Глава 19

Есения

– Папа, мне уже двадцать три! – кричу вслед отцу, но ответом мне лишь треск хлопающей двери.

Мухаммед потирает шею.

– Уф, я даже взмок. Как думаешь, если выиграю у Фрола в футбол, он разрешит нам пожениться?

– Ты сам-то понимаешь, что говоришь? – кручу пальцем у виска. – Выиграть у Фрола Горина в футбол может только Фрол Горин!

– Да, глупость сказал. Как с ним вообще можно играть?

Прохожусь по комнате, достаю из ящика трюмо коробочку маминых конфет. Выуживаю одну:

– Твои любимые. Будешь?

– Твоя мама делает не только красивых девочек, но и вкусные конфеты. – Мухаммед усаживается возле меня на пуф и забирает всю коробку. Задумчиво жуёт. – Мой дядя собирается заключить с твоим отцом многомиллионный контракт. Думаю, наш брак на руку обоим семьям. Но, может, твой отец уже пообещал тебя кому-то?

– По крайней мере, мои старшие сёстры вышли замуж по своему усмотрению. Маруся – жена Руслана, Мэл вообще нашла себе мужа спонтанно. Правда, он теперь тоже работает на моего отца.

– Меня, как видишь, тоже уже к делу пристраивают. Но я не собираюсь задерживаться в России. У меня есть обязательства перед моим эмиратом, и я чертовски соскучился по нормальным человеческим условиям.

– Чем тебе не нравится домик на Крестовском?

– Ты не видела мой дворец, джамиля, – Мухаммед отставляет лакомство и усаживает меня на колено. – Там я подарю тебе рай.

– Главное, чтобы не золотую клетку.

– Что ты имеешь ввиду?

– В вашей стране очень строгие законы. Женщинам многое запрещено.

– Что за бред?

– Ну даже в плане одежды.

Мухаммед усмехается:

– Смотрел вчера твои соцсети. Для кого ты выкладываешь столько фото в купальниках?

Кровь приливает к щекам.

– Просто выкладываю.

– Тебе хочется, чтобы мужчины соблазнялись твоей наготой? – Мухаммед достаёт телефон и открывает фотографию, где я выхожу из воды в мокром купальнике. Было прохладно и под тонкой тканью лифчика твёрдыми горошинами обозначились вершинки груди. Взгляд у меня тут и правда манящий – меня фотографировал парнишка, с которым у нас случился мимолётный платонический роман.

– Ты заставил меня задуматься…

– Это хорошо. Моей жене придётся удалить подобные картинки из интернета. Твоё тело могу видеть только я. Только я! – Мухаммед тянет с моего плеча лямку, обнажая грудь.

– Оу! Не слишком ли ты спешишь? – возвращаю лямку на место, ощущая, что подо мной Мухаммеда стало больше. – И ты мне не дал договорить.

Мухаммед облизывает губы и поднимает на меня свои чёрные глаза. Взгляд его растворяет мой гнев.

– Говори.

– Ты заставил меня задуматься, готова ли я принять твои правила.

– Давай всё обсудим, – Мухаммед склоняет голову набок в точности как мой отец. – Между нами не должно быть неясностей.

– Я хочу быть твоей единственной женой!

Мухаммед прячет улыбку в кулак.

– Что ты молчишь? – наседаю я.

– Я тебе дал слово говорить. Не молчу, слушаю, – Мухаммед поглаживает моё плечо. В спортивном костюме он совсем не похож на шейха. Этакий красавчик из папиной команды. Но гонора хоть отбавляй.

– Я не хочу носить паранджу. Не хочу лишиться собственного мнения. Не готова принять твою веру, – замолкаю под насмешливым взглядом Мухаммеда.

– Как понимаю, это все пункты.

– Да. – Я растеряна. Думала мой порыв разгневает моего властолюбивого друга.

– Что касается первого пункта. Про жену. Наша вера позволяет нам официально иметь четырёх жён. Если ты думаешь, что все сидят у одного фонтана, то ошибаешься. Каждой жене положен отдельный дом и подарки…

– Меня не устраивает.

– Ты хочешь у одного фонтана? – приподнимает бровь Мухаммед. Его руки блуждают по моим коленям и спине, дурманя разум, но я держу марку.

– Я. Хочу. Быть. Единственной!

– Ух, ревнивица! Да я понял. Просто хотел немного тебя раззадорить.

– Лука сегодня уже раззадорил Мэл. Северные девушки ой какие горячие.

Мухаммед смеётся:

– Хорошо, что напомнила. Упомяну в своих «не хочу». Мне достаточно одной жены, но такой чтобы была для меня и любовницей, и другом. Ты воспламенила моё сердце одним взглядом. Словно небо шепнуло мне: «Она!». Такого со мной ещё не случалось.

– Приятно слышать, – вспоминаю, как Мухаммед своими пылкими взглядами чуть не пустил под откос мою презентацию.

– Обращайся. Про собственное мнение. Я не люблю бессловесных овец. Но есть одно условие. Собственное мнение ты высказываешь, когда мы наедине. Окончательное решение за мной.

– На каком основании? – Сейчас замурлычу под ласковыми руками моего принца.

– Я – мужчина, и на мне ответственность за всё перед Аллахом. Кстати, о вере. Ты и твои родители могут не переживать. Я могу спокойно жениться на христианке.

– Так и чехол необязательно надевать?

– Ты хранительница семейного очага, твоё тело поддерживает его тепло. Дома ходи в чём угодно. Поедешь в город – наденешь длинную и просторную одежду до пят. Под ней у тебя может быть что угодно. Хоть майка и шорты. Что касается остального: я подарю тебе машину, в какую только ткнёшь пальчиком, – Мухаммед целует мою руку. – Гоняй в своё удовольствие. Как я понял по фото, ты обожаешь покатушки. Хочешь заниматься благотворительностью – тоже не возбраняется. Проект обеспечу деньгами, как и обещал. Отказа ни в чём не будет.

– Когда едем? – обнимаю Мухаммеда за шею.

– А мои «не хочу» ты в расчёт не берёшь? – трётся он носом о мой нос.

– Говори! – разрешаю милостиво.

– В твоей жизни не будет других мужчин. Моё слово для тебя закон.

– Мама с папой так же живут. Он голова, она – шея.

– Это как?

– Голова думает и решает, шея задаёт направление.

– Уже убедился, что в твоей семье строгие правила. И сразу понял, что твоя мама – женщина влиятельная. Но если посмотреть на твою аллегорию с точки зрения анатомии и физиологии, то работа шейных мышц обусловлена сигналом из головного мозга. К тому же можно повернуться и всем телом.

– Но рационально ли расходовать энергию всего тела? – Не привыкла, что мои слова подвергаются такому жёсткому анализу.

– Здесь соглашусь с тобой. Так ты выйдешь за меня замуж?

– Да!

Мухаммед ведёт языком по моим губам и дарит обжигающий поцелуй. Как легко оказалось разрешить все вопросы.

– Идём к твоему отцу, – шепчет Мухаммед и смотрит на часы. – Полчаса истекли.

Выходим из комнаты и натыкаемся на Бяку. Папочка обеспокоился – охрану возле комнаты выставил. По ступеням лестницы сбегает Варя и летит по коридору. Раскраснелась, как после бани. Обнимает меня и щебечет птицей:

– Родители всё знают! Сказали благословят!

– На что благословят и кого? – Бяка провожает взглядом, спускающегося по лестнице Луку.

Варя, сообразив, что угодила впросак, испуганно хлопает глазами, и я прихожу сестре на помощь:

– Нас с Мухаммедом. Можешь сниматься с якоря и не подпирать мою дверь.

– Я слышал другую версию, – складывает Бяка руки на груди.

Мухаммед с интересом вслушивается в нашу русскую болтовню. Перевожу ему, но больше говорю это для Бяки:

– Пойдём, папа ждёт нас.

Варя юркает в свою комнату, теперь мой черёд побороться за своё счастье, не дожидаясь утра.

Возле отцовского кабинета моя решимость несколько угасает, но Мухаммед уже стучит в дверь.

Слышу отцовское:

– Да!

– Заходим! – крещусь и поворачиваю золочёную ручку.

На нас устремляется четыре пары глаз. Тут ещё и мама! Руслан переглядывается с Марусей и вздыхает. Мы с Варей допекли его, похоже.

Муха тут же срывается с дивана и, заливаясь громким лаем, прицеливается в лодыжку Мухаммеда.

– Муха! Нельзя!

– Ты же сам разрешил его высочеству войти, – тихо смеётся Руслан.

Фрол раскатисто смеётся и встаёт нам навстречу. Переключается на английский:

– Приёмные часы закончены, но я внимательно слушаю вас. – Оборачивается на маму и говорит по-русски: – Как подумаю, что ещё Ксюху пристраивать, худо становится.

– А Катю что? В монастырь отправим? – усмехается мама.

Папа хлопает себя по лбу:

– Ой, блин! Точно.

Подхватываю Муху на руки, и он, замолкнув, просто дышит огнем в сторону моего жениха. Предупреждаю отца на родном языке:

– Папа, мы пришли поговорить начистоту. Ты, как я понимаю, против моего замужества.

– Баба с возу – кобыле легче! – машет Фрол рукой.

– Что он говорит? – тихо спрашивает Мухаммед.

Автоматически перевожу ему. У него округляются глаза.

– Вы можете говорить по-английски? – возмущается он. – А то мне сложно понимать такие обрывки фраз. Какая женщина упала с телеги? Мне сейчас не до проблем какой-то лошади.

– Это аллегория… Мол, если я выйду за тебя замуж, то одной проблемой в семье станет меньше.

– Так вы согласны? – Мухаммед прикладывает руку к груди.

– Ваше высочество, – Фрол поглядывает на недопитый коньяк. – Вы ж не кота приобретаете. Я же сказал. Все разговоры завтра! Слишком вы быстрый. Только вчера познакомились и уже жениться. У меня вон Руслан Марусю восемнадцать лет ждал.

– Готов выслушать ваши условия, – сдвигает брови Мухаммед. – Но я хочу знать, не будете ли вы чинить препятствия там, где их быть не должно?

– Послать его, что ли, за молодильными яблочками? – снова перейдя на русский, чешет грудь папа.

На помощь приходит Руслан и, встав, предлагает своё место Мухаммеду:

– Ваше высочество, я договор завтра подготовлю и на холодную голову всё обсудим. А сегодня давайте коньячка выпьем.

– Я не пью, – холодно роняет Мухаммед.

– Может кальян? – в глазах Руслана загорается хитрый блеск.

– Кальян можно.

– Тогда вернёмся в баню! – Хитрый лис Руслан. В одно мгновение выставил Мухаммеда из дома.

Мой принц растерянно смотрит на меня. Пожимаю плечами:

– Иди. Наши полчаса всё равно закончились.