Глава 18 · Важное решение

— Что это было? — спрашивает меня Ванесса.

Я пожимаю плечами.

— С чего вдруг среди ночи твой дракон тарабанит в мою дверь, требуя немедленно прийти, — строго смотрит на меня подруга.

— Мне нужна была твоя помощь, — тихо говорю я. — Лорд-дознаватель — менталист и, кажется, узнал всё обо мне.

— Ни минуты покоя, — вздыхает Ванесса, — Всё — это то, что ты неравнодушна к Дэреку?

— И это тоже, — соглашаюсь я. — Ещё то, что я работаю на Паука.

— Когда бы не было грехом , ввергать в унынье и без того уже унылых, я бы напомнила тебе: «А я же говорила», — подруга усаживается в кресло напротив меня, в котором до этого сидел герцог. — Поверь, Наиля, тебе сейчас лучше рассказать всё самой. Иначе больше всех пострадаешь ты.

— Почему я? — мой голос дрожит, я готова уже разреветься. — Не я это всё организовала.

— Я не говорю, что кто-то останется без наказания, — вздыхает подруга, — я только напоминаю, что твоё будет хуже всех.

— И что же делать?

— Рассказать всё герцогу самой, — советует Ванесса, — во всяком случае то, что касается тебя.

Я качаю головой.

— Послушай, сейчас не время играть в благородство, — злится Ванесса. — Я не зря тебе талдычу, что твоё наказание будет страшнее, чем у других.

— Понимаю я всё, но как я смогу предать Дэрека?

— Прости подруга, но ты непроходимая дура. Твой Дэрек не пострадает. Ну, исключат его из академии. Скорее всего, разрешат сдать экзамены экстерном и выпустят с дипломом. А ты? Знаешь, какое наказание ждёт тебя?

— Лишение магии, — выдавливаю я из себя.

— И ты ещё сомневаешься? Могу поспорить, что герцогу наплевать на проступки Дэрека, а вот деятельность декана и Паука его очень даже заинтересует.

— Ты с ума сошла? Сдать Паука — да мне это и в страшном сне не приснится. Ты знаешь, что он со мной сделает? Запечатывание магии покажется цветочками, — зашипела я.

— Что он с тобой сделает? — Ванесса берёт себя в руки, спрашивает спокойно, даже отстранённо.

— Он убьёт меня и мою семью. Точнее, наоборот. Убьёт мою семью у меня на глазах, а потом прикончит меня.

— Неужели смерть страшнее, чем запечатывание магии? — спрашивает подруга. — Да твоя семейка сделает твою жизнь такой невыносимой, что сама захочешь умереть. Они же изведут тебя чувством вины. Каждый божий день будут напоминать, что ты отобрала у них возможность жить лучшей жизнью.

Ванесса давит на больную мозоль. Я и сама понимаю, что так и будет. Моя семья не простит, что я оставила их без помощи.

— Расскажи всё, что знаешь, — советует Ванесса, — а знаешь ты немного. Вряд ли это как-то повредит Пауку.

Я задумываюсь. Подруга права. Я никто и ничто без магии. Мои мечты на достойную жизнь разбились о собственную глупость. Моя семья мне этого не простит.

— Поверь, Наиля, таких людей, как Паук, так просто не поймаешь. Ты разговаривала с ним лично при найме на работу?

Я качаю головой.

— Вот видишь, — уверенно говорит Ванесса. — Ему ничего не грозит. Впрочем, как и тебе со стороны Паука. Договорись сразу с герцогом, чтобы он не выдавал, что информация поступила от тебя.

— Ты предлагаешь подставить декана? — ужасаюсь я.

— Нет, взять всю вину на себя, — злится Ванесса. — Наиля, что за глупость. Всё, я иду на свидание-допрос и договариваюсь о цене сделки. Если ты всё рассказываешь добровольно, то магию у тебя не запечатывают и позволяют доучиться. Правда, о работе в столице придётся забыть.

— Почему? — спрашиваю я.

— Потому что, если, я подчёркиваю, Наиля, если, тебе оставят магию, — убеждает меня подруга, — даже это будет величайшая милость.

Я корчу ей рожу.

— Вот в этом вся ты, — как-то спокойно говорит Ванесса. — Одни детские игры. Доигралась. Сейчас всё серьёзно, Наиля. Я тебе сейчас скажу не очень приятные вещи.

— Говори, я не обижусь, — на самом деле у меня внутри всё дрожит от страха.

Ванесса правдорубка, за это я её и люблю. Она говорит неприятную правду в глаза. За работу на Паука она на меня так обиделась, что не разговаривала несколько дней. Она отговаривала меня, а я не послушала. Вот и разгребаю сейчас последствия от заработка лёгких денег.

Она мне говорила, что деньги, которые платит Паук, ничто по сравнению с тем, что я могу потерять. Но тогда казалось, что всё это будет длиться вечно.

Но рано или поздно приходит конец всему. Ванесса права — нужно попытаться выйти из этой ситуации с наименьшими потерями.

— Наиля, если смотреть правде в глаза, то ты слишком мало знаешь, — словно пыльным мешком по голове бьёт меня словами Ванесса, — Единственная, кого ты можешь уничтожить, и то сомнительно, это декан.

Я хлопаю глазами.

— Представь себе, что твои показания не повлияют ни на что, — добивает меня подруга, — но они могут стать первым звеном в цепочке таких, как ты. А вот эта цепь и задушит Паука. Так что тебе решать, будешь ты первой, кто заговорит, или первой, кто вылетит из академии.

Слёзы катятся у меня из глаз. Ванесса не жалеет меня. Говорит, как есть, и от этой ужасающей правды становится так горько.

— В любом случае пальма первенства у тебя, — добивает меня Ванесса.

Права подруга, сейчас остаётся только торговаться о том, чтобы мне позволили доучиться.

Лишь бы родители не узнали, в какую ситуацию я попала. Я не переживу эти нравоучительные беседы.

— Решай, Наиля, только помни, что игры кончились. На кону стоит твоя судьба.

Я киваю, а Ванесса продолжает.

— Из любой дыры, куда тебя сошлют, — я ужасаюсь перспективам. Моя семья этого не переживёт. Родители же мечтают, что я останусь в столице и начну много зарабатывать, — можно вылезти, если у тебя останется магия и диплом академии.

— Я поняла, Ванесса, — шепчу я. — Я завтра… нет, уже сегодня пойду к лорду-дознавателю и всё расскажу.

— Правильное решение, Наиля. В такой ситуации каждый сам за себя. Помни, что у тебя есть я, — подруга подходит и обнимает меня. — Я не брошу тебя и помогу выбраться. Не забывай об этом.