Занимательная некромантия. Сердце демона — Глава 17

Глава 17

Поцелуй, в котором хотелось раствориться без остатка. Сгореть до самой последней искры, понимая, что так должно было быть уже очень и очень давно. Его руки, скользящие по моему телу, одним своим касанием обжигали кожу даже сквозь ткань платья. Я задыхалась и терялась от той бури эмоций, что вызывала во мне эта близость. Наконец-то оказавшись в объятиях мужчины, о котором так долго мечтала и запрещала себе думать, я будто была брошена в самый эпицентр бури более неспособная контролировать хоть что-либо.

Неожиданно он подхватил меня на руки, и я оказалась сидящей на его бёдрах с бесстыдно задранным подолом платья, но в кои-то веки мне было абсолютно плевать на это. Я слишком долго ждала этого момента, чтобы теперь обращать внимание хоть на что-нибудь из того, что происходило вокруг. Мои пальцы путались в шёлковых прядях его волос. Я и подумать не могла насколько они окажутся мягкими и приятными на ощупь.

Шум нашего дыхания и отдалённый шорох листвы в осеннем лесу, вот и всё, что можно было услышать вокруг. Его рука осторожно скользила по моему бедру, оставляя за собой обжигающий след. Он вёл пальцами по тонкому чулку и я, затаив дыхание предвкушала, каким будет прикосновение к обнаженной коже. Следовало оттолкнуть его! Сказать, что ненавижу то, что происходит между нами и тут же притянуть его обратно, потому что это был лучший момент в моей грёбаной бессмысленной жизни! Я ненавидела себя за это! И я же принимала это в себе… Потому что, как бы сильно я не бежала от этого мужчины в действительности я лишь стояла рядом с ним. И сейчас за один такой поцелуй, я готова была отказаться от десяти долгих изнурительных лет, признавая своё поражение.

Постепенно его пальцы коснулись обнаженной кожи, от чего мне едва удалось подавить судорожный вздох. Между ног стало странно влажно и горячо, тягостное томление разлилось внизу живота. Нарочито медленно он приблизился к краю моего белья и двинул пальцы под него. Всего от одного прикосновения я задрожала не в силах сдержать стон. Его пальцы нежно скользили по влажным складкам, осторожно массируя клитор, прежде чем он погрузил палец в меня, и я задохнулась от нахлынувших чувств. Закрыв глаза, закусила губу, пытаясь заглушить стон.

— О, нет, девочка, я хочу слышать, как тебе хорошо, — хрипло прошептал Кристиан мне на ухо.

Ритмичные движения на грани боли и удовольствия, заставляли забыть обо всём на свете. Всё ещё сидя верхом на Кристиане, я чувствовала, как он возбуждён и сама желала чего-то большего.

Словно в каком-то бреду, я стаскивала с него пиджак, даже не пытаясь помочь расстегнуть пуговицы на рубашке, просто дёрнула её так, что они разлетелись во все стороны. Потребность касаться обнажённой кожи казалась просто невыносимой.

Легко подхватив меня на руки, Кристиан понёс куда-то вглубь дома. Я была так сосредоточена на поцелуях с ним, что совершенно не обращала внимания куда именно мы перемещаемся. Когда моё платье вдруг исчезло, а спину обожгло прохладой простыней, я немного отвлеклась, но лишь для того, чтобы ощутить жар его тела.

— Закрой глаза, малышка, — шептал он и я подчинялась, — я хочу, чтобы ты чувствовала лишь мои прикосновения, растворялась и терялась в них…

Я что-то попыталась ответить, но вышел лишь невразумительный шепот.

— Чш, — его палец лег на мои губы, а следом он вновь поцеловал меня.

Сперва нежно, будто вновь пробуя мои губы на вкус, но с каждым прикосновением его движения становились всё более уверенными, полными страсти и едва сдерживаемого огня. Его руки бесстыдно сжимали мою грудь, заставляя меня податливо изгибаться на встречу его прикосновениям; они скользили по талии к бёдрам и обратно. Кристиан искусно изучал меня, и я поддавалась ему. В какой-то момент его ладонь вновь сместилась к внутренней стороне бедра, и он продолжил то, что мы начали в гостиной. От его прикосновений я уже не могла сдерживаться и, кажется, стонала в голос. Долгие десять лет я думала о том, как это могло бы быть, но реальность не шла ни в какое сравнение. От его бесконечных ласк я задыхалась и, казалось, ещё немного и просто не выдержу…

Я так хотела чего-то большего, пока неясного, но несмотря на это желанного, что когда Кристиан начал медленно входить в меня, я поняла, что это именно оно.

Легкая боль, которой не дано было хоть сколько-нибудь меня отрезвить, осталась едва замеченной, когда движения Кристиана постепенно становились всё более резкими и быстрыми. Я растворялась в этом ритме, стонах страсти и движениях, которые дарили небывалое наслаждение. Казалось, я приближалась к чему-то пока неизведанному, что заставляло время вокруг замереть, а мир утратить всю мнимую важность. Были только я и он, глаза в глаза, кожа к коже и ничего больше не имело значения, когда я вдруг научилась летать, позабыв обо всём.

Эта ночь была наполнена страстью. Бесконечными ласками, поцелуями и стонами удовольствия. О том, что происходило в этой спальне невозможно было бы рассказать, не зарывшись с головой под одеяло пытаясь побороть то безумное смущение, которое заливало щёки алым, стоило лишь вспомнить о произошедшем.

Остаток ночи я проспала, отключившись от всего на свете, а проснулась потому, что ласковый лучик осеннего солнца совершенно нескромно скользнул в огромное окно спальни. Именно он заставил меня сперва поморщиться, а уже спустя несколько минут и открыть глаза. С удовольствием потянувшись я повернулась на другой бок, чтобы понять, что в постели только я одна. К собственному стыду испытала легкий укол разочарования и почему-то радости. Я хотела, чтобы он был рядом. Я не знала, как вести теперь себя. Я была смущена и растеряна, но до безобразия счастлива. Разве так бывает⁈

Спальня в доме Кристиана была в огромной комнате, в которой центральным атрибутом мебели была именно кровать, стоявшая в самом центре и на которой, при должном желании, можно было неделю спать и каждый раз на новом месте. Кое-как выпутавшись из простыней, я спустила босые ноги на пол, и тут же поджала пальчики на ногах. Несмотря на солнце была уже осень, а внутри дома Кристиана вдруг стало гораздо прохладнее, чем, когда мы только пришли. Должно быть, он настраивал отопительный контур.

Моё платье оказалось аккуратно повешенным на спинку кресла, что стояло в противоположном углу комнаты, а рядом с ним лежал толстый махровый халат темно-синего цвета. Сперва хотела взять платье, даже руку протянула, тут же нащупав в кармане небольшую тетрадь, что ещё вчера утром передала мне мама. Недолго поразмыслив, я достала тетрадь и с удовольствием обернулась в огромный теплый халат.

— Очередной подарок, — пробормотала я, ни на что не рассчитывая открыв её на первой странице.

«Правила призыва и условия договора»

Именно так звучала первая строка, написанная изящным убористым почерком моей матери.

«Золотым правилом любого призыва, взаимодействия и заключения договора является добровольное согласие. Любая душа неприкосновенна, пока она сама не даёт согласие на начало действия договора, сделки, взаимодействия».

Чем дальше я читала, тем отчетливее понимала, что мама передала мне руководство по призыву и обращению с привязанным демоном. Пробегая строчку за строчкой взглядом, я пропускала мимо глаз описания ритуалов и прочее, что касалось технической части. Не потому, что считала это неважным, я хотела изучить это более вдумчиво. Ведь зная все вводные можно найти способ провести ритуал наоборот и разорвать связь? Интересно, это в принципе возможно? Если брать за основу общенаучные принципы, то ответ будет безусловно положительным, но… подействуют ли те же принципы на магию иного мира? И, если мне это удастся, то…

На миг я замерла на середине фразы и с силой зажмурилась. Одна мысль о том, чтобы остаться в этом мире без Кристиана резала как по живому. Я знала, что так будет, стоит нам замкнуть связь. Но знать и ощущать вещи разные. Так или иначе, я чувствовала себя так, будто у меня в груди засияло огромное солнце, сотканное из любви, счастья и надежды на новый день. И именно сегодня мне было плевать насколько оно настоящее. Я была счастлива впервые за последние десять лет и всё, на чем стоило и впрямь сосредоточиться сейчас, так это на возвращении Джесси. Остальное будет потом…

Больше всего меня заинтересовали строки в конце тетради. Возможно, их дописали уже после того, как она была составлена и скорее всего это было какой-то личной ремаркой. Именно поэтому она показалась мне такой интересной:

«Не бывает так, что более слабый берёт в услужение сильнейшего! Не бывает! Надо понимать, что призыв — это связь, которая держит крепче, чем канат и как мы втягиваем этих существ в наш мир, так и они однажды утащат нас…»

Интересно, как эта фраза выглядела в оригинальной брошюре? Хотелось бы посмотреть, кто именно написал это и почему?

Положив тетрадку в карман халата, я решила спросить об этом у того, кто наверняка знал больше моего и посмотреть, что он ответит на это?

«А, стоит ли?» тут же малодушно шепнул внутренний голос.

Встав на ноги, я быстро засеменила в сторону гостиной, в надежде, что по ковру ходить будет теплее и там найдётся Кристиан. Но к моему удивлению, его там не оказалось. Зато запах кофе и яичницы, которую невозможно было спутать ни с какой другой, ясно манила спуститься на первый этаж. Дом Кристиана был небольшой, но очень просторный. Минимум мебели и максимум свободного пространства. Поскольку одной стороной он примыкал к скале, то та часть, что была развёрнута к лесу была полностью застеклённой и, казалось, что лес — это часть дома.

Как всегда, напевая себе под нос мелодию из мюзикла «Мисс Маплвэй в поисках третьего мужа», которую мы вместе смотрели пять лет назад. Кристиан обнаженный по пояс, в одних легких брюках, что каким-то чудом держались на его бёдрах, разливал ароматный кофе по чашкам. Яичница и тосты уже дожидались своего момента на небольших плоских тарелочках.

— Проснулась, — почувствовав мои шаги, он поднял взгляд, и я едва не запуталась в полах его халата.

Наверное, ещё миг и я бы кубарем покатилась по лестнице, но вместо этого оказалась прижата к обнаженной груди, утонув в его аромате и тепле крепких объятий.

Поддев мой подбородок двумя пальцами, он заставил меня вновь посмотреть ему в глаза, чтобы уже в следующий миг накрыть мои губы поцелуем. Легким, едва ласкающим, но безмерно волнующим.

— Доброе утро, — прошептал он мне в губы, окончательно меня смутив, потому я только улыбнулась и предприняла вялую попытку оказаться на своих ногах и сесть за стол. Правда всё чего добилась, так это того, что за этот самый стол меня усадили, донеся на ручках.

— Ну, как ты знаешь, мои завтраки не блещут разнообразием, — развел он руками, лукаво усмехнувшись.

— Зато твой кофе бесподобен, — прошептала я, обнимая белые бока чашки, стараясь согреть озябшие пальцы.

— Замёрзла? — изогнув бровь, поинтересовался Кристиан, — Странно… я же настроил контур.

— Ты опять сбил все настройки, — вспоминая наше совместное проживание в Ривдэйле, сделала я единственно возможный вывод.

Как это ни странно, но в образе Дарена Кристиан слишком плохо ладил с механизмами. Казалось, что включить это тот максимум, который он готов был усвоить и применить. Когда же дело касалось настроек магических контуров, то он либо игнорировал их, либо крутил всё подряд. Раньше я думала, что это потому, что Дарен в возрасте, теперь же не знала, что и думать, а от этого не могла заставить себя перестать улыбаться.

— Смешно тебе? — изогнул он бровь, и отставив свою кружку с кофе, склонился к моим губам срывая очередной поцелуй так, что все мысли вылетели из головы. — Это действительно очень сложно для меня. В моем мире такие вещи настраиваются мысленно. Если ты связан со своим домом, то можешь делать любые настройки просто подумав об этом. У вас же столько лишних технических аспектов, что я постоянно забываю об этом.

— Да, конечно, — расхохоталась я, — сделаю вид, что поверила тебе.

На этой фразе Кристиан подхватил меня на руки и начал щекотать.

— Честное слово, я никому не скажу, что Кристиан Соттер не знает, как настраивать магические контуры! — захлёбываясь смехом, кричала я.

— Если надумаешь выдать мою тайну, то тебе следует знать, что зовут меня Тиан князь дома Эморон, — в тон мне, посмеивался он.

Это утро было самым счастливым в моей жизни. Мы много дурачились, смеялись, целовались и я мечтала, чтобы оно не заканчивалось. Но, конечно же, это было невозможно.

— Если хочешь, то мы можем ночевать тут, а не в доме твоей семьи? — спросил меня Тиан, когда я вышла из душа и начала облачаться в своё платье.

— Очень хочу, — прошептала в ответ, обнаружив в очередной раз тетрадь в кармане халата и вспомнив то, о чем хотела спросить. Но вместо этого, почему-то решила поговорить о брате. — Когда ты сможешь вернуть Джесси?

— Благодаря тебе уже сегодня. Мы сделаем это вместе. С помощью моей силы ты пойдёшь за ним, а я буду тем канатом, что вытащит вас двоих. Только… — немного замялся он.

— Что? — нахмурилась я, предчувствуя не слишком приятный разговор.

— Помнишь, мы говорили о странностях твоего брата?

Я лишь коротко кивнула. Конечно, я помнила. То, что я всю жизнь списывала на влияние дара некроманта, оказалось ничем иным как последствием перенесённой в младенчестве смерти и я ещё только собиралась поговорить об этом с мамой.

— Я не знаю, как это отразится на нём сейчас, понимаешь?

Поджав губы, я вновь просто кивнула. Что я могла в этом понимать? Я желала вернуть брата к жизни и это казалось самым важным сейчас.

Переместиться из дома Кристиана в поместье моей семьи за долю секунды. Никаких мобилей, траты времени на дорогу, всего лишь один вдох, и мы были на месте.

— Всё, что касается магической составляющей обеспечу я. Всё, что потребуется от тебя это скользить по вашей связи до тех пор, пока не найдёшь его. За двадцать пять лет это уже не тонкая путеводная нить, а настоящий канат. Прикрой глаза, — сказал Тиан, пока я стояла рядом с кроватью Джесси и пыталась разглядеть малейшие изменения в его состоянии. К счастью или напротив несчастью, но их не было.

Послушно прикрыв глаза, я почувствовала, как моего лба касаются пальцы Тиана.

— Открой, — вновь сказал он.

Стоило посмотреть на брата, как я едва не вскрикнула от изумления. От центра моего солнечного сплетения прямо к центру груди брата тянулась золотистая нить, а точнее говоря, настоящий канат с руку толщиной. «Нить» странно извивалась в воздухе, но при этом будто впивалась в грудь Джесси сотнями тончайших ниточек.

— Вы так давно связаны: его магический потенциал, твой изначально потраченный на зарождение связи плюс ещё и моя энергия…

— Слава богу она есть, — прошептала я, впервые чувствуя нашу с Джесси связь настолько остро.

— Да, — согласился Тиан, но тут же продолжил. — Но я предупреждаю тебя сейчас, после того как Джесси вернётся эту связь я разорву…

— Что? Почему? — оторвав взгляд от груди брата, посмотрела я на Тиана.

— Мне понадобится много сил, чтобы сразиться с братом, а через тебя они уходят частично и к нему. Я не могу так рисковать.

— Что ж, — глубоко вздохнула я, — у всего есть своя цена.

Я не собиралась спорить о том, что по сути своей было второстепенным. Оборвет значит оборвёт, главное, что Джесси вернётся ко мне. В конце концов, эта привязка сработала однажды, теперь благодаря ей же Джесси удержался на грани во второй раз. Многим ли выпадает такой шанс?

— Я закрою дверь, чтобы нас никто не потревожил, — сказал Тиан и вместо того, чтобы повернуть ключ в скважине, с его пальцев сорвалась золотистая сеть заклятия, которую я прекрасно видела теперь. — Моя магия больше не тайна для тебя, — чуть улыбнулся он. — Иди ко мне, — поманив меня в свои объятия, Тиан встал за моей спиной, так что я оказалась в коконе его рук. — Всё, что ты должна делать это представить, как ты скользишь по нити, что связывает вас. Теперь, когда ты видишь её, постарайся почувствовать и просто падай, а я буду держать тебя… Ты тот якорь, что сможет зацепить его. Мало просто призвать ушедшего в тело, важно, чтобы он захотел остаться, понимаешь Лиз, без желания Джесси закрепить его душу в теле будет невозможно.

Тут же вспомнились строки из тетради, что дала мне мама. Значит ли это, что вернув Джесси в тело он станет таким же участником сделки с демоном, как и я? Через меня скажет своё «да» Тиану? Но… зачем ему Джесси?

— Помни, ты можешь оказаться где угодно. Чем ближе грань, тем более пластичная материя вокруг и подчиняется она лишь душе, которой принадлежит. Прошлое или воображаемое место — неважно. Не стоит пугаться — это всего лишь отражение сознания и подсознания. Это либо уже было однажды, либо рождается сейчас. А, теперь сосредоточься на дыхании, Лиз. Вдох, отпусти все тревоги, выдох, отпусти себя… скользи…

Я не успела зацепиться на последней мысли. Голос Тиана странным образом убаюкивал, заставляя дышать ровно и размеренно, я концентрировалась на тех ощущениях, что он говорил и постепенно действительно смогла почувствовать тепло нити, что исходила из центра моей груди. Моё сознание растворялось в этих ощущениях, пока ослепительный белый свет не накрыл меня с головой, а уже в следующий миг я оказалась в темной гостиной нашего родового особняка. Вокруг витали странные сияющие пылинки, отчетливо слышался стук старинных часов. Свет магической люстры под потолком болезненно резал глаза. Она казалась неуместно ярким пятном на фоне почти мутно-коричневых стен.

Мисс Каил вошла в гостиную неся в руках небольшой поднос с заварочным чайником, печеньями и чайной парой из семейного сервиза. Женщина, как и всегда, выглядела безупречно в своём образе идеального секретаря. Вот только, стоило ей поставить поднос на стол, как она открыла крышку чайника и легким движением руки, опрокинула в небольшой пузатый чайник прозрачное содержимое стеклянного пузырька, что был припрятан в рукаве её платья.

— Вот ты где, — голос Патриссии Ро, проникал будто сквозь толщу воды.

Я обернулась невольно вздрогнув. Мама выглядела моложе и была глубоко беременной, но на Мисс Каил смотрела враждебно и теперь я знала почему.

— Конечно, — Лесса будто не замечала направленной в её сторону агрессии. — Мы же договорились поговорить, — тепло улыбнулась она, будто моя мать была ей близкой подругой. — Присядь, Патриссия, мы же не дикари, чтобы решать возможные недоразумения драками и скандалами?

Было видно, что мама растерялась от такой доброжелательности, но всё же собравшись с силами, нацепила на лицо невозмутимую маску превосходства и вошла в комнату. Неужели, только я видела, как это забавляло Лессу? Она ведь почти не скрываясь смеялась над потугами мамы казаться высокомерной и подыгрывала ей.

— Возможным недоразумением ты называешь то, что мой муж трахает тебя на своём рабочем столе? — неожиданно грубо спросила она, присаживаясь на против Лессы в то время, как демоница разливала по чашкам чай, в который что-то предварительно добавила.

— Мне жаль, что ты увидела это, Пати, — чересчур ласково улыбнулась она. — Выпей, — как-то цепко взглянула она в глаза мамы и та, точно повинуясь чужой воле, взяла в руку чашку и послушно отпила из неё. — Но тебе же нравится этот дом, одежда, драгоценности, вещи, которые ты можешь себе позволить? Отношение общества к тебе? Ведь согласись, мало с кем так считаются, как с женой Эдварда Ро? То, что твой муж проводит ночи в моих объятиях это всего лишь цена, которую нужно заплатить, чтобы иметь всё это? Понимаешь? — ласково улыбнулась женщина, поднимаясь из-за стола, так и не отпив из своей чашки. — Ты всегда можешь уйти. Слава всем богам, но разводы в Роане почти что обычное дело, разве нет? — обернулась она, посмотрев Патрисии в глаза. — Уйти и строить своё счастье, пусть в нём не будет столько роскоши и почитания, возможно, совсем не будет? Ведь, — цокнула губами Лесса, — женщина в разводе с детьми… — многозначительно поиграла бровями Мисс Каил, — такое себе, — сморщила она свой хорошенький носик.

— Детьми? — растерянно хлопнула глазами мама.

— Да, милая, с двойней, — сочувственно кивнула демоница. — Думаешь, легко поднимать двойню одинокой аристократке в разводе? Без помощи семьи, которая наверняка, откажется от тебя узнав причину развода. Моя дорогая, измена не конец света. Подумаешь, муж развлекается на стороне, никто же не говорит, что ты должна быть верна ему до конца дней?

— Но я люблю его…

На этих словах Лесса посмотрела на маму так, будто она была умственно отсталой.

— Сочувствую, — почти искренне, бросила она и посмотрела на часы. — Что ж, пора, Эдвард почти приехал, а доктор Милсон как раз вырвался из вечерней пробки и вот-вот повернёт к нам, — закусив губу, улыбнулась Лесса.

— Пора? Для чего? — нахмурилась мама и тут же гримаса боли отразилась на её лице.

Руки мамы задрожали и из них выпала чашка, разбиваясь в дребезги у её ног.

— О, Пати, аккуратнее, — заворковала Лесса, легко подхватывая маму под руку. — Рожать не так уж и страшно, — подмигнула она не на шутку испуганной Патрисии. — Но при этом вовсе не обязательно колотить фамильный фарфор.

— Рожать? Но ещё рано рожать⁈ — начала натуральным образом задыхаться она.

— Пф, — фыркнула Лесса. — Кто сказал? Милая, не волнуйся, всё как раз по плану, — и в улыбке Лессы казалось загорелся какой-то безумный огонёк предвкушения.

Потом началось какое-то форменное безумие. Словно актёры в театральной постановке появился доктор Милсон, следом начались роды, потом приехал отец, как раз, когда стало понятно, что со вторым ребёнком из двойни что-то не так.

Я понимала, что сейчас вижу то, как мы с Джесси появились на свет. Но вместо трепета испытывала ужас, понимая, как именно произошло это самое «чудо» рождения.

— Ты можешь спасти его, Эдвард, — не скрывая предвкушения во взгляде шептала Лесса моему отцу. — Девочка всё равно не сможет стать сильным носителем дара. Какой с неё прок? Выйдет замуж раньше, чем дар в полной степени откроется. Свяжи их, Эдвард, цена не велика, но ты усилишь дар мальчика. Девочка станет всего лишь магически-нейтральным человеком, но всё равно крови Ро.

— Да, да, ты права, — шептал отец, — нервно доставая свечи, нож, ритуальную чашу, какие-то травы и всё это укладывая на обеденном столе.

Пока отец носился по гостиной, пытаясь не забыть каждый ингредиент, Лесса улыбалась. Слегка. Лишь уголками губ, но улыбка эта говорила громче любых слов. Всё шло так, как она хотела!

— Это был первый раз, когда моё сердце остановилось, — голос Джесси обжигающей волной прошёлся по моей спине и я невольно вздрогнула, наконец-то вспоминая где я и что тут делаю!