ГЛАВА 19

Андрей

— Думаю, месть — это справ… — начинает Марина, но я перебиваю ее.

— Мне нужно подумать. Хорошенько подумать, — говорю спокойно, спокойствия этого не чувствуя.

Марина ведь поймет все потом, и будет винить меня еще и за то, что вынудил ее ответить, что да! Что имею право на месть! Она ведь не знает ничего, совсем ничего не знает…

Или Марина сможет меня понять?

Плюнуть бы на Эдика с Марианной, забыть, но как такое забудешь? Не предательство ли это будет по отношению к родителям?

Но Марине делать больно не хочется! Она одна ни в чем и не виновата!

Надо подумать!

— А те ростовщики? — интересуется Марина, вырисовывая какие-то загадочные знаки на моем животе.

Заклинания чертит? Или девичьи цветочки-лепесточки? Положила на меня руку, с которой подмигивает мне татуировка-мультяшка. Смешная…

— Они свое получили, — отвечаю я, решая не рассказывать подробности.

Отец зря пошел к ним. Все знают, что ростовщики — последнее дело, когда дальше — смерть. И долги им нужно отдавать вовремя и с большими процентами, иначе… иначе вас найдут в подвале собственного дома изуродованным. Как моего отца. К тому времени, как я вернулся из армии, одного из ростовщиков убили, а его напарником занялся я. В лесу места, и правда, всем хватает.

Но начали все они — Эдуард и Марианна.

… Выхожу из нашей с Олегом комнаты. Брат уже не такой маленький, но боится спать без ночника, и это раздражает. Мне нужна темнота, но Олег ведь младший, а о младших нужно заботиться. Так говорят папа с мамой.

Впрочем, в последнее время они мало о нас думают, и говорят с нами мало.

Мама очень сильно похудела и постоянно плачет. «Мама болеет, не тревожь ее» — попросил меня отец, и я не тревожу, но тревожусь.

Отец взвинченный, нервный. Раньше мы и зимой выбирались на охоту и рыбалку, а теперь дома сидим. Вернее, дома сижу я, а отец работает даже ночами.

А сегодня мы с мамой были в ломбарде. «Прости, милый! Я знаю, что это кольцо я обещала отдать тебе, чтобы ты подарил его своей невесте, когда найдешь хорошую девушку, но… возможно, получится его выкупить! Выше нос!» — сказала мне мама.

Фыркаю, отмахиваюсь от маминых рук. Девчонки глупые, и жениться я не собираюсь! И мамино кольцо дарить тоже!

Выхожу из комнаты, чтобы посмотреть, что вкусное есть в холодильнике. В последнее время там негусто, а мне постоянно хочется есть. Я не голодаю, но мне все мало! И гречка эта надоела уже!

— Этого мало, — слышу я голос из родительской спальни. Чужой голос. Мужской.

Мама же не… не может папе изменять? Он на работе сейчас, и… да нет, быть того не может!

Крадусь к комнате, обходя особо скрипучие места.

— Коле обещали прибавку дать, но аванс только через неделю. Больше ничего нет, — говорит мама мертвым голосом. — Можете по дому пройтись и посмотреть: мы небогато живем, но, если что-то понравится — забирайте. Только детей не будите!

— Плевать нам на твоих детей. Этого мало! Мы на другую сумму договаривались, вы должны нам! — шипит… женщина.

Их там двое?

— Марианна, мы вам все отдали! — повышает голос мама — чуть истерично, визгливо и панически он звучит. — И накопления, и…

— И этого недостаточно. Сама знаешь! Мы предупреждали вас, что будет, если не заплатите? Предупреждали! И что ты выберешь?

Марианна. Дурацкое имя какое. Наша пожилая соседка целыми днями смотрит сериалы, и там каждую вторую идиотку-героиню так зовут. И эта тоже идиотка, раз маму доводит.

Слышу, как мама плачет. Может, войти и навалять этой парочке?

Нет, мама ругать будет, что подслушивал. Но наедине я их не оставлю, постою в коридоре, и если что…

— Я устала от этого! Устала! Я обращусь в милицию, я…

— Да-да, — злым голосом отвечает эта Марианна. — Обращайся! Помогут они тебе, думаешь?

— Так, хватит! Сумму вы знаете, срок — месяц. Не будет денег — вам всем будет хуже, ты знаешь! И мужу своему передай!

Метнулся в ванную, услышав, как эта парочка уродов начала продвигаться к двери. Выждал пару минут, вернулся в нашу с братом комнату, и выглянул в окно.

Я вас запомню! Никто не смеет угрожать моей семье…

И я их запомнил.

Марина

Странно я себя чувствую. Смотрю на Андрея, и насмотреться не могу. Такое чувство всеобъемлющее меня переполняет, и это даже больше, чем любовь. Словно душа моя к нему тянется, стремится защитить, утешить. И как же мне хочется стереть его морщинку между бровей, прогнать ужасные воспоминания…

Или заменить их чем-то более приятным.

Провожу безымянным пальцем по переносице Андрея — а вдруг получится стереть морщинку пальцем? Не получилось, но взгляд мужчины прояснился.

— Так наглаживаешь меня, — хмыкает Андрей. — Не рискуй, а то меня на всю ночь может хватить. Потом пощады не проси!

— Ой-ой! — притворно пугаюсь я, прикрыв рот ладошкой. — Напугал, ха! Это кто еще пощады просить будет?! Уж точно не я!

— Ну, сама напросилась! — рычит, сжимает меня своими ручищами, притягивает к себе и целует.

Упоительно, так что все неважным кажется. И видео это дурацкое, и Вероника с ее угрозами — а я теперь уверена, что она мне звонила, и непонятный Давид. Какая разница, плевать на эти мелочи, ведь он рядом!

За этот день я многое поняла, разгадала в Андрее — в человеке, которому невинность подарила, как и свое сердце. Он вину свою чувствует — перед родителями, на которых не похож, и перед их памятью. Сам себя стыдится, но разве Андрей плохой?

Не может такой мужчина плохим быть!

Да, он иногда разговаривает ужасно, слышала, как по телефону говорил, и половины не поняла. И чуткость в нем лишь под угрозами просыпается, а жаль. Но Андрей ведь неплохой человек в душе своей, и со мной он именно такой!

Может, я смогу ему помочь? Ведь Андрей, когда я рядом, и ведет себя прилично. Так ведет себя, что его отец, на которого Андрей бы хотел быть похож, гордился бы! А значит… значит, я должна быть рядом с ним, и постараться помочь ему!

Улыбнулась счастливо, потянулась, как сытая кошка на солнце.

Хорошо как!

Вот только…

— Андрей! — подскакиваю я. — Андрей, просыпайся!

— Я не сплю, — сонно отвечает.

Толкнула его острым локтем зная, как он этого не любит.

— Я тебя убью! — серьезно пригрозила я гневно. — Ты… какого черта ты не подумал о предохранении? Ведь ты в меня…

Понимает теперь. Ну вот как он мог забыть? Взрослый ведь человек! Да и я…

Лицо Андрея приняло озабоченное выражение, осознав величину возможной проблемы.

Нет, точно, я его убью!

С работы я так и не уволилась. Зря, быть может, но мне показалось важным доказать самой себе, что я могу спокойно ходить по улицам и смотреть в глаза людям. И Андрей, и подруги уговаривали меня хоть несколько дней пересидеть, переждать пока волна внимания к моей персоне, и к моим сексуальным предпочтениям утихнет, но я не согласилась.

Эти несколько дней вполне могли затянуться на недели, а затем и на месяцы.

Нет уж! Лучше сразу, одним махом сорвать этот пластырь!

Впрочем, никто никаких намеков мне не делал, и не насмешничал, что странно. По взглядам посетителей кафе я понимала, что видели они это видео, но…

Молчали.

Даже мои самые несдержанные на язык одногруппники. Бывшие одногруппники, то есть.

— Хороший у тебя покровитель. Надеюсь, это ему ты так старательно сосала? — прошипела Жанна — единственная, кто высказалась по поводу моего «грехопадения».

Я пожала плечами, и поставила перед ней тарелку с «Цезарем».

Значит, Андрей как-то остановил все это. Но как? Как можно заткнуть всем рты?

Впрочем, плевать, мне же лучше.

Теперь мне было просто чуть неприятно вспоминать об этом видео — не более того. За один день я перегорела, и эту проблему, казавшуюся неразрешимой, затмила новая — возможная беременность.

Однако, пронесло, как показали несколько тестов и визит к врачу. Но я так изнервничалась в ожидании вердикта, что повторения не желала.

— Андрей, мы богаты! — я, рисуясь, трясу перед мужчиной веером из купюр. — Зарплату получила, можем гулять. Отметим? Я угощаю!

Андрей фыркнул и, оторвавшись от телефона, насмешливо произнес:

— Смотри, разбалуешь меня, и я превращусь в альфонса. Хочешь гулять, так поехали, а на эти свои… хмм… деньги купи себе помаду, бантики, ленточки, или что вы там любите?

Ну что за мужчина такой? Я так гордилась этими деньгами, заработанными не самым легким трудом. Хотела, чтобы мы за мой счет куда-нибудь сходили, а Андрей все обесценивает!

И не так уж мало я получила! Кафе почти всегда было переполнено, как я подозреваю, из-за моей персоны. Всем хотелось посмотреть на меня… черный пиар — тоже пиар.

Открываю рот, чтобы сказать какую-нибудь гадость, но вспоминаю…

Не со зла он. Просто не умеет ведь!

— Андрей, — сажусь к нему на колени, нежно провожу большими пальцами по мочкам его ушей. Легонько целую в кончик носа, вызывая улыбку. — Поехали в ресторан, а? Только не у нас, а за городом, или в соседний город какой-нибудь? Недалеко, но… чтобы только ты, и я. И на мои деньги, ладно? А если не хватит — ты добавишь. Я так хочу, ну пожалуйста!

Плечи Андрея расслабились, он словно выдохнул застоявшийся в легких воздух. Сидел такой напряженный, словно пружина натянутая, хоть по лицу его и не видно было. Впрочем, по выражению лица Андрея никогда не понять, что у него на душе. Только с помощью чутья и интуиции получается догадаться, что что-то не так — вот как сейчас.

— Поехали, — кивает, притягивает меня, и целует. Легкий поцелуй углубляется, затягивается, и вот уже руки Андрея весьма красноречиво сжимают мои ягодицы.

— Нет уж! — говорю, и соскакиваю на пол. — В ресторан! И мы, кажется, договаривались, что все остальное теперь только на кровати. Там хоть на тумбочке презервативы есть, а если хочешь разнообразия, то придется тебе ошейник надеть, и к нему презервативы подвесить, чтобы видно было. А то любишь ты про них забывать!

— Ошейник, — смеется мужчина. — Светлячок, в последнее время я был хорошей собакой…

— Но всегда снова можешь успеть стать плохой собакой, как раньше! — перебиваю, и иду переодеваться.

Первое свидание, можно сказать!

Почистила зубы, обновила макияж, надела одно из своих любимых платьев — глубоко-синее с еле заметным восточным орнаментом, вышитом тонкими серебристыми нитями. Оглядела себя в зеркало — а ничего! Улыбнулась… так волнительно почему-то!

И правда ведь, это наше первое свидание будет! Все, что до этого дня было не считается, ведь свиданиями это было назвать сложно.

Интересно, а Андрей подарит мне цветы?

Хоть бы!

Выхожу, он оглядывает меня с ног до головы. Смотрит странно, как магнитом притягивает меня, смущает. Раздевает взглядом… может, плюнуть на это наше «первое свидание»? Подойти, прижаться, взъерошить его волосы, и в спальню утянуть?

Нет уж!

Свидание, а остальное успеется!

— Хороша? — подмигиваю дурашливо, стремясь прогнать весь эротизм, чтобы и соблазна не было.

— Глаз не отвести, — отвечает Андрей. И правда ведь — глаза он не отводит, смотрит, ощупывает мою фигуру глазами, словно сквозь платье взглядом пробирается. — Впрочем, тебе больше идет, когда ты голая стонешь подо мной, и волосы рассыпаны по подушке…

— Нам пора, никаких «голая» и «стонешь» на этот вечер, — перебиваю Андрея с напускной сердитостью в голосе.

Садимся в машину, едем. Любуюсь на легкие, кружащие по серому, сумеречному городу, снежинки. Жизнь словно замерла — на улицах нет людей, а на дорогах — машин. Словно лишь мы вдвоем есть на этом необитаемом острове, на который опускается зимняя сказка.

Фыркаю, ну и глупые у меня мысли.

— Марина, я тебя боюсь, когда ты молчишь! — начал издеваться надо мной Андрей.

— Стихи тебе продекламировать? Или анекдоты потравить?

Перекидываясь остротами, выезжаем за город, где становится еще красивее. Дорога укрыта тонким белым покрывалом снега, почти не испачканным грязью и следами колес.

Андрею кто-то пишет — телефон его вибрирует, уведомляя о новых сообщениях, но он не реагирует.

— Обойдутся без меня, — отвечает мужчина на мой немой вопрос. — Кстати, не хочешь все-таки уволиться? Давай найдем тебе спокойную работу в офисе?

— Мне нравится в кафе. И этого парня, который эти недели сидит за столиком у двери, можешь отослать, — приподнимаю брови. — Знаю, ты его приставил, догадалась. Никто меня не обижает, так что…

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍— Так что не спорь. Сейчас не самое лучшее время для такой работы: кафе, молодая официантка в коротких шортах, — серьезным тоном говорит Андрей. — Если так хочешь работать в кафе — терпи, лучше мне знать, что ты под присмотром.

Не нравится мне его тон.

Вот умеет человек сказку испортить!

— И что сейчас за время? — спрашиваю.

— Возможно, мне придется… черт!

Андрей сузил глаза, смотря на дорогу. С одной стороны лес, с другой — заброшенное поле, а на обочине несколько машин, у которых собрались люди. С десяток мужчин.

Драка?

Нет, не похоже. Но выглядят они как-то… как-то неприятно. Хочется поскорее добраться до теплого ресторана, сесть за уютный столик, и даже бокал вина себе позволить. И смотреть в любимые глаза, болтая о чепухе. И чтобы потом была ночь, полная горячих поцелуев и страсти!

Андрей проехал это сборище, и остановил машину. Отстегнул ремень безопасности, и протянул руку к телефону, быстро листая сообщения.

— Андрей, поехали отсюда! — говорю я, когда вижу в зеркало заднего вида одного из мужчин, быстро идущего к нашей машине.

— Светлячок, я скоро. С тобой Стас посидит, ты только не выходи на дорогу. И не оборачивайся, — быстро говорит Андрей, и выходит из машины, а его место сразу занимает смутно знакомый мне Стас.

Молчаливый, строгий рыжий парень…

Которому я не нравлюсь. Смотрит на меня, словно осуждает за что-то мне неведомое. И будто даже чуть презирает меня за сам факт моего существования. Женофоб?

А в зеркало я все-же смотрю. Андрей на ходу закуривает сигарету, и приближается к группе мужчин.

— Стас, драки ведь не будет? — решаюсь спросить.

Ну вот — глядит, как на идиотку.

— Давайте я музыку включу! — буркает, называя меня на «вы». Слово с делом у него не расходится, и вот в салоне уже орет агрессивный рэп Эминема, который любит слушать Андрей.

Скосила глаза на зеркало, наблюдаю с тревогой в сердце. Видно плохо: сумерки сгустились, и уже больше ночь, чем вечер. Да и машина наша далеко отъехала, но разглядеть происходящее можно.

Разговаривают о чем-то, сухо жестикулируя. Хотя двое из этой группы весьма нервничают, руками размахивают. Или замахиваются? Вот одного блондинистого парня — не сильно меня старше — удерживают, видно в драку хотел кинуться. Видела я его как-то, к Андрею заезжал.

А другой — мужчина в красной кожаной куртке, тот, на кого хотел накинуться молодой парень, показывает какой-то жест, и весьма красноречиво, утрированно даже, двигает бедрами, словно передразнивает. Или издевается.

Хоть бы не было драки, хоть бы не было…

Драка не случается. Андрей бросает окурок, подходит вплотную к мужчине в красной куртке, и через секунду тот падает на землю. А Андрей разворачивается, и идет к нашей машине, пока…

Пока того мужчину хватают за руки и ноги, и укладывают в багажник.

А я забываю как дышать!