртости — не важно. Орден Тех, кто Воскрешает не успел возродить Огненного Змея, так как был уничтожен. Без жертв Змей лишился силы и вновь уснул. Созданные им ледяные великаны вышли из-под контроля, став воинством жутких чудовищ. Они бросаются на стены форпоста только потому, что сохранили крупицу памяти, вложенную Змеем. Но настоящую цель обрели спустя века — когда я воскресил вампира. Он стал нитью связующей меня, Огненного Змея и Отмыкатель Земли. — Глаза Бериса холодно сузились, голос заледенел. — Дом Серебряного Волка будет разрушен.

Выслушав приспешника Тьмы, София сделала вдох и, набравшись храбрости, прошипела:

— Вы получите трон Лейда и меня. А что получит он, — и ткнула в вампира. — А ледяные великаны? Какой им прок помогать вам? Я знаю, Семеону, Ивару и прочим наёмникам вы платили чистым золотом, но демонам… зачем им сражаться?

— Так и не поняли, госпожа? — Берис раздраженно поморщился. — После падения «Волков» они обретут долгожданную свободу.

Княгиня отпрянула.

— Вы действительно собираетесь отворить врата в мир мертвых и впустить первобытное порождение мрака в наш мир?

— Нет, — оборвал ее вампир из темноты. — Это вы откроете Змею врата. Ваша избранная кровь проведет к Источнику и сломит наложенное богами заклятье. Все, что останется сударю Берису: подумать о возрождении Саанила. Удивлены? — Нежить рассмеялся ошеломленной Софии в лицо. — Столько лет терзаться мучительными вопросами, что за твари преследуют вас во снах и почему умоляют об освобождении? Ответ на поверхности. Они пели не вам…

— А Отмыкателю Земли, — убитым голосом догадалась София.

— Вы отмечены Эфиром. В ваших жилах течет божественная кровь. Такие, как вы рождаются раз в тысячу лет. Вы связаны с Отмыкателем единым сознанием. И потому слышали песни духов севера, которые предназначались не вам.

Девушка несколько секунд свыкалась с мыслями, к которым в душе была отчасти готова. Потом обвела своды громадной ледяной пещеры мутным от слёз взглядом и, ежась от пронизывающего северного ветра, сипло выдавила:

— Вы втянули моих братьев в это сумасшествие. Втянули Дом Железного Вепря в войну и погубили столько жизней из-за давней обиды. Вы — чудовище, господин Берис. Как Малахай. Нет, вы хуже. Намного хуже! Я за вас не пойду!

— Довольно болтовни, — зло оборвал потомок предателя. — Ваши братья давно мечтали скинуть рабский ошейник и пали во имя великой цели добровольно. Что до князя Андрогаста, он был только рад объявить Лейду войну, ибо не мог смириться с позорным поражением своего предка и считал часть северных земель собственностью, которую у него тогда отобрали северные князья. А что до брачного ритуала… Всему своё время. Вы не только со временем назовёте меня мужем и разделите со мной брачное ложе, но и родите мне сына, от которого начнётся восхождение нового великого Дома Севера.

Мужчина приблизился к Соне в три широких шага, грубо схватил ее заледеневшую руку и, невзирая на испуг и отчаяние юной «невесты», рванул в пещерную темноту.

— Мое терпение на исходе. Проведите меня тайной тропой. Спасите жизни тем, за кого вступились в «Северном Ветре». Эти, — он кивнул на Святослава, Добрыню и близнецов, — идут с нами, на случай если вздумаете чудить. Остальные пленники пусть ждут своих будущих Повелителя и Повелительницу у входа в пещеру.

* * *

Три дня и три ночи Рогнед с отрядом пытались завалить подгорный проход, но их усилия не увенчались успехом. Зиявший чернотой громадный зев с каменной аркой, исчерканной древними рунными письменами — не иначе языком первых богов, не присыпало даже на треть. Он по-прежнему зазывал авантюристов испытать удачу, пройдя тайной тропой в сердце Туманных гор к легендарному Источнику.

Первой на заснеженную тропу вступила София.

Ее колотило от напряжения, ноги не слушались. Сбившееся дыханье кипело в груди. Казалось, новый шаг во мрак и девушку покарают древние охранные заклинания. Страхи оказались напрасными. Едва женская ступня в меховом сапоге «соприкоснулась» с узкой заснеженной тропой, стены пещеры подернулись бледным заревом и засияли серебром. Защитные чары, проявившись сложными рунами, признали Избранную кровь, впуская ту Единственную, отмеченную благостью Властелина Небес. А вместе с ней тех, кто шел по ее следам на мягком снеге.

— Ступайте только след в след, — предупредил мертвенным эхом вампир. — Иначе охранные чары обрушатся на вас немедленной карой.

За колдуном и Берисом шагали Святослав и Добрыня, Словен и Тис — все с непроницаемыми лицами; угрюмые и мрачные. Замыкали процессию ледяные демоны, тяжело ухая подошвами о заснеженные камни и бряцая осколками ржавых мечей.

— Скажите мне, жених, — углубляясь во мрак, освещенный магическим светляком, Соня нарушила тягостное молчание и покосилась через плечо. — Кем вам приходится господин Алексис, советник князя Романа?

Пауза и злобный смешок Бериса, идущего позади:

— Двоюродным братом. Да, княгиня, вы верно мыслите. Он сам вызвался принять участие в этой смертельной игре на выживание. Шут князя Будиша, советник владыки Лейда. Каждая его роль была на высоте. Алексис, рожденный с необычайными способностями внушать людям доверие, использовал их по назначению. Благодаря его внедрению — мы узнали о вас, моя ненаглядная невеста. Когда вы и я станем новым правителями Севера, двоюродный брат получит в качестве вознаграждения трон Арги. Вы ведь не откажите ему в этой малости? Зря, что ли он столько времени развлекал вашего надменного братца Будиша, изображая полоумного шута.

Брат Алексиса злобно рассмеялся.

София скрипнула зубами.

Опираясь на магическую интуицию, слушая дар предков, она с самого начала подозревала скользкого, высокомерного «шута» в сговоре с врагами Арги и Лейда. И опять оказалась права.

… Путь под горой минул, как в отблеск лунного света в тумане, и оборвался внезапно.

Через четверть часа люди и белоглазые демоны вошли в вырубленную в сердце Туманных гор пещеру, где в центре — сияло озеро расплавленного серебра.

Светляк, рассыпая блики по стенам, воспарил под сводчатый потолок и разгорелся с удвоенной силой.

Соня оглядела пугающую пещеру и нервно закусила обветренные губы. Знакомое место. Она много раз бывала здесь в темных, кошмарных снах, преследуемая северными духами зла. Девушка подступила к кромке серебристой воды и в глазах отразились отблески звёздного света. Это из озера, из клочка каменной суши, бил кристально чистый родник.

Источник богов!

Столько лет ожиданий и бессонных ночей, проведенных в бесплотных мечтах, столько слез, пролитых в одиночестве — всё это в прошлом. Вот он — её детская сказка и непостижимая мечта. София давно смирилась с участью отверженной сестры, ненужной, нелюбимой. Безрадостное существование разрушил неожиданный визит Посланника Верховного Правителя Лейда, а когда братья продали ее, как вещь, она приняла поездку на крайний север за вечные муки. В те хмурые, страшные дни Отданная северянам и подумать не могла, что именно уроженцы вражеского Дома приведут ее к заветной мечте.

Почему же сейчас так больно на сердце?

Душа рыдает. Боль и стыд душат удавкой, низвергая в пучину отчаяния.

— Сюда их, — приказал Берис горстке чудовищ.

Демоны подтолкнули Святослава, воеводу и близнецов к каменному берегу.

— На колени!

«Волки» скрипнули зубами, но подчинились.

— Дернутся — убейте, — распорядился потомок Малахая и обернулся к «невесте», зачарованной игрой бирюзового источника, преломлявшегося серебристыми тенями по шероховатым стенам и потолку. — Пришло время творить судьбу, моя нареченная.

Соня посмотрела Берису в лицо глазами, полными слез.

— Судьбу?

— Избранная кровь загадывает желание — первой, — шипяще пояснил из сумрака вампир. — После вас это сделает Хозяин.

Тень в плаще и капюшоне воздела руки и прошелестела:

— Чувствую, Змей готов порвать ткань мироздания и ворваться в мир смертных. Торопитесь, княгиня. Миг слияния двух реальностей недолговечен.

София сместила взгляд к мерцающему Источнику, расположенному в нескольких шагах от берега.

— Загадывай желание, невеста, — нетерпеливо молвил Берис. — Или у тебя нет мечты?

— Есть, — кивнула девушка, чувствуя как раскаленные взоры мужа и соратников, прожигают спину между лопаток. Князь и его воины, несомненно, считают ее предательницей и осуждают после всего. Боль грызла внутренности пламенем. Сердце бешено колотилось. Вот только заставить себя обернуться, чтобы встретиться с синими глазами любимого мужчины, она не смогла.

— Осуществи мечту, — шипел над ухом гнусный женишок. — Исполни то, о чем мечтала, рыдая в подушку много лет. Твой Дом, земля, семья. Ты потеряла родных по вине беспощадных Волков. Именно лейдцы лишили тебя отца! Муж не посчитал нужным рассказать, при каких обстоятельствах погиб князь Эдуард?

Соня тряхнула волосами, усыпанными пушистыми снежинками.

— О чем ты?

— Княгиня, не слушайте его, прошу, — неожиданно резко вмешался воевода.

— Почему? — Берис метнул на Добрыню взбешенный взгляд. — Ибо вы так решили? Нет уж, достаточно. Мало того, что увезли ее из родного Дома и насильно выдали замуж, так еще и хотите скрыть истину?

— Все это было сделано, чтобы уберечь сударыню Софию! — Зло бросил Словен и сплюнул.

— Хватит лицемерия, мальчишка! Вы сделали это, чтобы спасти собственные шкуры! Она, — «жених» ткнул в Софию пальцем в перчатке, — разменная монета. Дань, у которой есть цена. Так, Святослав? Ты взял ее в жены, потому что так приказал тебе владыка. Не обладай София Избранной кровью, она была бы вам не нужна!

Святослав смерил смертоносным взглядом кровного врага и произнес:

— Я взял княжну в жены, потому что полюбил.

Девушка, стоя к мужу спиной, не отреагировала, напоминая каменный истукан.

Расценив это молчание за собственную победу, Берис наигранно покачал головой:

— Столько усилий и всё впустую. Знакомо ли вам чувство бессилия, князь Святослав? Каково это понимать, что от судьбы — не спастись? Что смерть дышит в затылок, а шорох ветра, ее приближающиеся шаги? Но… я отвлекся. Смерть князя Эдуарда не была несчастным случаем. Твой так называемый муж и его люди нарвались на лейдский дозор на границе. Завязался бой, твоего отца ранило. Рана оказалась смертельной.

Глядя Берису в глаза, Святослав прошипел:

— Наши люди не знали, что среди разведчиков сам аргский князь.

— Безусловно. Ваши люди не знали, — потомок Малахая хохотнул. — Все эти годы они просто втаптывали Аргу в грязь, собирая налоги и унижая Дом Огненного Орла требованиями о выдаче заложников перемирия.

— Ложь! — Вскрикнул воевода.

— Правда, старик.

— Почему она? — Святослав оборвал противника, рыча диким северным зверем. — Почему ты хочешь, чтобы это сделала София?

— Только так моя месть исполнится сполна.

Бросив, Берис приблизился к девушке, сцапал за плечи и, развернув к себе лицом, холодно добавил:

— Твой народ в зависимости. По их вине ты лишилась отца и Дома. Твои братья пошли на сделку с Вепрями тоже по вине северян! Исполни желание. То, заветное, о котором мечтала каждый вечер, коротая безрадостные дни в монастыре. Сверши справедливость. Ведь все твои помыслы о мести?

— Откуда ты знаешь? — Шепнула София.

— Змей открыл мне тайны мироздания. Провел темными дорогами, научил тому, о чем простой смертный даже не ведает. И да, он шептал о твоих страстях и желаниях, дорогая невеста. Я знаю, о чем ты грезила с самого детства, и какие планы вынашивала зимними безлунными ночами, рыдая в холодной келье монастыря.

В глазах Бериса плясал демонический огонь.

Его лицо исказилось. Рот расплылся в оскале-улыбке, и Софии почудилось: сквозь человеческие черты проступил отвратительный лик Огненного Змея. Из глубин подсознания покорного слуги на нее взирал сам Демон Тьмы.

Шелестящий, как ураганные ветры севера, шипящий, как злобная атакующая песнь змеи, голос темного бога заполнил пещеру:

— Все несчастные годы юности ты мысленно возвращалась к тому далекому весеннему дню, когда посреди огромного поля встретились две враждующие армии: Орлов и Волков. Все случилось задолго до твоего рождения, милая София. Но ты, наделенная магической силой, чувствовала каждый миг Поединка до Первой крови, слившись с предком. Ты испытала ту же горечь поражения, когда Он получил удар от вражеского клинка. Пережила бессилие, какое пережил Он, принимая унизительные условия безоговорочных победителей. И сколько себя помнила — ты задавалась вопросом: что если бы в тот мартовский день победу одержал не уроженец Дома Серебряного Волка, а твой прадед? Как бы сложилась твоя судьба, не будь Арга вассалом Лейда? Быть может, истощенная горем собственного народа, твоя мать княгиня Анна не умерла бы при родах. А отец стал счастливым светлым князем, правь он свободной страной? Ты бы не познала предательства и беспомощности, не провела бы юность в одиночестве и труде, как рабыня! Во всех несчастиях твоей земли виноват Дом Серебряного Волка. Они лишили тебя прошлого, лишили будущего. Ты мечтала, как отыщешь Отмыкатель и загадаешь одно заветное желание, что жжёт сердце все эти годы. И вот ты здесь, дитя. Прочувствуй могущество богов в своих руках. Измени судьбу Девяти Княжеств. Отомсти тем, кто лишил тебя и народ надежды.

София, выслушав шелест злобного демона, подавила горячие слезы, расправила плечи и вскинула подбородок. Фразы били в сердце холодной сталью, ибо были истинны, как соль земли. Девушка действительно с детства мечтала отомстить Дому северян. Страшно, беспощадно. Но боги распорядились иначе.

Как вышло, что ненавистный сердцу Лейд неожиданно стал ей ближе родных и близких? А те, кого она поклялась уничтожить, обрели облик доброй и любящей семьи?

— Нет, дочка, — с каким-то безнадежным вздохом рявкнул Добрыня откуда-то сзади. — Так нельзя.

— Сударыня, не слушайте его, — пламенно обратился Словен. — Он использует вас.

— Вы для нас ближе, чем сестра, — признался Тис.

Соня смахнула дымку воспоминаний и обвела воинов глазами. Молчал только Святослав. Он не смотрел на жену, уставившись в пол и сжимая связанные руки в кулаки. И только глубокое, тяжелое дыханье выдавало истинные чувства северного князя.

— Всего лишь красивые уловки, приговоренных к мучительной смерти, — хмыкнул Берис. — Поздно. Крах вашего Дома неизбежен. Загадывай желание, невеста. У тебя нет выбора.

В храбром сердце вспыхнул гнев.

«Хочешь желание? Получи!»

Не медля, девушка опустилась у кромки серебристого озера и протянула руку к Источнику. Ледяная вода магического родника была на удивление теплой и мягкой и отдавала ароматами снежных горных вершин и одновременно изливалась сладким запахом цветов; сияла, как раскаленная руда аргилла и походила на твердый лазурный мрамор. Соня зачерпнула ладонью из бирюзового «фонтанчика», поднесла к губам, что-то шепнула и выпила. Волшебные капли Отмыкателя Земли разлились по венам холодным пламенем и наделили магической бодростью.

— Ты загадала правильное желание? — Берис не сводил с невесты глаз. Он больше не походил на пламенное чудовище, которое говорило с ней минуту назад.

— Самое правильное, мой господин.

Соня поднялась и безэмоционально улыбнулась.

Раз назвала «господин», знать — признала за ним право на престол Дома Серебряного Волка. Ехидно усмехнувшись, брат Алексиса оглянулся к Волкам, поставленным на колени, и ядовито выплюнул:

— Прощайте, князь Святослав. И вы, бесславные воины Лейда.

Глубокий вдох, поворот, и Соня рискнула посмотреть мужу в глаза.

В величественном облике статного князя не было ни капли осуждения, презрения, ненависти. В оттенках насыщенной синевы горели любовь и понимание. Так он смотрел на нее, признаваясь в любви и давая брачную клятву. Так смотрел, впервые целуя на площади в Гельске, и прощаясь в Эрри, когда уходил на войну. Даже ее мелочное предательство не погасило в храбром сердце пламя любви к единственной возлюбленной, той, что дарована ему небесами.

Княгиня не смогла вынести этого взгляда. Всхлипнув, закрыла глаза. И слезы хлынули по щекам. Теперь она не сомневалась — все сделано правильно. И даже если муж откажется от нее, бросит в темницу и прикажет казнить за измену, она не будет молить о пощаде.

Первым дрогнул ледяной великан, занесший тяжелый ржавый меч над головой воеводы. Скрипнув острыми зубами, порождение льда и тумана покачнулся, икнул и… рассыпался крупным прахом. За ним, рыча и воя, посыпались остальные чудовища. Затерянную пещеру заполнили грохот и облака серого пепла.

— Что? — Берис кинулся к девушке, схватил за руку и грубо встряхнул. — Что ты загадала?

— Ты просил загадать смерть, — София гордо улыбнулась. — Я загадала. Мертвое — да обратится в прах, живое — останется невредимо.

— Мерзавка! Я даровал тебе право первенства…

— Не ты! А боги! — Жестко напомнила девушка.

Через миг белоглазые демоны осыпались на каменные полы черным прахом. Все, что осталось от духов севера — горы ржавого металла и резкий зловонный аромат. Они получили то о чем, так долго мечтали — свободу и вечность.

Ошеломленный враг оттолкнул невесту и метнулся к Источнику, погружаясь в серебряные воды.

— Колдун, сделай хоть что-то!

— Да, Хозяин.

Мантия разошлась: руки вампира, охваченные всполохами черной магии, простерлись к потолку, и тут он взвыл. Пронзительно, испытывая жуткую боль. Древняя плоть нежити была столь же уязвима и мертва, как оболочка духов севера, сотканная изо льда и дыхания Змея.

Освободив вампира из могилы, Берис поил его кровью живых, а когда тот достаточно окреп — то стал питаться ею сам. Но темный маг по-прежнему был мертв. Колдовство загаданного — повлекло нежить во мрак. Вампир издал предсмертный беспомощный вопль и попятился, не разбирая дороги. Через три шага споткнулся о камень, завалился и рухнул в бездонную расселину.

Оставшись без поддержки ледяных великанов Берис зарычал:

— Ты заплатишь за это, лгунья!

Ледяной взгляд в сторону Софии, и несостоявшийся жених бросается на девушку с выхваченным из ножен клинком.

— Умри!

Княгиня в ужасе отшатнулась, а в следующий миг оступилась и упала на камни. Боль в спине и лодыжке ослепила и оглушила. Девичья рука интуитивно рванула к сапогу, в котором был спрятан подаренный Игорем кинжал, но оружие не понадобилось.

Над головой тусклым огнем блеснуло лезвие. Стремительная, широкоплечая тень метнулась навстречу к потомку Малахая и атаковала.

Зажмурившись, София вскрикнула и услышала сдавленный мужской хрип. Из груди Бериса торчала стальная рукоять с руной Дома Серебряного Волка. Предатель покачнулся, завалился на голые, обледенелые камни и затих.

— Все… закончилось, — послышались поблизости крики Словен и Тиса.

— Командир, держи! — Тис что-то перебросил Святославу.

Соня слишком напугана, чтобы быстро сориентироваться. Лишь хрипло вдохнула, и почувствовала, как ее плечи стискиваю крепкие ладони в боевых перчатках.

Стыд обжег, как открытое пламя. Сжал сердце в тиски, вселил неуверенность. Не выдержав, княгиня спрятала лицо в ладонях и громко всхлипнула. А когда муж опустился рядом с ней на колено и отнял руки, чтобы заглянуть в заплаканные девичьи глаза, вздрогнула, ожидая справедливого наказания.

Святослав приподнял ее лицо за подбородок и, цепко ухватив взгляд жены, уже не отпустил. Ни тени ненависти, ни отблеска злости на суровом мужском лице. А еще недоумение, изумление, замешательство.

Он искренне не понимал противоречивых поступков жены. Или все же понимал?

Глядя в родные темно-синие, завораживающие глаза, София хотела сказать: «прости», но слова застряли в горле комом. Девушка мечтала обнять любимого мужа, но руки были словно из свинца. Желала поцеловать его, но не могла шевельнуть и пальцем. Просто замерла в ожидании решения мужа.

Святослав долго вглядывался в колдовские глаза избранницы, мерцавшие в полумраке пещеры, будто два изумруда, и, наконец-то, разглядел в светлой зелени то, что так отчаянно искал. Растерянность северянина сменилась уверенностью. Сомнения — твердостью. Непонимание — участием.

— Ты спасла наш Дом, малышка, — глухо вымолвил князь.

И решительно, с безумной страстью привлек Софию, обвил крепкими руками и зарылся в ее густые шелковые волосы.

Секунду девушка не шевелилась, принимая прощение любимого, окунаясь в его пламенеющее желание, говорившее лучше тысячи слов — затем осторожно прильнула к твердой груди, обхватила мужа за шею и, орошая слезами кожаную куртку, тихонько призналась.

— Конечно. Ведь я люблю тебя, муж мой.