Глава 4

Острые ветки кололи руки и спину, а под ногами хлюпала жижа.

После полуночи прошел дождь, ветер поменялся на северный, и тридцать эдирнцев и командир Грэм, просиживая в кустах боярышника, проклинали лето севера всеми известными им ругательствами. Дождевые тучи снесло на восток, и месяц прохаживал по небу в ворохе рваных облаков. С севера плыли клочья тумана. Ледяной воздух жег чужеродным холодом, а им даже костра не дозволяют развести — нельзя привлекать чужого внимания.

Торговый караван Стифополя должен был пройти здесь на закате, но сильно запаздывал. Уроженцы Дома Железного Вепря заметно нервничали. Больше всего на свете они не терпели потери контроля над ситуацией и срывов заранее задуманных планов.

— Копье Тэоклиона им в пятки! Где они ходят? — Выругался один из вояк, получивший прозвище Мясник. Вода, капающая с мокрых веток, затекала ему за шиворот и леденила тело. — У меня руки чешутся вступить в бой и порезать северян на куски.

— Отставить разговоры. Хозяин велел ждать здесь до тех пор, пока не появится караван. — Рыкнул командир засадного отряда.

Тот, кому велели молчать, заерзал на коряге. В кроне тревожно кричала ворона. Просвистел ветряной порыв, и в далеких кустах завозился дикий зверь.

Мясник и его сослуживцы были бы не прочь, но соседство странного человека в необъятном плаще и капюшоне, от которого веяло ледяным холодом, изрядно злило. Пусть тот держался на расстоянии, скрывшись в тенях узловатых корней, жуть все равно пронизывала людей калеными клинками, лишая уверенности. Как только он появился: воздух заледенел, а кони стали рваться с привязи. Хуже того, лесная живность испарилась — вплоть до исчезновения гомонящих цикад.

Он зашипел, запахивая плащ и стряхивая с плеч утреннюю росу.

— Никогда не укладываются в сроки. Клянусь копьем Тэоклиона, покромсаю всех в капусту.

Из темноты послышались сдавленные хрипы. Солдат прислушался — это давился смехом «колдун».

— Когда все закончится, тебя прикончу бесплатно, — оскалился Мясник и его пальцы сомкнули узорную рукоять клинка.

— Едут, — прилетел сигнал смотрящего.

— За дело, — командир засадного отряда поднялся. — Хозяин велел никого не щадить.

Бой закончился так же внезапно, как и начался. Торговый караван, идущий из Стифополя в эдирнский Манаск, окружили и, без предъявления требований, уничтожили. Стражники-северяне, сопровождавшие торговцев с товарами, одолели бы напавшего из засады врага, если бы не вступившее в битву… чудовище, источавшее холод и смерть. А еще предательство внутри самого обоза.

Когда лес наполнила тишина, командир засадного отряда Грэм вложил меч в ножны и поклонился Хозяину и трем его людям. Он отлично знал — торговый караван был предан этой четверкой.

— Задание выполнено. Живых нет. Мы оставили несколько клинков с оттисками герба Дома Железного Вепря и еще доспехи, якобы оброненные во время схватки. Сомнений в том, кто устроил нападение и грабеж не будет.

— Это половина, Грэм. — Хозяин, как всегда, скрытый плащом и капюшоном, протянул командиру эдирнцев мешочек с монетами. — Вторую получите, когда провернете еще одно нападение в пограничье Эдирна.

— Когда?

— Об этом, — Хозяин махнул на убитых, — в Стифополе узнают самое позднее — через две недели. Значит, ждете месяц и действуйте. Не забудь, все должно выглядеть так, будто расправа над торговцами Эдирна — это месть северян за гибель их каравана. Не наломай дров.

— Да, Хозяин. Положитесь на нас.

Внезапно один из раненных шевельнулся и, собрав всю волю в кулак, что было силы вогнал командиру засадного отряда меч под колено, пробив ногу насквозь. Тот взвыл и рухнул на бок. В этот момент поляну накрыла тень.

Колдун, а вернее вампир рухнул на раненого и вогнал клыки в белую шею.

Северянин хрипло выдохнул, его глаза расширились от острой боли. Над местом подлой расправы растеклись звуки, похожие на чавканье и сосание.

— Хватит! — Раздался грозный приказ.

Вампир выпрямился и, высунув длинный раздвоенный язык, как у змеи язык слизал с губ последние капли крови.

— Рад приветствовать, Хозяин.

— Чтоб больше без фокусов, — пригрозил Хозяин.

— Прошу покорнейше извинить, — пропело ледяное эхо из-под капюшона. — Не сдержался.

— Скройся, — отмахнулся Хозяин и вынул из кармана колоду карт.

Пока из ноги эдирнского командира извлекали клинок и перевязывали рану, он и три его человека обошли поляну и убедились, что все сделано так, как обговаривалось.

— Князь Милош останется доволен, — заметил один из сопровождавших.

Карты в перчатках Хозяина замерли.

— Плевать на Милоша, Андрогаста и их жалкие потуги урвать кусок земли у лейдцев. Наше дело иное. Итак, — он обернулся в сторону воющего от боли эдирнца, — Грэм получил задание. Теперь вы. Радмир, — обратился к первому. — Возвращайся в Стифополь и убей Романа. Нет. Не сразу. Прежде он должен получить от Андрогаста Грамоту Протеста. Как только Грамота ляжет на стол — действуй.

— Да, Хозяин.

— Святослав останется один, и разорваться на два фронта не успеет. Он возьмет оборону западных границ, а север поручит воеводам. Твой брат знает — что делать?

— Знает, — заверил Радмир. — Он справится.

— Конечно, справится, иначе пожалеет. — Карты затихли в ловких ладонях. — Пора отсюда убираться. Скоро рассвет.

— Куда доставить «добычу»? — Спросил Радмир и сплюнул.

— Лучше всего в Перемышль. На худой конец в Пижонь. Когда княжна будет с ним, пусть сообщит. Я вышлю «колдуна».

— Я передам брату приказ. Куда сейчас отправитесь, Хозяин?

— Затеряюсь в Саоме. — Он кивнул двум оставшимся из сопровождения, — Савелий, Альвий, едете со мной. И ты тоже, — зло бросил в обманчивую пустоту темного леса.

* * *

Святослав покинул покои жены в гневном смятении, и чтобы как-то отвлечься от темных мыслей направился в восточное крыло к Башням Рассвета, где располагалась лейдская библиотека. По безлюдным коридорам гуляли гулкие отзвуки криков, летевших из пиршественной залы — там все еще продолжали отмечать обручение молодых. Князь криво усмехнулся: знали бы они, что невесте и жениху эта свадьба принесла только горечь и разочарования.

«Но лучше это буду я, чем похотливый выскочка советник», — мелькнула колючая мысль.

Миновав комплекс ажурных анфилад, Святослав вышел к широкой винтовой лестнице. Тысяча неосвещенных ступеней вздымалась ввысь. Двое стражей-охранников низко склонились, приветствуя князя и посторонились.

Святослав приблизился к двери и заметил полоску яркого света — в библиотеке кто-то был. А после расслышал голоса. Спорили старый целитель Хорс и глава Колдовской ложи конворд Владислав.

— … вам, конечно, виднее, конворд, — хрипел Хорс, — но все же считаю своим долгом, рассматривать все версии. В этом отрывке ясно сказано, что существа, которых мы называем ледяными великанами, появились не изначально, но были рождены во время правления смертных владык. А вы, утверждаете, они первородны и равны возрасту богов.

— Именно, так я и утверждаю, саттэр Хорс, — подал голос Владислав. — Понятия не имею, откуда у вас этот отрывок. Я прежде не слышал об этом авторе.

— На древнем северном вэльском его имя Натеммо-Эвер.

— Пусть так. Я к тому, что доверять сомнительным записям какого-то алхимика тысячелетней давности я не стану. Вот, — на стол бухнули тяжелый фолиант. — Страница триста восемьдесят. Здесь написано — наши враги… демоны тьмы.

— Вздор! — Вскричал Хорс. — Они не демоны!

— А кто, по-вашему?

Дверь распахнулась, в библиотеку вошел Святослав.

Ворон, дремавший на железном крюке, предназначенном для фонарей, встрепенулся. Смешно задергал головой и, блеснув черными глазками-бусинками, распахнул крылья и без стеснения бухнулся на плечо князя.

— Князь.

— Здравствуй, Корвин, — Святослав потрепал птичку под шейкой. Ворон довольно изогнулся и, вцепившись в его одежду, запустил клюв в густые, темные волосы мужчины.

— Господин, — конворд Владислав поклонился.

Хорс ограничился кивком седой головы.

У ног старого целителя, свернувшись и спрятав нос, лежал северный данасси. Унюхав знакомого, пес разомкнул желтоватые глаза и поднял голову, чуть хрипло рыкнув.

— Всегда рядом с хозяином? — Усмехнулся Святослав.

Пес вальяжно поднялся, приблизился положил голову на колено князю, что стоило расценивать как радушное приветствие.

— Я прервал вас, продолжайте, — дозволил колдунам.

— Ты вовремя, — улыбнулся Хорс. — Рассудишь спор. Конворд Владислав, поделитесь своими мыслями.

— Итак. По поручению вашего брата я разослал письма в несколько Орденов Лейда и еще три в Гарриен и Тарберин. А сам решил наведаться в закрытую общину адджантов «Судный Огонь», отстроенную в сорока лигах восточнее, у Безвестной Гряды. Саттэр Хорс узнав о чрезвычайной важности вопроса, вызвался помочь.

Святослав кивнул — дозволения уехать из Стифополя целитель испрашивал у него, а не у Романа.

— Но по пути саттэр решил ехать не к адджантам, а заглянуть в Обитель Галлахаев. В ту, что семь веков заступает русло Халской реке.

— Ваши поиски увенчались успехами?

— Увы. Все, что я смог наскрести в Ордене, Тех кто Помнит — вот этот фолиант. Ничего полезного. Тысячу лет назад из Ледяной Пустоши пришел туман, а с ним пришли демоны льда. Первое время они беспрепятственно хозяйничали на склонах Туманных гор, грабя и сжигая наши предгорные поселения. Потом мы возвели Крепостную Стену и дали отпор, погнав белоглазых обратно в пустоши…

— Они не демоны, — раздраженно перебил Хорс.

— Вы что-то нашли? — В глазах Святослава мелькнула надежда.

— Первое. Белоглазые твари — не демоны.

Целитель вынул из рукава перламутровый лист, сложенный в несколько раз и разложил перед Святославом.

Владислав присмотрелся полуслепыми глазами и выдохнул:

— Глазам не верю. Откуда у вас отрывок из легендарной книги «Наследие Севера»?

— Одолжил.

Корвин, дремавший на плече князя, проснулся и заголдел:

— Одолжил! Одолжил!

— В ней сказано, что «белоглазые» — есть не порождения самой природы. Они были рождены духами севера. Бесплотными, светлыми, добрыми защитниками тех территорий. Как духи пустынь — обитают в пустыне. Духи лесов — в лесах. Духи рек — в реках и так далее.

— Но кто извратил их, сделав такими?

— Думаю, тот, кому необходимо заполучить «Сокровище» любой ценой.

— Не смертный?

— Нет, князь. Лишь тот, кто полон злобы и темной магии. Первое упоминание о белоглазых датируется 6118 годом. Девять с половиной веков назад. Если их породил кто-то или что-то, это должно было произойти приблизительно тысячу лет назад. Какие значимые события происходили тысячу лет назад на наших территориях?

— Вам перечислить все события, государь? — Удивился конворд.

— Желательно.

— Их миллионы!

— У нас вся ночь впереди, — недобро усмехнулся Святослав.

— Понадобятся архивные записи.

— Несите.

Через полчаса на столе лежала три десятка толстенных книг старее гор. Конворд открыл первую, пахшую сухими листьями и воском — страницы едва не рассыпались в его пальцах прахом.

— Лишь бы ничего не упустить. Том Первый. Шестая Эпоха от Зарождения Мира.

— Начинайте.

— Год 6003 — Лейд вступил в трехсотлетнюю войну с Домом Железного Вепря. Год 6007 — случилось три лунных и солнечных затмения. Обрушилась дамба. Год 6012 — во владениях Дома Водяного Бобра заговорщики убили князя Пауля Ливаннта, и в тот же год на западе Ростина началась война. Год 6015 — во владениях Дома Огненного Орла случилось страшное землетрясение, а Тарбериан в это время вступил в войну с Домом Песчаного Ирбиса и потерпел поражение. По требованию правителя Ирбисов Дом Бурого Медведя выдал заложником княжеского сына Михаила девяти лет от роду. Год 6114 — во владениях Дома Огненного Орла и Дома Железного Вепря наступила засуха. В этот же год княжеские священнослужители разбили Орден, тех Кто Воскрешает и разрушили оплот зла, прозванный Храмом Мертвого Бога.

— Стоп. — Святослав оторвал взгляд от глаз данасси и обратил на конворда. — Разбили Орден, Тех…

— Кто Воскрешает.

— Что-то знакомое, — командир «Северного Ветра» помассировал виски.

В последнее время груз ответственности давил его многотонной плитой и некоторые значимые моменты он упускал. Но сейчас, услышав знакомые слова, вспомнил, что Невидимка упоминал, как вампир связал это событие с «Сокровищем» и Избранной Кровью, которая по предположению нежити течет в жилах его новоиспеченной жены.

— Да, печально известный Орден. Именно там когда-то пытались пробудить древнего демона Саанила. Хроники утверждают, им почти удалось, ибо Змей стал откликаться на зов, являясь братьям в зеркалах.

— Слишком очевидно, — Святослав прикрыл глаза.

— Что именно?

— Попытка пробуждения демона совпадает с появлением ледяных великанов. Мог ли Он подчинить духов севера и извратить, создав из них армию белоглазых чудовищ?

— Вполне. Для одного выброса темной энергии у Змея точно хватило бы сил. — Серые глаза старика лукаво блеснули, и молодому князю показалось, он увидел в них нечто, вроде одобрения.

— Но если Саанил все это время повелевал ледяными чудовищами…

— «Сокровище» нужно ему самому, — ошеломленно закончил конворд.

Выходит, вампир и его загадочный Хозяин служат самому богу Тьмы?

И что значит «Избранная Кровь», которой отмечена София? Каким образом она должна провести их к «Сокровищу»?

Зачем оно, Хранителями которого вот уже без малого десять веков являлся его Дом, так необходимо демону тьмы?

Обсудив эти вопросы, Святослав поблагодарил стариков за неоценимую помощь.

— Что вы, князь. Наш долг беречь земли Лейда, — улыбнулся Владислав.

— Кстати, с обручением. Счастья тебе и молодой жене, — поздравил Хорс.

Князь неохотно кивнул — он и забыл, что явился в библиотеку в свадебном облачении, даже не посчитав необходимым переодеться. Правда, на военный совет, назначенный на утро, все же следовало сменить одеяние.

— Саттэр Хорс, позволите на время забрать свиток из «Наследия Севера»? Роману будет интересно.

— Конечно, она ваша, государь.

И целитель вложил смятый лист в крупную мужскую ладонь.

* * *

Святослав пришел в Соборный Зал одним из первых, комкая перламутровый лист и прокручивая в памяти разговор с колдунами. Спать он не ложился. Привычно заняв место по правую руку от Великого князя, уткнулся в донесения, сложенные стопкой на круглом столе.

Друзья, советники, военачальники ввалились шумной толпой, со смехом и криками, но увидев Святослава притихли. Первым не сдержался Добрыня.

— Что ты здесь делаешь?

Рогнед поддержал воеводу:

— Разве ты не должен сейчас обнимать молодую жену?

— Я не мог пропустить совет, — отмахнулся Святослав.

Что он должен ответить? Что и пальцем ее не трогал, ибо сделай такое, потеряет Софию навсегда. Она ненавидит его больше всего на свете. Что с ней будет после насилия? Нет. Этому не бывать.

Соратники поняли, сникли и в тишине заняли резные кресла. Последним в зал вошел Роман. Глянул на брата, подергал бровями, но спрашивать ничего не стал. Да и о чем собственно? Брак фиктивный. Затеянный, чтобы не выдавать Софию родному Дому. Ни о какой любви речи не шло. Кроме того, он уже объявил о переходе девушки в новую семью и вписал ее имя в Книгу Дома, скрепив серебром печати.

С этого дня бывшая заложница стала одной из них.

Военный совет начал воевода.

Вести были неутешительны, вокруг Лейда враги сжимались кольцом. Помимо этого, Дом Железного Вепря призвал на помощь черного мага.

Святослав и Роман обменялись хмурыми взглядами.

— Час от часу не легче, — раздраженно бросил Рогнед.

Особенно, негодовали из-за требований Будиша выдать сестру обратно.

— Мерзавцы! — Рыкнул Тис. — Сначала вышвырнули сестру, а теперь пытаются вернуть, чтобы еще раз использовать!

— У них уже нет прав на девушку. Она под защитой нашего Дома, — довольно ухмыльнулся Роман.

— Хоть одна хорошая весть, — рассмеялся Словен.

— Это не значит, что они не попытаются вернуть ее силой, — задумчиво предположил Святослав. — Интуиция подсказывает, вампир еще сделает новый ход.

— Интуиция? — Рогнед удивился.

— С чего ты взял, командир?

— Дело в «Сокровище под Горой». Оно нужно его Хозяину. И, полагаю, не только ему.

Святослав коротко сообщил о выводах, к которым он пришел в библиотеке.

— Читал книги вместо первой брачной ночи, что ли? — Угрюмо хмыкнул Тис.

К счастью, его не расслышали.

— И как нам быть?

— Выход есть. Призвать на помощь войско Дома Бурого Медведя. — Озвучил выход Святослав.

Роман недовольно поджал губы.

— Я не могу.

— Можешь. Твоя жена оттуда родом.

— Нет.

— Недавно ты просил меня принять решение. Я принял. Теперь прошу того же от тебя, — прорычал Святослав старшему брату; бессонная ночь и дыра в душе терзали молодого командира.

— Ладно, — зло выдохнул Великий князь. — Но в таком случае, тебе придется исполнить роль моего Посланника еще один раз.

— Так тому и быть, — кивнул муж Софии.

На этом совет закончили, задержавшись лишь, чтобы определить, кто будет сопровождать Святослава в земли соседей. Вызвались Добрыня, близнецы Словен и Тис, Рогнед, Юрий, Олег и еще два десятка преданных командиру воинов.

Поездку во владения Медведей запланировали на следующее утро. Без лишних остановок, ночлегов и отдыха, в Белестов — столицу Тарберина планировалось добраться через две недели, несколько дней пробыть при дворе князя Драго и вернуться назад.

— Мы вернемся в начале осени, — прикинул Рогнед, мусоля стебелек василька.

— Целый месяц, — Добрыня скривился. — Не малый срок.

— Выбора нет, — подвел итог Святослав, — едем в Белестов.

… Он вернулся к себе после полудня.

Переоделся и направился на обед, где в одном из переходов столкнулся с Софией. Мужчина планировал проститься с молодой женой на закате, однако заметив ее, сузил глаза. Княгиня была холодна, безразлична и молчалива. Прошла мимо, даже не поздоровавшись.

Он окликнул ее, когда она почти скрылась из виду.

— София.

Князь не надеялся на улыбку жены, но ждал хоть какой-то реакции. Увы.

Девушка смерила мужа презрительно-уничижительным взглядом, плотно сомкнула губы и застыла на месте. Та, которую он полюбил, была далека, как луна и чужда, как обманчивый свет маяка.

— Что вам угодно? — Бросила безразлично. Под ее глазами темнели круги — она тоже не спала прошлой ночью.

Святослав нахмурился. Разговора не выйдет. Стараясь хранить хладнокровие, ровно ответил:

— Ничего.

Девушка тот час развернулась и исчезла в полумраке дворца. Так закончилось их прощание.

На рассвете Посланник, сопровождаемый отрядом в двадцать воинов, покинул Стифополь и рванул на восток.

В голове гудели последние слова брата:

— Подожди немного, не горячись. София смирится и примет тебя. Назад пути нет. Ей просто надо привыкнуть и осознать.

— Нет, — с какой-то обреченностью ответил Святослав, чувствуя сердцем, что прав. Последнее, что он сказал перед тем, как вскочить в седло: — Она не смирится, Роман. Никогда.

* * *

Сколько София себя помнила, она всегда любила теплую погоду.

Но это лето причинило только боль. Дни летели быстрее туч в пасмурный день, а отчаяние не отпускало, становясь навязчивым бесконечным кошмаром. Став женой князя она получила массу привилегий: придворные дамы, роскошные наряды и украшения, необходимость присутствовать на советах и приемах иноземных послов.

Софию засыпали письмами с приглашениями на княжеские пиры, звали на речные прогулки по канал и руслам, предлагали посещать знатные дома столицы. Но первым делом ее обязали переехать из гостевого крыла в семейное, где у нее и мужа был целый этаж.

Но София отказалась.

— Когда Святослав вернется, тебе придется перейти в его покои и делить совместное ложе, — сурово напомнила Гордана.

Девушка не знала, догадывался ли кто-то из окружения о том, что между ней и Святославом ничего не было в первую брачную ночь. Тем больнее было узнать, что во дворце по этому поводу гуляет множество слухов. Одни клялись, что она все еще девственница, потому что князь просто-напросто побрезговал тронуть уроженку уделата. Другие хихикали, обзывая Софию шлюхой. Третьи уверяли, что девица настолько глупа и неопытна, и не сумела разжечь в муже желание, от того он оставил бесплодные попытки лишить ее невинности.

Колючее внимание тяготило Софию.

Она замкнулась в себе и почти не выходила из личных комнат.

Через две недели после отъезда Святослава, девушка получила весточку от Игоря. Брат обвинил сестру в предательстве и написал, что после замужества с Волком, она для него умерла.

Медленно осев посреди гостиной, София долго смотрела на скомканный обрывок и глотала слезы. Родной Дом навсегда от нее отказался. Пути к отступлению отрезаны. Даже если Роман и ее муж проявят милость и оставят несчастную «заложницу» в покое — возвращаться больше некуда.

Душа горела от боли и отчаяния. А еще ее до безумия влекло к Ивару. Надо признать, в последнее время она чувствовала себя всё хуже и хуже. Если в первые недели терзали только жар и бессонница, то сейчас добавились лихорадка, забытье и кровавый кашель.

София понимала — с ней творится что-то противоестественное, нечеловеческое, но помощь принимать не хотела. Тем более от Романа или Горданы.

Растормошить подругу удалось только Верее.

Она уговорила новую родственницу продолжить конные прогулки по княжескому скверу. София согласилась только на прогулки за городом — на природе. Среди свежей зелени, молодых дубов, терпких трав и шума ветра.

Невероятно, но через несколько дней после первой прогулки жар, лихорадка и забытье стали пропадать, а сил напротив — прибавилось. И лишь кашель продолжал испытывать девушку на прочность; в особенности длинными, одинокими ночами.

Августовский день выдался прохладным.

С утра накрапывал дождь, дул северный ветер, напоминая, что лето не вечно и скоро земли севера укроют снега. Верея и София, как обычно, выехали за город, чтобы насобирать бруснику неподалеку от Бледных Топей. Лейдская княжна прежде не собирала лесных ягод и потому быстро увлеклась новой забавой, а Софии это приносило необъяснимое облегчение.

Родственницы расположились на поляне и принялись отщипывать спелую ягоду.

Всегда веселая Верея на сей раз выглядела грустной и немногословной. Она долго чем-то размышляла, а потом тихо запела:

В поле бескрайнем плачет метель,

Вихрем белым кружит и воет,

Словно уложит в мягку постель

Мерзлую землю, и снегом укроет.

Синие тучи над полем плывут,

Серые тени мелькают и пляшут,

В царстве холодном льды лишь живут,

В царстве холодном не сыщешь ты счастья.

В царстве холодном не сыщешь любви,

В царстве холодном — лед и печали,

Горько рыдая в подушку ночами,

В царстве холодном живешь лишь мечтами…

Сестра мужа запнулась и, спрятав лицо в ладонях, неожиданно расплакалась.

София обернулась:

— Что случилось?

— Брат подыскивает мне мужа.

— Вот как?

Силы то приливали к девушке, то покидали без видимых причин, сегодня было то утро, когда она с трудом ворочала языком.

— Уже разослал приглашения Семи Великим Домам, — Верея с досадой зашвырнула ягоды в корзину. — Понимаешь, что это значит, София? До конца года я выйду замуж за человека, которого никогда не видела и которого возможно никогда не полюблю и навсегда уеду из родного Дома!

Верея снова спрятала лицо.

— Почему не полюбишь? Может он тебе понравится, и ты будешь с ним счастлива.

— Ну, да, как вы со Святославом! — Пробубнила взбалмошная княжна и, поднявшись, вытерла слезы со словами. — Прости, я не это хотела сказать.

— Все нормально, — София отвела взгляд. — У нас с твоим братом все сложно.

— Да что сложного? Неужели ты не видишь, как он смотрит на тебя? Он жить без тебя не может! А сейчас уехал в Белестов, чтобы только не мучать вас обоих. Нет, за помощью тоже, конечно! Но Роман мог бы отправить кого-то другого, а Святослав сам вызвался!

София выглядела удивленной.

— Как смотрел?

— Ты что! — Верея разозлилась. — Прикидываешься или в Арге все тупицы? Ты хоть знаешь, почему он спас тебя от брака с Алексисом?

— Почему?

— Спроси, когда вернется.

София опустила голову. Мелкая морось текла с ресниц по щекам и подбородку. Ей стоило неимоверных усилий сдержать приступ кашля и ограничиться чуть слышным хрипом. Отдышавшись, она сказала:

— Он твой брат и ты гордишься им. Но я… Не могу всего объяснить.

— Глупая! Вот найдет себе другую в Белестове, будешь знать! Спохватишься — а поздно!

Княжна Лейда показала язык и, отвернувшись, принялась рвать бруснику горстями, швыряя ее в корзину и брызгая соком.

София задумалась над словами подруги.

А ведь, Верея озвучила то, что терзает девушку уже давно. Внезапное сомнение накрыло разум снежной лавиной. За что она так ненавидит Святослава? Почему враждебная ненависть, будто подсаженная в ее душу кем-то чужим управляет ей, повелевая помыслами, словами и делами. Когда она забыла о том, какой Святослав добрый, чуткий и великодушный. Сколько сделал ради нее, ничего не требуя взамен?

Кто управляет ее сердцем, заставляя любить одних и ненавидеть других?

София помотала головой, пытаясь избавиться от морока, как тогда в Ордене Северных Братьев, но чем сильнее приходила в себя, тем сильнее начинали благоухать цветы в вазе из тонкого хрусталя и сиять, спрятанные в прикроватной тумбе, подаренные Иваром милые безделушки.

И очень скоро жена Святослава снова обо всем забывала.