Глава 12

Есения

Смотрю на замолчавший телефон. В нашем кулинарно-малярном цеху у меня разболелась голова, ещё и разговор с Мухой окончательно уронил настроение. Мне нравится его сила и властность, не люблю тютей. Да и с чего бы? Фрол Горин тот ещё повелитель вселенной. Но есть одно «но» – это его трепетное отношение к маме. Они с ним на равных. Когда наш громовержец метает молнии, и мы прячемся, как мыши по углам, мать с невозмутимым видом обмахивается веером. Её папа боготворит и сам побаивается.

Я бы хотела, чтобы в моей семье когда-нибудь было так же. Но, похоже, Муха не готов быть со мной на равных, а я не готова упокоиться курицей-гриль на алтаре любви.

– Маруся, шесть человек приедет, – кричу Марусе и шепчу Варе, с оголтелым остервенением режущей огурец. – Пойдём пошепчемся… Что с тобой? – хватаю сестру за локоть. С её длинных ресниц слёзы капают в салат.

Она бросает нож и быстро выбегает с кухни. Бросаюсь следом за ней, и слышу сзади ещё шаги. Оглядываюсь – Мэл!

– Что с ней? – догоняет меня сестра.

– Не знаю.

Стучимся в Варину комнату, но она заперта. Мэл дёргает за ручку.

– Варь, открой. Пожалуйста. Ты сама не своя весь день!

Варя распахивает дверь и её серые глаза прожигают взглядом то меня, то Мэл. Расцениваем это как немое приглашение виновниц настроения на разговор. Молча проходим в комнату и устраиваемся на Вариной кровати. Она садится к столу и берётся за вышивку, но сделав два креста отшвыривает её.

– Я люблю Луку.

– Что? – подпрыгивает Мэл, как укушенная.

– Кого? – прошибает меня холодный пот.

– Мы жили с ним месяц, как муж и жена. В Москве.

– О, нет! – теперь понимаю, почему Варя так отчаянно боролась со своей болью в одиночку.

– Убью его! – вскакивает Мэл и поворачивается ко мне. Её синие глаза темнеют. Взгляд нашего громовержца в нашей семье достался ей, Ксюхе и Матвею в наследство. – Ты знала об этом?

– Тихо, погоди ты! Не знала, – хватаю Мэл за руку и возвращаю на место. – Варь, ну почему ты мне-то не рассказала?

– Стыдно. Девочки, мне так стыдно! – Варя вытирает ладонями слёзы.

– Что стыдного, если это любовь? – бросаюсь к сестре и сажусь на пол, обнимаю Варю за ноги.

– Перед Соней стыдно, перед родителями, – всхлипывает Варя, – и перед вами! Он тебя Мэл любил, Еська ему жутко нравилась, а переспала с ним я.

– Меня он тоже распетрушил, если что, – буркает Мэл.

– Что? – смотрю с удивлением на сестру.

– Знаю, – вздыхает Варя. – Мне Лука рассказал.

– Но как вы сошлись? Тогда в Якутске?

– Да.

***

Варя

Лукич приехал по делам филиала в Якутск, а я на встречу с шаманом. Мы столкнулись нос к носу в гостинице. Лука сгрёб меня в объятия, и сердце моё застучало с новой силой. Будто и не расставались. Мне предстояло ехать одной в тайгу, и я даже обрадовалась, когда Лука предложил меня сопровождать. Тронулись в путь вечером на арендованном джипе, и всю дорогу не могли наговориться. Удивительная вещь – Лука избегал разговоров о своей семье, а я о своём одиночестве. Мы вспоминали, как жили раньше под одной крышей, и к шаману приехали, сияя от счастья, как дети. Вышли из машины возле калитки с тотемным волком на верхней балке. За деревянным забором весело потрескивал костёр, отправляя в небо редкие искры. Словно приветствуя нас, промычала корова и ответом раздалось ржание лошади. Шаман встретил нас возле ураса[1], держа под узды белую кобылицу.

– Ну, здравствуй, Варвара. Выбор не однозначен, но предопределён. Мужчина твой, – Эрдис, избранник духов, то ли спросил, то ли вынес вердикт.

Мы с шаманом встретились впервые, и меня смутило такое начало разговора.

– Он не мой мужчина, – кровь прилила к щекам, и я вдруг призналась себе, что хотела бы такой правды. – Мы просто друзья.

– Это был не вопрос, – Эрдис привязал кобылицу и похлопал её по спине.

– Вопрос! Я бы сказала философский вопрос, – отшутилась я, боясь поднять глаза на Луку. – Имейте ввиду. Я не верю ни в какие пророчества.

Эрдис усмехнулся и откинул коровью шкуру со входа в урасу.

– Такова человеческая сущность. Тем не менее они есть и когда сбываются, уже поздно что-то менять.

Лука подтолкнул меня в спину, и я окунулась в жаркий полумрак жилища Эрдиса. Нас окутал пряный аромат варева, кипевшего в чугунке на маленьком костерке. Мы приехали в спортивных костюмах, и я стянула куртку. Эрдис указал нам на подушки возле костра и взял с пола бубен. Ударил в него. Завороженные, мы опустились на мягкие сидушки. Я будто под гипнозом прижалась к Луке, а он обнял меня. Эрдис мелко затряс бубном и повёл плечами, отчего металлические пластины забренчали на его кафтане. Шаман то шептал, то переходил на крик, не сводя с нас пронзительного взгляда. Я слышала про камлание[2], но никак не предполагала, что он сходу приступит к нему.

Смутно помню, что было дальше, а потому ничего толкового из той поездки я не вынесла. Пришла в себя в машине, когда Лука лихо гнал джип по лесной дороге, невзирая на ямы и ухабы. Яркие фары выхватили из темноты поваленное дерево, и Лука резко затормозил.

– И что теперь делать? – я растерянно взглянула на Луку. Развилок нам на пути не попадалось, а назад возвращаться было слишком далеко.

Голубые глаза Луки, не мигая, смотрели на неожиданную преграду, пальцы побелели, сжимая руль.

– Он сказал правду, Варя.

– Ты о чём? – задрожала всем телом от этих слов, и бревно тут же отошло на второй план.

– Ты поняла о чём я, – Лука потёрся затылком о подголовник и прошептал: – случайных встреч не бывает.

– Ты всегда любил Мэл, – я силилась уцепиться за обломки тонущего корабля моих принципов.

– А кого любила ты?

– Раньше тебя это не интересовало, – я задёргала ручку, надеясь, спастись бегством.

– Варя, сейчас ночь. Мы в тайге.

– Открой!

Лука достал из кобуры пистолет и разблокировал двери. Я вывалилась из машины и, жадно хватая воздух, побежала к поваленному дереву. Лука не спеша подошёл и принялся наблюдать за моими попытками сдвинуть мощный ствол. Волчий вой разрезал тишину, и я вжалась в дерево.

– Варя, живо в машину! – Лука прицелился в сторону звука.

Меня долго уговаривать не пришлось. От испуга я забилась на заднее сиденье и разрыдалась. Он сел рядом и подставил плечо. Я уткнулась носом в его колени.

Моя любовь к Луке, безответная и глупая, казалась мне чем-то несбыточным. Есения тоже была в детстве в него влюблена, и мы часто шутили, что если он бросит Мэл, то заберём его себе. Но он одним днём расписался с Соней, и Есения достаточно быстро забыла о нём. Все её мимолётные влюблённости вспыхивали ярким костром, но вскоре затухали. Моя же любовь к Луке все эти годы горела в сердце, как синяя газовая горелка. Я узнавала о его делах от Руслана. Когда Лука приезжал, сердце моё начинало биться с новой силой, но я почти никогда не оставалась с ним один на один. Столкнувшись с предметом своего обожания, за тысячи километров от дома, я оказалась не в состоянии отбрить его. Зачем я поехала с ним? Почему Эрдис так и не сказал мне больше ничего? Неужели судьба привела меня в эти суровые края лишь для того, чтобы мы встретились с Лукой? Как Эрдис сказал? Когда сбываются пророчества, уже поздно что-то менять? Уже поздно что-то менять! Ну и пусть. Пусть я буду счастлива хоть одну ночь, но с любимым.

Я села и принялась стягивать с себя одежду. Волчий вой добавлял адреналина в бурлившую и без него кровь и смешивался с песней шамана, звенящей до сих пор в голове. Лука не останавливал меня, но я всеми фибрами души ощущала его желание.

– Я люблю тебя, – выдавила из себя, сняв всё, кроме трусов. Хотя крохотный кусочек кружева уже ничего не решал.

Лука приподнял меня и усадил верхом на себя. Я попыталась укрыться от его взгляда, распустив волосы. Они прикрыли мои плечи, грудь, но Лука тут же откинул их за спину.

– Ты моя женщина, – выдохнул он и, приник к моим губам.

Это было не совсем то, что мне хотелось бы услышать. Но я и не ждала от Луки признаний. В моих мечтаниях он давно уже мне во всём признался. Я встречалась с другими парнями, и поцелуй Луки не стал первым. Он стал лучшим. Я потеряла голову и заблудилась во времени, отдаваясь смелым прикосновениям Луки. Он уложил меня на сиденье и ласкал до полного изнеможения. Пришла в себя от боли, когда он резким толчком соединил наши тела.

Рассвет мы встретили в объятьях друг друга, и я услышала долгожданное: «Люблю». Утром Лука вырезал наши имена на поваленном дереве, и мы поехали обратно к Эрдису. То и дело останавливались, не могли насытиться друг другом. Шаман, усмехнувшись, напоил нас тёплым молоком, угостил лепёшкой.

– Остались ли у тебя вопросы? – единственное, что спросил он у меня.

Я покачала головой и прижалась к Луке. Эрдис указал нам по карте, как можно ещё вернуться в Якутск и проводил нас до калитки.

В гостинице Лука перенёс мои вещи к себе, и мы три дня не вылезали из постели. Отрезвление так и не пришло, но я нашла в себе силы в день отлёта сбежать из гостиницы, когда Лука уехал на встречу. Он обрывал мой телефон, пока я не пообещала приехать в сентябре в Москву. И снова мы, забыв обо всём, любили друг друга. Однажды Лука забыл закрыть ноутбук и ушёл в душ. Я увидела, как на экране выскочило сообщение от Сони. Открыла переписку. Гирлянда детских фоток. В тот же день, я улетела домой.

[1] Ураса – старинное летнее жилище якутов, конусообразный шалаш из жердей, обтянутых берестой.

[2] Камлание – погружение в транс у шаманов.