Глава 35. План двух предателей

«Они называли нас предателями. Святая, которая предала свет. И тёмный властелин, который предал тьму. Мы стояли на крыше Тенебриса, глядя на звёзды, и планировали конец их мира. “Ты боишься?” — спросил он. “Нет, — ответила я. — Я устала бояться”. “А чего ты хочешь?” — спросил он. “Жить, — ответила я. — По-настоящему. С тобой”. Он взял меня за руку. “Тогда идём”, — сказал он. “Идём”, — ответила я. И мы пошли. Не назад. Не в сторону. А вперёд. В самую гущу. В самое сердце тьмы. Потому что иногда, чтобы победить, нужно стать теми, кого все боятся. И мы стали».

— Из дневника Элиан, последняя страница

Утро следующего дня выдалось солнечным и не по-осеннему тёплым.

Элиан проснулась от того, что кто-то настойчиво тряс её за плечо. Она открыла глаза и увидела Тиссу — бледную, заплаканную, с красными глазами.

— Госпожа, — прошептала служанка, — там… там пришли. За вами.

— Кто? — спросила Элиан, садясь на кровати.

— Рыцари Светлого престола, — ответила Тисса. — Его светлость Аэрон прислал их. Они говорят, что вы должны идти с ними.

— Куда?

— В храм, — ответила Тисса. — Говорят, сегодня великий совет. Будут решать вашу судьбу.

Элиан усмехнулась.

— Мою судьбу уже решили, — сказала она. — Но я всё равно пойду.

— Госпожа, не ходите! — взмолилась Тисса. — Они убьют вас!

— Не убьют, — ответила Элиан. — Я не дам им.

Она встала, подошла к шкафу и достала платье. Сегодня она выбрала белое — то самое, в котором её избрали Святой. Шёлк, серебряная вышивка, символ солнца на груди. Ткань скользила между пальцами, как вода, холодная и гладкая.

— Помоги мне одеться, — сказала она Тиссе.

— Госпожа, вы же ненавидите это платье! — удивилась служанка.

— Ненавижу, — кивнула Элиан. — Но сегодня оно нужно. Как маскировка. Как ложь. Как оружие.

Тисса не поняла, но помогла.

Храм Светлого престола был залит светом.

Сотни свечей горели в высоких канделябрах, отбрасывая на стены пляшущие тени. Ладан курился в кадильницах, и густой, сладковатый дым поднимался к потолку, застилая глаза. Пахло воском, дымом и почему-то кровью — старой, засохшей, которую никто не вытер.

В центре храма стоял трон. Не обычный, а ритуальный — чёрный, с серебряными символами, с высокими спинками, похожими на крылья. На троне восседал Аэрон — в белых одеждах, расшитых золотом, с серебряной диадемой на платиновых волосах. Рядом с ним стояли жрецы — в белых одеждах, с серебряными амулетами на шеях. Их лица были серьёзны, почти суровы. Они смотрели на Элиан без улыбок, без сочувствия — только с холодным любопытством.

— Подойди, — сказал Аэрон, и голос его прозвучал как приказ.

Элиан подошла.

Она встала перед троном, выпрямив спину, и посмотрела ему в глаза.

— Сегодня мы решим твою судьбу, — сказал Аэрон. — Богиня выбрала тебя. Богиня дала тебе силу. Богиня ждёт от тебя жертвы.

— Какой? — спросила Элиан, хотя знала ответ.

— Твоей жизни, — ответил Аэрон. — Ты должна умереть, чтобы победить тьму.

— Какую тьму? — спросила Элиан. — Ту, что внутри вас? Или ту, что снаружи?

Аэрон побледнел.

— Не смей, — сказал он. — Не смей оскорблять богиню.

— А ты не смей называть богиней то, что пьёт мою кровь, — ответила Элиан. — Я знаю правду. Я знаю, что богиня — это артефакт. Что святые — просто корм. Что вы — палачи в красивых одеждах.

Жрецы зашептались. Кто-то крестился, кто-то сжимал амулеты, кто-то смотрел на Элиан с ужасом.

— Ложь! — крикнул Аэрон. — Это ложь!

— Правда, — спокойно ответила Элиан. — И вы это знаете. Все знают. Но молчат. Потому что бояться. Потому что им удобно. Потому что они — такие же жертвы, как и я.

— Стража! — крикнул Аэрон. — Схватить её!

Но стража не двинулась с места.

Потому что в этот момент в храм вошёл он.

Дариан.

Чёрный плащ, чёрные доспехи, чёрные волосы, развевающиеся на ветру. Серые глаза горели, как два маленьких солнца. В руках он держал меч — не светлый, не тёмный, а просто — меч.

— Я не советую, — сказал он, и голос его прозвучал под сводами, как удар грома.

Аэрон побледнел.

— Ты… ты как здесь оказался? — прошептал он.

— Меня пригласили, — ответил Дариан, подходя к Элиан. — Она.

Он взял её за руку.

— Мы уходим, — сказал он. — Вместе.

— Вы никуда не уйдёте! — крикнул Аэрон. — Стража! Схватить их!

Стража бросилась вперёд.

Но Дариан поднял руку — и тень накрыла храм.

Темнота была густой, почти осязаемой. Она душила, давила, заставляла падать на колени. Стража замерла на месте, не в силах пошевелиться.

— Мы уходим, — повторил Дариан. — И вы нас не остановите.

Он повернулся к Элиан.

— Идём, — сказал он.

— Идём, — ответила она.

Они вышли из храма, держась за руки.

На площади их ждала толпа.

Люди стояли с факелами, с вилами, с кольями. Они смотрели на Элиан и Дариана с ненавистью и страхом.

— Смотрите! — крикнул кто-то. — Святая с тёмным властелином! Предатели!

— Мы не предатели, — ответила Элиан. — Мы — те, кто хочет жить.

— А мы хотим, чтобы вы умерли! — крикнул другой голос.

— Тогда убейте нас, — сказала Элиан. — Но знайте: если мы умрём, вы умрёте следом. Артефакт убьёт вас всех. Он голоден. Ему нужна кровь. И если не моя — то ваша.

Толпа зашепталась.

— Не слушайте её! — крикнул Аэрон, выбегая из храма. — Она лжёт!

— А ты посмотри на меня и скажи, что я лгу, — ответила Элиан. — Посмотри в глаза и скажи.

Аэрон смотрел на неё. И молчал.

— Он молчит, — сказала Элиан толпе. — Потому что я сказала правду. Богиня — не богиня. Святые — не избранные. А вы — не паства. Вы — корм. Как и я.

— Что же нам делать? — спросил кто-то из толпы.

— Выбирать, — ответила Элиан. — Жить или умереть. Бороться или сдаться. Быть рабами или свободными.

— А ты? — спросил тот же голос. — Что выбираешь ты?

— Свободу, — ответила Элиан. — И любовь.

Она посмотрела на Дариана.

— Я выбираю его, — сказала она. — И себя. И вас, если вы захотите.

Толпа молчала.

А потом кто-то бросил факел на землю.

За ним — другой.

Третий.

— Свобода! — крикнул кто-то.

— Свобода! — подхватили другие.

Аэрон стоял на ступенях храма и смотрел на это с ужасом.

— Вы пожалеете! — крикнул он. — Вы все пожалеете!

— Возможно, — ответила Элиан. — Но не сегодня.

Она взяла Дариана за руку.

— Идём, — сказала она.

— Идём, — ответил он.

Они пошли прочь от храма, от толпы, от Аэрона.

А за ними шли люди.

Свободные люди.

Которые выбрали жизнь.