Глава 11

Я никогда не бывала прежде внутри комплекса Магической Академии. Лишь видела снаружи, когда наш семейный мобиль проносился мимо, спеша отвезти благородное семейство Ро на очередной прием. В памяти образ лучшего учебного заведения страны отпечатался, как нечто возвышенное и загадочное. Именно так выглядел этот каменный монстр, который издалека напоминал огромную гору, состоявшую из отдельных зданий, отгороженный от остальной части города высокими стенами. Когда-то очень и очень давно, они служили защитой от врагов, сейчас же словно расчерчивали грань между величественным прошлым и современностью. Казалось там, внутри, даже время текло с другой скоростью, подчиняясь каким-то неясным законам древности. Странное сочетание крепости, древних замков и необузданного леса, скрывалось за внушительными стенами академии. Чтобы попасть внутрь, достаточно было пройти досмотр на предмет оружия, запрещённых артефактов и алкоголя, а также предоставить свое удостоверение. Это место не было тюрьмой, и мы жили в светском государстве, где студенты имели право встречаться с друзьями и родственниками там, где им было удобно.

Я знала адрес Джастина, так как не раз отправляла на его имя письма, поэтому даже нужды в расспросах дежурного о том, куда нам следует идти, не было. Подсказать могут и обычные студенты.

— Неужели ты так легко смогла отказаться от учебы тут? — восхищенно вертя головой, пробормотал Дарен, разглядывая величественные строения, что нынче служили учебными корпусами Академии.

— Ну, скажем так, — пожала я плечами, — я никогда не стремилась сюда, поэтому и отказываться было не от чего.

— Но, ты могла бы стать баснословно богатой…

— Я родилась баснословно богатой, как видишь, это не принесло ни счастья, ни благополучия. Единственное, что меня гнетёт в моём нынешнем положении, — задумчиво вздохнула я, рассматривая карту территории Академии, что висела у входа в центральный корпус Академии Магии.

— Что?

— Туфли, — пробормотала я, пытаясь отыскать нужное здание.

— Туфли? — не скрывая удивления, спросил Дарен.

— Да, — кивнула я, взглянув ему в глаза, и улыбнулась как можно более беззаботно. — На свою зарплату я могу покупать только коричневые два раза в год, одну пару сапог раз в год и это раздражает, — усмехнулась я.

— Я подарю тебе, — поддержал он мой настрой, — но не раньше, чем получу годовую премию, — обозначил он с видом великого благодетеля.

За пустыми разговорами ни о чем мы шли по широкой аллее, усаженной вековыми клёнами, что как раз нарядились в пёстрые краски осени. Желтые, оранжевые, красные листья кружились в воздухе, устилая красочной мозаикой дорогу. Скупое солнце почти разогнало утренний туман, а я надеялась отыскать хотя бы крошечный намек в квартире брата на то, что всё, что я затеяла, имеет хоть какой-то смысл.

Первая радость пришла, когда один из ключей в связке, что была в кармане пиджака Джесси, идеально подошел к замочной скважине. Ключ не был магическим, не нёс в себе никакой дополнительной нагрузки в виде заклятия, которое не должно было позволить воспользоваться им, кому бы то ни было постороннему. Сперва, это сильно расстроило меня. Я не успела переступить порог его квартиры, а уже почувствовала досаду. Разве мог такой человек, как Джесси оставить что-то важное в свободном доступе? Это было совершенно на него не похоже. Но, стоило переступить порог комнаты, как обоняния коснулся едва уловимый аромат, чем-то напоминающий смесь одеколона и цитруса. Странное дело, но после того, как я едва не убила собственного отца при помощи силы, что пришла ко мне вместе с привязкой к демону, я стала многое ощущать. Для магически нейтральных людей, каковой когда-то была и я, магия — это всего лишь красивое экзотическое определение чего-то необъяснимого и чудесного. Одним словом, пустой звук. Но, когда ты начинаешь её чувствовать, то понимаешь, что она имеет запах, причем у каждого мага он свой; иногда от заклятий щиплет в носу или колит кожу, словно в воздухе витают неведомые электрические разряды. Порой, вместе с запахами приходят цвета, которые не видишь, но ощущаешь на каком-то интуитивном уровне.

Я никогда не пользовалась магией, что стала доступной для меня. Ощущая всё это многообразие, которое сулило нечто незабываемо прекрасное, словно мне просто положили ключ от мира в ладонь. Я чувствовала себя в такие моменты алкоголиком в винной лавке. Просто протяни руку, коснись силы, знания придут, как и умения того, с кем ты связана и тогда больше не останется ничего невозможного! Все тайны падут к твоим ногам!

Всякий раз это было так притягательно. Будоражило кровь и заставляло сердце биться сильнее, что казалось, стоит вкусить то, от чего так глупо столько лет убегала, и боль закончится! Всё в этом мире наконец-то станет так, как и должно быть!

И в этот момент, я словно наяву видела перед мысленным взором одну и ту же картину, где Кристиан восседает на троне, а я сижу на полу у его ног, с безумной преданностью во взгляде вымаливая его ласку, тогда как он лишь сильнее натягивает поводок, чтобы потрепать меня по волосам.

Эта безумная картинка, где я уже не могу отказаться от силы, что подарили мне, теряя своё «я» в иллюзиях, всякий раз отрезвляла и возвращала с небес на землю. Я не знала, сделал ли мой отец то, что сделал из-за того, что не мог противиться влиянию Мисс Кайл или он просто всегда был столь гнилым и жадным, что не мог отказать себе ни в чем. Я не желала проверять на себе. Моя жизнь принадлежит лишь мне и пока я могу держать её в своих руках, я очень постараюсь, чтобы всё так и оставалось. Но, даже наедине с самой собой я боялась признать, что это лишь до тех самых пор, пока Кристиан не решит вернуться в мой давно погасший без него мир.

— Что? Что не так? — поинтересовался Дарен, стоило ему заметить, как я растерянно замерла на входе в квартиру Джесси.

— Просто, — оглядывая ничем не примечательную гостиную, обставленную так, словно тут никто и не жил, я прошла внутрь, заглянула в спальню и библиотеку.

Всё выглядело так, будто Джесси тут был проездом. Какая-то одежда, пара книг, тетради на столе, продукты в ледяном шкафу…

— Тут так пахнет его магией, что я не понимаю, почему всё так выглядит, словно он был тут от силы пару раз. Ощущение такое, что я смотрю на декорации в театре и надо всего лишь дёрнуть за шнурок, чтобы поменять их…

Некоторое время Дарен придирчиво изучал вещи брата, словно пытаясь найти опровержение моих слов.

— Быть может, нам стоило взять с собой Алана? Твой брат смог бы понять, что не так.

— Смог бы, — кивнула я, проводя рукой по внушительному письменному столу, на котором царил идеальный порядок.

Джесси любил, когда вещи лежали на своих местах, правда, место выбирал он им сам. А то, что видели мы, можно было бы использовать в качестве иллюстрации для брошюры «как выглядит комната идеального студента».

— Но проблема в том, что я не верю ему.

— Тогда что ты предлагаешь? Своими силами нам не справиться, может быть, наймем кого-нибудь?

— Не обижайся, Дарен, но Джесси — некромант и кто-нибудь не подойдёт, лишь тот, кто будет сравни ему по силе, а это мой отец, Алан и…

— И? — нахмурившись, поправил он очки на переносице.

Этот жест против воли меня насторожил. Обычно он так делал, когда был чем-то взбудоражен. К чему ему волноваться сейчас?

— Я, — сказала, переведя дыхание.

Сама не понимая толком, почему это делаю, я пристально следила за его реакцией на мои слова. И, казалось бы, он не сделал ничего подозрительного. Его губ не коснулась предвкушающая улыбка. В глазах не мелькнул какой-то таинственный блеск. Он просто молча смотрел на меня, и от этого моя паранойя встрепенулась с ещё большей силой.

«Что ты творишь? Он твой единственный друг! Не смей сомневаться в нём!»

В очередной раз какая-то израненная, слабая часть меня взмолилась, обращаясь к той, что не верила никому.

И в этот самый момент меня накрыла странная волна, граничащая с самым отчаянным безрассудством и ледяным расчетом. Я почувствовала себя канатоходцем, который готовился пройти без страховки над пропастью, просто потому, что это было необходимо ради Джесси, ради Дарена, в котором я не могла и не желала сомневаться. Просто потому, что, должно быть, настал момент вступать в игру. Вариантов-то особенно и нет, либо я дойду до конца, либо упаду в пропасть. Но на самом дне уже есть тот, кто дороже всех на свете, а значит, нет ничего страшного в том, чтобы шагнуть вслед за ним.

Я прикрыла глаза, мысленно потянувшись к той силе, которую ни на миг не переставала чувствовать все эти мучительные десять лет. Она стала второй кожей, естеством в котором мне приходилось жить, стараясь не задеть ни единой его части, балансируя где-то в невесомости. Лишь почувствовав её жадный отклик и мощь, с которой она заструилась по телу, то тепло и радость, что пришли вместе с ней, я вдруг осознала, как голодна на самом деле была все эти годы. Почему такое странное сравнение? Но на ум приходило именно оно! Голод. Страшный, выматывающий, изнуряющий. Я будто впервые за десять лет почувствовала мир вокруг, вдохнула в полную силу легких. Закружилась голова и я, кажется, чуть пошатнулась.

— Ты в порядке? — встревоженный голос Дарена, вернул способность мыслить здраво, хотя больше всего хотелось встрепенуться, откинуть все проблемы и переживания и просто наслаждаться миром вокруг.

Но мне не было равных в способности разделять и сортировать свои эмоции, отделяя те, что на данный момент были не нужны. Всё ещё немного оглушенная и взволнованная, я уже совершенно по-новому, смотрела на комнату Джесси.

Я прочитала много книг о магии и некромантии, и в каждой из них говорилось о том, что львиная доля работы с энергией — это теория. Мало иметь силу, прежде всего — это виртуозное владение теоретическим материалом. Никто и нигде не писал, что вместе с силой приходит и понимание того, что с ней делать. Потому что никто не знал, что именно так происходит, когда ты создаёшь связь с демоном. Смотря на комнату Джесси, я видела каждое заклятие, что опоясывало её. Читала, точно открытую книгу и понимала их все.

Джесси действительно стал умелым магом. Каждое заклятие, что он повесил в своей квартире, имело ту или иную функцию. Точно драпировка идеально пышной юбки один лоскут ткани переходил в другой, слой за слоем. Тут были охранные чары, проклятья, иллюзии, изменяющие сознание, подчинение…

Казалось, стоит задеть не ту нить и от возможного врага не останется и живого места. Лично меня завораживала эта сложнейшая вязь, а вот сила Кристиана во мне не была и на толику поражена. Я просто знала, как и где должна потянуть нить, чтобы всё плетение потеряло силу. Что собственно и сделала, не без сожаления наблюдая за тем, как опадают невероятно сложные заклятья хлопьями серого пепла.

Всего мгновение назад, я стояла посреди идеально прибранной комнаты, где не было места ни единому лишнему клочку бумажки или вещи, что просто случайно оказалась брошенной не там, где следовало. Но в этот самый миг я была в центре самой настоящей свалки! По-другому это жилище обозвать просто не поворачивался язык. Возможно, мой брат идеально ориентировался среди всего этого, но я первые секунды просто не могла понять, куда смотреть, чтобы увидеть порядок, который бы принадлежал ему.

Во-первых, все стены были увешаны какими-то статьями, рисунками, записками и записочками, часть из них, словно были оторваны и валялись на полу, в то время как следы того, как их приклеили всё ещё оставались на стенах. Дверцы шкафов, полки стола, книжные стеллажи… их содержимое просто валялось на полу!

— Я должен заметить две вещи, — пробормотал Дарен, обходя по периметру гостиную, — ты воспользовалась силой и вряд ли тот, кто собирается покончить с собой будет устраивать такой форменный бардак…

Я подошла к ближайшей стене и с интересом начала всматриваться в то, что так увлекало брата, судя по всему, последние несколько лет.

«Демоны», «обеты и клятвы», «виды призыва и связи», «как привязать умирающего: связка паразит и некромант», «риски утраты дара в ходе привязки с мертвецом»…

Прочитав первые попавшиеся взгляду слова, я почувствовала, как по коже поползли мурашки. Стало настолько не по себе, что я невольно передёрнула плечами.

— Во что ввязался твой брат? — голос за моей спиной принадлежал Дарену, а я даже не заметила, как он приблизился и встал позади меня. — Хотя, это конечно объясняет то, как была задрапирована его комната… В королевстве не терпят тех, кто пытается связаться с теми, кем они не могут управлять и не в состоянии понять, — задумчиво пробормотал он, а я в очередной раз поймала себя на мысли, что есть в его словах что-то такое, что явно начинает меня напрягать.

Обычные люди никогда не скажут о «демонах» так. Для них они «твари других миров», «злобные и хитрые создания не способные ни на что иное, как обман и жестокость»! И уж тем более никому и в голову не придёт их «понимать»⁈

Так или иначе, то, что сейчас украшало стены комнаты Джесси, тянуло на смертный приговор по количеству запретной информации! И та однобокость материала, который он собирал, говорило красноречивее любых слов. Он не искал информации об их способностях или возможностях, которые открывает связь с ними. Его интересовали сделки, а говоря языком магов, ритуалы призыва, связи и их построение! Но при чем тут привязка к мертвецам и утрата дара?

Пока я жила, как в аквариуме, изолировав себя от любой возможности столкнуться с тем, что со мной произошло мой брат копал туннель, чтобы найти меня на самом дне и вытащить наружу…

На миг я замерла, осознавая саму возможность того, что Джесси знал о том, что произошло со мной и это труд, который он проделал за все эти годы, чтобы найти способ понять и разорвать связь⁈

Очередной удар для улитки, которая привыкла жить в раковине, стараясь никому не мешать и не высовываться, думая, что так сможет обезопасить самое дорогое. Для той, что вместо безопасности для родного человека, устроила ему жизнь в одиночестве.

— Мне нехорошо, — пробормотала я, чувствуя, как земля уходит из-под ног.

Пожалуй, это было последнее, что я запомнила из событий этого дня. Дальше была лишь тьма.

* * *

Дарен бросил взгляд на теперь уже спящую на кровати девушку. Сейчас Лиз как никогда казалась юной и по-особенному трогательно-беззащитной. Казалось, её было толком не разглядеть в полумраке комнаты Джесси, но он видел на постели нежное золотое сияние, которое разгоняло мрак вокруг. Невольно он улыбнулся. Её душа действительно завораживала его. Казалось, он мог смотреть лишь на неё, как на единственный источник света во тьме, что царила вокруг. Он не любил этот мир. Он был чужд ему. Но ему нравилось, что рядом была она.

Убедившись, что сон девушки достаточно крепок, Дарен провел руками по своим седым волосам, позволяя налиться им иссиня-черным, чуть пожал плечами, словно давая им возможность стать шире, потянулся, вдруг став выше. Он словно сбросил тесный и неудобный костюм, возвращая себе истинный облик, который с годами стал почти таким же, каким был в его родном мире.

Тиан прикрыл дверь в спальню Джесси и вернулся в гостиную. Подошел к одной из стен и начал задумчиво изучать ту информацию, что насобирал Джесси. Порой на его губах вспыхивала откровенная усмешка, он срывал непонравившийся листок, и тот просто развеивался в его руке превращаясь в едва ощутимую горстку пепла и пыли.

— Пф, чушь, — время от времени вздыхал он. — А об этом тебе не стоит пока знать, — покачал он головой.

Чего на этой стене было больше? Правды? Вымысла? Слухов? Пожалуй, всего и по чуть-чуть, но Лиз видела лишь то, что подкрепляло её страх к нему. Он честно устал от того, что не знал, как к ней подступиться, чтобы начать взаимодействовать. Любой демон пришедший в мир людей находит не просто якорь, но и зеркало, которое станет отражением силы обладателя. Этот человек не только становится носителем, он усиливает того, кто чужд для этого мира. Но мало просто произвести ритуал, куда важнее добровольное «сотрудничество», если такой термин применим к их ситуации. Он не Лесса, сила которой происходит из одного инстинкта, который пробуждает желание. Достаточно просто спать со своим партнёром, чтобы чувствовать себя тем, кем ты был рожден. Но Тиан был сложнее и совпадать он с Лиз должен был во многом.

«И так, боится меня, словно я жру младенцев на обед, а тут ещё они решили написать, что мы и впрямь не прочь! Варвары!», зло подумал он, срывая со стены очередной листок.

Вот уже семь лет, как большую часть времени он носит личину старика. Надо сказать, что настоящий Дарен Лоули идеально вовремя почил, удачно спившись к шестидесяти годам на слишком трудной и эмоционально выматывающей работе. Тиан так легко вписался в мир Дарена, где не было ни лишних привязанностей, ни связей. Жена давно бросила мужа, который всё время проводил либо с трупами, либо с бутылкой, которая позволяла забыть о первых. Детей не было. Друзья не желали общаться со старым пьяницей, который напившись, говорил такую жуть, что трезвым делалось не по себе. Это было идеальное прикрытие, где временно взяв отпуск и захоронив настоящего владельца дома, он вернулся на работу, как крепко завязавший с выпивкой молчаливый эксперт с тридцатилетним стажем. Повлиять на свою репутацию, заработать авторитет и прочее было совсем несложно для кого-то вроде него. А, самое главное, ему нужно было спасать ту, что стала его якорем в этом мире.

Упрямая девчонка! Глупая дурочка, что решила умереть, лишь бы не терпеть его подле себя и не зависеть от его силы. Говоря откровенно, он не принимал её всерьёз с самого первого дня, что оказался в этом мире. Он вообще не видел среди людей тех, к кому бы мог относиться как к равным. Лиз была кем-то вроде ребёнка или животного… непонятное существо, что с обожанием смотрело на него, словно он был единственным самым важным и нужным для неё. Так странно, что оказавшись в этом мире для него, она так легко стала такой…

Она оказалась не способной правильно воспринять их связь. Была ли тому причиной её возраст или просто странная эмоциональная ущербность, где притяжение энергий воспринималось, как любовь и нечто большее? Он не знал, да и откровенно не желал заботиться об этом. Главное ведь было в том, что она тянулась к нему все эти три года удерживая его в новом мире и позволяя делать то, для чего он собственно и пришёл. Вот только, нельзя было сказать, что такого взаимодействия было достаточно для его целей.

Пожалуй, впервые он заметил её, когда она ушла. То, что он сначала воспринимал, как животную преданность вдруг превратилось в нечто достойное уважения. Она выбрала.

Второй раз он взглянул в сторону девочки, когда почувствовал, что ещё немного и его просто вырвут из этого мира. То, что было не по силам никому, просто потому, что его сила защищала Лиз, как лучший на свете щит, случилось потому, что она вновь решила выбрать и уйти. Уйти лишь бы не быть рядом с ним, не терпеть его энергию. Надо сказать, это задело, оскорбило, уязвило и разозлило! Кто она такая, чтобы так поступать с ним⁈

Именно такие мысли проскакивали в его голове, когда он оказался в комнате её общежития, пройдя через портал. Маленькая девушка, в простой некогда белоснежной ночной рубашке нынче залитой ярко алой кровью. Её жизнь тогда висела на волоске, и он сделал всё возможное, чтобы сохранить её. Несмотря на то, что Лиз всегда боялась его и силы, что пришла вместе с ним, им пора было становиться ближе, чтобы она сама осознанно выбирала его. Именно тогда на свет появился новый Дарен Лоули. С её первым осознанным вздохом после неудавшейся попытки умереть, возник тот, кто уже ни за что и никогда не позволит ей уйти. Сейчас Тиан знал и понимал это совершенно точно. Да, у него были свои планы на неё, от которых он не собирался отказываться. И ещё у него было время, чтобы подождать и прийти к своей цели. Что такое десять лет для кого-то вроде него? Всего лишь один крошечный миг в его родном мире, песчинка, которая не стоит сожалений.

Задумывался ли он хотя бы раз, что играет с чужими чувствами? Обманывает? Манипулирует?

В его мире не было таких понятий и, конечно же, он не понимал значения этих слов так, как это делала она. Что значит играть чужими чувствами? Вся жизнь это в принципе нескончаемая игра, где выигрыш и проигрыш зависит лишь от мастерства игроков.

Быть честным.

Ещё одно понятие людей, которое вводило в ступор. Быть честным⁈ Серьёзно⁈ В мире, где все лгут — это звучало особенно забавно. Они говорили о любви и ложились в постель к другим; клялись в дружбе и тут же плевали в спину тому, о ком говорили ещё миг назад. Что уж говорить о самом семействе Ро? Просто кладезь пороков и шикарная кормушка для демонов вроде Лессы. Люди могут сколько угодно винить их в своих злоключениях, но они всего лишь корм для низших… Корм, который бесконечно производят их гнилые души.

Манипуляция?

Ещё одно странное слово, негативную окраску которого он точно так же не понимал. Считается ли манипуляцией то, когда мать подсовывает ребёнку сказки, где рассказывается о том, как можно удачно выйти замуж за богатого принца и забыть все свои беды? Есть ли это злонамеренная установка на дальнейшую благоразумность ребёнка? Если так, то тогда да, он так же манипулятор, раз вложил в голову Лиз то, что считал полезным для себя в будущем. Если бы не он, то где была бы сейчас она? Была бы она следователем в Ривдейле или, вероятнее всего, давным-давно сидела на коленях у одного из богачей Эйвери притворяясь любящей женой?

Так или иначе, он знал цели, которые ставил перед собой и считал себя честнее любого из тех людей, с кем довелось ему встретиться в этом странном мире. Люди сковали себя рамками условностей и правил, тщательно соблюдали их перед другими людьми и так отвратительно гнили внутри, что вонь этих насквозь протухших душ порой становилась осязаемой.

Он видел, что Лиз подозрительно присматривается к нему последние дни, и это было тем, чего он хотел сейчас. Пусть она придёт к этому осознанию правды, начнет сомневаться в Дарене и подозревать его, чтобы в нужный момент он смог появиться перед ней, и она была бы частично готова к этому. Пожалуй, он как никто понимал, что произошло с Джесси, и кто тому был причиной. В конечном итоге он станет единственным способом для Лиз найти брата. Но прежде, его враг станет её врагом и им придётся начать смотреть в одном направлении, чтобы в конце прийти к тем целям, который каждый из них поставит перед собой.

Мысль о том, что она возненавидит его, когда узнает правду конечно приходила в его голову, но… Надо быть вечно сомневающемся во всем человеком, чтобы испытывать страх перед вероятностями будущего. Он себя слишком хорошо знал, чтобы бояться того, что он не сможет что-то исправить. И, тем более, если он, Князь, решил сделать кого-то своим, то этого уже ничто не изменит. Да, и из «правды» всё, что он позволит ей узнать, так это то, кто такой Дарен на самом деле. Остальное ни к чему.