Глава 15

С того момента, как я видела Джесси последний раз, поменялась всего одна единственная вещь. Теперь иероглифы на его теле выглядели совершенно иначе. Стоило лишь сфокусировать зрение и странным образом эти хаотично ползающие по его телу знаки обретали тончайшие темные нити, словно пронизывающие пространство и растворяющиеся где-то в другом измерении.

Людей пугает некромантия. Её холодная мертвая энергия, чуждая им, мертвые тела и странные порой кровавые ритуалы. Некогда мне тоже было жутко. Но сейчас… то, что раньше казалось «мертвым и страшным» выглядело всего лишь другим.

— Можешь ли ты позвать его сейчас? Что для этого нужно? — обернувшись, спросила я Кристиана.

Он молчаливо приблизился к постели брата и положил свою ладонь на его обнажённую грудь и тут же, словно по команде, все эти хаотично ползающие по коже Джесси символы вдруг потянулись к его руке, образовывая нечто напоминающее солнце. Потребовалось всего несколько секунд, прежде чем они полыхнули кроваво-красным. В тот же миг встряхнуло весь дом. Глаза Джесси на миг открылись и мне даже почудилась, что он осмысленно посмотрел на Кристиана, прежде чем всё закончилось.

Только в этот миг я поняла, что на самом деле упала, не выдержав силы той магии, что творилась здесь и сейчас. Так просто, без единого слова, он встряхнул древнее поместье семьи Ро и сделал то, что не удалось моему отцу за три дня.

— Готово, — коротко бросил он, словно дозволив мне полюбоваться проделанной работой.

Я кое-как поднялась и на дрожащих ногах подошла к постели брата. Из хаотичных символов теперь на груди Джесси сложилось кровавое солнце, чьи лучи точно языки зловещего пламени колыхались на невидимом ветру. Что мог значить этот символ, я не имела ни малейшего понятия. Но одно я понимала совершенно точно — Кристиану ничего не стоило вернуть его по-настоящему. Все эти сказки про «путешествие» на изнанку вместе со мной, о необходимости моей помощи — всего лишь очередная ложь. Ему нужно, чтобы я добровольно и на пределе желания следовала за ним; делала то, что нужно ему и тогда он бросит мне кость, которую я заслужу.

— Солнце?

— В моём мире это Эморон — клеймо правящей династии… моё клеймо, — подытожил он, прямо смотря мне в глаза. — Твой брат будет здесь столько, сколько потребуется для того, чтобы вернуть его.

— Спасибо, — улыбнулась я, сглатывая очередной совершенно нелогичный ком в горле.

Что ж, если солнце символ его рода, то оно ему очень идет… Он и правда обжигает тех, кто вокруг.

* * *

Глубокая ночь накрыла поместье семьи Ро, но Кристиану не спалось. Он вышел из некогда занимаемой им комнаты и притворил дверь в спальню Элизабет. Волосы девушки в беспорядке разметались на подушке. Но сон её был, как никогда крепок под его чарами. Каково же было её удивление, что он вовсе не претендует на то, чтобы спать в её комнате. Достаточно лишь присутствия его силы, чтобы она всегда была под присмотром. За кого она его принимала, если думала, что он воспользуется таким глупым предлогом, чтобы получить подобную близость? Он князь, а не мелкий суккуб.

Лёгкая улыбка скользнула по губам мужчины, прежде, чем он затворил дверь.

— Как странно видеть тебя таким, — голос его слуги не был неожиданностью.

Он знал, что за ним наблюдают. Белокурая демоница с распущенными волосами шла по коридору по направлению к нему и всё в её облике говорило о желании и похоти. Начиная от непристойных покачиваний бёдер и заканчивая тем, как она была одета. Жаль в глазах Кристиана она выглядела такой, какой была рождена, и этот облик был слишком далёк от понятия «сексуальности».

— И, что же ты видишь? — скорее от скуки нежели из интереса, поинтересовался он.

— Заботу, нежность, желание… что же из этого? — проворковала та, которую в этом мире называли Мисс Кайл.

Кристиан усмехнулся и покачал головой.

— Не стоило спрашивать ту, кто от рождения слепа, — сказал он, приоткрывая дверь своей комнаты и дозволяя ночной гостье войти.

— Думай, как хочешь, быть может, я и слепа, но хотя бы одно я могу различить — то, что кормит меня, — фыркнула она, проходя внутрь, и тут же расположилась на постели господина. Кто знает, возможно, сегодня он покормит её? Это было бы и впрямь потрясающе. — Как долго ты будешь возиться с этой девчонкой? Десять лет прошло, а связь ты так и не замкнул её полностью, — как бы невзначай, поинтересовалась она.

— Ты спешишь в наш мир? — изогнув бровь, посмотрел он на женщину, что сейчас лежала в его постели не без удовольствия наблюдая, как по её лицу пробегает тень страха.

Он мог её понять. Кто она в их мире? Жалкая низшая. Здесь же почти богиня, снизошедшая до простого смертного.

— Вовсе нет, — чересчур легкомысленно отозвалась она.

— Тогда не стоит спрашивать о времени. Я и так потратил непозволительно много, пусть это и не имеет никакого значения относительно нашего мира, но чувствовать течение времени тут довольно изнурительно.

— Тогда почему ты так… — запнулась она, подбирая слово, — деликатен в вопросах с ней? Похоже, десять лет ожидания не оставили равнодушным даже тебя или я не права? — изогнув бровь поинтересовалась демоница.

— То, что в этом мире есть ты, я и мой брат не даёт тебе права спрашивать меня, советую запомнить это и не забывать для чего ты тут изначально, — холодно отозвался Кристиан, от чего женщина заметно напряглась. — И я знаю, что делаю. Осталось недолго и как только каждый из нас получит желаемое, ты получишь время тут ровно столько насколько хватит того старика.

— Я поражена… — с придыханием сказала она.

Кристиан благополучно проигнорировал её замечание. Меньше всего его сейчас волновала «мисс кайл». Она не вернётся в их мир. Это было уже решено.

— Ничто не ценно столь же, сколь то, что украл мой брат, — вдруг тихо заговорил он. — Я заморозил на вдохе целый мир, чтобы вернуть ему сердце, что он забрал. Ошибки быть не должно. Я должен быть силён, как никогда, чтобы выстоять против него сейчас. Неважно, сколько мне придётся ждать. На ожидание у меня хватит сил, но если я проиграю ему, то погибнет целый мир… ты понимаешь это? Хотя вряд ли… Если бы речь шла о закрытии борделя в трущобах, то ты бы и то поняла гораздо больше. Не каждая душа способна удержать меня в чужом мире, лишь та, что столь же глубока и чиста, сколь темна и бездонна моя. Каждый день моего пребывания тут, каждый миг её сопротивления мне иссушает её. И я понимаю, сколь ценна и редка она. Сколько трудов стоило призвать её в этот мир, в эту семью, в этот миг и час… И ты до сих пор думаешь, я слишком деликатен с ней? Я с самого начала принуждал её. Принуждал к рождению, к появлению на свет, к взрослению в условиях, которые никогда бы не стали естественными изначально и я всё ещё пытаюсь соединиться с ней, чтобы спасти наш мир. Она самое ценное, что останется у меня однажды, и я за всё расплачусь с ней тогда…

— А, ведь когда-то она была всего лишь инструментом… глупым инструментом…

— Это я был глуп, — ещё тише ответил он. — Оставь меня. Запах старика на твоем теле вызывает желание помыться. Теперь мне придётся менять постельное бельё, — уже громче добавил он, одним своим тоном заставив демоницу подняться с постели и молчаливо удалиться.

С её уходом комната погрузилась во мрак. Кристиан смотрел на звёздное небо чужого мира, думая о том, будет ли однажды её сердце достаточно глубоким, чтобы простить его? Но он обязательно всё возместит.

* * *

Какие же люди странные существа…

Это была первая мысль, что пришла ко мне, стоило распахнуть глаза. Десять долгих лет я отравляла собственное существование страхами, истязала душу пытаясь научиться жить без него, отстоять собственную независимость и увериться в том, что способна на многое пройдя через боль, страх, притяжение, равному которому прежде не знала и вряд ли узнаю. Десять лет… И теперь, я вернулась на исходную точку, мои страхи по большей части воплотились в реальность и… что?

Всё так же встает солнце, небо не столкнулось с твердью земной, а я всё так же испытываю голод, хочу спать и всё ещё нахожу это утро прекрасным, просто потому что вопреки всему жизнь кажется удивительной во всем своем многообразии. Я странная, наверное.

— Надо просто жить, — прошептала я самой себе поднимаясь с постели.

На удивление именно в это утро я испытывала нечто сродни счастью. Во-первых, потому, что ушла безнадёжность от ситуации с Джесси. Я достаточно подумала об этом вчера, чтобы сделать определённые выводы. Самое главное было в том, что Кристиан способен на многое, если не сказать на всё. И, если он не возвратил Джесси вчера, то этому есть, на мой взгляд, самое правдоподобное объяснение — сделка. Он ждёт выполнение обязательств с моей стороны манипулируя тем, что способно меня заставить быть сговорчивой. И тут он прав, я пойду на всё лишь бы мой брат вновь задышал полной грудью и открыл глаза. Быть с ним? Стать одним целым? В принципе, это как исполнение запретного желания. Сделать это куда легче, чем столкнуться с последствиями, когда всё закончится… Но это не страшно. Когда привыкаешь к боли, то понимаешь одну простую вещь, даже если весь мир сгорит, ты всё равно будешь испытывать голод, шевелить ногами в поисках пищи, спать, чтобы продолжить всё сначала. Ничего сверхъестественного лишь бы всё было не напрасно.

Умывшись и уложив волосы, заколов их по бокам, я в кои-то веки не убрала их в пучок, и отворила створки своего безумного шкафа. Надо же, мои радужные тряпки всё ещё никто не выкинул. Как же давно я не позволяла себе ничего подобного, и как же сильно мне не хватало цвета в этой жизни. С придыханием я провела пальцами по вещам, которые когда-то могли создать настроение только для меня одной. В доме моей семьи, казалось, я была белой вороной, которая радуется простым вещам. Меня всегда душила их холодность, расчетливость, неумение просто жить и смеяться, широко распахнув руки навстречу миру. Каждому из них нужна была причина для дружбы, общения, простой улыбки…

Прежде, чем смогла остановиться я облачилась в платье глубокого василькового цвета и розовые туфли с таким же васильковым ремешком и вышла из комнаты, чтобы тут же столкнуться в дверях с мамой. Казалось, она ждала меня пока я выйду, не решаясь просто постучать и войти.

На миг я почувствовала себя неловко на фоне её лаконичного образа, аккуратно убранных волос и тщательно наложенного макияжа. Мама внимательно осмотрела меня и в какой-то момент её взгляд странно заблестел. Надо сказать, это было неожиданно.

— Теперь, я и впрямь верю, что моя девочка вернулась домой, — вдруг сказала она, беря мою ладонь в свою.

И только сейчас я заметила, что в её руках была маленькая тетрадь, которую теперь она молчаливо отдавала мне.

— Возьми, — тихо прошептала она. — Твоя мать недостаточно умна, чтобы понять, что с этим делать, но, возможно, это поможет тебе… хоть немного понять.

На этих словах она резко повернулась ко мне спиной и была такова. Надо сказать, исходя из нашего последнего опыта обмена маленькими книжками, я уже не ждала ничего хорошего от такого подарка, но так или иначе убрала тетрадь в глубокий карман платья, решив ознакомиться с ней уже вечером.

Прежде, чем спуститься вниз, я зашла в комнату Джесси. Опустилась на колени рядом с его постелью и осторожно взяла его за руку. Больше не было ничего. Мне просто хотелось ощутить тепло его руки, поверить в то, что он всё ещё жив. В полумраке комнаты единственным источником света было темно-алое зловещее солнце чужого мира, что сейчас мерцало на его груди. Странно, несмотря на то насколько пугающим оно выглядело, но оно успокаивало меня. Была четкая уверенность, пока оно есть — сердце брата не перестанет биться.

— Всё будет хорошо, — прошептала я, осторожно поцеловав его ладонь, после чего поднялась и вышла из комнаты.

Лишь затворив за собой дверь, я расправила плечи, глубоко вздохнула и ободряюще улыбнулась самой себе.

— Больше не страшно, Элизабет, так что просто живи, — прошептала я себе под нос, и быстрым шагом отправилась вниз.

Решительно распахнув дверь, ведущую в столовую, я застала картину, которая оставалась неизменной с самого моего детства. Мрачная столовая, молчаливая атмосфера, разбиваемая лишь скрежетом приборов, гнетущая серость утра, которая вымораживала меня столько, сколько я себя помню. Все сидят за овальным столом. Во главе отец, справа Мисс Кайл, слева мама, рядом с мамой Алан и теперь его молодая супруга и ребёнок, который несмотря на возраст уже точная копия членов семьи Ро. Но есть тут и тот, кто одним своим присутствием заставляет моё сердце трепетать. Кристиан сидит напротив отца и кажется обособленным айсбергом в этом ледяном океане.

— Всем доброе утро, — широко улыбнулась я, отчего уже в столовой воцарилась гробовая тишина и семь пар глаз, точно острые ножи впились в меня. — Ну, что вы распереживались, я не сяду с вами за стол даже, если это будет означать голод, — фыркнула я, тут же взглянув прямо в глаза Кристиану.

Сперва он казался настороженным, но спустя несколько секунд на дне его глаз появились смешинки. Это напомнило мне Дарена и заставило сердце на мгновение болезненно сжаться. Пусть этот человек и был сном в моей жизни, но он был самым лучшим мои другом.

«Мой воображаемый друг», грустная улыбка слегка коснулась губ и тут же растворилась.

Может быть, какая-то часть его и правда есть в Кристиане, а не всё это лишь притворство и обман…

Отбросив ненужные сейчас мысли, я открыто улыбнулась уже ему. Похоже, это несколько шокировало уже его.

— Ты поел? Надеюсь, ещё нет. Пойдём куда-нибудь?

— Что это значит, Элизабет? — звенящий от злости голос отца, попытался привлечь моё внимание.

Но не тут-то было. Этот человек больше не получит от меня даже жалкого взгляда. Он и так забрал у меня достаточно.

— Пойдём, — точно так же проигнорировав моего отца, ответил Кристиан, поднимаясь из-за стола и покидая уже вместе со мной дом Ро.

Утро выдалось погожим. Солнце вновь разрешило осени расцвести всеми своими красками и, может быть, именно это послужило причиной тому, что я наконец-то решилась жить так, как давно не позволяла себе. Мы шли по аллее, ведущей к выходу с территории нашего поместья, когда я просто взяла его за руку. Его ладонь оказалась огромной для моей ладошки, которая тут же оказалась в её плену. Его рука была теплой и немного обжигающей, от чего сердце против воли застучало быстрее, но я совершенно не обращала на это внимание. Я знала, что так будет всякий раз, когда мне захочется прикоснуться к нему.

Кристиан странно вздрогнул, но лишь крепче сжал мою руку, никак не комментируя такой мой поступок.

— У тебя хорошее настроение сегодня? — чуть улыбнулся он.

— Можно сказать и так, — пожала я плечами. — Я хочу есть.

Уже сидя за столиком кафе, я изучала предложенное меню, решив непременно съесть что-нибудь дорогое, когда Кристиан вдруг не выдержал и заговорил первым:

— Что происходит, Лиз?

— А, что происходит? — словно не понимая, о чем он говорит, поинтересовалась я, не отрывая взгляда от меню.

— Не делай вид, что не понимаешь. Я знаю тебя десять лет, и если не считать того месяца, что ты проучилась в школе, все десять лет ты была совершенно…

— Разбита, — монотонно подсказала я ему нужное слово.

— Так или иначе, люди не меняются с такой скоростью за одну ночь. Твоя одежда, настроение, взгляд… даже взгляд кажется каким-то…

— Сумасшедшим? — отложив в сторону меню, предположила я, прямо взглянув ему в глаза.

Кристиан лишь пожал плечами и вопросительно посмотрел на меня.

— Я идиотка, которой морочили голову десять лет, Кристиан, чем тебе не повод немного сойти с ума? В конце концов, я поняла одну простую вещь: чтобы спасти самое важное всё, что мне нужно это заключить сделку с тем, кто способен это сделать. Это контракт, если хочешь. Спаси моего брата, верни ему способность полноценно жить, и я сделаю то, зачем ты пришел ко мне в этот мир. Кстати, что это?

— Разве не разумнее сначала узнать, что это прежде, чем соглашаться?

— О, боже, — усмехнулась я. — Ты «уговаривал» меня десять лет, а теперь хочешь ещё поиграть со мной?

— И, ты больше не хочешь расследовать его самоубийство? Попытаться найти виновного?

— Нет, — покачала я головой. — Это теряет всякий смысл, если ты всё вернёшь на круги своя. Зачем тратить на это время, если я хочу получить совсем другое. Так, просто скажи, что тебе нужно от меня и давай сделаем это. Это несложно, — улыбнулась я.

Мне больше не было тяжело говорить об этом просто потому, что я приняла свою судьбу — Элизабет Ро суждено разбиться, значит, ей не следует тратить время, чтобы этого избежать. Я смотрела в темные глаза мужчины, который с такой легкостью мог стать целым миром для меня, стоило позволить этому произойти, и точно так же его разрушить и понимала, что бежать больше некуда — пора прыгнуть в этот омут с головой.

— Несложно, — усмехнулся он, чуть слышно повторив мои слова. — Что ж, хорошо, поедим сначала, а после я отвезу тебя кое-куда.

— Хорошо, — кивнула я, — купи мне это, — указала я на нечто дорогущее именуемое в меню, как «Королевский стейк».

— А, как же правило, что каждый платит сам за себя? — изогнув бровь, поинтересовался он, вспоминая наш с Дареном уговор.

— Отменяется, — как ни в чем не бывало, ответила я. — Теперь платит тот, у кого есть деньги. У тебя они есть, я точно знаю, и тебе плевать на них, так что трать их на меня.

Я хотела бы узнать, кто стоял за тем, что случилось с братом… но зачем? Я нутром чувствовала, что эта правда лишит меня шанса его вернуть. Я должна закрыть глаза и выбрать правильно, чтобы получить результат. Копать это дело не стоит, пока жизнь Джесси висит на волоске. А, потом, думаю, он сможет сам рассказать, что именно с ним произошло.

Впервые за долгие годы я действительно наслаждалась едой. Не проглатывала лишь бы что, чтобы удовлетворить голод, а действительно ела с удовольствием.

— Мы заключим сделку или подпишем договор? — легко поинтересовалась я, сыто откинувшись на спинку стула. — Я хочу, чтобы ты знал, я сделаю для тебя всё, что потребуется, но и я хочу получить то, что нужно мне. И я не согласна на финальный расчет. Я так понимаю, мне нужно стать ближе к тебе… Что-то вроде возлюбленной и лучшего друга в одном флаконе, так?

— Что-то вроде, — достаточно скупо ответил он.

— Тогда я хочу узнать детали…

— Тогда пойдем, и я расскажу тебе о них, — слегка улыбнувшись, ответил Кристиан.

Он поднялся из-за стола и протянул руку, словно собираясь помочь мне встать. Не успела я подумать над тем, когда он стал таким галантным, и вложила свою ладонь в его, как кафе, в котором мы сидели до этого, исчезло, а мы оказались посреди засыпанного разноцветной листвой осеннего леса.

Как мы переместились? Я толком и не поняла! Нас словно вытолкнуло из одной локации и вставило в совершенно иную. Из-за того, что в другом месте я пыталась встать со стула, то тут я едва не упала назад, но меня тут же подхватили крепкие руки Кристиана.

— Ненавижу ваши повозки, — усмехнулся он.

— Хм, удобненько, — прямо встретив его взгляд, улыбнулась я.

Сейчас наша поза напоминала какую-то зарисовку для романа о любви танцовщицы и дворянина. И судя потому, что я видела на дне глаз Кристиана, ему и впрямь нравилось так стоять.

— Что за лес? — сделав вид, что не замечаю его взгляда, спросила я.

— Живу тут… иногда…