Глава 26. Это только начало

Руслан В стакане звенят новые звёзды, вокруг звучат поздравления и требования выпить. Деваться некуда, хватаю со стола наполовину наполненную спиртным стеклянную ёмкость и залпом выпиваю, чувствуя на языке прохладный металл. – Поздравляю! – подходит ко мне Борис Васильевич и хлопает по плечу. – Через огонь к звёздам, – подшучивает, заставляя усмехнуться. И в самом деле, прошёл огонь, чтобы получить эти звёзды. Официальная церемония, где меня наградил полковник полиции, прошла, а теперь мы собрались всем отделом в кафе, где празднуем в неофициальной обстановке. – Я добился того, чтобы тебя привлекли к ответственности только за нарушение трудовой дисциплины, – тихо проговаривает подполковник. – И, Белов, я тебя прошу, не подставляй себя, меня и весь наш полицейский участок. – Да я и не собирался… – Мне не рассказывай, у меня в сейфе лежит стопка жалоб на тебя, – перебивает строгим тоном. – Я закрывал глаза, потому что знаю тебя ещё с академии, но теперь к нам будет особое внимание, несмотря на удачную операцию, поэтому прошу, действуй по Уставу и не привлекай к себе внимания. – Я прослежу, дядя Боря, – раздаётся голос занозы за спиной. – Уж надеюсь, Варенька, – улыбается ей начальник. – А кто вас к ответственности привлечёт? За недоверие к своим сотрудникам, – спрашиваю, не сдержавшись. – Я действовал, как положено – это, во-первых, – поднимает указательный палец вверх. – А во-вторых… – он замолкает, будто не решается что-то рассказывать. – Не томите, – торопит его Варя. Подполковник смотрит по сторонам и подзывает отойти к стене, где меньше ушей. – Взять на твоё место Васильева мне настоятельно рекомендовали, я бы даже сказал, потребовали. Тогда я думал, что он хороший мент, поэтому и отправили его ко мне. На твоё место должен был прийти человек, не уступающий твоим результатам, – смотрит на меня. – Но сейчас я понял, почему впихнули Стаса в наш отдел. – Потому что он был крысой Косова, – киваю, поджав губы. – Именно, – подтверждает Борис Васильевич. – Это что получается, – задумчиво влезает заноза. – Там есть кто-то, кто покрывал Косова, – указывает наверх, намекая на высшее руководство. – Подозреваю, не только Косова, – произносит начальник, подавшись вперёд. – Думаете, это человек, который служил Вожаку? – прищуриваюсь я. – Кому? – задаёт вопрос Варя. – Вожеватову Али – тому, кто стоит во главе всего этого дерьма, и перед которым так старались выслужиться Мамаев и Косов, – отвечаю в двух словах. – Думаю, да, – возвращается к разговору подполковник. – Им слишком много сходило с рук многие годы, и слишком долго полиция не могла чего-либо предпринять, что означает… – Их покрывали, – заканчиваю, сделав все выводы. – Так что нам предстоит тяжёлая работа, – проговаривает Борис Васильевич. – Но только после того, как ты окончательно поправишься, – добавляет. – Конечно, – киваю, но мысленно уже строю план. – Команда у тебя хорошая, – бросает взгляд на мою занозу, потом поворачивается к Владу, который стоит в кругу моих коллег. – Вы уже доказали, что можете работать так, чтобы никто ничего не подозревал, так что… – Мы всё выясним, можете не сомневаться, – уверяю его я. – Но сначала, – делаю паузу и обнимаю Варю здоровой рукой. – Я обещал одной занозе забыть о работе на месяц и побыть нормальным женихом, – смотрю на неё как полный идиот, собственно, я часто таковым себя чувствую рядом с ней. Влюблённым по уши идиотом. – Двух недель хватит, – вдруг заявляет заноза. – Не понял, – вопросительно брови выгибаю. – Очень интересное дело намечается, мне уже не терпится покопаться в грязном белье биг-боссов, – отвечает, и у неё даже глаза азартным блеском загорелись. – Господи, на ком я жениться собираюсь, – отчаянно мотаю головой. – Другая тебя бы не вытерпела, – не поддерживает меня подполковник, но он прав. – Это кто кого ещё терпит, – хмыкаю, но про себя думаю, что мне чертовски повезло. – Тогда вам две недели на свадьбу и отдых, а потом жду всех троих на службу, – серьёзным тоном заявляет. – Троих? – переспрашивает Варя. – Этого тоже берите, – кивает на Влада. – Наглый он, конечно, но мозговитый, – цокает языком. – Мы будем специальным подразделением, – мечтательно прикрывает глаза Комарова. – Мазохистка, – вздыхаю устало. – Ладно, – махнув рукой, я лезу во внутренний карман кителя. – Держите, ждём вас на нашем мероприятии, – протягиваю свёрток подполковнику. – С удовольствием, – сдержанно улыбается, забрав приглашение. – Теперь, простите, я вас оставлю. Отдыхайте, – прощается и уходит. – Как думаешь, кто из вашего начальства, способен на… – Белова! – прерываю её. – Всё после отпуска. – Я ещё не Белова, – фыркает эта заноза. – Два дня осталось, уже никуда не денешься, – проговариваю и прижимаю к себе. – Я и не собиралась, – шепчет мне в губы. После ухода подполковника все заметно расслабились. Борис Васильевич, конечно, человек мировой, но он всё же начальник, и при нём выпивать и отпускать всех демонов сложно. Другим. Я, в отличие от них, не страдаю подобным, не знаю, когда выработал такой характер, но что есть, то есть. – Ну что, как ощущения? – спрашивает подошедший Костя. – Такие же, как и до получения этого звания, – пожимаю плечами, делая глоток какого-то сока, который Варя мне впихнула. – Ты неисправим, Белов, – усмехается друг, мотнув головой. – Где гордость за самого себя? Радость? Хоть какие-то эмоции испытываешь? – Конечно, но к ней, – киваю на Варю, разговаривающую с Владом. – Ну, это ясно, но я спрашиваю о них, – смотрит на стол, где стоит стакан с новенькими звёздами. – Что ты пристал? Я радуюсь, но тому, что избавили мир от двух подонков, – отвечаю честно. На самом деле, мне плевать на звания, достижения и так далее, мне важнее результат моей работы. – Ну тебя, – отмахивается Костя. – Я всё же выпью за тебя, – поднимает свой стакан, наполненный янтарным пойлом. – Спасибо, – усмехаюсь, и мы чокаемся. – Ты ещё на безалкогольной диете? – принюхивается, наклонившись к моей таре. – Антибиотиками травят, – обречённо вздыхаю. – С каких пор ты делаешь то, что говорят врачи? – неверяще хмыкает. – Была бы у тебя капающая на мозги заноза, и не такое бы сделал, – говорю и перевожу взгляд на Комарову. Маленькая, худая, хрупкая, но характер не дай бог. Подсела мне на голову и следит за приёмом лекарств, которые прописал врач в больнице, похлеще, чем за своим инсулином. – Я женат шесть лет уже, забыл? – фыркает, опустошая стакан. – Нет, не забыл, сочувствую, – не сдерживаюсь от подкола, сжимая его плечо в знак поддержки. – Иди ты, – отмахивается от меня. – Пойду выпью с хакером, с тобой скукота смертная, – бросает и направляется в сторону Влада и Вари. Залипаю на смеющейся занозе на пару минут, в который раз осознавая, что влип по самые уши. Понятия не имею, как это происходит, и как за такой короткий срок можно раствориться в человеке, но я никуда её больше не отпущу. От себя не отпущу, иногда думаю, что так жениться тороплюсь, только чтобы она не исчезла из моей жизни. Привязать её к себе хоть каким-нибудь способом. Эгоистично, да, но знаю, что чувства мои взаимные, а если бы и не были… всё равно так же сделал бы. Моё, и никому не отдам. Встряхнув головой, отворачиваюсь, а то брошу всё к хренам и потащу домой. Я голодный, как зверь. Изголодался по ней, по её ласкам, телу, поцелуям, переходящим в нечто горячее, безумно приятное и взрывающее мозги. Я уже который месяц на голодном пайке, сначала работа под прикрытием, потом больница, а она и не думает сдаваться, твердя всё время, что мне нельзя напрягаться. А мне плевать на трещины в рёбрах, ещё не зажившую рану на бедре и сломанную руку. Однако, слушаю её, как мальчишка маму, потому что уважаю, и её слова имеют для меня вес. Прохожусь ленивым взглядом по залу, думая присесть и не напрягать ногу, чтобы быстрее зажила. Но вместо свободного стула мои глаза застывают на входной двери кафе, которая в этот момент открывается, и в помещение заходит, как всегда с иголки, мой отец. Челюсть встречается с полом, потому что я не ожидал его здесь увидеть. С того дня в больнице он больше не появлялся передо мной, собственно, и до этого мы тоже не встречались. Всё, что знал о нём, рассказывала мама, или читал в газетах. Злится на меня, а я, в свою очередь, на него. Не понравилось ему, что единственный наследник решил плюнуть на построенный кирпич за кирпичом бизнес и пошёл служить в полицию. А мне было обидно, что родному отцу плевать, чего хочет его сын, ему всегда была важнее компания. Следом за ним заходит мама, в отличие от глыбы льда рядом, на её лице улыбка. Схватив отца под локоть, она что-то ему говорит, тот в ответ кивает неохотно. Мама находит меня глазами и направляется в мою сторону. Сжимаю ручку трости, с которой я хожу после выписки из больницы, и мысленно даю себе установку не портить себе и всем вокруг вечер. – Руслан, – произносит мать и, отпустив локоть отца, заключает меня в объятия. – Поздравляю, сынок, ты большой молодец, – проговаривает, сжав мои плечи. – Спасибо, мама, – искренне улыбаюсь ей. – Саша! – строгим тоном обращается к отцу и отходит назад. – Поздравляю! – сухо бросает родитель и протягивает руку, которую я сжимаю с настороженностью. Меня не первый раз награждают, я дослужился до майора, но это первый раз, когда отец хоть что-то сказал по этому поводу, не говоря уже о том, что лично приехал. – Благодарю! – отвечаю, сдерживаясь от язвительности. – Мы решили присоединиться к твоему празднику, – разрывает молчаливые гляделки мать. – Как узнали, где мы? – перевожу взгляд на неё. – Глупый вопрос, – хмыкает отец. – Саша! – укоризненно смотрит на отца. – Борис Васильевич помог, – признаётся мама. – Добрый день, – рядом со мной появляется Варя, которую я тут же обнимаю за талию и прижимаю к себе, будто хочу её защитить или почувствовать её поддержку. – Здравствуйте, Варя, – протягивает ей руку мама. – Как ваши дела? – интересуется и, кажется, искренне. – Хорошо, спасибо. Как ваши? – спрашивает её в ответ. Чёрт, какая смешная и в то же время напряжённая ситуация. – Теперь намного лучше, – говорит мать и смотрит на меня, намекая на моё самочувствие. – Здравствуйте, Александр Дмитриевич, – неожиданно, наверное, для всех обращается к моему отцу заноза. – Очень рады, что вы пришли на праздник сына, – голос ровный, но нотки язвительности в нём сложно не различить. – Здравствуйте, Варвара, – сухо и по-деловому. – Руслан, приглашение ещё есть? – смотрит на меня снизу-вверх Комарова. – В сумке, – киваю на дверь, ведущую в подсобное помещение, где нам позволили оставить вещи. Приглашения на свадьбу мы забрали три дня назад, и так как мы, вроде как, вынужденно в отпуске, лично ездили и оставляли их гостям. Ну и, собственно, в кафе с собой из машины прихватили, чтобы раздать коллегам с работы и не мотаться потом к каждому домой. – Минуту, – улыбается Варя и уходит в подсобку, чтобы вернуться со свёртком в руках. – Пожалуйста, – протягивает свёрнутую бумагу моей матери. – Будем рады видеть вас на нашей свадьбе, – добавляет, пока мама разворачивает и вчитывается. – Смотри, Саша, как красиво, – сует отцу под нос, и тот, пробежавшись глазами, отворачивается, выдавив из себя сухое «угу». – Мы обязательно придём, если помощь какая-то нужна, я с радостью включусь. – Спасибо, мы уже всё организовали, – отвечает ей Варя. – Выпьете чего-нибудь? – меняет тему и указывает на накрытый длинный стол. – Не откажусь, – вежливо отвечает мама и, бросив предупредительный взгляд на мужа, уходит с Варей. Я взрослый мужик, мне давно за тридцать, а, стоя перед отцом, чувствую себя неловко. Особенно, когда молчание затягивается, и никто из нас не спешит открыть рот. Переминаюсь, перенося вес на здоровую ногу, вспомнив, что я давно на ногах и вообще присесть хотел. К моему огромному удивлению, отец опускает взгляд, после чего отходит на несколько шагов и, зацепив свободный стул, ставит его передо мной. – Садись! – произносит приказным тоном. Как бы мне ни хотелось отказаться, чтобы его задеть, я всё-таки сажусь, потому что нога болит, чего врать. Надо бы сказать спасибо, но язык не поворачивается, и я продолжаю молчать. – Хрен с тобой, – первым сдаётся отец, и я поднимаю на него взгляд. – Хочется бегать с пистолетом, пожалуйста, – проговаривает, и я даже не могу описать свои чувства сейчас. – Устал с тобой бороться, да и вроде получается у тебя неплохо, – продолжает говорить, но смотрит куда угодно, только не на меня. – Внука мне сделай, чтобы было, кому бизнес оставить, – тут я не выдерживаю и усмехаюсь. – А если внучка будет? – спрашиваю, ехидно улыбаясь. – Ты знаешь, что я не из тех, кому важен пол ребёнка, – наконец-то смотрит на меня. – Главное, чтобы в тебя не пошёл, – вздыхает и переводит взгляд к маме и занозе. – Жену себе выбрал такую же, гены, конечно, не очень, но, надеюсь, в деда пойдёт. Алло, кто-нибудь, ущипните меня! Я точно сплю, поверить не могу, что всё это вылетает изо рта моего родителя. – Вижу, мама хорошо поработала, – хмыкаю и смотрю на двух любимых женщин, которые делают вид, что увлечены диалогом, но краем глаза наблюдают за нами. – Не паясничай, – привычным тоном бросает отец. – Я смирюсь с твоей работой и нежеланием встать во главе семейного бизнеса, но учти, как только у меня появится внук или внучка, жить в той дыре, которую ты называешь квартирой, я не позволю, как и возить моего наследника на корыте, из которого запчасти сыплются, – совершенно серьёзно предупреждает. – С этими условиями, наверное, я тоже смогу смириться, – с улыбкой произношу и протягиваю руку отцу. Он сжимает её, не задумываясь, даже уголки губ дёргаются в попытке улыбнуться, но не выходит. Варя с мамой смотрят на нас с улыбками до ушей, не скрывая своей радости. Да и я совру, если скажу, что не почувствовал облегчения от этого разговора. Какой бы он ни был, он мой отец, и эти годы молчания были тягостными. Не знаю, как маме удалось, и каким образом он смягчился, но я рад, что всё так, пусть и через столько лет. Женюсь я во второй, но последний раз, и, конечно, мне хочется, чтобы на этом торжестве была вся семья.