Глава 7

Заунывно пропел боевой рог, и холм ощетинился лесом копий.

Темный клин всадников показался на вершине через мгновение: из-под конских копыт летела земля, княжеские стяги трепетались на ветру. Отряд Святослава возвращался из владений Дома Бурого Медведя с хорошими новостями. Переговоры с Содружеством увенчались успехом. Великий князь Драго выслал на подмогу Лейду десятитысячное войско. Тарберинцы ехали следом, чуть отстав, но должны были прибыть в Стифополь не позже, чем через два дня.

Святослав влетел в столицу, скрытую шумом дождя; промчался по безлюдным улицам, освещенным узорными фонарями, и ворвался во внутренний двор дворца. Едва он въехал, караульные сообщили о вчерашнем покушении на Романа. Так дерзко пробраться в сердце Лейда и нанести удар еще не отваживался — никто!

Спешившись и перебросив поводья слуге, Святослав ворвался в Соборный Зал, где его дожидался брат и военачальники. Сердцем князь рвался к жене, мечтая обнять и сказать, как скучал вдали от нее, но разум осаждал ретивое сердце: теплой встречи не жди. Он и не ждал.

— Хвала Северосу, всё обошлось, — заверил Роман. — Саттэр Хорс и конворд Владислав спасли меня от смерти. Лучше расскажи, как прошли переговоры с Драго?

— Я все изложил в последнем письме. — Святослав снял кожаные перчатки и бросил на стол. — Содружество поддержало нас. Тарберинцы подойдут завтра-послезавтра.

— Ты сделал для Дома больше, чем кто бы то ни было, — признал правитель.

— Оставь, — Святослав, отстегивая стальные оплечья и воротник, махнул на черный лоскут, перевязанный шнурком. — Грамота Протеста?

— Да.

— Что ты решил?

Роман поморщился:

— От войны не уйти.

Неожиданно в Соборный Зал ворвался придворный лекарь:

— Ваша Светлость! Вам лучше взглянуть.

Он обтер руки об окровавленный фартук и позвал за собой.

После покушения Роман распорядился передать тело убийцы в руки придворной службы лекарей, а сам занялся поисками возможных сообщников. В душе правитель сразу опознал в душегубе одного из караульных — Радмира, сына Береса. Тем интересней было узнать, что нашел придворный лекарь.

— Вот, посмотрите, — тот откинул белую простыню и представил тело убийцы. — Татуировка.

Святослав наклонился ниже и оглядел левое предплечье предателя. На коже темнела старая набивка двух зазубренных кинжалов, скрещенных между собой. Князь узнал этот знак. Всего один человек мог им похвастать.

Шпион и наемный убийца Андрогаста, вот кем являлся этот человек. За столько лет, не потерпев ни одного провала, он был повержен птицей и старым колдуном.

В лекарской повисло молчание, нарушенное рыком воеводы:

— Погодите. Не он ли брат Ивара, коменданта «Западного Щита»?

— Да, — подтвердил начальник караула. — Мы уверены, Ивар действовал с ним в связке.

Святослав нахмурился:

— С чего вы взяли?

— Несколько дней назад командующий Щита прислал срочное уведомление. Ивар самовольно покинул пост и скрылся в неизвестном направлении. Поиски не принесли результатов. Комендант, как сквозь землю провалился.

Словен и Тис переглянулись.

Близнецы догадались, о чем думает их невозмутимый командир, гордый и решительный. Только слепец не заметил, как на празднике Дня Обретения Свободы княжна София увивалась за Иваром влюбленной «собачонкой».

Тогда этому не придали особого значения, но теперь всё встало на места.

— Где моя жена? — Голос Святослава скрипнул сталью.

— Была в покоях, — Роман пересекся с братом взглядом и удивился: — А в чем дело?

* * *

В глазах Лии и Мии блестели слезы, а голоса дрожали и сбивались от страха:

— С утра госпожа навещала мальчика в военной Академии. Вернулась ближе к вечеру.

— Потом уходила ненадолго в сквер.

— А когда вернулась, сказала, что плохо себя чувствует и хочет лечь пораньше. Просила не беспокоить до утра.

— Вы оставили ее одну? — Вскричал Роман. — Я приказал не спускать с княгини глаз ни на минуту!

Девушки зарыдали. Близнецы Словен и Тис бросились к сестрам, чтобы утешить.

— Простите, — лепетали придворные дамы.

— Мы не думали… что так будет…

— Сбежала? — Роман развернулся и шепнул Святославу: — С Иваром?

— Похоже на то, — безжизненно ответил муж беглянки.

Эта новость вывела из равновесия. Святослав сжал кулаки с такой силой, что кости затрещали от напряжения, а лицо исказила гримаса боли. Правда, эмоциям не поддался. Служба в армии научила самоконтролю, а жизнь при дворе — хладнокровию и уверенности. Молодой командир не знал: бежала ли София сама, или ее похитили, от того прежде чем давать волю гневу, решил все обстоятельно выяснить.

— В какое время она спускалась в сквер? — Бросил дамам.

— Около пяти, князь.

— Потом вернулась?

— Да.

— Вы прочесали сквер? — Роман обратился к начальнику караула.

— Прочесываем…

В покои Софии вбежала Верея.

— Что случилось?

— София пропала, — гаркнул Словен.

— Или сбежала, — осторожно предположил начальник караула.

— Нет, она не могла, — Верея замотала головой. — Ей некуда. Родной Дом от нее отказался. Она сама показывала мне письма. Да и в последнее время еле держалась на ногах.

Святослав впился в сестру холодным взглядом:

— О чем ты?

— София просила никому не говорить.

— Верея, — рявкнул Роман.

— Ладно. Не так давно ее стал мучать кровавый кашель. Твоя жена скрывала это от всех. Боялась, ее сочтут больной и вышлют из дворца в какую-нибудь дальнюю лечебницу.

Эбена и Алесса хихикнули у нее за спиной.

— И ты говоришь об этом только сейчас? — Возмутился Роман.

— Она клялась, что хорошо себя чувствует. А во всем виноват суровый северный климат! Говорила, надо привыкнуть!

Святослав, едва сдерживая гнев, отошел к прикроватному столику. На нем лежала книга звездного неба — его подарок. На обложке мерцал золотой перстень с почерневшим рубином. Мужчина протянул руку, коснулся камня, и тут же отдернул — перстень был раскален.

— Кольцо Софии, — воскликнула Верея.

— Княгиня бы никогда его не сняла, — заметил Тис.

— Считала камень подарком Богов, — подтвердил Словен.

— Все-таки похитили? — Роман устало помассировал виски и рухнул в кресло.

Святослав дернул плечом, обращая взор в окно.

На улице растекалась мгла холодного вечера. Капли лизали стекла, а далекие фонари мигали под натиском пронизывающих ветров. Сама мысль о том, что его жена бежала с другим: выбила почву из-под ног. Он плотнее сжал губы, стараясь успокоить бешеный темперамент. Получалось из ряда вон плохо.

— Быть может, кто-то проник в ее покои и выкрал силой? — Задумалась Верея.

— Исключено, — отрезал начальник караула. — Никто из чужих не войдет и не выйдет во Дворец.

— Ага, — язвительно хмыкнул Рогнед. — Убийца князя, наверное, научился проходить сквозь стены, раз его не видели ваши люди.

— Так, — Роман пресек бессмысленный спор. — Лия, Мия, когда вы оставили покои княжна была одна?

— Да, Ваша Светлость.

— Позже ее кто-то навещал?

— Нет.

— Созовем придворных и прислугу в общий зал и допросим, Ваша Светлость, — мрачно предложил Рогнед, отправляя в рот стебелек комнатного растения. — Начнем с личной свиты и придворных подруг.

— Свиту Вереи и Горданы проверить в первую очередь, — отрывисто приказал Святослав от окна.

— Мою? — Пискнула Верея.

— Благородные дамы спокойно разгуливают по дворцу, не привлекая внимания. София могла выйти с одной из них.

— Да, мой князь, — начальник караула поклонился, а в следующий момент Верея вскрикнула:

— О, Северос. Эбена уходила вчера около семи. — И обернулась к ней, — ведь так?

Девица напустила на лицо показное спокойствие.

— Да, леэй.

— Куда? — Рявкнул Роман.

— Спускалась на кухню принять отвар против мигрени.

— Ты отсутствовала час! — Возразила Верея. — А когда вернулась, у тебя что-то звенело под одеждой.

Святослав в пять широких шагов приблизился к Эбене, схватил за локоть и встряхнул.

— Говори правду.

— Клянусь, я спускалась на кухню.

— Лжешь.

— Мне не зачем, мой господин.

— Есть зачем, — Верея насупилась. — Ты невзлюбила Софию сразу, как княжна появилась во дворце. Это ты дала ей прозвище «дешевка из уделата» и старательно распускала о заложнице грязные сплетни. Не делай такое лицо. Думала, я не узнаю? Не напомнишь, что мёл твой язык по дворцу в последний раз?

— Не помню, госпожа.

— А я помню. Ты всюду трезвонила, что брак Софии и моего брата фиктивный, и что аргчанке не место в нашей семье!

— Это правда, Эбена?

Та молчала, глядя в пол.

— Не вынуждай меня прибегать к услугам мастера пыток, — пригрозил Роман страшным голосом. — Дом Серебряного Волка не пытает женщин, детей и стариков, но если придется, я не дрогну.

Эбену передернуло.

— Молчишь? Значит, виновна.

— Нет, — девица отпрыгнула и обхватила себя руками. — Я не предавала наш Дом!

— Ты это сделала, — отрезал Святослав.

— Вы несправедливы! Я только вывела вашу жену из покоев, о чем меня просил сударь Ивар.

— Продолжай, — гнев Святослава перемежался с отчаянным бессилием.

— Он клялся, что они с Софией любят друг друга. Говорил, она несчастна в браке и попросил оказать услугу. В условленный день и час провести ее тайным ходом к третьему доку, откуда он вывезет княгиню, чтобы освободить из плена нашего Дома.

— Плена, — прошипел князь и поморщился.

— Я виновата перед вами только в одном. В том, что люблю вас, мой князь.

Рогнед скрипнул зубами и покосился на командира, но признания девушки его не тронули. Парень давно был неравнодушен к Эбене. Но зная о ее безответных чувствах к командиру, держался в стороне.

Но тогда Святослав был холост и волен выбирать: с кем заводить романы и кого укладывать в свою постель. Сейчас всё изменилось — он женился и, судя по тому, какое мученическое выражение застыло на мужественном, суровом лице, к юной жене он испытывает страстные чувства.

— Уведите ее с глаз и заприте в комнате, — Роман небрежно махнул рукой. — Позже решу, что с ней делать.

Эбена, спрятав лицо ладонями, громко рыдала. Рогнед подошел к девушке и коснулся ее плеча.

— Идем.

Придворная дама отняла руки от заплаканного лица и, поймав взгляд Святослава, прошептала:

— Простите меня, если сможете. Я не знала, что жена вам не безразлична. Думала, вы не любите навязанную супругу.

— Так, уходим, — Рогнед схватил девушку за локоть и увёл.

Повисло молчание, но ненадолго. Двери с грохотом распахнулись — на порог вбежал слуга.

— Князь Святослав! Донесение от регулярной заставы! Вашу жену видели у реки Стияшной!

— Говори.

— Она была не одна. Вместе с беглым комендантом «Западного Щита»! Воины гнались за ними до Стияшной и там нагнали. Вашей жене удалось скрыться на противоположном берегу. Ивар бросился подрубить опоры моста, но был схвачен и арестован. Его везут сюда.

— Ивар? — Верея пришла в замешательство. — Он же спас Софию. Когда ее понесла лошадь. Я рассказывала.

Святослав, пылая от гнева, казался мрачной тучей, готовый разразиться страшной бурей. Значит — бежала по доброй воле.

— Вот те на! — Сплюнул Словен.

— Учудила, госпожа, — заметил Тис.

— Стойте! Все началось с того дня. Брат, — Верея обратилась к Святославу, — помнишь, я говорила, что твоя жена изменилась?

— Помню.

— Вот! И, между прочим, изменения в поведении Софии заметила не только я, но и Гордана, и даже целитель Хорс!

— Гордане нездоровится, ее не спросим. А вот Хорс… Призовите его немедленно! — Распорядился Роман.

Через десять минут старый целитель сидел в кресле и охотно отвечал на вопросы.

— Да, я помню тот день. Княгиня София растянула запястье. Я наложил целебную мазь и перевязал руку. Но ничего особенно не заметил.

Святослав скрипнул зубами.

Дождь колотился по крышам, мостовым, глухим темным чащам. Где-то там затерялась София. Быть может, она действительно полюбила коменданта-предателя и, рискнув всем, бросилась в пламя безумства?

Молодой князь сжал кулаки и ощутил, что ничего не чувствует. Душу выжгло огнем. Он бы отпустил молодую жену, если бы дело касалось только их двоих. Но дело касалось целого рода. Как поступить, когда свобода Софии возложена на одну чашу весов, а на другую поставлено существование Дома? Прислушаться к сердцу и дать семье умереть? Или наплевать на чувства и заставить нелюбимую жену родить наследника?

— Кроме… странного запаха.

Все обратили внимание на Хорса.

— Такой резкий, дурманящий. Ромашки в этой вазе. А вон в той — васильки. Они пронизаны темной магией. А еще украшения.

— Какие украшения?

— Мы не видели украшений в покоях княгини, — хором возразили Лия и Мия.

Целитель Хорс судорожно втянул ноздрями воздух и еще более зловеще прохрипел:

— Они все еще здесь. Сдаётся, дамы и господа, я знаю, что случилось с княгиней Софией. Ищите украшения!

Через полчаса, перевернув гостиные покои, неприметные брошь и гребень из тонкого металла были выложены на стол.

— Это они? — Сквозь зубы поинтересовался Святослав.

— Они, — заверил старик.

— Что вы видите?

— Дары «отравлены» магией.

Хорс вынул из сумки несколько пузырьков с разноцветными жидкостями и стал смешивать в пустой прозрачной склянке, приговаривая:

— Добавлю каплю дыхания рыбы, две капли шума гор, семь капель преданности ветра, двенадцать капель голоса тишины, тридцать капель пения звезд.

Смешанный нектар забурлил и окрасился в зеленый цвет. Целитель капнул ядовитой жидкостью на украшения и те рассыпались прахом. Та же участь постигла цветы.

— Черное колдовство. Очень могущественное и древнее, и в то же время незаметное. Можно только преклониться перед мастерством создателя.

Святослав нахмурился, но от сердца отлегло. Колдовство применяют ради достижения цели. Выходит — София бежала неосознанно, а под влиянием дурного заклятия.

— Верно, князь. Как я мог его не заметить, — сетовал старик.

— Саттэр Хорс, объясните подробнее. — Повелел Роман.

— Это любовное зелье, Ваша Светлость. Было создано специально для вашей невестки и на других влияния не оказывало. Зелье травило Софию много дней. И травит до сих пор. Если не снять любовный морок, в один не прекрасный день зелье выпьет силы девушки до последней капли.

— А потом?

— Мы ей уже ничем не поможем.

* * *

Ивара доставили в Стифополь под конвоем.

И сразу приволокли в Соборный зал.

Руки коменданта крепко стянули за спиной, рот заткнули кляпом. Он предстал пред очами Великого князя, брошенный на колени. Лицо и шея были покрыты синяками и кровоподтеками. Левый глаз заплыл, а в безумном правом полыхала неприкрытая злоба. Он тяжело дышал, раздувая ноздри, и казалось, дай ему волю, перегрыз бы глотку каждому, не поморщившись.

— Арестованный доставлен, — сообщил гвардеец.

Ивар засопел, задергался, что-то замычал, но тут же оказался стиснут и обездвижен охраной.

Великий князь дернул уголком губ, но смолчал. Вперед выступил Святослав.

— Где моя жена?

Страж вынул кляп изо рта пленника. Тот закашлялся, сплюнул кровью и хрипло рассмеялся. У него не оказалось передних зубов.

— Вам ее не найти, — прошепелявил.

— Как ты ее выкрал?

— Девка пошла сама.

— Что ты ей сказал?

— То, что она хотела услышать, — ядовито усмехнулся комендант.

— Ты солгал ей.

— Я бы назвал это — приукрасить действительность, господин. О, бедняжка так испугалась, когда услышала, что ее обвинят в измене и отправят на казнь. Чуть не умерла у меня на руках.

— Ах, ты, — Словен кинулся к коменданту, сжав кулаки, но Тис удержал.

— Нет, брат.

— Куда ты ее вез? — Святослав был спокоен. Вот только в каждом слове, интонации и звуке, звучала скрытая угроза.

— Хороший вопрос. — Пленник огрызнулся. — Но правильнее спросить — зачем? Нежить с самого начала догадывался, что вы не вернете заложницу Орлам. Все гневные письма Будиша и Николая остались без ответа. Попытки выкрасть девку на пути в Стифополь — провалились. То, что не удалось Семеону, сделал я и любовное зелье. — Ивар посмотрел на Святослава исподлобья: — Твоя жена растаяла от одного поцелуя. Бегала за мной, как кошка. Но надо отдать ей должное. Как я ни пытался ее взять, сучка мне не дала. Завтра она окажется у Хозяина. Не-ет, он ничего с ней не сделает. Пока. Но вот за своих приятелей я поручиться не могу. Эти точно не удержат хозяйство в штанах. Девственницы у них еще не было…

Святослав вихрем рванул к коменданту и схватил за грудки. Перекрыв воздух и сдавив шею, зашипел в багровое месиво отдалено напоминавшее человеческое лицо:

— Если твои друзья ее хоть пальцем тронут, клянусь, лично буду умертвлять тебя и их не один месяц.

Комендант захрипел, задергался. Единственный зрячий глаз налился кровью, а рот распахивался, как у рыбы, выброшенной на камни. Пунцовое лицо обливалось потом.

Святослав разжал захват и с презрением отшвырнул пленника на пол.

Ивар закашлялся и снова рассмеялся.

— Ваш Дом обречен. Пора смириться.

Роман прорычал:

— Бросьте пленника в подземелье.

Стража повиновалась и проворно утащила Ивара прочь.

— Мы идиоты, — оперевшись о спинку трона, рявкнул Добрыня. — Все это время мы считали, что их целью был наш Дом. А оказалось — твоя жена, Святослав.

— Это так. София нужна им, чтобы завладеть силой «Сокровища под Горой». Вот и весь «страшный» секрет. Я не буду сидеть сложа руки. И отправлюсь на ее поиски. Саттэр Хорс, сможете напасть на след княгини?

— Один не сумею, — вздохнул старый целитель. — Любовное зелье не только действует на нее, как дурман, но и закрывает от чужих глаз, как зеркало, господин.

— Поднимите на уши хоть всю Колдовскую ложу Стифополя! Плевать! Я должен знать, где ее искать!

— Ты собрался за женой в одиночку? — Удивился Роман.

— Да, — отрезав, командир развернулся и направился к выходу. — Прощай, повелитель.

… Ночь тянулась, мучая и лишая покоя.

Кому-то чудилась бесконечно длинной. Кому-то — ужасно короткой, но у всех запечатлелась в памяти дождливой омерзительной мглой, послужившей началом конца былой эпохи благоденствия.

Пока колдуны пытались разбить зеркальные чары любовного зелья, Святослав стоял у окна, сжимал в ладони перстень с рубином и изо всех сил пытался отыскать жену собственным сердцем.

Он чувствовал едва уловимое притяжение, исходившее от Софии, но не мог нащупать четкого пути. Чутье указывало лишь смутное направление, а бросаться с головой в неизвестность было не в правилах командира «Северного Ветра». Здравомыслие и трезвый расчет он ставил превыше всяких чувств и эмоций. Ставил. До встречи с Софией. Едва эта девчонка ворвалась в жизнь лейдского князя — эта самая жизнь полетела в демонову трубу, а запас прочности истаял на глазах.

Он бы рванул за ней, даже зная, что предала.

Не затем, чтобы приволочь обратно силой и требовать оправданий и раскаяния; и не затем, чтобы жестоко наказать, явив себя хозяином положения. А затем, чтобы заглянув в глаза жены, попытаться понять и, если позволит — помочь ее сбившейся с пути душе.

Святослав сжал рубиновый перстень до боли.

Впереди ждала неизвестность. Как-то в юности он отыскал в библиотеке старый фолиант: Тринадцатую Книгу Холода и Ночи — самый полный и зловещий бестиарий демонов севера. На первой странице была начертана надпись-предостережение: «Отправляясь дорогой мрака и холода, помни, обратного пути может не быть». Тогда эти слова показались дерзкому бесстрашному сыну князя суеверным страхом предков. Сейчас он так не считал. Силы, вступившие в борьбу за наследие Севера намного ужаснее и опаснее, чем можно представить. А ведь они еще даже толком себя не проявляли.

Коротая часы до утра, брат повелителя спустился во внутренний двор, к часовне. Сердце и душа тянулись к Софии. Желание вернуть глупую девчонку назад — сводило с ума.

Внезапно позади раздались шаги.

Святослав развернулся. Навстречу шагал Глава ложи колдунов.

— Мы отыскали след вашей жены, — обрадованно крикнул. — Сейчас она не двигается, а до этого ехала на северо-запад по Новому Тракту вдоль границы Эрской губернии. В том направлении много крестьянских угодий и поселений, но крупный город только один.

— Перемышль.

— Да, мой князь. Возьмите это, — он протянул пузырек, светившийся золотой жидкостью. — Это снадобье воспоминаний. Мы называем его Исидас Меррум. Оно ненадолго снимет с княгини чары любовного зелья и поможет ей прийти в себя. Пусть выпьет до капли.

— Ненадолго? — Святослав нахмурился, сжимая пузырек.

— Помочь ей вспомнить вы должны сами, — загадочно изрек стифопольский колдун.

— Вспомнить что?

— Вам решать. Но торопитесь. Действие Исидас Меррума ограничено. Не успеете помочь до того, как оно выветрится из крови, любовное зелье снова возымеет над госпожой Софией власть и уже никогда не отпустит. А выпив до суха, обречет на мучительную и скорую смерть.

— Сколько у меня времени?

— Мало, князь. Очень мало.