Глава 26

Леон Кажется, я умер и попал в рай. Потому что с трудом верю в том, что вокруг меня происходит. Дочь и любимая женщина рядом. Мама тоже тут. Хотя раз уезжала в Москву. К отцу, уверен, хотя сама сразу не призналась. Тот находится в коме, и врачи не дают никаких прогнозов. Большая вероятность того, что он из нее не выйдет. Грустно ли мне? Я не знаю, у меня нет на этот вопрос точного ответа. Да, он мой отец, и любовь его ко мне своеобразна. Но он меня воспитал все же, так, как мог. Нас пару раз вызывали в следственный отдел. Следователю не позавидуешь в его работе. Тут семейная драма и лезть в нее не каждый захочет, но тут работа обязывает. Мотивы Вадима понятны, и мне его искренне жаль. Злость, зависть и чувство мести затмило его разум. Возможно, можно было решить все полюбовно. Договориться и пробовать жить, но он не захотел. Ведь выбор был. Я шесть лет не знал о беременности Таи и рождении дочери, я должен на него злиться? Ненавидеть? Только кому от этого станет легче? Потерянное время не вернуть, да и Вадика уже не вернуть… дурак. Я поручил своему доверенному лицу найти его мать и организовать перевозку тела и похороны. В Москву ехать нет желания, поэтому на похоронах не был. В связи с комой отца, в компании назначена пара лиц управляющих. Работа идет полным ходом. Просил беспокоить меня лишь по самым неотложным делам. А пока я наслаждаюсь жизнью, которой чуть не лишился. А иногда, когда все ложатся спать и в маленькой квартирке становится тихо, мне кажется, что я умер и попал в новую жизнь, и эта жизнь мне нравится. Обняв Таю и прижав к себе, чувствуя ее дыхание, я ощущаю покой, безмятежность. Я кайфую… Да, мы спим в одной постели, но нет ни намека на близость. Мне кажется, Тая просто смирилась, что мне негде лечь, поэтому и терпит мое присутствие рядом. Я ее понимаю, меня сложно принять обратно, после всего… Но я буду стараться все наладить. И уже спустя неделю, я вижу изменения в ее отношении ко мне. Если первое время она смущалась, то сейчас воспринимает легче. Засыпает в моих руках быстрее. Только из-за этого я не готов предложить ей переехать в Москву и жить в моей квартире. Уверен, либо она откажется совсем, либо сбежит в соседнюю спальню. И это в лучшем случае. Сегодня надо снова проводить мать в аэропорт. – Надо в доме порядок навести, забросила совсем, – причитает она, пока везу ее. На часах шесть утра. Через два часа надо успеть вернуться, чтобы успеть отвезти дочь в сад. – Чего ты выдумываешь? – Я же вижу, как ты мучаешься. Тая держит тебя на дистанции, – говорит мать. – Я ее не тороплю. Это нормально. – Да я понимаю. Но мне кажется, без меня вам будет легче сближаться. Все же я твоя мать, чужой для нее человек, хоть она девочка гостеприимная и вежливая. – Мам, не выдумывай. – Да не выдумываю. Вы семья. А ко мне лучше в гости приезжать будете. Если надо, я с удовольствием буду сидеть с Катюшей. Замечательная она девочка. Ты когда думаешь их перевозить в Москву? Компанию-то нельзя бросать. Это доход. – Я думаю, мам. Мне нужно все взвесить. Она молча кивает. А возвращаюсь обратно, знатно опаздывая. Набираю Таю, предупреждаю. Пробки. Девушка пишет сообщение, что будет ждать меня у садика. Мы эту неделю вместе каждое утро отводили и забирали дочь. Ее счастью не было предела. Подъезжая к саду, замечаю Таю, которая стоит около машины и разговаривает с водителем. Я выхожу из машины. Тая тут же машет мне рукой. Из машины выходит водитель, и я в нем узнаем того самого ее начальника. Подхожу к Тае, обнимаю ее и целую в висок. – Здравствуйте, – протягиваю руку этому самому Егору, тот отвечает рукопожатием. – Здравствуйте, – вижу, как меняется его выражение лица. Моя, так что пусть засунет все свои причиндалы обратно, а то распушил свой хвост. – Ладно, – поджимает губы мужик, – поеду я. Тая, как соберешься выходить, предупреди. – Она больше не выйдет, – говорю я, удивляя девушку и этого павлина, да и самого себя. Но, черт возьми, ревность клокочет внутри. Я вижу, как он на нее смотрит. У него на мою Тая явно планы. Я чувствую, как она на меня смотрит. Но мы с ней еще поговорим, главное, чтобы этот Егор свалил сейчас. Что он и делает, кидая напоследок: – Дай знать, как решишь, – говорит он девушке, не обращая на меня внимания. Как только он уезжает, Тая отходит от меня. – Что это только что было? – возмутилась. Но я беру ее за руку и веду к машине. – Ты мне скажешь? Объяснишь свое поведение? – упирается она. Но мне все же удается посадить ее в машину и сесть самому за руль. – Лео! Завожу машину и отъезжаю от садика. Надо успокоиться, иначе сейчас взорвусь. Я уже раз наделал глупостей из-за чертовой ревности. Сейчас не имею права на ошибку. Не имею права. Тая дуется. И как только мы выезжаем на трассу, начинает выплескивать свои возмущения. – Ты не имеешь права решать за меня, что мне делать! Уходить мне с работы или нет, ты понимаешь! Это моя жизнь. Моя. Я сама решаю, как быть. А ты… – Что я? Что? Я прошу прощения за все. За все, что натворил. Тебе нужны мои извинения? Нужны? Мне кажется, я то и дело извиняюсь. Я понимаю, что не прав, что веду сейчас себя, как скотина. Но, – ударяю рукой по рулю, вывозя нас за пределы города. Куда еду, сам не знаю, но кажется, если остановлюсь мы разругаемся окончательно. – Я ,черт возьми, ревную, – высказываюсь наконец. – Что? – удивляется она. – Да. Ты видишь, как он на тебя смотрит? Видишь? Да он тебя раздевает глазами. Он мысленно тебя укладывает на лопатки, – продолжаю нести полную чушь. – Да неужели? – усмехается и не отрывает своего взгляда от меня. – Именно, я же вижу. – А сам? – вдруг спрашивает она, я даже на нее смотрю, не понимая ее вопроса. – Сам? Не раздеваешь? Не укладываешь на лопатки? – прищуривает свои глаза и следит за мной. – При чем тут я? – ее тон меня смутил. – При том. Ты спишь в моей постели, между прочим, а не он. Поэтому и вопросы к тебе? Почему? – кажется она начинает злиться. – Что почему, Тая? Я ни черта тебя не понимаю, – теперь я снова начинаю злиться. Чего она добивается? – Останови машину, – звучит совершенно неожиданно. – Что? – Машину, говорю, останови. Немедленно. И я, включив поворотник, съезжаю в карман. Стоит только нажать на тормоза, как Тая отстегивает свой ремень и… – Я устала ждать, понимаешь? Ты ревнуешь, а сам не торопишься что-либо делать. Спать с тобой и не иметь близости – это издевательство, – ругается девушка, перебираясь ко мне на колени. Я ошеломлен. Я в шоке. В ступоре. – Ч-что ты делаешь? – глупый вопрос. Я понимаю, чего она хочет, но мне нужно услышать. От того, как она елозит своей попкой у меня на коленях, в паху тесно… Джинсы трещат по швам. – Хочу тебя, – шепчет мне в самые губы и впивается жадным поцелуем. Боже правый! От такого можно кончить в штаны, не успев их приспустить. Ее пальчики скользят по моей шее, перебираются в волосы. Мурашки несутся по всему телу. Невероятные ощущения. Разряды тока проносятся по нервным окончаниям. Кажется, все тело вибрирует от этих нетерпеливых действий. – Та-а-я, – тяну ее имя, сладко отзывающееся в ответ. Она стонет от моих ласк, под моими руками. Но вдруг отстраняется и тянет пальчики к пряжке ремня. – Прелюдию потом… сейчас не самое лучшее время, – шепчет возбужденно она и справляется с ремнем, молнией, выпуская меня на свободу. – Черт, я уже и забыла какой ты, – берет в ладонь член, сжимая его. Шиплю, меня надолго точно не хватит. – Хочу, – шепчет она, приподнимаясь надо мной. Поднимает подол легкого платья, сдвигает трусики в сторону и опускается на меня, медленно-медленно. Я сейчас умру, боги! Ощущать ее, такую тугую, горячую – верх моих сил. Тая шипит, но все еще принимает меня, всего, до самого основания, вцепившись в мои плечи так сильно, что я через ткань футболки ощущаю ее ноготки. Сам дышу еле-еле, того и гляди сердце рванет. А когда она начинает двигаться, сносит крышу. Хватаю ее за попку и каждый раз все сильнее врываюсь в нее, вырывая стоны, переходящие в крики. Да, черт возьми, сдохнуть так только так, только от оргазма, который зарождается где-то в голове. Кровь в венах кипит. Я чувствую, как в ней становится тесно, как плотно меня обхватывает. Искры из глаз. Но я держусь, хотя готов в любой момент зафиналить. Но не раньше ее, ни в коем случае. И вот я чувствую, как она подходит к финалу, вонзаясь в нее еще сильнее, протискиваю руку между нашими телами и нахожу бугорок, на который чуть надавливаю, и Тая взрывается пронзительным протяжным криком. Еще пара толчков, и я изливаюсь в нее со стоном. Девушка обмякает в моих руках, сжимаю ее хрупкую талию, вдыхая сумасшедший запах секса. Мы молчим, пытаясь отдышаться. Стекла машины запотели, отрезав нас от внешнего мира. – Боже, – шепчет у самого уха. – На меня что-то нашло. – Мне понравилось, – усмехаюсь. Она хмыкает. – Почаще так делай, – продолжаю я. – Ты тогда совсем расслабишься, – отвечает в тон. – Я не собираюсь расслабляться, малышка, – заставляю ее посмотреть на себя. – Слышишь? Я хочу быть рядом, быть опорой. Тая… – Я тебе верю, – звучит так четко и ясно. Замираю, вглядываясь в ее глаза. – Поехали со мной? В Москву. Если не хочешь, то я готов все там бросить и перебраться сюда. Купим квартиру, я найду варианты, как тут открыть филиал. Я пока не могу закрыть компанию, там много людей работает. Всех оставить на улице у меня рука не поднимется, я думаю об этому уже больше недели, – делюсь с ней своими переживаниями. – Не надо ничего бросать, Лео, – обхватывает своим ладошками мое лицо и целует в губы, так сладко. – Мы можем попробовать съездить с тобой. Я надеюсь, что у нас все получится. И да, ты, наверное, прав, я уволюсь. Но работать я все равно буду, потому что не хочу быть содержанкой. – Ты не… – прикладывает пальчик к моим губам. – Я знаю, – улыбается. – Ты сделаешь все, чтобы мы были счастливы, я знаю. Наш разговор прерывает стук в окно, водительское. – Черт, – пробормотала Тая и перебралась на свое кресло, поправляя платье. Я так же быстро застегиваю ремень и открываю окно. – Здравствуйте, инспектор ГИБДД Иванов, вам помощь нужна? Мы с Таей переглядываемся и смеемся. – Нет, спасибо. Уже собираемся в дорогу, – отвечаю. Мужчина просканировал нас взглядом и, видимо, что-то поняв, кивает. – Всего доброго, – уходит. – Чувствую себя нашкодившим ребенком, – говорит раскрасневшаяся девушка. Завожу машину и выезжаю на дорогу, разворачиваемся, направляясь обратно в город. Прекрасно поговорили.