Глава 56

К душе Нортона и этому кинжалу Трайнар и Кларисса прикрепили дополнительное проклятие-якорь, суть которого сводилась к тому, что, тот, кто попытается спасти Нортона, будет страдать каждую ночь, как сейчас страдает Дэмиан, пока не встретит свою истинную любовь, которая (или который, если бы объектом проклятия стала Амели) должен будет убивать жертву проклятия каждую ночь в течение девяти лет, пока не откроется возможность освободиться от проклятия.

Однако если не успеть сделать это за год, то жертва проклятия умрёт, как и весь его род. Это должно было стать изощрённой пыткой для Найджела и Амели, потому что они, как считала Кларисса, разрушили свою истинную связь много лет назад, чтобы спасти Нортона от смерти из-за очередного проклятия Клариссы.

Поэтому в фантазиях этой гадкой стервы, Найджел и Амели должны были убивать друг друга десять лет, а потом умереть, потому что истинных у не было. Но вышло всё иначе. Дэмиан первым нашёл Нортона и активировал то самое «проклятье-якорь».

Тогда же заранее зачарованный Клариссой кинжал в этом мире завершил ритуал, убив Трайнара, Клариссу, её любовника их сына Хедвига, тело которого стало Саркофагом для проклятия.

Потому что магия всегда требует баланса и любое проклятие имеет цену и теоретический способ его снять. Вот такая ужасная мать Кларисса: вместо того, чтобы само́й висеть в агонии на грани между жизнью и смертью десять лет, она пожертвовала сыном.

Сначала семья Дэмиана ничего не поняла. И когда он вместе с Нортоном и его родителями вернулся из Сумеречного Мира, все только обрадовались чудесному спасению.

Но следующей ночью всё случилось в первый раз: Дэмиан провалился в Бездну и услышал единственный раз текст проклятия из уст так и не убитой до конца Клариссы.

И тогда же он узнал, что их ждёт в следующие десять лет, по истечении которых Кларисса, Трайнар, Хедвиг и его отец Николас вернутся в этот мир в тела Адель, Джейкоба, Дэмиана и Джаспера, мужа тёти Кассандры и отца Джули.

Генерал Азеро мрачно шутил, что это несправедливо, что ему не досталось «подарочка». И позже стало известно, что только эти члены семьи Шейдгард и останутся в живых в результате действия неснятого проклятия в следующие десять лет.

С одной стороны, то, что проклятье получил именно Дэмиан, было плюсом, потому что он-то свою истинную тогда ещё не нашёл и имел шанс снять проклятье, чтобы их род не угас.

А с другой стороны, всё было ужасно неудачно, потому что оказалось, что связь между Найджелом и Амели могла быть восстановлена, и в целом, это проклятие не было бы фатальным.

И хотя Найджел и Амели разрушили свою связь снова, чтобы выбраться из Сумеречного Мира вчетвером вместе с Дэмианом и Нортоном, скорей всего, был шанс, что они бы могли прекратить весь этот ужас на год раньше.

Но судьба посмеялась над ними, и всё случилось так, как случилось. А учитывая, что у Дэмиана и так было проклятье от рождение, затруднявшее ему поиск истинной, Кларисса, конечно же, была ещё сильнее рада именно такому исходу, ведь Дэмиан был ребёнком ненавистной ей императорской четы.

С тех пор Дэмиан активно искал истинную и каждую ночь страдал от проклятия. Чтобы остановить агонию, ранить его определённым образом мог любой человек, но тогда каждый из них мучился до утра от жуткой боли, и только с рассветом она бы прекращалась.

Поэтому Дэмиана постоянно сопровождал кто-то из родных на случай, если найденная девушка не окажется истинной. И поэтому он перебирал всех возможных девиц подходящего возраста в империи, а когда не нашёл, решил попробовать от отчаяния удачу в нашем королевстве.

Ведь только при ранении от руки истинной любви, агония схлопывалась в несколько секунд, а потом оба несчастных просто засыпали беспробудным сном до утра, что, разумеется, лишало их части личной жизни супругов.

Но Дэмиан ничего мне не говорил о том, что будет, если изменить порядок действий, который десять лет назад продиктовала Кларисса Дэмиану. Или не знал, или знал, но мне не сказал.

Так что будет, если Кларисса сначала вонзит кинжал в мою грудь? Кажется, я скоро узна́ю.

Потому что пока я предавалась воспоминаниям, моя рука непреодолимо, хоть и медленно двигалась вместе с кинжалом к моей груди.

И я ничего не могла с этим сделать. Залезла Кларисса в мою голову или нет, но она явно контролировала происходящее.

Я почувствовала укол, когда кончик оружия достиг моего тела.

– Если изменить порядок действий, ты умрёшь навсегда, девчонка, – раздался голос Клариссы. – Вот так просто и изящно я не дам этому гадёнышу снять проклятье, которое не должно быть снято. Я думала подождать ещё денёк, чтобы как надкусанный бутерброд вырвать у вас из рук мнимую победу и прямо перед самым последним днём убить тебя, но больно вы уж довольные собой и самоуверенные. Мало ли, вдруг какую-то гадость задумали? Так что, пожалуй, прерву-ка я этот ваш спасительный поход на день раньше. С этого дня останется семье Шейдгард десять лет до полного уничтожения…