Глава 9

Мы прибывали в город моего детства под размеренное ворчание Дарена, столь же ритмичный стук колес поезда и в свете огней ночного города. Иногда я думала о том, смогу ли однажды вернуться в Эйвери без страха и тени сомнений, с высоко поднятой головой? Прийти в родительский дом не боясь того, какой приём меня там ждёт и чем это может в итоге обернуться. И, чем дольше я думала об этом, тем глубже становился мой страх, и тем очевиднее было, что такое вряд ли возможно, пока эта связь с существом из другого мира всё ещё существует. Но, сегодня, я возвращалась не ради себя, а ради Джесси. И я не боялась. Я готова была взглянуть в глаза любым своим страхам по одной единственной причине — мой брат нуждался во мне. Когда мы были совсем маленькими и только пошли в начальную школу, издевательства над Джесси только начинались. Ребята не понимали его, он отличался, а для самого брата происходящее было дикостью, как и для меня. Тогда я впервые взяла в руки камень, чтобы защитить его. Тогда же, я впервые сделала очень больно кому-то, потому что так было нужно для Джесси. Ни тени сомнений, ни страха, ни угрызений совести, ни тогда, ни потом я не испытывала. Говоря откровенно, когда дело касалось Джесси я не знала, какие границы способны меня остановить.

— Мне стоит отправиться с тобой и поприветствовать твоих родителей? — вдруг спросил Дарен, когда поезд остановился, и мы уже были готовы покинуть купе.

— Это будет чересчур? — спросила я, не зная, могу ли просить о подобном этого человека.

Мой отец был влиятельной фигурой в Роане и ему было по силам сломать чужую жизнь просто черкнув пару строк кому следует. Не знаю, почему он до сих пор окончательно не дожал меня. Ему было это по силам. То, что я осталась без средств к существованию, и он не участвовал в моём продвижении по карьерной лестнице лишь его добрая воля и ничего более. Я понимала это, как и то, что захоти он, и меня провернула бы настоящая мясорубка под названием «жизнь». А, так, я действительно неплохо живу и в какой-то степени потому, что он не дал никому отмашки изменить это.

— Лиз, я слишком стар, чтобы переживать о своей карьере или репутации. У меня нет ни семьи, ни детей, так что не думаю, что твоя семья решит извести меня просто за то, что я проявлю манеры, — фыркнул он.

Я лишь улыбнулась на это и решила не думать о том, как это эгоистично с моей стороны в очередной раз просить о его поддержке. Пусть моя совесть спит и дальше, а потом я разберусь и с ней.

Дорога до дома отняла у нас ещё несколько часов. Добраться до центра Эйвери, где жили лишь те, кто действительно мог позволить себе всё самое лучшее. В домах, что утопали в роскоши и зелени цветущих садов и парков, было непросто. Сам город был сильно загружен в ночное время. А в районе моих родителей, улочки были столь узкими, что не позволяли активного движения мобилей, которые могли потревожить спокойствие хозяев жизни, что проживали тут.

Поэтому, когда мобиль остановился перед ажурными воротами, ведущими в моё родовое гнездо, было уже глубоко за полночь. Дарен расплатился с водителем, мы взяли свой нехитрый багаж, и направились к калитке, что вела внутрь. Мне не было никакой нужды звонить в звонок, калитка открывалась для любого, в ком текла кровь рода Ро, поэтому мы беспрепятственно вошли внутрь. В Эйвери царила теплая осенняя ночь. Мы шли по дороге ведущей к центральному дому, словно прогуливаясь по ночному парку, где царила тишина и покой. Сложно представить, как я себя чувствовала в тот момент. Почему-то было такое ощущение, что я добровольно открыла дверь клетки, которую столько лет всеми силами пыталась покинуть. Но вопреки всему, я не боялась. Я шла вперёд с прямой спиной, точно воин, которому предстояло главное сражение в его жизни.

10 лет назад. Дом семьи Ро.

— Поверить не могу⁈ Просто невероятно! И? Ты что вот так её отпустишь? — Лесса сейчас была меньше всего похожа на ту, что обычно представала в строгом образе секретаря.

На ней была почти прозрачная ночная рубашка, волосы распущены и спускались до самой поясницы крупными волнами. Её образ то и дело подрагивал и казалось, что черты лица всё время меняются, становясь то более женственными и выразительными, то напротив грубыми и какими-то отталкивающими. Она не просто нервничала. Она была в панике. Столько лет подготовки! Столько сил потрачено, чтобы превратить Эдварда в послушного щенка, которым могла манипулировать лишь она одна и всё с единственной целью — привести в этот мир её хозяина! И, что теперь⁈ Какая-то глупая девчонка оказалась им не по зубам? Надо было выбирать кого-то менее сильного. Её душа слишком глубокая и объёмная, чтобы так просто подчинить и ослабить её! Будто не принадлежащая этому миру! Иначе, как объяснить то, что им уже удалось сделать с её помощью⁈

Но кто бы знал, насколько Лесса не понимала эту девчонку! Всякий раз стоило ей бросить взгляд на лицо Тиана, она ощущала настоящий пожар внизу живота. Одна мысль о том, как она могла бы лежать обнажённая, иступлённая страстью, под ним, сводила с ума. Она бы многое отдала, лишь бы испытать эти ощущения близости с ним. Пусть внешне он пока не тот Тиан, что она помнила, но со временем это человеческое тело изменится окончательно под его структуру.

— Ты так спокоен лишь потому, что не понимаешь, как работает эта связь между такими, как мы и людьми!

— Я так спокоен потому, что не такой, как ты, — усмехнулся совсем ещё юный молодой человек, что сейчас увлечённо что-то писал, сидя за письменным столом в своей комнате.

— Что это значит? Не хочу тебя расстраивать, но пока ты не замкнёшь связь, то будешь даже слабее меня, — фыркнула девушка, подходя к его столу и присаживаясь на него так, чтобы как можно более выгодно представить изгибы своего тела мужчине напротив.

Она всё ещё не теряла надежды.

— Это тебе не стоит расстраиваться, но я не ты не здесь — не там, — жестко ответил он. — И не переживаю я лишь потому, что не собираюсь тратить на неё своё время. Есть дела поважнее. Я вполне могу обойтись пока без неё. И поверь мне, когда она станет мне нужна, то сама придёт и будет делать то, что нужно просто потому, что по-другому уже не сможет. Этой девочке стоит самой найти путь ко мне…

— Но, — попыталась возразить Лесса, и тут же была прервана темным взглядом князя, которому поклялась служить.

— Ты пьёшь лишь силу, что приходит к тебе из желания, поэтому не можешь увидеть, что энергия есть везде. Любая эмоция способна её принести. Чтобы таким, как мы удержаться в этом мире. Энергия этого мира должна опутать нас с головы до ног, а точнее энергия того, с кем мы связаны. На настоящий момент, мне достаточно того притяжения, что она испытывает, чтобы закрепиться. Её боль, сопротивление и нежелание меня принять — это тоже якорь, что держит меня тут. Когда нужно станет больше, я возьму больше.

Огромный особняк моей семьи, так похожий на древний замок королей, казалось, спал тихим сном. Свет горел лишь в комнате Джесси на втором этаже и гостиной. Не желая больше тратить время на сомнения, я решительно проследовала к входной двери и потянула её на себя. Как и всё в этом доме, дверь не нуждалась в замках. Лишь члены семьи и тем, кому было дозволено войти в дом в любое время суток, могли её открыть. Потому, не встретив какого бы то ни было сопротивления, я вошла внутрь. Обоняния тут же коснулись привычные с детства запахи, точно возвращая меня назад во времени. Знакомый размеренный стук часов в тишине дома, запах дерева, книг и какой-то благородной старины.

— Ты думаешь, она приедет? — голос мамы, в этой звенящей тишине исходивший из гостиной, слышался особенно четко, хотя и говорила она в полголоса.

— Уверен, — голос моего старшего брата чуть изменился за эти десять лет. Он стал более глубоким и обрёл мужественную хрипотцу. — Вот, только не знаю, стоит ли ей приезжать…

— Не говори так, — тяжело вздохнула она. — Как бы там ни было, то, что случилось — это наша общая боль. Мне плевать, что Эдвард отказывается идти на контакт первым, но Лиз имеет право знать! Если кто и сможет помочь, то только она. Сам знаешь…

Не желая больше подслушивать, я в сопровождении Дарена, что сейчас не пытался быть ведущим и лишь держался позади, прошла прямиком в гостиную.

Что я должна была сказать? Пожелать им доброй ночи? Поздороваться? Что было бы уместно в наших непростых отношениях?

— Знать о чем? — вместо этого спросила я, входя в комнату и тут же столкнувшись взглядом с Аланом.

Моя мама сидела спиной ко мне. На миг она замерла, тут же резко обернулась и поднялась со своего кресла. Как всегда безупречная Патриссия Ро, в платье по последней моде, с идеально убранными волосами, ухоженными руками и осанкой королевы. На первый взгляд, могло показаться, что годы не властны над ней. Но стоило лишь немного присмотреться, чтобы заметить, как в уголках её глаз зарождаются лучики морщин, уголки губ упрямо клонятся вниз. Моя мама была младше отца, но выглядела старше несмотря на дорогостоящий уход и то, как тщательно она следила за собой. У неё не было связи с демоном, а как следствие, огромного магического резерва.

— Элизабет, — было кинулась она ко мне, а её нижняя губа предательски задрожала.

— Не стоит, — остановила я её жестом руки.

Каждый из них так или иначе вычеркнул меня из своей жизни. Ни разу за все эти десять лет они не написали мне, не приехали и ни коим иным образом не выразили желания общаться. Теперь на сцену выходила та Элизабет Ро, которая сгорела и воскресла заново, превратившись в старшего лейтенанта следственного отдела по насильственным преступлениям. Всегда вежлива, спокойна и хладнокровна. Никаких личных контактов ни с кем вне работы. Единственное исключение стояло за моей спиной.

— Причина, что привела меня сюда лишь та, что Алан указал в телеграмме. Я хочу знать, что случилось с Джесси и где он сейчас? — посмотрела я в глаза старшему брату, который за прошедшие годы значительно возмужал.

Джесси говорил, что брат женился и у него недавно родился первенец. Стоит ли упоминать, что я узнала об этом постфактум и то, лишь потому, что спросила, как дела у Алана. Джесси была простительна такая небрежность. Так как он в принципе не считал важными вещи, которые не касались нас двоих лично. Но такого оправдания у других членов моей семьи не было.

— Но ты, должно быть, устала с дороги, может сначала… — попыталась быть вежливой мама, за что была удостоена одним из самых отточенных взглядов, призванных осекать собеседников.

— Нет. И не стоит заставлять себя быть любезной. Вежливость нам ни к чему. Она ничего не изменит. Где Джесси? Я хочу видеть его немедленно, — как можно более формально, сказала я.

Со своего места поднялся Алан. Он осторожно коснулся плеча моей матери, она в свою очередь бросила на него молчаливый болезненный взгляд, но коротко кивнула и отступила. Было ли мне жаль её сейчас? Нет. Её боль от того, что между нами возникла пропасть лишь следствие тщательно взращенного с самого детства отчуждения. Когда она была молода, то считала детей лишь выполненным долгом перед договорным браком. Ни разу она не была матерью, к которой бы я могла обратиться за помощью и утешением. Теперь она просто не нужна.

— Пойдём, Лиз, я провожу тебя и… — посмотрел он мне за спину.

— Дарен Лоули, судмедэксперт центрального отделения полиции Ривдэйла и просто друг, — представился Дарен.

— Обязательно вовлекать посторонних? — проигнорировав представление Дарена, спросил Алан, взглянув мне в глаза.

С силой сжав кулаки, я встретила его тяжелый взгляд и просто ответила:

— Да. Идем, — я больше не желала тратить на них время выясняя, что прилично и допустимо, и чего они хотели бы избежать.

Потому просто повернулась на каблуках и отправилась в сторону, где была комната Джесси.

Я подозревала, чтобы не произошло с братом — это навсегда останется тайной семьи Ро. Какой бы не оказалась причина, они не позволят выплыть наружу тому факту, что Ро уязвимы и жизнь одного из наследников, возможно, под угрозой.

Эти мысли кружились у меня в голове, пока я спешно поднималась по знакомой с детства лестнице. Интересно, где отец? Почему я до сих пор не встретила его?

Алан остановился у самой двери ведущей в комнату Джесси и повернулся лицом ко мне:

— Лиз, чтобы ни было, я прошу тебя держать себя в руках. Там, — кивнул он на дверь, — отец и он действительно нужен там сейчас… Это понятно?

— Пока мне ничего не понятно, Алан, но я прошу тебя открыть эту дверь и заодно вспомнить, что я не из тех, кто затевает ссору первой.

Алан коротко кивнул и тут же потянул дверь на себя, позволяя мне войти.

— Отец, — тихо сказал он в царившей внутри полумрак. Горела лишь одна единственная лампа, что находилась у кровати Джесси, — Лиз приехала, — вновь обратился он, не дождавшись ответа войдя внутрь.

Я и Дарен поспешили следом за ним.

Признаться честно, я думала, что увидев Джесси, я кинусь к нему, закричу или заплачу. Я не знала, чего от себя ожидать. Но вместо всего вышеперечисленного, я просто замерла посреди комнаты, пытаясь осознать увиденное.

Казалось, Джесси просто спит. Его лицо было столь спокойным и умиротворённым, что я невольно подумала, что они все что-то перепутали и с ним всё в порядке. Его грудь была обнажена по пояс. Дыхание равномерное и глубокое. Светлые кудри разметались по подушке, окружив его лицо золотым ореолом. И всё бы выглядело совершенно нормально, если бы с одной стороны его постели не сидел отец, а с другой Мисс Кайл. Она держала моего брата за руку и что-то шептала себе под нос, в то время как отец, водил пальцами по его руке, рисуя странные руны, что тут же напитывались тьмой, как только он заканчивал одну и начинал новую. Все эти зловещие темные знаки силы некромантов, змеями вились по телу брата. Казалось, они то и дело вспыхивали, наливаясь ещё более глубинной тьмой, переползая по коже, точно находя подходящее для них место, разбухали и тут же становились едва заметными, чтобы появиться вновь. Будто стая огромных муравьёв они ползали по его телу, не находя себе места, заползали под волосы, убегая на спину и ноги.

На мгновение онемев от ужаса, я растерянно наблюдала за происходящим. Что эти люди делают с ним? Им, что мало было того, что сотворили со мной⁈ К чему всё это⁈

Я было дернулась, чтобы подойти ближе и прямо спросить о происходящем, как на моём запястье сомкнулась крепкая ладонь Дарена.

— Не мешай, — тихо попросил он, — это не то, что ты подумала, — добавил он, а я непонимающе взглянула сперва на него, а затем вновь на Джесси.

Я привыкла доверять своему другу, порой, даже не задумываясь над этим. И, пожалуй, впервые я заглянула за ширму того безотчетного доверия, которое испытывала к этому человеку. Мысль вспыхнула ярко, колко, будто заставив на миг усомниться в нём, но тут же растаяла, словно растворившись на дне его карих глаз.

Я с силой сжала кулаки, заставив себя молча наблюдать за тем, что происходит, и когда отец с шумом выдохнул, отпустил руку Джесси и оперся локтями о его постель, мне показалось, что впервые он действительно выглядел на свой возраст. Никогда в жизни я не видела его столь измождённым. Даже вечно юная Мисс Кайл казалась бледной копией себя прежней. Её руки дрожали, по вискам скатывались капельки пота, глаза лихорадочно блестели, но стоило ей заметить меня, как она открыто улыбнулась и выдохнула:

— Наконец-то…

Пожалуй, я могла ожидать такой реакции на свой приезд от кого угодно, но только не от неё. Словно, подумав о том же, улыбка вдруг слетела с её губ, и она вновь превратилась в невозмутимого помощника Эдварда Ро.

— Как ты? — тут же спросил Алан, подходя ближе к отцу. — Элизабет тут, — прошептал он, как если бы отец мог не заметить моего присутствия.

— Ничего, в любом случае, это все, что мы можем сейчас, — продолжая смотреть на ползающие по обнаженному телу Джесси руны, сказал он.

— Что с ним? — против воли теряя голос, сипло спросила я, привлекая внимание отца.

Глубоко вздохнув, он обернулся ко мне.

— Твой брат покончил с собой, — всего пять слов, будто прицельный выстрел ударили меня куда-то в центр грудной клетки.