Глава 5

— Представляешь? И, я клянусь тебе, он говорил это совершенно серьёзно! — лепетала я в тот же вечер, сидя на подоконнике в комнате брата, пересказывая ему детали разговора с отцом.

На первый взгляд казалось, что Джесси меня совсем не слушает и ни что в целом свете не способно отвлечь его от книги Фридриха Ульвэ «Некромантия, как она есть или несерьёзный взгляд на серьёзные вещи». Надо же какое название придумал для книги о мертвых этот писака! Почему не «Забавные умертвия» или «Чем занять себя на кладбище, если у вас хорошее настроение»? Но, Джесси, похоже, был в восторге от этого чтива.

— И, что ты ответила? — всё же поинтересовался он, не утруждаясь хотя бы встать с постели и взглянуть на меня.

— Ну, что… — вздохнула я. — Ничего, — обреченно пробормотала я.

— В этом твоя проблема, — перевернув страницу, выдал брат, а на его губах расцвела скупая улыбка.

Стало быть, книга была и впрямь смешная. Хотя, порой то, что забавляло Джесси, многие считали жутковатым.

— И это говорит Мистер Беспроблемная Коммуникация, — фыркнула я.

— Я не сожалею о том, что не сказал, — пожал он плечами. — Мне всё равно, узнает ли кто-то о том, что я на самом деле думаю. Пока моя судьба не расходится с моими интересами и меня это устраивает. Мне вполне достаточно того, что я могу говорить с тобой. Общение с другими было бы обременительным.

— Если так подумать, то и я могу говорить только с тобой… — задумчиво сказала я, вдруг понимая, каким на самом деле замкнутым является мой мир.

— Именно, только для тебя это проблема. Для меня нет, — пожал он плечами. — Я не сожалею, что так происходит.

— Хочешь сказать, что я должна быть более решительной и ни о чем не сожалеть? — засунув в рот сразу несколько печений, что заботливо прихватила с собой с кухни для беседы с братом, захрустела я, заставляя себя проглотить их.

Быть может, хотя бы рядом с ним получится?

Джесси немного нахмурился и на мгновение оторвался от книги.

— Почему, когда об этом говорю я, то это звучит, как добрый совет, а когда повторяешь за мной ты, то попахивает уже безрассудством.

— Ты прав, — серьёзно кивнула я, пропустив то, что он сказал мимо ушей. — Я сдам экзамены, скажу отцу, что уеду в Ривдэйл и стану следователем по телу, чего бы мне это ни стоило! Начну глубже изучать артифакторику и мои изобретения заполнят все отделения полиции Роаны! Признаюсь Кристиану и раз и навсегда покончу со всеми недомолвками, чтобы начать сначала! Да, так и сделаю!

— Я не то имел в виду! — попытался урезонить меня брат.

Он даже книгу отложил и сел на постели.

— Нет, Джесси, ты прав. Надо учиться говорить то, что у меня на душе, чтобы однажды быть услышанной и ни о чем не жалеть!

— Только дураки орут о том, что им в голову взбредет. Ты должна же это понимать⁈ — посмотрел он на меня так, словно из последних сил пытался успокоить. — Поговори с отцом и для начала этого будет достаточно. Ну, сама подумай, какому парню понравится девчонка, что сама припрёт его к стенке? Женись или умри, так что ли?

Всё, что говорил мой брат, было правдой. Это было сумасбродством, но… Я вдруг сгорбилась, точно древняя старуха и обняла себя руками за плечи.

— Я совсем не сплю, Джесси, — прошептала я, признаваясь в том, о чем не говорила до этого момента никому. — А, если засыпаю ненадолго, то вижу лишь его глаза в своих снах. Я не могу есть. Каждый раз заставляю себя. Не могу думать ни о чем и ни о ком так, как постоянно думаю о нем. У меня такое чувство, что меня выкинули посреди океана, и я отчаянно пытаюсь доплыть до берега, но всякий раз меня сносит всё новой и новой волной. Я не знаю, что это? Любовь? Увлечение? Одержимость? Но, это убивает меня… Это притяжение сводит с ума! Точно на меня нацепили невидимые наручники, приковав к нему, и с каждым днём звеньев между нами становится всё меньше и меньше, а когда они исчезнут совсем? Что тогда? — посмотрела я на брата, уже не скрывая отчаянья во взгляде. — Я сделаю это после экзаменов. Просто сделаю и плевать, что будет потом.

Казалось, мир вокруг меня остался прежним. В нём всё так же присутствовала семья, Джесси, безбедное существование, лучшая школа столицы. Я всё так же могла позволить себе практически всё, что угодно девичьему сердцу. Но в то же самое время, если раньше мне казалось, что я смотрю навстречу яркому летнему дню, что краски вокруг так ярки и радостны, что порой невозможно сдержать смех. То теперь, с каждым новым днём кто-то всё плотнее зашторивал окна в моей комнате, сантиметр за сантиметром задвигая плотные шторы, оставляя меня наедине с пустотой каменных стен. Неужели всё дело в чувстве, к которому я оказалась совершенно не готова? Зачем этот мальчишка только появился в нашем доме⁈

Я как могла старалась погрузиться в учебу. Мне всё ещё нужны были хорошие баллы для поступления в колледж. И я всё ещё не могла решиться на разговор с отцом. Просто не чувствовала в себе моральной силы противостоять ему. Я была измотана. Что уж говорить о том, что не представляла, как именно будет происходить разговор с Кристианом? В моём сердце поселились несвойственные мне сомнения и нерешительность. И, я знала единственное спасение от того, чтобы не утонуть в этой пучине…

— Ну, сегодня ты превзошла даже саму себя, — негромко заметила мама, стоило мне спуститься в гостиную.

Это было воскресное утро, и я намеревалась наведаться в библиотеку, скорее больше для того, чтобы проветриться, нежели для того, чтобы и впрямь найти полезные книги. Наша домашняя библиотека могла бы легко дать фору городской по качеству подобранной литературы.

Но мама не смогла проигнорировать мою розовую шифоновую кофточку с высоким воротником, лиловый пиджак и ярко-малиновую юбку в пол. Конечно же, от нее не укрылись и нежно-розовые лакированные туфли.

— Однажды, тебя просто заметут, ты ведь в курсе? — фыркнул Алан, бросив на меня насмешливый взгляд. В это утро он с увлечением читал свежую газету сидя за чашечкой крепкого ароматного кофе. — Нам придётся заплатить не малый залог, чтобы вытащить тебя?

— Полагаю, вы сможете найти деньги, — изогнув бровь, буркнула я.

Алан ничего не ответил, но улыбка его стала шире и, казалось, он едва сдерживается, чтобы не расхохотаться в голос.

— Куда ты собралась в таком виде? — игнорируя насмешки моего брата, поинтересовалась как всегда безупречная с головы до ног Миссис Ро.

— В библиотеку, — гордо заявила я, на что получила порцию уже не скрываемого смеха со стороны старшего брата.

— В таком ви…

Мама не успела закончить, как из-за моей спины послышался голос отца.

— Замечательно, полагаю, Кристиан не откажется тебя сопроводить, — слова отца, словно тонким лезвием рассекли моё самообладание.

Я резко обернулась, чтобы сперва встретиться с ничего не выражающим взглядом отца, и обжигающе-колючим взглядом Кристиана. Он не выглядел воодушевлённым этой идеей. Это так легко читалось в отражении его глаз и так больно отражалось у меня в душе.

— Не думаю, — попыталась я возразить, но, как и обычно, мои возражения никого не интересовали.

— Не так ли? — с нажимом спросил отец, а Кристиан механически кивнул, направляясь к двери, ведущей к выходу.

Я немного замешкалась, смотря ему вслед, подавила тяжелый вздох и последовала за ним.

То, что задумывалось, как способ побыть одной и привести в порядок свои мысли превратилось в пытку тишиной в наполненном голосами и звуками городе. Он не спешил заговорить со мной. Я не спешила пытаться. Мне казалось это бесполезным. Потому, я просто шла рядом. Мимо сновали спешащие куда-то прохожие, влюблённые пары, весело щебечущие друзья. То и дело проносились мобили, с сидящими в них пассажирами. А мы просто молча брели вперёд.

На кой мне сдалась эта библиотека? Может быть, просто вернуться домой? Сказать, что у меня разболелась голова и закончить эту неуместную прогулку?

— Ты знаешь, мне не обязательно идти в библиотеку сегодня, так что, может, вернёмся домой? — собравшись с духом, всё же озвучила я свои мысли вслух.

Некоторое время он не спешил с ответом, а потом вдруг остановился и повернулся ко мне всем корпусом.

— Мы не можем так быстро вернуться.

— В каком смысле, не можем? — нахмурилась я.

— Я думал сходить кое-куда, пока ты будешь заниматься, но если ты не хочешь идти туда, то не могла бы ты просто подождать меня в этом кафе? — указал он на первое попавшееся кафе, что было к нам ближе всего.

Обычная чайная. Ничего особенного. Простое место, где проводят время женщины после того, как завершат свои покупки. Чай, горячий шоколад, пирожные — безупречная формула обозначающая успешный день состоятельной женщины в большом городе.

Кристиан улыбнулся, и эта улыбка непостижимым образом преобразила его лицо, заставляя моё сердце наполниться волнением и счастьем одновременно.

— Понимаешь, мне кажется, я нашел своего друга из Ос-сбурна, — запнулся он на названии родного города, точно произносил его впервые, — хотел бы с ним увидеться и переговорить. Это не займет много времени.

Я была так безобразно взволнована тем, что он вновь заговорил со мной, улыбнулся именно мне, что тут же согласилась и отправилась в то самое кафе, на которое он указал. Расположившись за столиком у окна, сделала нехитрый заказ из темного чая и малинового пирога, и принялась ждать. Лишь спустя несколько часов, я вдруг поняла, как глупо себя веду! Сменялись посетительницы, которые по сути своей щебетали об одном и том же. На меня то и дело бросали жалостливые взгляды официантки, которые судя по всему решили, что моё свидание закончилось тем, что меня просто бросили. Я же продолжала смотреть, как улицы города заливает алый закат. Потихоньку начинали включать газовые фонари и витрины магазинов и кафе расцвечивались разноцветными фонариками, а я как полная идиотка пила чай и ждала парня, который просто использовал меня, желая прикрыть свой уход из нашего дома! Куда он мог пойти? Вдруг с ним что-то произошло? Беспокойство за Кристиана тут же сменилось ненавистью и презрением к себе.

Жалкая дура!

Бросив на стол достаточно крупную купюру, я резко встала и поспешила на выход.

Хотелось убраться как можно дальше отсюда! Поверить не могу, что весь день просто просидела ожидая его, словно верная псина не в силах ослушаться приказа хозяина! Просто потому, что он попросил! Просто потому, что я такая жалкая!

Я неслась по вечерней улице, смахивая с глаз злые слёзы и мечтая лишь об одном — поскорее уехать раз и навсегда из этого города! Та, что просидела целый день в ожидании по сути совершенно постороннего парня, не была мной! Та, что постоянно скатывалась к мыслям, о ком-то, кто этого ни коем образом не заслуживал, не была мной! Та, что не могла спокойно спать, есть, жить и находить радость даже в самой скверной ситуации, не была мной! Я задыхалась от этого чувства! И я безумно устала вариться в этой одержимости и одиночестве.

— Прошу вас, — тихий оклик коснулся моего слуха, и я невольно замерла.

Даже сама толком не поняла, как смогла услышать этот писк посреди шумной вечерней улицы и не пройти мимо.

— Помогите мне, — раздалось откуда-то снизу и я тут же начала вертеть головой вокруг себя, пытаясь определить источник, среди множества мужских ног и пышных женских юбок. В центре Эйвери, столицы Роаны, в вечернее время суток было не протолкнуться от количества желающих взглянуть на ночную жизнь города. Потому, я не сразу заметила маленькую девочку, что стояла, прижавшись спиной к одному из домов и кутаясь в давно изношенную серую шаль.

— Что случилось? — поинтересовалась я, приблизившись к малышке.

Возможность переключиться с собственных удушливых дум на заботу о ком-то, кто в этом действительно нуждался, была благодатью сейчас.

— Моя мама больна, помогите, — пролепетала девочка, а из её глаз брызнули слёзы. — Она упала в переулке, пожалуйста, помогите…

Её огромные ясно-голубые глаза, показались отражением моих, а плескавшееся на их дне отчаянье не давало и шанса пройти мимо.

— Не плачь, я помогу, — прошептала я. — Покажи, где она? Пойдём, — сказала я, протянув ей руку.

Малышка осторожно приняла мою ладонь и потянула меня в сторону ближайшей арки ведущей во двор одного из домов. Я шла за ней, искренне желая оказаться полезной и хотя бы как-то облегчить жизнь этой девочки, которая казалась слишком худой для своего возраста. Её пальцы были ледяными, а сами руки чересчур грубыми, чтобы принадлежать ребёнку. В голове и мысли не было, что это может быть опасно идти за ребёнком в подворотню в вечернее время суток. Ведь она такая маленькая…

Но стоило нам уйти с освещённой улицы, как девочка неожиданно встала на месте.

— Мы пришли? — поинтересовалась я, пытаясь присмотреться.

— Пришли, — грубый мужской голос стал мне ответом, а оглушающая боль в затылке была последним, что я запомнила в этот вечер.

Казалось, я провалилась в пустоту, где растворились все звуки, голоса и окружающий мир. В этой оглушающей тьме не было ничего и никого, лишь холод и какое-то гнетущее одиночество. Так было ровно до тех самых пор, пока вокруг меня не сомкнулся какой-то удивительный огненный кокон. Он не обжигал, лишь заботливо согревал и защищал. Я чувствовала его странную заботу. Возможно, я на миг открыла глаза, но то, что увидела, было слишком странным, чтобы оказаться правдой.

Меня нёс на руках сияющий золотым мужской силуэт прямиком в серебряную дверь, что парила во тьме. Мы прошли сквозь неё и мир вновь перевернулся. А, вскоре тепло исчезло, а моя голова оказалась на чем-то мягком и привычном. Появилось иное тепло, дающее чувство комфорта родного очага. И вновь пришла тьма, но только теперь она больше всего напоминала просто сон.

Я пришла в себя резко, словно меня кто-то толкнул. Просто открыла глаза, и села… на собственной постели. У изголовья кровати тускло светила лампа, так что сомнений не было — я была дома. Попытавшись обернуться, почувствовала тупую боль в затылке. Тут же потерла ушибленное место, чтобы убедиться, что произошедшее не приснилось. Меня оглушили в подворотне. Как банально! Сколько раз Алан зачитывал нам с Джесси сводки криминальных новостей из газеты, что стоило мне оказаться одной в родном городе, как меня тут же ограбили! Других повреждений на себе я не обнаружила. Одежда, чулки, пиджак, всё было целым, так что это несомненно порадовало меня и принесло облегчение. Но…

— Как я здесь оказалась? — прошептала я себе под нос, а в голове сразу закружили мысли.

Если бы меня обнаружила полиция, то поднялся бы шум. Сначала выясняли бы мою личность, потом доставили сначала в госпиталь, а уже от туда меня смогли бы забрать родители. Но, судя потому, что я тихонько сплю в своей комнате, никто и понятия не имеет, что стряслось! А, единственный человек, кто был хотя бы примерно в курсе моего местоположения — это Кристиан. Опять же, это странно! Как он смог найти меня в сумерках на улицах неродного города? Как доставил домой не вызвав вопросов у родителей?

От мыслей и вопросов разболелась голова. Неважно, сколько сейчас времени и насколько это прилично, но я собиралась выяснить всё. Потому поднялась с постели, сняла туфли, которые могли привлечь внимание в тишине спящего дома, я направилась прямиком в коридор, на секунду замерла возле двери Кристиана и уже готова была постучать, как из-за неё послышался знакомый и крайне неуместный голос в это время суток.

— Я сдержала обещание, — пролепетала Мисс Каил, а моё сердце болезненно сжалось.

Что всё это могло значить? Откуда столько неприкрытого кокетства в голосе у этой женщины, что сейчас, ночью, находилась в комнате моего ровесника⁉

— Разве я не заслужила награду, — промурлыкала она. — Почему, я чувствую, как ты недоволен?

— Сдержала, — сквозь зубы процедил Кристиан, — но результат не тот, на который я рассчитывал…

— Хм, — наигранно возмутилась она, — а на что ты рассчитывал? Ты думал зацепиться в этом мире так легко? Каждый получает то, что ему нужно. Это взаимовыгодное сотрудничество. Посмотри на меня, — хохотнула она, — старик имеет меня, когда вздумается. Ему почти шестьдесят, но разве для человека он не выглядит моложе? Благодаря мне у него есть всё: деньги, положение, власть… В этом мире он король. Я не обижаю его и хорошо кормлю, плохо ли? Зато, когда его время иссякнет тут, то настанет уже моя очередь вкусить плоды, что даст он мне. Он станет покорным рабом… Эх, — сладко вздохнула она, — хотя и тут тоже здорово, иногда, мне не хочется возвращаться.

— Не все такие, как ты, — в голосе Кристиана звенел лёд. — И мне не нужна эта пища…

— Нужна, — промурлыкала Леса. — Если хочешь найти его и утащить обратно, ещё как нужна. Здесь твоя власть и сила в прямой зависимости от неё. Тебе понадобится хороший некромант… Хотя, не просто хороший, а под стать тебе. Сильный, с огромным потенциалом души, которая сумеет вместить всего тебя без остатка и отразить в этот мир. И, потом, вы уже связаны. Посмотри на неё. Она уже готова принять тебя. Смотрит, точно преданный щеночек. Так трогательно… — засюсюкала Лесса, тогда как я замерла не в силах пошевелиться.

— Она всего лишь ребёнок, — отрезал Кристиан.

— Ну, прости уж, призыв надо делать именно на перекрёстке взросления. Только тогда, можно привязать, как следует. И, потом, ты сам выбрал её и не всегда ей быть ребёнком. Ну, хватит о ней. Я не для этого пришла к тебе.

— Тогда на колени и сделай так, чтобы я остался удовлетворен…

Я не до конца понимала для чего именно Лесса должна была встать на колени, но почему-то от одной только мысли об этом мне стало не по себе. Осторожно, шаг за шагом, я пятилась в сторону своей двери. Растерянная и потерянная, совершенно не понимающая, что всё это значит, я словно рыба, выброшенная на берег открывала и закрывала рот, но воздух почему-то отказывался проникать в сжавшиеся лёгкие.

Оказавшись в своей комнате, опустилась на краешек постели. Казалось, даже воздух вокруг обрёл неподъёмную тяжесть, отчего я сгорбилась словно древняя старуха. Сколько я так просидела? Я не знаю, очнулась лишь когда стены моей комнаты окрасили малиновые всполохи восходящего солнца. Я вдруг встрепенулась, точно вынырнув из какого-то глубокого колодца. Поднялась с постели, тяжело перевела дыхание и направилась к шкафу. Это было утро понедельника, а стало быть, неважно, какой ужасный оттенок приобретала жизнь, пора было идти в школу.

Я надевала своё бесцветное платье, впервые радуясь ему. Этот ненавистный мышастый оттенок вдруг превратился в броню, которой по силам скрыть меня от мира вокруг. Что я думала об услышанном в комнате Кристиана? Слишком многое, чтобы быть готовой облечь это в слова. Даже наедине с самой с собой, в тишине собственных мыслей, я боялась думать об этом и сломаться.