Глава 21. Вылазка

«Он сказал: “Сегодня мы нападём на храм”. Я думала, он шутит. Тёмный властелин, который едва стоит на ногах, собирается атаковать главную святыню Светлого престола? “Ты сумасшедший”, — сказала я. “Возможно, — ответил он. — Но если мы не рискнём сейчас, мы никогда не выберемся отсюда”. И я согласилась. Потому что он был прав. И потому что я устала ждать. Устала бояться. Устала прятаться. Мы вышли в ночь — двое против целого мира. И я впервые почувствовала, что такое свобода. Не та, о которой говорят на молебнах. А настоящая. Та, за которую нужно платить. И я была готова платить».

— Из дневника Элиан, последняя страница

Утро началось с того, что Элиан разбудил громкий стук в дверь.

— Госпожа! Госпожа, проснитесь! — голос Тиссы был испуганным, почти истеричным. — Там… там его светлость Аэрон! Он говорит, что это срочно!

Элиан села на кровати, протирая глаза. Солнце только вставало — за окном было серо и пасмурно, по стеклу барабанил мелкий дождь. Пахло сыростью и мокрой листвой.

— Скажи ему, что я сейчас выйду, — ответила она, натягивая халат.

Тисса кивнула и выбежала.

Элиан встала, подошла к умывальнику и плеснула в лицо ледяной воды. Вода пахла железом и почему-то мятой — наверное, кто-то бросил в кувшин веточку для свежести. Она вытерлась грубым льняным полотенцем, натянула платье — сегодня выбрала тёмно-синее, строгое, почти траурное — и вышла в коридор.

Аэрон ждал её в малой гостиной.

Он стоял у окна, повернувшись спиной к двери, и смотрел на сад. Плечи его были напряжены, руки сцеплены за спиной. Белый плащ, расшитый серебром, ниспадал до пола, и в утреннем свете он казался призрачным — почти нереальным.

— Вы хотели меня видеть, — сказала Элиан, закрывая за собой дверь.

Аэрон обернулся.

Его лицо было спокойным — слишком спокойным. Но глаза… в глазах металось что-то. Беспокойство? Нет, скорее… решимость.

— Сегодня мы начнём подготовку к великому испытанию, — сказал он. — Вы должны быть готовы.

— Я готова, — ответила Элиан.

— Не сомневаюсь, — сказал он, подходя ближе. — Но есть кое-что ещё.

— Что?

Он помолчал.

— Сегодня ночью мы нападём на склад припасов в южном предместье, — сказал он. — Там хранятся артефакты, которые помогут нам в борьбе с тьмой. Вы пойдёте со мной.

Элиан замерла.

— Я? Нападать?

— Вы — святая, — сказал Аэрон. — Ваше дело — защищать мир от тьмы. Даже если для этого придётся взять в руки меч.

Она хотела возразить, но передумала.

Потому что это был шанс.

Шанс узнать, где хранятся артефакты. Шанс увидеть слабые места охраны. Шанс, который мог пригодиться.

— Я пойду, — сказала она.

— Хорошо, — кивнул Аэрон. — Мы выступаем в полночь. Будьте готовы.

Он вышел из гостиной, не прощаясь.

Элиан осталась одна.

Она подошла к окну и посмотрела на сад. Дождь усилился — крупные капли били по стёклам, стекали вниз, оставляя мокрые дорожки. Где-то внизу садовник укрывал розы от непогоды — его фигура маячила среди кустов, как маленький серый призрак.

— Что ж, — прошептала она. — Поиграем.

Весь день Элиан готовилась к вылазке.

Аэрон учил её обращаться с мечом — не так, как на уроках, когда они работали с учебными клинками, а по-настоящему. Острое лезвие, тяжёлая рукоять, запах стали и пота.

— Держите меч крепче, — говорил он, поправляя её руку. — Не бойтесь. Он не кусается.

— Я не боюсь, — ответила Элиан. — Я просто не хочу порезаться.

— Порезы заживают, — сказал он. — А смерть — нет.

Она не ответила.

Она знала, что смерть не заживает.

Она уже умирала.

После тренировки — обед.

Подавали суп из тыквы с имбирём — густой, ароматный, с капелькой сливок на поверхности. Элиан ела медленно, смакуя каждый глоток. Имбирь щипал язык, тыква таяла во рту, сливки оставляли маслянистый след на губах.

— Вы сегодня задумчивы, — заметил король, сидевший во главе стола.

— Просто устала, — ответила Элиан. — Тренировки отнимают много сил.

— Вы должны беречь себя, — сказал король. — Без вас мы не сможем победить тьму.

— Я помню, — кивнула она.

Она помнила.

Она помнила всё.

В полночь они вышли из дворца.

Аэрон вёл отряд — два десятка рыцарей в серебряных доспехах, с мечами на поясах и щитами в руках. Элиан шла рядом с ним, чувствуя, как холодный ветер бьёт в лицо, как дождь стекает по щекам, как под ногами хлюпает грязь.

— Вы боитесь? — спросил Аэрон, не оборачиваясь.

— Нет, — ответила Элиан.

— Врёте, — сказал он.

— Немного, — призналась она.

— Это нормально, — сказал он. — Страх помогает выжить.

Склад припасов находился в южном предместье — старом каменном здании с покатой крышей и заколоченными окнами. Вокруг него стояла охрана — десяток человек в потрёпанных доспехах, с копьями в руках.

— Их нужно усыпить, — сказал Аэрон. — Вы сможете?

— Смогу, — кивнула Элиан.

Она закрыла глаза, сосредоточилась и представила: тёплая волна, которая разливается по двору, окутывает каждого, проникает в лёгкие, в кровь, в мозг.

Один из стражников зевнул. Второй опустил голову. Третий выронил копьё — оно упало в грязь с глухим стуком.

Через минуту все спали.

— Хорошая работа, — сказал Аэрон, жестом приказывая рыцарям входить.

Элиан пошла за ними.

Внутри склада пахло сыростью, плесенью и почему-то ладаном — наверное, здесь хранились не только припасы, но и священные артефакты. Аэрон подошёл к большому сундуку, сбил замок ударом меча и открыл крышку.

Внутри лежали книги. Старые, пожелтевшие, с выцветшими корешками.

— Это то, что мы искали, — сказал он, доставая одну из них. — Трактаты о древней магии. Они помогут нам победить тьму.

Элиан смотрела на книги и думала о другом.

О том, что среди них может быть та, которая нужна Дариану.

Та, которая поможет разрушить печать.

— Возьмите одну, — сказал Аэрон, протягивая ей книгу. — На память.

Она взяла.

Пальцы коснулись шершавого переплёта, почувствовали тепло, исходящее от страниц.

— Спасибо, — сказала она.

— Не за что, — ответил Аэрон.

Он повернулся к рыцарям и отдал приказ грузить припасы.

Элиан осталась стоять у сундука.

Она смотрела на книги и думала о Дариане.

О том, как он обрадуется.

О том, как улыбнётся.

О том, что эта улыбка стоит всех рисков.

Вернувшись во дворец, Элиан не пошла в свою комнату.

Вместо этого она свернула в восточное крыло, где располагалась библиотека Аэрона. Ей нужно было спрятать книгу там, где никто не найдёт.

Библиотека была пуста.

Только старые стеллажи, заставленные фолиантами, и пыльный воздух, в котором танцевали золотые пылинки. Элиан подошла к дальнему стеллажу, сунула книгу между другими и отошла.

— Завтра, — прошептала она. — Завтра я отдам её ему.

Она вышла из библиотеки и пошла в свою комнату.

Тисса ждала её с ужином — горячим, накрытым полотенцем, чтобы не остыл.

— Госпожа, вы голодны? — спросила она.

— Голодна, — ответила Элиан, садясь за стол.

На ужин был куриный бульон с лапшой, пирог с мясом и компот из сухофруктов. Элиан ела медленно, чувствуя, как силы возвращаются.

— Тисса, — сказала она, когда закончила.

— Да, госпожа?

— Ты когда-нибудь хотела кого-то убить?

Тисса выронила поднос.

— Г-госпожа?

— Просто вопрос, — Элиан улыбнулась. — Не отвечай, если не хочешь.

— Я… не знаю, — прошептала Тисса. — Наверное, нет.

— А я знаю, — сказала Элиан. — Я хотела. И передумала.

— Передумали?

— Да, — кивнула Элиан. — Убивать слишком легко. А я хочу, чтобы они жили. И помнили.

Тисса не поняла, но кивнула.

— Спокойной ночи, госпожа, — сказала она и вышла.

Элиан осталась одна.

Она легла на кровать, закрыла глаза и провалилась в сон без сновидений.

Но перед этим успела подумать: «Завтра я увижу его. Завтра я отдам ему книгу. Завтра мы сделаем шаг к свободе».

И это было лучше любого сна.