Глава двадцатая

Вежливое покашливание просочилось в мой разум, вынуждая вынырнуть из сладкого, безмятежного сна. Сначала потянулась, немного удивляясь, почему так тесно, но значения этому не придала и зевнула, разлепляя веки.

Скользнула мутным взглядом по лекарю, который держал перед собой поднос с двумя тарелками, посмотрела на окно, за которым вовсю светило солнце и… прислушалась к ощущениям. Я жива. Я цела и, кажется, в полном порядке. Правда… память отзывалась неохотно. Ладно, разберусь со всем постепенно.

— Мистер Форам… — обратилась сипло, пытаясь сесть. Рука легла на что-то горячее и твёрдое.

— Господин Данк, я позвал вас спасти ученицу, а не совратить её, — совершенно невозмутимо произнёс лекарь, а я напряжённо сглотнула и наконец посмотрела во что упирается моя ладонь. Точнее в кого…

А упиралась она в обнажённую грудь ректора. Он растёр лицо и распахнул глаза.

— Можешь не волноваться… — хриплым ото сна голосом протянул он. — Я возьму ответственность за то, что произошло и… — тьмаг приподнялся на локтях, хитро прищурившись. Тёмные волосы торчали в разные стороны, делая образ мужчины не таким идеальным, как обычно. — И женюсь на мисс Мардж. Вот сразу после завтрака и женюсь.

Я оцепенела, судорожно соображая, что вообще творится? Мне закричать и оскорбиться? Сделать так, чтобы ректор слетел с кровати и случайно свернул шею или сказать, что я не в претензии и жениться на мне вовсе не обязательно?

— Зачем же угрожать сразу… — выдавила, сглотнув. — Давайте я для начала умоюсь, а потом решим, кто там на ком женится, ладно?

Губы ректора растянулись в насмешливо-ироничной ухмылке.

— Никогда бы не подумал, что девушка будет в таком ужасе от моего предложения жениться на ней. Ты только в обморок не падай, договорились?

Прочистила горло и отвернулась, свешивая ноги с кровати. Лекарь поставил поднос на стол и приблизился ко мне, опуская руку на мой лоб.

— Я очень волновался… но, кажется, тебе действительно лучше.

— Спасибо… — пробормотала смущённо. — Правда, я плохо помню, что произошло. Но… раз очнулась в одной кровати с обладателемсвета— что-то серьёзное.

— Мне нравится твоя сообразительность, Волчонок, — улыбнулся тьмаг, садясь на постели и потягиваясь до хруста в шее. — Ничего лишнего не надумала себе, сразу в суть зришь.

— Ну… — протянула, натягивая одеяло до самого подбородка. — Совращать студентку в лазарете академии слишком хлопотно, да и не очень романтично, вам так не кажется?

— Всё так, — тьмаг соскочил с кровати, не стесняясь своего обнажённого вида и босыми ногами прошлёпал к столу. — Ум-м… каша. То, что нужно для отличного начала дня.

— Извините… — робко подала голос. — А можно мне сходить в уборную и хоть во что-то одеться, раз свадьба в наши планы не входит?

Ректор усмехнулся и взял со стула штаны. Рваная, окровавленная рубашка упала на пол, привлекая моё внимание. Более того, только сейчас заметила, на его спине были засохшие следы крови. Что ночью произошло вообще?

— Гм… я принес тебе халат и тапочки, — произнёс лекарь, открывая тумбу. — Можешь одеться и сходить умыться. А потом позавтракаешь, — он положил вещи на кровать и отошёл.

— А я свяжусь с секретарём, — беспечно отозвался ректор, уже застёгивая ремень брюк. — Принесёт тебе одежду, ты не можешь вернуться в свою комнату в таком виде.

— Спасибо, — кивнула, быстро закутываясь в махровых халат. Надела тряпичные тапки и, пробормотав «извините», скрылась за дверью уборной, которая была совмещена с душевой.

Пока мылась, пыталась вспомнить события минувшей ночи. Я приняла настойку и легла, а потом… что же мне снилось? Как я оказалась в лазарете? На периферии мелькали неясные, размытые образы, но я отчётливо слышала голос ректора в своей голове:

«Ты же демон…» — я замерла, сжимая в руке намыленную губку. Демон… неужели, ректор понял, кто я такая? Но похоже тревогу он бить по этому поводу не собирается. Нет. Расслабляться нельзя. Он здравомыслящий тьмаг, шум поднимать не станет, но я не могу быть уверена в том, как именно он поступит. Выгонит или оставит…

Прислушалась к себе, с удивлением отмечая, что не ощущаю больше внутреннего дисбаланса. По моим венам, будто тёк жидкий огонь, придавая мне сил и уверенности. Мне не было страшно, не было противно. Так и хотелось посмотреть на своё отражение в зеркале и сказать: «Да, я демон, и что?».

Насухо обтёрлась, как в дверь постучали.

— Открой, я оставил вещи, — раздался спокойный голос тьмага.

Прижала полотенце к груди и дёрнула щеколду. У порога лежал бумажный, объёмный свёрток, а рядом стояли форменные туфли.

— Спасибо… — пробормотала и, забрав вещи, снова скрылась в уборной, не забыв запереться на замок.

Секретарь принёс мою повседневную форму: юбку, гольфы, рубашку и кардиган. Бельё пришлось надевать то, в котором была ночью. Застегнула пуговки джемпера, поправила воротник рубашки, юбку и, встряхнув мокрыми волосами, вышла.

Ректор сидел за накрытым столом, невозмутимо завтракая. На нём уже красовался свежий тёмно-синий пиджак, из-под которого торчал воротник чёрной рубашки: видимо, тоже секретарь принёс.

— Я оставила халат и сорочку на полке… — произнесла, неловко переминаясь с ноги на ногу.

— Садись, — тьмаг мотнул головой, показывая на свободное место напротив него. — Есть разговор, — в его руке вспыхнул свет. Он подбросил голубую сферу к потолку, которая прямо на глазах разрослась, накрывая нас сверкающим куполом и исчезла. — Шумоподавляющее заклинание.

— Ясно, — села за стол и придвинула к себе тарелку. — Если вы позаботились о том, чтобы нас никто не услышал, значит, разговор предстоит серьёзный…

— Мне нравится твоя сообразительность, — произнёс ректор, погружая в рот ложку каши. Я последовала его примеру. — И поэтому я немного удивлён.

— Чему конкретно? — спросила, сохраняя спокойствие и невозмутимость, хотя признаться, сердце подскочило.

Элиот Данк отложил ложку и задумчиво постучал пальцами по столу.

— Я давал тебе столько намёков… я обладаюсветом и огнём: сама сказала, что на проклятье это не похоже, скорее, божья милость. Я говорил, что ты можешь обращаться ко мне с любым вопросом, что можешь доверять. Харди дал тебе книгу с говорящим названием, но ты даже не открыла её. Не задумывалась, почему именно тебе он дал книгу про ангелов и демонов? Не хотела сталкиваться с жестокой реальностью?

Я сглотнула и потянулась за салфеткой.

— Вы… ангел? — голос противно дрогнул, сорвавшись на хрип.

— А ты демон, — бесстрастно констатировал тьмаг. — Расскажи ты мне сразу правду, мы бы избежали многих проблем и бессмысленной беготни, Юнна Гарси…

Я так и застыла с салфеткой у рта. По спине хлынул ледяной пот.

— Снимай свою безделушку и рассказывай всё с самого начала, — непреклонно произнёс тьмаг, гипнотизируя меня пристальным взглядом. Его глаза светились необычайным синим цветом, пугая и завораживая, притягивая меня, словно мотылька на свет.

Отпираться не было смысла. Ректор уже знает, кто я такая, знает про артефакт, который изменил мою внешность. Окажу сопротивление — только усугублю своё положение.

— Ох, брось! — раздражённо поморщился он. — Я только что сказал, что ты можешь доверять мне. Намекнул на своё нечеловеческое происхождение, а ты продолжаешь упрямиться. Или что я должен сделать? Письменно заверить, что не причиню тебе вреда?

— Простите… — вымолвила пересохшими губами. — Простите… я привыкла бояться и не доверять. После того, как инквизитор пытался меня изнасиловать, а после сжёг наш дом… мне сложно кому-либо верить так просто, — слова прозвучали зло вопреки желанию произнести их спокойно.

Руки неожиданно вспыхнули огнём, вызывая удовлетворённую улыбку тьмага.

— Умница, — ласково пожурил он и взъерошил мои волосы. — Всё-таки приняла свою сущность и справилась с менталистом. Теперь… если в твой разум попробует пробраться другой, ты сможешь ему противостоять. А теперь снимай артефакт, подаренный тебе Ноа. Что? Удивлена? Он и мой друг, между прочим.

Я выдохнула, шумно сглатывая, и потянула цепочку амулета…

Пальцы не слушались. До сих пор было сложно поверить, что мне ничего не угрожает, не кинут в темницу, не передадут под суд инквизиции. Сложно поверить, что Элиот Данк почти такой же как я, что мы с ним похожи. Но если ему столько времени удавалось скрываться среди людей, то и я смогу, да?

Сняла артефакт, ощущая, как всё внутри дрожит от напряжения, и положила его на стол. Тьмаг наблюдал невозмутимо, ни один мускул не дрогнул на его лице. Даже показалось, что ничего не произошло, что моя внешность не вернулась, что я так и осталась серой и невзрачной девчонкой под вымышленным именем Алиса.

— Ну… вживую выглядишь лучше, чем на фотокарточке, — флегматично изрёк он после затянувшейся паузы. — И это уже второй раз, когда меня провело колдовство шиагами. И снова девчонка. Скажи, Юнна, моё могущество для вас девушек какая-то шутка?

— А-а… — я рассеянно моргнула. — Вы видели мою фотографию?

Ректор подпёр голову кулаком.

— А как ты думаешь, что я делал в Родмире и в Исшиме?

Во рту появилась сухость. Взяла стакан с компотом и отпила.

— Только не говорите, что меня искали?

— Вот именно, — обворожительно улыбнулся тьмаг. — А ты сама меня нашла и всё время была под носом, пока я бегал за тобой по лесам. Забавно, не правда ли? Ты вторая, кто меня так здорово провёл. Это колдовство шиагами… не зря его однажды запретили.

— А кем была первая?.. девушка, что провела вас… — мне должно было быть всё равно, но я спросила. В груди неприятно кольнуло.

— Сара Дауман Рай, — с теплотой в голосе отозвался тьмаг. — Аристократка, которой все девушки Сальтарини обязаны за возможность обучаться в академии Тьмагов. Она использовала колдовство шиагами, чтобы под видом юноши поступить в академию и найти виновников в смерти её брата, а устроила настоящую революцию.

Я задумчиво покусала губу.

— Но зачем вы меня искали? Неужели…

— Спокойно, всему своё время, — усмехнулся тьмаг, не дав мне запаниковать. — Лучше кушай и рассказывать, что с тобой произошло. Ведь нам предстоит найти того, кто нанял менталиста пробраться в твоё подсознание. Значит, у него есть твоя кровь и какие-то вещи.

— Торас Рам, — выдохнула, беря ложку. — Инквизитор, который пытался меня изнасиловать. Моя сила… в общем, я опалила щёку Тораса огнём, а он притащил меня в пыточную Ордена, которую мило называл допросной.

— Он бил тебя? — глаза тьмага сверкнули опасным блеском.

— Не скажу, что сильно. Мои родители вовремя вытащили меня, но… но кровь была. Мерзавец разбил мне губу. В эту же ночь наш дом загорелся, я… — голос дрогнул. К горлу подступил ком горечи…

— Похоже, дальше я и сам знаю, что произошло, — тихо вымолвил тьмаг, протягивая мне платок. — Не переживай, здесь тебе ничего не угрожает. Твоя задача: учиться контролировать силу демона и использовать тьму. С последним я тебе помогу. Немного разберусь с делами и после церемонии посвящения займёмся тренировками…

Сжала пальцами хлопковую ткань и произнесла:

— Когда я согласилась учиться в вашей академии, я думала, что смогу стать сильнее и отомщу за смерть родителей, а теперь… что мне делать теперь?

— Юнна, — тщательно скрывая сочувствие, вымолвил тьмаг. Но я же демон… я с детства чувствую эмоции окружающих. Я знаю о чём люди переживают, знаю, когда врут, когда боятся… — Я бы хотел сказать, что месть — плохое чувство, но не скажу. Сейчас… я понимаю тебя. И лишь прошу немного подождать. Хорошо? Ты ведь не планируешь бросать обучение после того, как твои родители будут отомщены?

— Нет, — ответила уверенно, глядя тьмагу в глаза. — Я хочу учиться, но… после мести, разве я не стану убийцей?.. такой же как Торас Рам?

Ректор смотрел на меня неотрывно, будто в нутро заглядывал. Его взгляд искрился и выражал восторг, но мне сложно было сказать, чем этот восторг вызван.

— В который раз убеждаюсь, что ты невероятно красива…

— А-а… — протянула, машинально трогая золотистые локоны, рассыпавшиеся по плечам.

Губы тьмага дрогнули в улыбке.

— Я говорю не о твоей внешности. Я говорю о твоей душе. Она невероятно красива и чиста. И мне, как серафиму, безумно хочется сохранить эту чистоту… — он протянул руку и коснулся пальцами моей грудной клетки. Даже сквозь ткань рубашки я ощутила тепло. — Я восхищаюсь сильными людьми, но ещё больше сильными, юными девушками, которые даже в самые трудные времена сумели сохранить доброту…

— Гм… — я отстранилась, неловко заправляя волосы за уши. — Выходит… я не могла проснуться из-за того, что в моё сознание проник менталист, посланный Торасом Рамом?

Ректор втянул воздух носом и, взяв приборы, продолжил трапезу.

— Скорее всего. Мне пришлось сильно постараться, чтобы ты справилась с паразитом, не отпускающим тебя. Поэтому мы оказались здесь. В одной кровати, — мне показалось, тьмаг нарочно пытался меня смутить, такая уж у него манера поведения.

— Значит, ваш голос я слышала в своей голове. Только его и помню… — призналась, беря из корзинки свежую сдобу, посыпанную сахаром. Мама пекла похожие булочки, я любила есть их с джемом и молоком…

Ректор вдруг застыл с ложкой у рта, пристально взглянув на меня.

— Ты можешь поплакать, тебе не обязательно всё время быть сильной… — он опустил приборы, повернулся ко мне, чуть отодвинувшись от стола и распахнул объятия. — Оплакивать родных — это нормально, Юнна, ты должна позволить горю выйти. У меня… у меня сердце сжимается, видя твои попытки сдержаться…

Больше мне не потребовалось никаких доводов и убеждений, я просто нырнула в руки тьмага и разрыдалась, уткнувшись носом в его плечо. Вместе со слезами уходила вся боль, копившаяся в груди.

— Мы выберем для мерзавца особую меру наказания… — шептал тьмаг, успокаивающе гладя меня по голове. — И твоя душа не будет запятнана, тебе не придётся марать руки. Поверь, ты больше не одна в этом мире. Просто сохрани для меня чистоту своей души, и я отомщу за тебя любому…

Я вздрогнула, поднимая на мужчину заплаканное лицо.

«Как прекрасны его глаза… как уютно в его объятиях…» — я становилась жадной. Мне вдруг захотелось, чтобы тьмаг вот так обнимал только меня, только обо мне заботился с такой теплотой и трепетом. И стало горько от собственных мыслей, ведь такое вряд ли когда-то произойдёт. Но…

— Я хочу стать сильнее… — произнесла сипло, ловя сверкающий взгляд мужчины. — Хочу стать лучшей, хочу бороться с Мраком.

— Так и будет, — улыбнулся он. — Я вижу в тебе огромный потенциал, Юнна.

Моё имя из его уст звучало как-то по-особенному нежно. Ласкало слух.

Нехотя отстранилась и вернулась на свой стул.

— Что мне делать теперь, стоит ли продолжать скрывать свою личность и носить артефакт?

Ректор безразлично пожал плечами.

— На твоё усмотрение, но поверь, здесь тебе ничего не угрожает. Я достану Тораса Рама раньше, чем он доберётся до тебя.

— Мне комфортнее с артефактом, — призналась, опуская взгляд в тарелку. — Не хочу привлекать лишнее внимание, особенно… особенно, когда на вас ведётся такая ожесточённая охота. Так хотя бы во мне не видят особую конкурентку. Не хочу, чтобы ещё возникли проблемы с другими адептками…

Элиот подпёр ладонью подбородок, хитро ухмыльнувшись.

— Если бы они знали, что меня не привлекает внешность, а привлекают совершенно другие качества, то заволновались бы куда сильнее…

Судорожно выдохнула, облизав губы, и схватила стакан, почти залпом осушив его.

— Можно спросить вас?

— О чём угодно, — легко разрешил он, беря из вазочки ломтик яблока.

— Гм… можно узнать, если вы ангел, то как оказались среди людей и почему у вас нет крыльев? — моё любопытство было вполне уместно: я ведь впервые встретила существо, похожее на себя саму. Не человека…

— Я серафим, Юнна. Существо, созданное Богами на Краю мира. Серафимы выполняют разные миссии в мире людей: наблюдают за ними, познают любовь и предательство, редко вмешиваются в их судьбы, но иногда… карают их за злодеяния… — взгляд тьмага наполнился мрачной тоской. — Я потерял свои крылья… точнее не так, я отказался от своих крыльев и покинул Крайний мир, когда Боги стали требовать наказывать людей за то, что те перестали верить в них. Я посчитал это несправедливостью, ведь Боги сами сделали так, что люди забыли о них, сами перестали спускаться к ним, сами перестали творить чудеса, которые поддерживали бы веру в людских сердцах. Я не хотел становиться орудием глупого, бессмысленного правосудия…

Шумно сглотнула, растирая взмокшие ладони. Тьмаг усмехнулся.

— Не смотри так, а то я сочту, что нравлюсь тебе.

— Ещё чего… — буркнула сердито и запихала в рот булку.

Лучше скорее поесть и вернуться к учёбе. Чем дальше я буду находиться от ректора, тем лучше, влюбиться только не хватало…