Глава 12
Открыв глаза я не сразу поняла, где нахожусь. Осознание пришло спустя несколько мучительных секунд состоявших из ужасающей мигрени, что сковала виски.
— О, боже, — простонала я, пытаясь встать с постели Джесси.
Перед глазами всё плыло и, должно быть, именно так себя чувствовали люди с похмелья. Кое-как взяв себя в руки, я всё же поднялась и пошатываясь направилась в гостиную. Сколько сейчас времени? Как долго я была без сознания? Не почувствовал ли всплеск силы Кристиан и не ждет ли он меня сейчас на диване в гостиной⁈ Вряд ли можно что-то брать безнаказанно у демона и надеяться, что даже за крохи силы не последует расплата. Все эти странные мысли кружились на задворках сознания, пока я отчаянно пыталась сохранить равновесие.
К счастью, на диване расположился всего лишь Дарен, что разувшись и засучив рукава рубашки, нацепив на кончик носа свои очки, изучал записки, что снял, с одной из стен. Время от времени он что-то записывал в тетрадь, которую позаимствовал у Джесси и что-то бормотал себе под нос.
— Что ты делаешь? — поинтересовалась я.
— Ты пришла в себя? — посмотрел он на меня. — Как себя чувствуешь? Ты же знаешь, я не умею готовить ничего кроме яиц, но у твоего брата нашелся суп быстрого приготовления и кофе, так что, если хочешь, я могу подогреть…
Он говорил так, словно я и впрямь всего лишь спала, а не сняла мощнейшее заклятье лучшего некроманта страны, будто обертку с шоколадной конфетки.
— Да, не откажусь, — тем не менее, согласилась я с тем, что уже давно нормально не ела. Может отсюда и слабость. — И, всё же, чем ты занимаешься?
— Ну, — поморщился он, разминая затекшую шею, — я подумал, что небезопасно так оставлять его записи и лучше всего их собрать в одну тетрадь. Не волнуйся, я всё переписываю точно с его пометками, — пояснил он.
Почему-то сердце кольнуло то, что он начал этим заниматься не дождавшись меня. Я предпочитала работать с уликами самостоятельно. Пунктик, который появился у меня после нескольких лет работы в полиции и после того, как жизнь не единожды сталкивала меня со специалистами уровня Райана. Но ведь это был Дарен, и я могла доверять ему…
— Хорошо, — кивнула я. — Только ничего не выбрасывай, после я хочу просмотреть его материалы.
— Конечно, — легко согласился он.
Пока он занимался приготовлением нехитрого завтрака, я с интересом рассматривала уже опустевшие стены гостиной. И поскольку, они не содержали уже ничего интересного, то совсем скоро я перешла к книжному шкафу. Первым, что было странно — это количество книг. На самом деле для того, кто заканчивает академию их было неприлично мало. Когда я заканчивала колледж, то буквально спала на них в своей крохотной комнатушке. Но мой брат использовал квартиру явно для других целей, а никак не для учебы.
«Первые шаги некроманта».
«Некромантия. Истоки зарождения».
«Заклятия. Проклятия. Магические цепи».
«Физиогномика. Научись познавать мир без слов».
— Это для чего? — взяла я с полки столь неуместную тут книгу и начала быстро листать её.
К моему удивлению, каждая страница в книге содержала пометки и записи к ней. Судя по всему, она была у моего брата очень давно. Страницы выглядели потрепанными.
«Счастье»
«Уголки глаз приподняты вверх», «губы растянуты в улыбке»…
Далее следовало описание того, как ведёт себя человек, который счастлив, а на полях крошечный портрет девочки выполненный карандашом. Это была я. И я улыбалась так искренне, что даже я сама не помнила, что когда-то была такой.
Каждая страница книги таила в себе моё изображение, эмоцию и приписку к ней.
Я решительно захлопнула книгу я убрала её в свою сумку. Когда Джесси придёт в себя я конечно же верну её ему, но пока я хотела, чтобы она была рядом.
Сглотнув тяжелый ком в горле, в очередной раз запретила себе задумываться о том, чем именно я тут занимаюсь. Как и о том, что произошло. Этот шкаф не был для книг, которые нужны для учебы. Тут стояли книги, которые Джесси любил.
Мой взгляд вновь заскользил по стеллажам. Что я надеялась найти? Я и сама не могла ответить на этот вопрос, просто было такое ощущение, что если что-то и было, то там, где он хранил самое личное для себя.
«Фридрих Ульвэ. Несерьёзный взгляд на серьёзные вещи».
Прочитала, и уже было хотела перейти к следующей книге, как перед глазами всплыли строки письма:
«Возможно, меня бы спас несерьёзный взгляд на серьёзные вещи, но я не Лиз».
В груди всё сжалось. Я часто задышала, тут же схватив книгу, что в школьные годы так любил Джесси. Меня она никогда не интересовала. В конце концов, я наивно полагала, что она мне ни к чему. Но я помнила, как часто и подолгу он читал её!
— Ты что-то нашла? — голос Дарена, застал меня врасплох, тогда как мои руки с силой сжались на обложке книги, и я прижала её к груди, точно пытаясь защитить.
Что за реакция? Почему я так реагирую на него последнее время? Я привыкла полагаться на своё чутьё. Пусть даже в мире, где правила магия верить в столь эфемерную субстанцию, как «предчувствие» было глупо, но я полагала, что на самом деле мой мозг уже что-то понял и подаёт мне сигналы, к которым следует прислушаться. Но сама мысль о том, что с Дареном что-то не так была болезненной. Я не могла потерять и его. Мне хотелось верить ему, рассчитывать и полагаться на него.
— Просто книга, которую любил Джесси, — повернувшись к нему лицом, я нарочито небрежно взмахнула ей, мельком показав так, чтобы он не успел разглядеть. — Хочу взять с собой.
Пожав плечами, мол, делай, как хочешь, он жестом позвал меня пройти на кухню.
Этот подогретый концентрат показался пищей богов. Казалось, с каждой ложкой этой дешёвой бурды, я набираюсь сил и воодушевления.
— Ты нашел что-нибудь интересное в заметках Джесси? — поинтересовалась я, чувствуя, как обжегающе-нежное тепло заполняет всё внутри.
— Не сказал бы, — пожал он плечами. — Пока лишь гипотезы касающиеся демонов и проходов между мирами. Не знаю даже, что из этого правда, а что просто сказки. Больше похоже, что он собирал всё, что мог найти, но и сам не имел ни малейшего понятия, что это…
Дарен ещё некоторое время рассуждал о том, что именно искал и нашел мой брат, в то время как я старалась как можно скорее доесть и сослаться на головокружение, чтобы вернуться в спальню брата и самостоятельно просмотреть книгу, что сейчас лежала подле меня. Я не смотрела на неё и старалась не проявлять к ней интереса ни взглядом, ни жестом, но руки так и тянулись к ней. И, всё же, я не узнавала себя. Быть может застарелая душевная травма даёт о себе знать? Ведь, как ни крути, а здоровые люди не пытаются свести счеты с жизнью. Я отдавала себе отчет, что могу быть нездорова, после изменений, через которые прошла. Возможно и моя вдруг разыгравшаяся паранойя следствие болезни, а не здравые подозрения… Но, как бы я не уговаривала себя, я подозревала и это мешало мне всецело довериться ему в очередной раз.
— Я полежу ещё немного, — потерев виски, сказала я, изображая вселенскую усталость под встревоженным взглядом Дарена.
— Тебе не стало лучше? — изогнув бровь, поинтересовался он, и мне показалось, что это его удивило.
Я не стала говорить, что на самом деле стало и ещё как, а просто невнятно кивнула и отправилась в спальню Джесси.
Усевшись на постели, я тут же положила перед собой письмо и с замиранием сердца, открыла первую страницу книги. Что я ожидала найти? Быть может, ещё одно письмо? Или знак? Хоть какую-то подсказку! Но не было ничего. Я даже пыталась почувствовать скрытую магию в ней, но опять же ничего не обнаружила. Быть может, он использовал невидимые чернила? От разочарования в какой-то момент захотелось швырнуть книгу о стену, но тут же взяла себя в руки. Это был Джесси и он всегда знал, как сказать мне то, что было важно! Я ещё раз начала медленно переворачивать страницы, и лишь когда добралась до форзаца, заметила небольшую пометку карандашом.
«Мой подарок. 11.02»
Одиннадцатого февраля был наш день рождение, но нам никогда не дарили книги. Обычно это было что-то дорогое и по определению бестолковое. В детстве это были игрушки, которыми мы не интересовались, но которые были модными среди высшего общества Роаны. Когда стали старше на их смену пришли непонятные вещи, типа дорогих ваз, сервизов, украшений и прочего. Это было просто то, что дороже всего стоило. Но уж точно, никто и никогда не дарил нам учебник для начинающих некромантов современного автора, который Джесси купил при мне ещё осенью в начале учебного года выпускного класса.
— Твой подарок, значит, — пробормотала я, прикусив губу.
Стоило вооружиться бумагой и карандашом.
— Итак, игра простая, но правда очень и очень интересная, — распалялась белокурая девочка, активно жестикулируя в надежде привлечь внимание мальчика, что сейчас более всего походил на скучающего ледяного принца.
Она уговорила его выйти в этот солнечный летний день в сад, уложила на шерстяной плед, притащила карандаши, книги и легкие закуски и назвала всё это дурацким модным нынче словом «пикник». Джесси смотрел на сестру снисходительно. Точно матёрый волк, который питал слабость к этому ребёнку по совершенно непонятным причинам, он позволял ей себя тискать, играть с собой и занимать его время странной чепухой. И, что самое странное, именно с ней он получал удовольствие от этих незначительных дел, которые утрачивали всякий шарм, если Лиз не было рядом.
Сейчас на ней было легкое шифоновое платье кремового цвета, белокурые кудрявые волосы рассыпались по плечам, ловя на своих кончиках солнечные блики. Она смеялась и он, точно и впрямь дикий зверь, урчал от удовольствия слушая её смех.
— Когда ты уже расскажешь в чем суть? — всё же усмехнулся он, повернувшись на бок и подперев голову рукой.
— Хорошо, хорошо, — энергично закивала она, садясь подле него и протягивая ему лист бумаги.
— Который раз кричал кот, потому что у него дела… — пробормотал Джесси ловя себя на мысли, что логика сестры — это стихия, которую ему никогда не предугадать и не просчитать.
— Да! Что думаешь об этом⁈ М? — с воодушевлением уставилась она на него.
— Ну, лучше скажи мне, что мне следует об этом думать и поскольку я в хорошем расположении духа, то соглашусь…
Вместо ответа она засмеялась и покачала головой.
— Какой ты глупый! Это мой подарок нам! Это же код, неужели не можешь разгадать?
На некоторое время Джесси замолчал. Он крутил слова у себя в голове, но найти определённый системный шаг не получалось.
— Я вижу только слово «как» и шаг 1/7, остальное не подходит… разве только ты спрашиваешь, как дела, но я не вижу ключ…
— В этом и есть смысл, — восторженно заявила она. — Шаг есть только у начала, а вот окончание мы должны найти сами!
Это была детская игра. Настолько давняя и давно забытая, что вспомнить о ней я смогла лишь сейчас. Несмотря на то, что когда мне было десять идея кодированных писем казалась воодушевляющей, но она так и не прижилась. Во-первых, жили мы в соседних комнатах. Во-вторых, не сказать, чтобы у нас было так много тайн. А, самое главное, времени, чтобы воплотить её в жизнь и достаточно ловко натренироваться в чтении таких писем. Но факт был в том, что об этом знали лишь я и он. И он дарил мне код к первым словам, чтобы опираясь на нашу связь и интуицию, я нашла остальное.
Как бы там ни было, за основу он взял глупый шифр из детства с интервалом для первых слов и никакой очевидной системы для последующих. Её мне придётся найти самой? Что ж, выбора всё равно нет.
«Я устал. Не вижу смысла ни в одном из времён. Прошлое словно сон, будущее видится кошмаром, настоящее — невыносимо. Не могу и не хочу так больше жить. Возможно, меня бы спас несерьёзный взгляд на серьёзные вещи, но я не Лиз. Я так не могу. Я не желаю обвинять кого бы то ни было в том, что собираюсь сделать, но просто знайте: причина — это ВЫ. Все».
11.02 или 02.11? Попробовав и так и так пришла к выводу, что второй вариант подходит лучше и буквы, которые я выписывала на отдельном листе бумаги, заставляли вновь сердце замирать от ужаса.
«Я… у…б… у…и… т»
— Если убрать «у» между «б» и «и», — зачеркнув неподходящую букву, перевела дыхание. — Я убит, — прошептала я, прикрыв глаза.
Это ведь и есть самое важное, что ты хотел мне сказать и для чего попытался использовать этот глупый ключ? Сколько времени у тебя было прежде, чем ты осознал, что проиграл и решил попрощаться со мной?
Закусив губу, я всё же не смогла сдержать слёз, что побежали по щекам.
Читая письмо дальше, я убрала название книги, где он сохранил ключ от первого слова и вышло уже следующее:
«Меня бы спас Лиз. Я не могу».
'- Бери лишь те слова, что имеют смысл, остальное просто выкини, — когда-то с умным видом говорила я ему. — Просто доверься себе!
— Это глупо, — отвечал он мне'.
Так или иначе настал момент мне последовать собственному совету.
«Я желаю обвинять. Знай. Причина — это В. В.»
Казалось время остановилась, а я всё продолжала всматриваться в две последние заглавные буквы…
В. В.
Что ты хотел сказать этим? Инициалы? Аббревиатура? Что?
Стук в дверь заставил испуганно вздрогнуть. Я машинально накрыла письмо покрывалом прежде, чем Дарен вошел внутрь.
— Как на счет небольшой прогулки? — поинтересовался он, слегка улыбнувшись.
Он выглядел в точности, как тот самый человек, что семь лет назад вытащил меня с самого дна. Именно он появился на том самом месте, где должны были стоять мои отец и мать. Думая об этом я устыдилась собственных мыслей и порывов.
— Почему бы и нет, — согласилась я.
Выдался на удивление погожий денёк. После того, как я покинула родной дом, я действительно полюбила это время года. Раньше мне несказанно нравилась весна и лето, но именно в последние годы я стала ценить золотую осень. В какой-то степени я завидовала тому, как выглядит мир вокруг в свои последние дни перед тем, как уснуть зимним сном. Наверное, потому, что сама в тайне мечтала поддаться такому буйству красок из вихря эмоций и впечатлений. А, вместо этого, спала уже который год под толстым слоем снега.
— Мне кажется, я расшифровала письмо Джесси, — сказала я, зябко поправив ворот пальто.
В этот момент я смотрела на ярко-алые листья рябины, что пестрели в солнечных лучах, стараясь отодвинуть все свои подозрения. Дело не в том, что они вдруг показались мне несущественными, просто я в кои-то веки решила быть смелой.
— Правда? Как? Что в нём говорится? — живо заинтересовался он.
— Ну, не знаю, насколько я могу быть непредвзятой в этом вопросе и правда ли…
— Лиз, — его рука вдруг коснулась моего предплечья, заставляя остановиться и посмотреть на него. — Сомнения — это конечно важно. Нужно сомневаться, чтобы не остаться в дураках. Но иногда нужно и верить. Особенно себе. М? — изогнув бровь, чуть улыбнулся он, взглянув мне в глаза.
— Это детская игра, — через какое-то время заговорила я. — Я никогда не была такой умной, как Джесси и конечно мне не хватило бы фантазии на какой-то замысловатый шифр. Но, если разгадывать это письмо по тому принципу, то Джесси говорит о том, что всё, что с ним случилось не несчастный случай. Это убийство и он винит некого В. В.
— Это имеет смысл, — вопреки всему, серьёзно кивнул Дарен.
— Ты так думаешь? — с нескрываемой надеждой, спросила я.
Мне хотелось услышать, что-то, что помогло бы продолжить цепляться за расследование и не останавливаться на мыслях о состоянии Джесси.
— Джесси не был глупым мальчиком, — переведя дыхание, заговорил он. — Он не жил эмоциями и судя по тому, что ты рассказывала о нем, не умел их правильно классифицировать. Человек, который живёт разумом, неподверженный эмоциональным всплескам ни за что бы не покончил с собой, пока не осознал, что его существование не имеет смысла и цели. Ты видела его квартиру, как ты считаешь, у него была цель?
Какое-то время я молча смотрела на Дарена. Его лицо, глаза, всегда гипнотически действовали на меня. Он казался таким родным, каковым должен был бы быть мой отец, наверное. Рядом с ним я чувствовала себя защищено и комфортно и порой верила каждому его слову, просто потому, что говорил именно он.
— Глазам не верю! — грубый оклик заставил встрепенуться и тут же обернуться.
В нескольких метрах от меня стоял тот, кого я никак не желала бы видеть ближайшую вечность, наверное. Сложно было узнать в этом высоком широкоплечем красавце, одетом по последнему слову моды в лучших магазинах Эйвери, того рыжего мерзавца, которого я так люто ненавидела все свои школьные годы. Но то, что это был ни кто иной, как Брайан Вернан Верто не было никаких сомнений.
В. В? Мог ли он…
Так или иначе, но толком подумать об этом мой старый знакомый мне не дал.
— Лизи, ты ли это? — улыбнулся он своей обескураживающей белоснежной улыбкой и направился к нам. — Боже, я тебя еле узнал, — сменив улыбку на ухмылку, он нарочито медленно стал осматривать меня.
Я никогда не стыдилась того, как выгляжу. Мои вещи не были дорогими. Обычное черное пальто, белый шарф, строгий костюм и черные сапоги. Я одевалась нейтрально. Так, чтобы не привлекать к себе внимания и в то же самое время выглядеть серьёзно, несмотря на лицо, которое упорно не желало принадлежать взрослой женщине. Но конечно этот облик никак не подходил великосветской аристократке. И под взглядом Брайана, я вдруг смутилась, вспомнив и о стёртых носах сапог, и о том, что пальто мое совсем не из натуральной шерсти. Мимолетное чувство неловкости за то, что бедна, было тут же задвинуто куда подальше, и я устыдилась уже самой себя.
— Верто? — нахмурилась я, словно едва могла припомнить его фамилию. — Что ты тут делаешь?
— Как, что? Заканчиваю Академию, что же ещё, — хмыкнул он. — В отличии от тебя, я могу себе это позволить. Как брат? Что-то давненько его не видно?
— Отлично, — кивнула я, — немного приболел, но ничего страшного.
— И, что? У твоего папаши, — вновь многозначительный взгляд на мою одежду, — дела так плохи, что уже и целителя себе позволить не можете?
— Да, дела и впрямь неважно, — скупо улыбнулась я ему в ответ.
— Тогда, — улыбка его стала нахальной и многозначительной, а взгляд как-то странно затуманился, когда он сделал ещё несколько шагов по направлению ко мне.
Брайан действительно превратился в весьма привлекательного мужчину. Тут было все: рост, атлетическое телосложение, глубокие зелёные глаза и каштаново-рыжие волосы, что сейчас отражали осенние краски столь эффектно. Вот только вряд ли это хоть сколько-нибудь могло привлечь меня. Я знала, кто он такой.
— Может быть, нам стоит посидеть где-нибудь, поболтать о жизни и подумать, как сделать её полегче?
Он недвусмысленно давал понять, что не просто хочет поболтать и похоже некогда детская травля готова была выйти на совершенно иной уровень. Он демонстративно не замечал Дарена, верно, решив, что этот непонятный старик не стоит внимания. В то время, как Дарен похоже его заметил…
Я впервые видела его таким. Глаза Дарена стали почти черным, точно уголь и лёд. Лицо вдруг показалось нелепой, неживой маской, что странным образом всё ещё держалась на нём, но в любой момент готова была слететь и обнажить его истинную суть.
Верто протянул ко мне руку, должно быть, желая коснуться или бог ведает, что ещё, когда Дарен вдруг резко перехватил его запястье и стал выкручивать кисть. Всё произошло столь молниеносно, что я едва смогла осознать происходящее, когда Верто уже стоял на коленях, шокировано взирая на Дарена снизу-вверх. Похоже, он даже не понял, что произошло, так как и вскрикнуть не успел, как Дарен вновь дернул его, поставив на ноги, точно свою личную куклу и притянул к себе.
— Стоит воспользоваться услугами целителя, — почти прошептал он ему в лицо, — как славно, что ты можешь себе это позволить.
Стоило Дарену отпустить пострадавшую руку Верто, как парень тут же испуганно попятился от нас. Будто бы это могло его защитить. Он баюкал покалеченную конечность, прижимая её к груди, продолжая отступать, и как только расстояние показалось ему достаточным, он крикнул:
— Я это так не оставлю!
И не дожидаясь ответа, бросился прочь.
Всё это время, я продолжала наблюдать за лицом Дарена. Оно всё ещё напоминало ледяную маску, которая пугала до жути. И лишь на последних словах Верто, на его лице появилась улыбка, которая не обещала ничего хорошего тому, кто бросил эту угрозу.
Я вдруг ясно увидела то, что будет дальше. Как я взволнованно спрошу, в порядке ли он? Как он начнёт охать, словно его сердце вот-вот готово остановиться. Его лицо вновь станет живым и знакомым, неподдельной тревогой засияют глаза. Я помогу ему добраться до ближайшей скамейки, и мы начнём эту игру вновь. Где я буду продолжать беречь свою раковину, осторожно ходить по кромке своих страхов, а он оберегать мой искусственный мир. И, пожалуй, у меня было лишь несколько секунд, чтобы осознать, что делать дальше. Я ощутила себя в зеркальном лабиринте из бесконечных коридоров и дверей, сотканных из лжи и иллюзий… А, ведь выход всегда был лишь один.
— Кто ты? — выбрала я дверь, которую давно было пора открыть.
Может быть, в тайне, я всё ещё надеялась, что он сейчас засмеется и спросит, что за глупый вопрос? Но моё сердце упало в пятки, когда вместо этого он глубоко вздохнул, опустил голову и взглянул на меня исподлобья. И глаза эти уже не были цвета теплого чая, в них плескалась тьма. Та самая тьма, что преследовала меня на протяжении долгих десяти лет. От которой, казалось, я сумела-таки скрыться. Сумела зажить самостоятельно и свободно.
— Ты же уже знаешь ответ, — сказал он, чуть склонив голову сначала в одну сторону, потом в другую, словно пытаясь размять затёкшую шею, повел плечами и выпрямился.
Странное преображение коснулось его невысокой, субтильной фигуры. Которая вдруг стала выше, плечи шире, волосы длиннее и темнее. Он словно взял и перетёк в другую форму. Даже его одежда изменилась. И, вот, всего миг и передо мной стоял совершенно другой человек… вернее, уже и вовсе не человек. Кристиан… совсем не тот парень, в которого я была так безрассудно влюблена, а уже мужчина от одного вида которого, у меня зашумело в ушах и пошли круги перед глазами. Я с силой сжала кулаки, до боли впиваясь ногтями в кожу, машинально сделала несколько шагов назад, словно, это могло бы мне помочь убежать, но вместо этого как-то неловко оступилась и едва не полетела на землю, как в тот же миг его крепкие руки подхватили меня. Я оказалась прижата к широкой мужской груди так, что слышала биение его сердца. Или это мой пульс продолжал греметь у меня в ушах? Сделала вдох, тут же ощутив знакомый аромат… его запах. Ни на что не похожий запах силы раскатов грома и океана. Так пахла его магия. Меня ощутимо затрясло от того немыслимого наэлектризованного притяжения, что испытала в этот момент. Смешалось все: мои мысли, страхи, эмоции, притяжение превратившись в нечто обнажённое и ужасающе завораживающее. Я боялась дать этому чувству определение. Его не было в словаре Элизабет Ро. Она запретила себе чувствовать нечто подобное, потому что знала, что всё это ложь! Всегда было ложью, которую просто привили ей точно дикой яблони ветку, которая подарила бы ей ценность.
— Отпусти меня, — из последних сил попросила я, глотая ком в горле.
Мой брат почти погиб. И только что умер мой единственный друг!
Он не спорил и не пытался удержать. Просто осторожно отступил. Зачем ему удерживать меня? Я и так всегда была его…