Глава 22

Леон С ее появлением, моя жизнь будто перевернулась с ног на голову. А может, наконец, встала в прежнее русло. Наконец я стал чувствовать себя живым. Живым. Я словно наконец понял, что могу дышать, видеть, чувствовать. Словно оглядываюсь по сторонам, пробудившись ото сна. И не понимаю, что мне дальше делать? После того, как увидел ее в Москве и пообщался в рабочей обстановке, я не мог себе отказать пообщаться с ней вне работы. Внутри все зудело, горело огнем. Хотел увидеть в непосредственной близости, вдохнуть ее запах, ведь там в кабинете я чуть не сошел с ума. Близко, только руку протяни, а трогать нельзя. Приехав к назначенному часу к офису, я так зациклился на встрече, что только когда понял, что ее нет, дошло, что именно так и сам бы поступил на ее месте. Не удивительно. Тебе назначает встречу тот, кого ты не хочешь видеть, естественно, ты не будешь ждать времени икс. А я, как мудак, купил цветы. И ждал ее. Ждал и не понимал, что может быть совсем не тот исход, который ожидаешь. Естественно, сорвался следом за ней в Питер. Наблюдал со стороны. Субботу она провела со своей дочерью. Я не мог оторвать взгляда от девчонок. И что-то так меня и манило подобраться к ним ближе. Жутко хотелось рассмотреть девочку. Что-то крутилось в голове, четкое и ясное, но мне не давалось. И я понимал, глядя на маленькую девочку, что близок. А к чему? Прием. Я еле дожил до вечера. Все время держался в стороне. Я походил на сталкера. И моей жертвой была она. Увидел ее в этом платье, и первым желанием было сгрести ее и спрятать ото всех жадных глаз, что ощупывали, кажется, каждый ее миллиметр кожи. А загребущие руки этого мудилы так и хотелось переломать и выдернуть. Но я ждал момента, чтобы хоть на мгновение оказаться один на один с Таей. И мне удалось. Да, дамская комната не совсем то место, где можно поговорить, но пока это то, что я могу сделать. Прокручиваю в голове тот разговор. Из которого я понял, что у нас немного разные видения произошедшего между нами. И это откладывается у меня в голове. Надо все выяснить. А пока мне очень хочется перед ней объясниться. Рассказать, что со мной случилось после выборов. Чертова мечта, которая феерично сбылась и так же лопнула. Феерично. Тая сбежала с банкета. С этим ее начальником. Закрались сомнения, что между ними просто рабочие отношения. Это злило. Да, я внутренне понимал, что не имею права лезть в ее жизнь. Но, черт возьми, я жутко ревновал. И это чувство жгло в грудине. Каково было усидеть на заднице ровно в понедельник! Не сорваться к ней. Я выяснил, что она взяла выходной. И проводила с дочерью. Я снова наблюдал за их прогулкой. На этот раз из машины, боясь показаться ей на глаза. И снова меня что-то тревожит. Достаю телефон, кручу в пальцах. Набираю номер матери. – Леон? Сынок, мы тебя здесь потеряли, – заговорила мать. – Я по работе уехал, предупредил же Вадика да секретаря. У меня все хорошо, мам, – тут же сбавляю тон. – Самое главное, что у тебя все хорошо, – слышу облегчение в ее словах. – Мам, у меня к тебе просьба. Ты могла бы прислать мне мое детское фото. Где мне лет пять-шесть. – Ой, – удивляется она. – Конечно, сейчас достану твой детский альбом. Минут пять подожди, хорошо? – Хорош, мам, жду. И отбиваю звонок. Снова наблюдаю за девочками. Мне бы фото девчонки. Хочу рассмотреть ее. Да, я не идиот и прикинул даты, когда мы были вместе и рождения девочки. И все говорит о том, что Катя… Телефон издает звук входящего сообщения в мессенджере. Я тут же его открываю. Мама прислала мое фото. Теперь бы найти фотографию малышки. И зная, что Тая не постит фотографии в соцсетях, мне удается найти их фотографии на странице ее тетки. Хорошо, что папку с досье, что накопали для меня, взял с собой, а там имелся адрес страницы соцсети Алены. Листаю фото и останавливаюсь на одном, где Тая стоит с дочкой, держа ту за руку. Я сравниваю фотографии Кати и мою. Мое сердце замирает. Я вижу сходство. Отчетливое сходство разреза глаз, их цвета. Нос и губки достались девочке от Таи. А вот глаза зелено-карие, мои. Сердце, кажется, замедлило свой бег. В голову полезли разного рода мысли. А одна так и горела красным – она скрыла от меня ребенка. Моего ребенка. А теперь какой-то хрен отирается рядом с девочками, явно имея виды на Таю. Мою Таю! Да твою мать! Откидываюсь на спинку сиденья и закрываю глаза. Внутри все клокочет от злости. Хочется выскочить из машины и схватить ее руками за тонкую хрупкую шейку и сжать, почувствовать ее страх. Тот самый страх, когда я понял, что она оставила меня. Я должен с ней поговорить! Но не сейчас. Дочку напугаю. Боги, у меня есть дочь! И никакого теста ДНК не надо, я вижу, я не дурак. Сейчас так точно! Провожаю взглядом уходящих девчонок. Из последних сил держусь, чтобы не выскочить из машины. Нет, не сейчас. Завтра. После работы ее выловить хочу. Немного терпения, Лео, совсем немного осталось. Спал в машине, не хватило сил уехать. Забежал ночью в продуктовый, купил каких-то сэндвичей и остался в тачке, глядя на ее окна. Утром видел, как Тая повела дочь в садик. Но как она вышла, я проворонил, меня отвлек идиот, которого не устроило как я припарковался. Поймал лишь Таю, садящуюся в машину ее хахаля. И мне окончательно сорвало крышу. Поэтому и влетел в ее офис взвинченный. Как только дверь не вышиб. Хорошо еще, ее коллеги оказались понятливыми и вышли, оставив нас одних. Но я один черт начал наш разговор не с того. Совершенно. С претензии и обвинений. Как она на меня смотрела! Уничтожала, убивала своими глазами, в которых полыхала гроза, буря. Мы говорили на повышенных тонах, но я старался сбавить обороты. – Он дал мне денег на аборт, – говорит тихо, но набравшись сил, смотрит на меня. – Твоя семья отказалась от моего ребенка. Так что вы не имеете на нее никакого права. А теперь пошел вон отсюда, – указала пальцем на дверь. Отец знал. Отправил на аборт. Это меня шокировало. Эти слова меня прибили так, будто я хлопнулся об асфальт с огромной высоты. “Все для тебя, Лео” – тут же прозвучали слова голосом отца у меня в голове. Тая еще раз указывает мне на дверь, и я выхожу. Этот разговор меня выпотрошил будто. В ее глазах я полное дерьмо. Не достойное иметь дочь. Но я это так не оставлю. Сбегаю по лестнице вниз, выхожу на улицу, покидая здание и направляюсь к машине. Звонить отцу нет смысла. Это я должен узнать от него, что называется, из уст в уста, с глазу на глаз. Только так. Тет-а-тет, мать его. Сломать мне жизнь, делая все во благо. Только вот чьего блага? Я ни черта не понимаю. “Все для тебя, Лео”. С@ка! Полет, дорога до дома родителей проходит, как в тумане. Я не помню, как покинул аэропорт, сел в такси и как доехал до офиса. Время около двух. Отец, скорее всего, весь в работе. Мать не услышит наш разговор. Тем лучше. Не знаю, как она переживет эту новость. Но это потом, сейчас добраться до отца – главное. Поднимаюсь сразу на его этаж, минуя свой офис. – Игорь Львович не принимает, – заявляет его секретарь. Я ее игнорирую, пересекаю приемную, тянусь к дверной ручке. Но мне преграждает путь девушка. – Нельзя к нему, – протискивается между мной и дверью. – Я его сын. Имею право и тебя спрашивать не собираюсь, – отодвигаю девушку в сторону и дергаю за ручку. Вхожу и застываю от увиденной картины. – Леон? Какого черта? – девица, что сидела в его ногах, вскакивает, поправляя блузку на груди, вытирает рот тыльной стороной руки и выбегает из кабинета. Отец застегивает ширинку. А я так и стою истуканом. Охренеть картинка. – Игорь Львович, я говорила, что к вам нельзя, – запищала секретарь за моей спиной. – Пошла вон, – прорычал я, закрывая перед ее носом дверь. – Ты что себе позволяешь? – пророкотал голос отца. – Это ты меня спрашиваешь? Серьезно? Позволь и мне тоже поинтересоваться, что это, мать вашу, сейчас было? – чуть ли не проорал я. – Ты совсем охренел? И давно ты этим увлекаешься? Ловлю его взгляд. Молчит. Киваю, понимая, что он таким всегда был. И на мать ему было все равно. Всегда. Проклятье! – Какого черта приперся? – рычит недовольно. – Выяснить кое-что, – подошел к столу. Бл@ть, тут даже находиться противно. – И что же? – на его лице сейчас безразличие. Умеет себя держать на пять с плюсом. Даже иногда завидно. – Скажи-ка мне, дорогой папочка, ты ведь знал, что Тая была беременная от меня, – начал сразу. Отец замер, вскинул на меня взгляд. – И что? Была да не была, какая теперь разница? – прозвучало обыденно. Внутри все закипает. Как? Как можно быть таким? – Ты так уверен, что она воспользовалась твоим советом? – опираюсь руками о стол и заглядываю в глаза родителю. – Уверен, если она не идиотка, – выплюнул эти слова, глядя мне в глаза. – Не смей так говорить о ней. Ты! Как ты мог решить мою, ее и судьбу моего ребенка? Как? Кто ты такой? Господь бог? – Сбавь обороты, сосунок, – оттолкнул меня руками, и я осел в кресло. – Я сделал это для тебя! – Вот только не надо мне пропагандировать эту херню! – Тебе это не нужно было. Да и где была гарантия, что она беременна от тебя? Забыл историю с журналом? Так может, и залетела от своего сокурсника или кем он там ей был? Что ты слюни распустил? Будь мужиком и держи свои эмоции под контролем, а то как баба развизжался. Пусти свои эмоции в правильное русло, в работу, в невесту свою… – Не будет никакой свадьбы, – проговорил так тихо, что отец тут же притих. – Что? – свел брови. – Что ты сейчас сказал? – Свадьбы не будет. Я не собираюсь жениться на Лане. Я ее не любил и не люблю, – качаю головой. Отец чуть помолчал, а потом закатился хохотом, да так, что слезы выступили на глазах. – Да при чем тут какая-то любовь? – чуть успокоился. – Нет ее, понимаешь? Эта сказка для слабаков. А ты не такой! – Ты сделал из меня тряпку, марионетку. Я подчинялся тебе, не понимая и не слыша своих желаний. Я больше так не хочу. – Поздно, сынок. Тебе уже за сорок. Да мне уже немало. Со дня на день подписываю документы о передаче тебе всех прав на компанию. Ты займешь мое место, а я уйду на второй план. Пора уже быть самостоятельным в бизнесе. – А ты меня спросил? Мне оно нужно? – воспротивился. – Я тебя раз спросил, чего ты хочешь и как сильно тебе нужно стать депутатом, сам знаешь, что из этого вышло! Мне пришлось тебя вытаскивать, подключив все свои связи! – пророкотал он. – Ты прекрасно знаешь, что меня подставили! – он никогда не упускал случая припомнить мне это. – Да ты из-за этой шлюхи ударился во все тяжкие, хочешь сказать, наркота была не твоя? Сколько можно уходить от ответственности? Если бы не я, тебе бы впаяли срок! Отсидел бы не три-четыре месяца, а в разы больше! И кто? Кто? Мой сын! Максимовский! Позор! – орет он на весь кабинет. Прикрываю глаза, и тут же картинка перед глазами тех событий. Я ехал по делам, отказавшись от очередной гулянки. Пост ДПС, меня останавливают. Что-то не нравится майору, просит выйти из машины. Подзывает напарника. Начинают обыскивать машину, находят этот сраный пакетик с белым порошком. В момент наставляют автомат и скручивают на капоте тачки, защелкнув на запястьях наручники. Я даже не успел сообразить, что происходит. А потом началась такая мутотень, что я многое уже не помню. Про госслужбу я сразу перестал думать. Я лишь пытался понять, как мне из этого дерьма выбраться. Как добраться до своей девочки, ведь я накануне до этого узнал, что статья в журнале заказная…Я должен был это знать. Знать, что она не могла… но чертовы эмоции! Я впервые полюбил, и мне казалось, что и я ей не безразличен. Вспыхнул моментом, а потом не смог ничего исправить. Не успел. – Знаешь, я буду мужиком, как ты говоришь. Именно сейчас, – поднимаюсь на ноги и смотрю ему в глаза, в которых сейчас играет превосходство. – Я ухожу. Мне не нужна твоя компания. Мне не нужно твое руководство надо мной. Мне ничего не нужно, – разворачиваюсь и направляюсь к выходу. Словно груз с плеч свалился от принятого решения. – Стоять. Ты не посмеешь! Куда ты денешься? – в голосе проскочила тревога. – Уеду к своей дочери, которую Тая родила, не послушав тебя. И я благодарен богу за ее смелость. – Ты променяешь наши с тобой отношения на эту девку? – Эта “девка”, как ты выразился, растила в одиночку мою дочь. – Леон! – Ты мне не отец после всего этого, – выплюнул последнее и покинул кабинет, закрыв за собой дверь. Впервые за последние года я уверен в правильности своего решения. Захожу в лифт и спускаюсь на первый этаж. Я даже не хочу заходить к себе в кабинет, чтобы забрать свои вещи. Не сейчас, а может, и вовсе никогда. Ничего мне больше не нужно от прежней жизни. Ничего. Как оказался в такси, не понял, я до такой степени погрузился в свои мысли, в переживания, что мало что понимал, что делаю. Но точно знал, что надо со всем этим заканчивать. Поэтому принимаю решение ехать на квартиру к Лане. С девушкой нужно поговорить и поставить точку в этих недоотношениях. Отпускаю таксиста, расплатившись. Все действия происходят на автомате. Вхожу в дом, поднимаюсь на лифте. Открываю дверь своими ключами. Тихо закрываю ее за собой. Состояние опустошения. И я не понимаю, как себя сейчас вести. Чувствую, что взорвусь при любом ее возражении. Но… – Пушинка, – приседаю на корточки, когда кошка выходит меня встречать. – Как ты? В ответ получаю “мур-р”. – Где Лана? Пушинка смотрит на меня прищурившись и, развернувшись, бежит внутрь квартиры. Я снимаю ботинки и иду следом. До слуха доносится плеск воды и голос девушки. Постепенно начинаю понимать, что она разговаривает по телефону. Невольно стал прислушиваться. Застываю у приоткрытой двери. – Нет, ну что ты? Свадьба, конечно, состоится, и тогда я смогу многое себе позволить. Буду ездить по странам. А он пусть работает свою работу и так ушел в нее с головой. Я буду развлекаться, а почему нет? За столько лет ожидания я заслужила. Да-да, ты права. На правах жены у меня будет больше возможностей. Ну, и романчики на отдыхе никто не отменял. Это здесь я связана по рукам и ногам. Пресса и все такое. Нет, – качает головой. Я стою и наблюдаю за ней. Лежит в ванной. В пальцах бокал с шампанским, рядом откупоренная бутылка и тарелка с клубникой. Внутри все закипает. Еще один пользователь. Пальцы сами собой сжимаются в кулаки. – Ой, у меня вторая линия, я переключусь, повиси, – кудахчет Лана, переводя собеседницу свою в ждущий режим. – Алло, да, Игорь Львович. Как приехал? Он же… – оборачивается, словно почувствовала мой взгляд. – С-спасибо, – заикнулась она и отбила звонок. – Привет, – натягивает улыбку. – Привет, – отвечаю сухо. – А я тебя не ждала. Вот, решила расслабиться. Залезай ко мне, – смотрит в глаза. – Ты сбросила вызов, – говорю я. – Что? – невинно хлопает глазами. – Вызов, говорю. У тебя вторая линия была, – напоминаю. – К-как долго ты тут стоишь? – улыбка слетает с ее губ. – Достаточно, чтобы все понять. Лана молчит, опустив голову. – И что теперь? – первой нарушает тишину. – Ничего. Больше ни-че-го. – Это всего лишь слова, Леон. Мы, девочки, любим похвастаться перед подружками. Но на самом деле все не так… – Не стоит оправдываться, Лана. Не стоит. Не опускай себя еще больше, – запускаю пальцы в волосы. – Леон… – Тихо. Давай без истерик, ладно? Я выжат просто сегодняшним днем и откровениями близких людей. Треш какой-то, – выхожу из ванной. В гардеробной беру свою сумку и складываю туда вещи первой необходимости. даже нет желания брать с собой что-то ценное. В этой жизни даже время, использованное впустую, хочется тоже оставить здесь. Собрав сумку, набираю Вадима, чтобы дать ему последнее распоряжение. Но он не отвечает. Даже странно, обычно он на связи. Лана встречает меня в прихожей с мокрыми волосами и в халате. – Куда ты сейчас? – Тебя это уже не касается, – обуваюсь. – Глупо все вышло, – тихо говорит. – Не поверишь, насколько, – подхватываю кошку и сажаю ее в переноску. Девчонку эту я уж точно не брошу. – Кошку то куда? – Не твоя забота, – и покидаю квартиру. На этот раз беру машину с подземной парковки. Удобней все же, когда колеса рядом. Еду домой. По пути звоню матери. Она дома, да. – Лео? – встречает меня на пороге дома. – Собирайся, – говорю я, проходя в дом, не разуваясь. – Куда? Что случилось? – непонимающе смотрит на меня. – По дороге объясню. – Но… – мать неуверенно топчется на месте. – Мама, прошу тебя, – поглядываю на часы. – Хорошо, – вдруг соглашается она. – Возьму только самое важное, и засуетилась. Спустя полчаса мы едем обратно в город. Пушинка сидит на руках матери, ведет себя спокойно. Я рассказываю все, как есть, без утайки. Пусть знает все как есть. Она лишь молчит и поджимает губы. Понимаю, как ей непросто. Меня и самого рвет на части. – И куда ты после того, как оставишь меня у себя дома? – чувствую ее взгляд на себе. – К ним, мам. Буду в ногах валяться и вымаливать прощения. – Можно мне с тобой? – Нет, мам. Я понимаю, что ты хочешь мне помочь. Но нет. Я сам. Больше мы не затрагивали эту тему, да и до квартиры доехали под мерное урчание кошки. Долго не расшаркиваюсь. Вручаю матушке ключи от квартиры. И взяв сумку, снова покидаю квартиру. Я устал. Смертельно. В Питере уже буду глубокой ночью, но это неважно. Главное, что рядом с девочками. На часах три ночи или это уже утро? Я стою под окнами Таи и не решаюсь ей позвонить. Пусть спит. А вот утром, да. Я поднимусь. Хочу поговорить. Меня вырубает. Как с аэропорта доехал сюда, не понимаю. Наверное, на голом энтузиазме. А вот сейчас уже да, глаза слипаются. Поэтому откидываюсь на спинку сиденья и позволяю себе уснуть. Хотя бы на пару часов. Вторая ночь в машине мне явно аукнется, но об этом думать буду позже. Сейчас же – спать. Меня будит будильник, который я установил на пару часов, чтобы не проспать, когда Тая поведет дочь в садик. Поэтому в семь утра я выбираюсь из машины, разминаю мышцы и направляюсь к подъезду. Поднимаюсь на ее этаж и останавливаюсь у двери. Заношу руку для того, чтобы нажать на звонок, но застываю. Упираюсь лбом в дверь. Черт! Дыхание сбивается. Но я все же решаюсь. Нажимаю на кнопку и ждут. Проходит секунда-две-пять. Слышатся шаги за дверью и как поворачивается ключ в замке. Дверь приоткрывается. – Тая, – выдыхаю. Не надеялся, что она откроет дверь. Но увидев меня, тут же хочет закрыть дверь, но я вставляю носок ботинка в щель. – Выслушай меня, пожалуйста. – Нам не о чем говорить, уходи, – сипло говорит она. – Что у тебя с голосом? Девушка хватается за горло. Я все прекрасно понимаю. – Нужно в аптеку? Может, врача? Как Катюша? – Все нормально. Уходи, прошу тебя, – в ее глазах вижу слезы. Это рвет душу на части. Как бы я не хотел ее слез. – Тая-я, – смотрю в ее красивые глаза. – Прости меня. Знаю, это невозможно, наверное. Но, прошу тебя, я хочу участвовать в вашей с дочкой жизни. Хочу быть частью этой жизни для вас. Девочка, – не могу сдержать порыв и протягиваю руку, касаясь пальцами ее лица. Она, как кошка, тут же трется щекой о них. Но тут же отстраняется. – Позволь мне быть рядом с вами? – Уходи, – ей удается закрыть дверь, а я развернувшись упираюсь спиной в нее и не знаю, что делать дальше. Как мне быть. Но то, что нам нужно время, это точно. И я готов ждать. Готов приходить каждый день и просить, умолять ее поговорить со мной. Если у нее еще что-то ко мне осталось, я на это очень надеюсь, то шанс есть.