Глава 7

Это было последней каплей, прежде, чем мой мир вспыхнул и расслоился. Казалось, я одновременно существую в нескольких слоях. Вижу отца и что-то прозрачное, немного голубоватое, что повторяет в точности контур его тела, но чуть шире. Я потянулась к нему и от моей руки отделилась прозрачная щупальца, что сияла нежно-голубым и которая с уверенностью обхватила эту оболочку и потащила на себя. Мир остановился и замер на долю секунды. Казалось, отец лишь в последний момент осознал, что произошло, но просто не успел среагировать. Со стула подскочил Алан и что-то закричал, но я решительно не понимала ни слова. Остались лишь мой гнев и чувство удовлетворения, когда отец захрипел и начал заваливаться на свое кресло.

— Элизабет, тебе стоит отпустить отца, — голос Кристиана ворвался в этот момент так неожиданно, что мне показалось, что меня окатило ледяной водой. Только сейчас я поняла, что он стоит за моей спиной так близко, что я чувствую его дыхание на шее. — Хоть ты и стала моим отражением в этом мире, но ты всё же не я, — его вкрадчивый шёпот мурашками пробежался по коже. — И, если будешь упрямиться, то после будешь жалеть, как мне кажется? Люди всегда жалеют о том, что не могут изменить и никогда не пытаются вырваться из лап несуществующего прошлого и невозможного будущего, — глубоко вздохнул он, а моя воображаемая рука вдруг резко разжалась и я увидела, с какой жадностью сделал вдох отец. — Ещё раз назовёшь меня псиной, — его голос вдруг стал ещё более тихим и интимным, — и я забуду о том, что решил, что ты мне не нужна…

Я резко обернулась, но за моей спиной его уже не было. Он как ни в чем ни бывало, стоял у окна и разглядывал уличный пейзаж. На губах играла лёгкая, необременительная улыбка, взгляд казался таким расслабленным и удовлетворённым, что на миг показалось, что мне всё это лишь пригрезилось. Но осознание произошедшего не заставило себя ждать. Меня затрясло, словно в лихорадке. Руки задрожали с такой силой, что далеко не сразу удалось подобрать свои сумки и ринуться к выходу. И, лишь стоя у двери, я нашла в себе силы обернуться, и сиплым голосом сказать, бросив последний взгляд на отца и Алана, что приводил его в чувства.

— Я Элизабет Ро и только я буду решать за себя, — открыла дверь и не дожидаясь ответа с силой хлопнула ею.

Хотелось лечь прямо тут, на пороге. Меня колотило и болтало из стороны в сторону, но я понимала, что стоит начать думать, дать себе хоть малейшую передышку, и я не смогу встать. Поэтому, шаг за шагом, я ползла в сторону выхода из дома, и лишь выйдя наружу, смогла перевести дыхание. У лестницы ведущей из дома, меня ждал Джесси, который всё это время держал наёмный экипаж, чтобы отвезти меня на вокзал. Пожалуй, никогда прежде я не испытывала такого острого чувства благодарности за то, что у меня есть он.

Задолго до…

Высокий широкоплечий мужчина с темными, словно вороново крыло волосами и столь же жгучими черными глазами, стоял на краю обрыва. Несмотря на тяжелые свинцовые тучи, что затянули собой небосвод и сильный хлёсткий ветер, что с упоением волновал бушующий океан внизу, казалось, он не испытывает ни малейшего дискомфорта от царившей вокруг непогоды. Он упивался этим буйством стихии. И она, точно вторя его мыслям и настроению, становилась всё развязней. Всё выше взмывали темные волны, разбиваясь тяжелыми каплями об острые скалы. Всё сильнее становился холодный колкий ветер.

— Князь, — услышал он.

Тиан лениво обернулся, чтобы увидеть стоявшую на коленях слугу. Совершенно лысое тело. Кожа цвета пепла и пыли, что свисала уродливыми складками. Низшая демоница явившаяся к тому, кого признала хозяином, вынуждена предстать перед ним такой, какой была создана. Без личин и масок, что могут свести с ума. Такой, какова её истинная суть.

— Прими меня, князь, — прохрипело существо сиплым низким голосом.

— У меня достаточно слуг, — бросил Тиан, собираясь уже отвернуться.

— А, много ли тех, кто будет верен тебе всегда?

Тиан усмехнулся, но всё же ответил:

— Мне не служат глупцы, которые верят в это слово.

— Кто сказал, что я верю? Я тебе его подарю? — так и не получив дозволения подняться, просипела она.

— Подаришь мне «всегда»? — изогнул он бровь. — Для тебя это щедрое предложение, но что должно заставить меня считать его таковым, чтобы я захотел приобрести тебя?

— Я знаю, куда ушёл тот, кто поглотил твой род, князь… и ещё, я знаю, как его найти и забрать то, что он украл…

Ни один мускул не дрогнул на лице мужчины. Он смотрел на склонившуюся перед ним низшую и читал её, словно открытую книгу. Месть, злость, обида, зависть, снова месть, снова желание доказать, что она лучше, что её нельзя обижать. Она спала с его врагом. Она мечтала быть рука об руку с князем? Этот маленький завистливый, порочный, лживый суккуб хотел получить душу и силу высшего демона.

— Как щедро с твоей стороны, — сказал Тиан, продолжая рассматривать это уродливое и немного жалкое существо. — Ты отдашь мне себя в вечное рабство, расскажешь, где мой враг и где то, что он украл у меня, а взамен… Кстати, что же взамен?

— Я хочу мести, — прорычала женщина, так и не смея без дозволения взглянуть на того, кто был сильнее её.

— Ты не кажешься глупой, тогда почему говоришь такие глупые вещи в надежде, что я поверю тебе? Ещё раз соврёшь мне и не посмеешь больше подойти ко мне, не говоря уже о том, чтобы заговорить, — в его голосе звенел лёд, и спина женщины вздрогнула от его слов.

Она на миг замолчала, словно обдумывая то, что сказал демон. Но Тиан видел, как отчаянно она пытается придумать, как бы обмануть его, словно все её мысли были написаны огромными буквами на лысом черепе суккуба.

Он уже собрался просто уйти, как его остановил женский оклик. Первый правдивый оклик за время их беседы.

— Я ненавижу его так же, как и ты! — вызверилась низшая. — Я удовлетворяла его долгие годы, а он кормил меня и мы оба были довольны тем, что имеем! Так мне казалось… Да, мне плевать на то, что он сделал с тобой и правящей династией. Мне неизвестно, что именно он украл у тебя, но я знаю, куда он отправился!

— Я хочу знать причину, — Тиан ненавидел повторять дважды, но проблема была в том, что сейчас ему была нужна любая информация о том, где его ненормальный старший брат, что погрузил в безвременье всех сильных демонов его рода, прежде чем исчезнуть без следа. Остался только он. И Тиан ещё мог бы с этим разобраться, если бы не одно «но».

— Он… опустошил меня, князь, — запинаясь, пробормотала демоница. — Он разорвал мою душу и забрал часть. Мне никогда не восстановиться и никогда не стать сильным демоном тут, сколько бы я не питалась. Но, я знаю, что смогу отправиться туда, где теперь он и быть очень ценной там, чтобы подготовить всё для тебя. Ты убьёшь его, получишь своё и вернёшь мне моё… Это единственное условие.

— Поднимись и подойди, — велел Тиан.

Фактически в их мире это значило, что теперь он запомнил её, и она может стать той, кем захочет. Потому, с колен вставала уже совершенно иная женщина с длинными роскошными волосами цвета ночи, прозрачно зелёными глазами и сочными губами. Упругая белоснежная кожа, пышные груди и точеные бёдра. Она шла к нему совершенно обнажённая, ветер играл с её волосами, отчего она казалась особенно прекрасной и нереальной.

— Я могу быть любой, какой ты захочешь, — промурлыкала она, становясь напротив него.

— У меня тоже есть условие, — дразнящая улыбка заиграла на лице демона, и он склонился к её губам. Словно кошка, демоница изогнулась и потянулась навстречу, ощущая дразнящий аромат силы и желания. — Я не сплю с теми, чьи души я видел — это слишком отвратительно выглядит, по большей части, — выдохнул он ей в губы. — Поэтому, не надо испытывать моё терпение и пробовать на мне свою магию. Как твоё имя низшая? — спросил он, отстраняясь от неё и ловя на себе её разочарованный взгляд.

— Лесса, — пробормотала она, прикрыв глаза.

— Тогда, ты, Лесса, принимаешь меня?

— Да, — прошептала она, когда Тиан коснулся её запястья и от его руки словно отделился клочок тьмы, что тут же заструился по запястью девушки, складываясь в причудливую руну, которая теперь всем и каждому говорила о том, что она его собственность.

Десять лет спустя.

Ривдэйл, север королевства Роана.

Невысокая хрупкая девушка в приталенном черном пиджаке и такого же цвета юбке, с необычайно яркого цвета желтым зонтом на долю секунды замерла напротив входа в Департамент полиции города Ривдэйл. Она осторожно стряхнула капли дождя с зонта и сложила его в аккуратную трость, повесив рукоять себе на предплечье.

На фоне монументального величественного здания, девушка казалась необычайно миниатюрной. Осторожно поправила строго забранные волосы, проверив, чтобы ни один локон не выбился из-под аккуратной шляпки, одернула пиджак и поправила несуществующие складки на юбке. Выпрямилась и гордо зашагала по лестнице, совершенно не обращая внимания, какими взглядами некоторые прохожие провожают выглядывающие из-под её юбки ярко-розовые туфли, столь неуместные в это дождливое утро. Она осторожно взялась за ручку огромной двери и с силой потянула на себя. Дверь подалась не сразу, но вскоре всё же отворилась немного, позволив странной блондинке проскользнуть внутрь.

— Доброе утро, Мисс Ро.

Легкий кивок головы и в ответ приветливая улыбка.

— Доброе утро, Салли, — привычно здороваясь с дежурным по смене, я постаралась как можно быстрее пройти мимо. Сегодня я опаздывала, а стало быть, как говаривали в моём отделе «трупы стынут, а следы таят».

В ответ на моё приветствие рыжеволосый Салли привычно разрумянился и засмущался. Но говорить что-то ободряющее времени совершенно не было. Я неслась на всех парах в свой отдел, надеясь, что ничего экстраординарного не произошло за эту ночь и мне удастся ещё выпить кофе до того, как кто-то решит кого-то убить.

— Мисс Ро! Мисс Ро!

— О, нет, — обреченно закатив глаза, подумала я, не добежав до лифта каких-то жалких пять метров.

Так или иначе, прицепив на лицо дежурную улыбку, я обернулась.

— Райан! Я так понимаю, не за порцией «доброго утра» ты бежишь ко мне сейчас? — поинтересовалась я.

— Нет! — радостно изрёк мой младший коллега и стажер по совместительству… мой стажёр. — Бегу сказать, чтобы вы не тратили время на то, чтобы подниматься наверх. Нам надо вниз! — улыбка на его лице стала ещё более довольной и отчего-то пугающей.

— Райан, ты же понимаешь, что раз нам надо в подвал, то кто-то умер?

Судя по застывшей довольной гримасе наше с Райаном понимание одного и того же отличалось. Так и не дождавшись от него хотя бы попытки показаться опечаленным, я глубоко вздохнула и кинула ему свой зонт.

— Если попробуешь показаться родственникам с такой… — попыталась я подобрать культурное слово, которое бы обозначило его «довольную рожу», — миной, — кое-как выдавила из себя я, — я костьми лягу, но ты будешь расследовать мелкие кражи до конца своих дней, — на этот раз настала уже моя очередь улыбаться. — Слышала, у мистера Донэхью уже вторую неделю кто-то ворует капусту на северном поле. Здорово, да?

— Я больше не буду, — пробурчало моё личное несчастье.

Райан был высоким и крепко сложенным парнем и, на первый взгляд, выглядел весьма внушительно. Рослый, с крупными и мужественными чертами лица, строго сведенными бровями… но всё это выглядело таковым до тех пор, пока он не открывал рот. На деле же, это был кудрявый, вечно чему-то радующийся двухметровый оболтус, который проходил практику в моем отделе на последнем курсе колледжа. И, я сильно подозревала, что ко мне его приставили, чтобы испытать мои нервы на прочность. Не иначе.

— Попробуй только ляпнуть, что-то вроде «у вашего сына было большое сердце для его пятидесяти килограмм» и я тебя лично возведу в ранг постового, понял?

Парень кивнул, но стоило отвернуться, как он грустно пробурчал, что оно и, правда, было большим…

Сжав с силой кулаки, я нажала на кнопку лифта ведущего в подвал и изрекла последнее наставление:

— Просто молчи, — немного жалостливо, прошептала я. — Твоя задача учиться, не стоит лезть в душу к родственникам погибших. Ок? — растянула губы в улыбке я.

Как только двери открылись, мы вошли внутрь.

— Нулевой этаж, пожалуйста, — обратилась я к лифтеру, который работал здесь с самого первого дня, что я пришла и ещё неизвестно сколько «до» этого.

Сотрудники департамента ласково называли его дедулей Мо, но сам он таких фамильярностей терпеть не мог. На первый взгляд он чем-то напоминал дворецкого из моего прошлого, но разве что только своим безупречным отношением к внешнему виду.

— Покажите пропуск, пожалуйста, — поправив очки, подслеповато прищурился лифтер.

Все мы прекрасно знали, что он помнит всех сотрудников в лицо и очки ему вовсе без надобности, но подозревали, что «дедуле Мо» просто нравится изображать из себя важную персону. Как бы там ни было, он всегда действовал по правилам и если попробуешь возразить, то он просто не нажмёт нужную кнопку.

— Конечно, — достала я из кармана своё удостоверение.

— Хорошо, — покивал дедок, делая вид, что читает то, что там написано. — А, где ваше, молодой человек?

— Я показывал вам его пятнадцать минут назад, когда спускался! — начал возмущаться стажер, но был тут же прерван «дедулей».

— Мисс Ро шесть лет показывает и ни разу не пререкалась, потому как понимает важность порядка, — посмотрел он на меня взглядом довольного родителя, пока Райан пытался вспомнить, в каком кармане забыл своё удостоверение.

— Мы теряем время, выйди, — устав от его возни, велела я.

— Но…

— Приедешь, когда научишься запоминать, куда положил свой самый важный документ, — подытожила я, взглядом показывая, что ему следует делать так, как я сказала.

Внешне я мало изменилась с того момента, как закончила школу. В этом году мне исполнилось двадцать пять, но из-за связи, которой наградил отец, я всё ещё мало была похожа на женщину, которой по сути являлась. С натяжкой мне можно было дать восемнадцать — двадцать и то потому, какую одежду приходилось носить. Это создавало определённые трудности в работе. Это же каждый раз напоминало мне о том, что со мной произошло. Десять лет прошло, но до сих пор каждый новый день напоминает сражение с тем, что когда-то затянуло на моём сердце огненную петлю.

Стоило дверям лифта открыться, как я молча вышла в тускло освещённый коридор и отправилась по уже давно привычному пути до внушительной железной двери, за которой скрывалась прикрепленная к моей команде мертвецкая.

— Доброе утро, Мисс Ро — стоило мне отворить дверь, как по глазам ударил привычный холодный свет и раздался голос лаборанта, что сегодня ночью был на смене и соответственно был ответственным за прием тел.

Пол и стены в этой комнате были устланы белым кафелем, отчего сияние ламп было ещё более сильным. Даже летом тут всегда было зябко, что уж говорить о том, что сейчас было начало осени, и при выдохе изо рта вырывалось облачко пара.

— Доброе утро, — скупо поздоровалась я, привычно снимая с петли у входа длинный фартук и начиная давно выработанный ритуал переодевания перед работой.

Фартук, нарукавники, тонкие перчатки и увеличительные очки в рядом различных стёкл, которые можно было менять при необходимости. Очки пока болтались на длинной верёвке у меня на шее.

— Кто это? — указала я, на один из железных столов, который в данный момент был занят кем-то, чьего лица я пока не видела, так как тело всё ещё было накрыто простынёй.

— Джессика Эванс, сорок два года, самоубийство…

— Вы уверены? — изогнув бровь, посмотрела я в глаза молодому человеку, что сейчас бойко докладывал мне, читая с листа то, что успел записать.

От такого вопроса и моего прямого взгляда парень немного растерялся и вновь взглянул в свою тетрадь.

— Д-да, — промямлил он, явно стушевавшись.

На этот раз, уже нахмурилась я. Юноша передо мной побледнел и с какой-то надеждой уставился на дверь за моей спиной. Словно вторя его надеждам, дверь со скрипом отворилась, и в мертвецкую ввалился запыхавшийся Райан.

— Всё хорошо, Мисс Ро, можно не волноваться, он был в кармане брюк, — радостно хохотнул этот огромный остолоп.

— Так вы уверены? — вновь повторила я вопрос.

Лаборант с надеждой бросил взгляд на Райана, потом снова затравленный на меня, но так и не нашёлся с верным ответом.

— Прежде, чем озвучивать причину смерти, молодой человек, вам следует знать её точно, это понятно? — вкрадчиво поинтересовалась я.

— П-простите, — потупив взгляд, промямлил он.

— Надеюсь, вы поймете меня правильно. Протоколировать сегодня будете вы? — посмотрела я на него. И дождавшись кивка головы, продолжила. — Хорошо, тогда приступим. И… Райан, если ты хочешь участвовать, то начни уже переодеваться.

Сняв простыню, я привычно приступила к первичному осмотру тела. Некромантов в Роане было мало и тем более, в подавляющем своем большинстве, каждый из них желал зарабатывать деньги на своем мастерстве, а не тратить время в холодных подвалах за скромную зарплату госслужащего. Именно поэтому судебная медицина в нашем королевстве, да и мире в целом, нуждалась в постоянном развитии. Не было возможности просто допрашивать каждый труп, искать приходилось по следам, что оставляли убийцы и жертвы. С развитием цивилизации убийств становилось всё больше, а методы изощреннее… К тому же, убийств при помощи магии было тоже предостаточно, так что в полицию шли не только простые смертные, но и люди с магическими способностями. Тут их особенно ценили, правда платили не так-то и много, а как следствие способности у таких, как я были довольно скромными. Правда, этого уже нельзя было сказать обо мне…

Передо мной лежала средних лет женщина. Её темно каштановых волос уже коснулась седина. На первый взгляд казалось, что она просто спит.

— Подойди сюда, — позвала я своего стажера, убирая волосы с шеи жертвы. — Видишь? Знаешь, что это?

— След от верёвки, — довольный собой, довольно изрёк стажёр, когда я указывала ему на множественные багровые следы на шее.

— Их несколько…

— Ну, да, несколько, — согласно кивнул Райан, — Вы в курсе, что Сэм вас побаивается, — заговорщически прошептал он мне на ухо.

Сэмом звали лаборанта, который ушел за протоколом вскрытия, и такая внезапная смена темы разговора слегка ошарашила, отчего я не сразу нашлась с ответом.

— Лучше бы это был кое-кто другой, — сквозь зубы, прошептала я.

Наши лица были всего в нескольких сантиметрах друг от друга и я не знала, как сдержаться, чтобы не схватить этого детину за ухо и не оттаскать как следует. Но, похоже, Райан совсем не желал вникать в тонкости моего настроения и просто улыбнулся так, словно я сказала кое-что очень забавное.

— Кто? — хохотнул он.

— Не важно, — глубоко вздохнула я, призывая себя к спокойствию. — О, чем нам говорят такие неравномерные странгуляционные борозды?

Если я ждала ответа, то делала это совершенно напрасно. Райан уставился на меня с непередаваемым восторженным выражением на лице, которое могло бы принадлежать ребёнку, что ожидает услышать любимую сказку на ночь.

— Её задушили, понимаешь?

— К чему гадать, если вам по силам узнать всю историю от неё самой? Вы же некромант, Мисс Ро. Все в отделе это знают, а вы так редко пользуетесь силой… — грустно вздохнул он.

— Это так, но смерть требует уважения, — коротко оборвала его я. — И покоя, — тихо добавила, надевая увеличительные очки, чтобы получше рассмотреть следы.

На самом деле в чем-то Райан был прав. Можно было обойтись без многих манипуляций, чтобы узнать, что случилось с Джессикой Эванс. Вот, только, потяни я за эту нить, призови её в наш мир и тот, у кого я эту силу черпну, непременно узнает об этом. Кто-то мог бы подумать, что дело в чрезмерном тщеславии. Что я ставлю свою гордость и убеждения во главу угла. Но это не совсем то, почему я не хотела этого делать. Не для этого я прошла через эти страшные десять лет, отстаивая свою независимость и право быть собой, чтобы в итоге стать неспособной работать, как профессионал своего дела. К тому же, совсем недавно я начала спать по шесть часов за ночь, не просыпаясь от мучавших меня кошмаров и чувства глубокого одиночества; желания быть рядом с тем, для кого я просто привязка к этому миру. Я не могу… Я не хочу рисковать тем, что всё вновь станет как прежде.

— Как бы там ни было, я — некромант, а ты?

— Нет, — покраснел стажёр, явно разочарованный моим отказом.

В этот момент дверь в мертвецкую вновь отворилась, и внутрь вошел Сэм.

— Мистер Лоули немного опаздывает, так что вскрытие придётся отложить, — сказал он, заходя внутрь.

— Хорошо, мы пока закончим с первичным осмотром тела и как раз дождемся его.

Самостоятельно я не проводила вскрытия. У меня не было такого допуска. Этим занимались те, кто выбрал для себя специальностью именно судебную медицину. Я могла лишь ассистировать.

Мистер Лоули, пожилой мужчина с благородной сединой на висках и лучиками морщин в уголках глаз, действительно задержался на час. Дарен Лоули интеллегентнейший человек, очень умный и въедливый эксперт. Я искренне восхищалась его мастерством и была обязана всем, что знаю сама. Мы проработали с ним бок о бок долгих шесть лет. И, если и был в моей жизни человек, который действительно знал обо мне всё и даже немного больше, то это был он. Жизнь Дарена уже очень давно замкнулась вокруг подвалов мертвецкой и книгах, которые способствовали развитию его мастерства и не только. Говоря о том, что Мистер Лоули знал обо мне всё, я имею в виду именно то самое…

Когда десять лет назад я приехала в Ривдэйл, то реальность оказалась не совсем такой, какой я нарисовала её в своих мечтах. Никто не ждал меня с распростёртыми объятиями, жизнь не окрасилась в удивительные тона свободы и независимости. Напротив. Дядя Майкл, хоть и принял меня, дал понять, что долго жить у него я не смогу, так как это может принести в его жизнь проблемы из-за противостояния с моим отцом. Депозит на моей книжке просуществовал ровно до первого списания средств и уже на следующий день был заблокирован. Я поступила в колледж без каких бы то ни было проблем и уже к концу лета въехала в общежитие…

Стоит ли мне говорить о том, что это значило для кого-то вроде меня? Комната размером два на три метра, ржавая койка и крошечный стол в купе со скрипучей табуреткой — вот и все моё богатство. Думала ли я о том, что возможно отец был прав, и было глупо так вот сбегать от потенциально прекрасной жизни в симбиозе с демоном? О, ещё как! Каждый день. Но, вовсе не потому, что было тяжело, что нужно было учиться и работать в подмастерье у одного артефактора, что мне постоянно не хватало денег и приходилось либо сокращать рацион питания, либо ставить заплатки на одежду и штопать чулки…

Это было конечно тем ещё шоком для кого-то вроде меня! Но хуже всего было то, что я буквально чахла на глазах. С каждым днём, я точно уходила всё глубже и глубже под воду. Не интересовало ничего: не хотелось ни жить, ни стремиться, ни бороться. Белёсые ниточки шрамов на моих запястьях, как вечная память о том дне, когда я едва не утонула в этом во всем. И, как зарубка того самого дня, когда я родилась вновь. И, если бы не Дарен, страшно подумать об этом ужасном «если».

Он дежурил в госпитале, куда меня доставили тогда. Как он сказал, просто подрабатывал, так как было слишком одиноко коротать вечера в огромном доме, где не было никого, кроме него… Это было началом дружбы, что протянулась нитью сквозь семь долгих лет. Три года, я словно прожила в подземелье, где яркими вспышками были лишь письма от брата. Я вчитывалась в каждую строчку, радовалась и молилась, чтобы у него всё было хорошо! Но ни единого раза не отважилась написать, как на самом деле дела у меня. Заглушив нашу связь, я писала, что дело в расстоянии и поэтому он так плохо чувствует меня. В строках ответных писем моя жизнь была прекрасна, состояла сплошь из учебных будней и веселья. В этих письмах я была счастлива. Быть может потому, что была настолько одинока, что не могла поговорить даже с Джесси, а может быть, потому, что Дарен спас меня тогда? Я не знаю, но с первого взгляда на него, с первого слова сказанного им, мне вдруг стало легче. Как такое возможно? Не знаю, да и не важно. У меня появился друг, наставник и поддержка, который научил меня всему в этой профессии.

— Утречка, господа, — ворвался бодрый голос наставника, как раз к тому моменту, когда мы с Райаном собрали все улики и подготовили тело ко вскрытию. — Ну, кто тут у нас?

Не теряя времени, поинтересовался он, облачаясь в свою рабочую одежду, взглянул на меня и закатил глаза, показывая тем самым насколько он замотался.

Ещё бы с протечкой в моей гостиной этим утром боролись сперва мы оба, потом он остался дожидаться мастеров, в то время как я поспешила на работу. Да, уже как полгода я жила в доме Дарена, снимая у него чердак. Не стоит заниматься глупостями и искать в наших отношениях какую-то подоплёку интимного характера. Он был старше меня на добрых тридцать пять лет, и нам просто нравилось общаться друг с другом. Он был мне отцом, о котором я могла бы только мечтать. Да, и за свое проживание я платила как за любое съемное жилье. Просто… наше одиночество нашло свое отражение друг в друге, вот и все. К тому же, благодаря Дарену я воскресила свою давнюю мечту стать изобретателем и даже запатентовала несколько артефактов! Как по мне, то они были незаменимы в работе следователей, но кто же знал, что любому изобретению нужна ещё и финансовая поддержка… Потому пока их использовала только я, вела дневник испытаний и надеялась, что однажды найдётся человек, который захочет вложиться в это совершенно неприбыльное дело.

— Ну, удушение, всё понятно, приступаем, — бросив один единственный взгляд на тело женщины, сказал он. — Ногти срезали?

— Да, отдали в лабораторию, — кивнула я. — Можем в конце использовать мою «ловушку для призрака»?

— Зачем? Вроде всё и так должно быть довольно однозначно? — поинтересовался он, вновь отвлекаясь от вскрытия тела.

— Ну, ты же знаешь, показатели ловушки не принимают в суде, как улику, пока я не соберу достаточное обоснование подтверждающее её эффективность. Мне нужны дела и подтверждающие к ним показатели.

— Ну, как скажешь, — пожал он плечами. — Тогда снимем их до вскрытия?

Я достала из кармана небольшой металлический округлый предмет, положила его на солнечное плетение покойной, нажала на красный камешек по центру, а после Дарен выключил свет.

К сожалению, мой медальон не мог показать того, кто убил жертву, но он вполне справлялся с воссозданием проекции последних нескольких минут жизни покойной. В деталях показывая миниатюру того, что именно происходило с телом в последние мгновения жизни. Записав всё на инфо-кристалл осталось дело за малым, подтвердить всё произошедшее собрав доказательную базу.

Через добрых три часа у меня было на руках заключение о смерти и протокол того, кем и когда было обнаружено тело, заключение о биологическом материале, изъятом из-под ногтей жертвы и совпадающим по вибрациям с телом мужа покойной. Правда последние доказательства «о сходных биологических вибрациях» могли быть не приняты судом в качестве доказательной базы, так как было сравнительно недавним изобретением некромантов из Вейстмистри. Оставалось последнее: допросить супруга покойной и закрыть дело…

— День добрый, мистер Эванс, — поздоровалась я, входя в допросную, куда был приведён муж погибшей.

Небольшое помещение, стены которого были выкрашены в темно-серые тона, а на потолке одиноко болталась единственная лампа. Кроме этого внутри был стол и два стула, а за зеркальной стеной в крошечной комнатушке сидела стенографистка, которая должна была записывать ход нашей беседы. Уверенный в том, что против него у нас нет ни одной толковой улики, Мистер Эванс отказался от положенного ему при беседе со мной адвоката и я подозревала, что сделал он это, чтобы показать нам всем, что ему нечего скрывать.

Мужчине на вид было около сорока. Холеный и можно сказать очень располагающий к себе джентльмен в самом расцвете лет. Несмотря на то, что Джессике было всего сорок два, но выглядела она гораздо старше своего мужа. Это и не мудрено. По нашим данным, именно её состояние позволяло супругу ни в чем себе не отказывать и жить на широкую ногу. Множественные застарелые переломы рёбер, носа и даже челюсти давали все основания полагать, что у женщины была далеко непростая жизнь.

— Как долго я ещё буду здесь? — не здороваясь, пошел в атаку вдовец. — Вы хоть представляете, сколько у меня ещё дел⁈ А, я сижу тут вместо того, чтобы достойно позаботиться о похоронах супруги!

Во всем его поведении сквозило глубочайшее пренебрежение ко мне. Он сидел широко расставив ноги, лениво подпирая кулаком подбородок.

— Как только мы поговорим, то вы сможете заняться вашими делами, — вкрадчиво сказала я, садясь напротив. — Расскажите мне ещё раз о событиях прошлой ночи.

— Я уже всё рассказал тому, кто прибыл к нам этим утром!

— И всё же, — улыбнулась я.

— Зачем? Чтобы потом пришел твой начальник, и мне пришлось говорить ещё и с ним? Может, сразу его позовёшь? — выжидательно уставился он на меня.

— Простите, мне следовало представиться. Элизабет Ро, старший лейтенант следственного отдела Ривдэйл, штатный некромант участка, — на последних словах я позволила некротической энергии, принадлежащей Кристиану вырваться из оков моего тела и заполнить собой пространство допросной.

Некротика такого демона, как Тиан была ужасающе пугающей для обычных людей. Она приводила их в панику, им хотелось бежать, скрываться, прятаться и молить о пощаде.

Гримаса самодовольства сползла с лица Мистера Эванса так же быстро, сколь на нём появился страх. К тому же моя фамилия была действительно известной в Роане. Она внушала страх на каком-то животном уровне. Плюс ко всему, достаточно известной фигурой в Ривдэйле как-то незаметно стала и я сама. Хотя, думается мне, будь я какой-нибудь Джонс, которая успешно провела расследования нескольких громких дел, никто бы особо и не заметил. Но мой успех и фамилия сделали своё дело. Как и всегда, за мной стелился шлейф из страха, суеверий и дешёвой популярности из разряда «городские легенды».

— В-вы… но почему вы взялись за это дело? Это всего лишь самоубийство…

— Это решать не вам, — вкрадчиво заметила я, открывая принесённую с собой толстую папку.

На самом деле, больше половины в ней были пустые листы, лишь заключение о смерти, протокол вскрытия, первичный допрос и протокол исследования места преступления были в этом деле настоящими и лежали сверху.

— Ч-что это значит? — попытался взять себя в руки мужчина, но предрассудки и демоническая энергия брали своё и лишь играли мне на руку.

Он нервничал, и это было весьма заметно.

— Рассказывайте Мистер Эванс, рассказывайте. Не будем терять больше время. И прежде, чем мы начнём, я позволю себе дать вам совет, — сказала я, взглянув ему в глаза и давая понять, что знаю гораздо больше, чем он думает, — чистосердечное признание позволит вам выйти на сделку с прокуратурой. Это в значительной степени смягчит приговор. Подумайте об этом как следует, прежде чем вы начнёте говорить, и настанет моя очередь вступать в беседу. В таком случае, этой возможности у вас больше не будет…

Спустя четыре часа изматывающего допроса, игры на нервах и отчаянного блефа, я поручила Райану готовить дело для передачи прокурору, который доведёт его уже до логического завершения. После того, как муж покойной сознался, то я смогла заставить его раздеться и снять следы царапин, которые оставила на его теле покойная супруга. К делу приложила и запись, сделанную при помощи «ловушки для призрака». И, хотя запись уликой не считалась, но мой прибор был запатентован и формально я могла приложить её к делу в качестве косвенной улики по решению суда. Чем чаще смогу использовать запись с «ловушки», тем быстрее смогу получить для неё признание для своего прибора. Хотелось бы…