Тихий вечер с перчинкой

Иван

Ася отзывается на поцелуй с не меньшей жаждой. Вцепляется в мои плечи и, задрав ногу, трется о мое бедро. И тут до меня доходит. Я отстраняюсь и со злостью сверлю ее взглядом.

– Ты опять пила, – рычу я.

– Совсем чуть-чуть, – с улыбкой отвечает она. – Я сегодня защитила диплом на пятерочку, пришла тебе похвастаться.

Я делаю шаг назад и запускаю руку в волосы. Не знаю, что делать в этой ситуации. Спать с пьяной Асей совсем не входило в мои планы, но секса хочется просто до головокружения. Сжимаю зубы, а потом снова резко подаюсь вперед и шепчу ей в губы:

– Это последний наш секс, когда ты выпившая.

Не даю ей ответить. Прикусываю нижнюю губу Аси и снова целую. Нет, запах алкоголя ей совсем не идет, как и развязное поведение, которое она демонстрирует в таком состоянии. Разворачиваю Асю лицом к двери и, сунув руку под ее платье, стягиваю трусики до колен, после чего они падают на пол. Она выступает из них и отбрасывает каблуком в сторону. Это выглядит чертовски сексуально и еще сильнее подогревает мою кровь. Впиваюсь зубами Асе в затылок, задираю ее платье и, как только она расставляет ноги, сбрасываю с себя полотенце. Провожу рукой по ее промежности, ожидаемо обнаружив, что она еще не возбуждена настолько, чтобы принять меня. Чудес не бывает. Девочки текут только после стимуляции или если возбудились еще до того, как пришли к тебе. Я никогда не обольщался, думая, что женщина будет возбуждена только от одного поцелуя. Такое тоже может случиться, но поцелуй явно должен длиться дольше.

Она выгибает спину и разводит ноги шире, открывая мне доступ к средоточию ее удовольствия. Я ныряю двумя пальцами во влажный жар и размазываю смазку по клитору. Скольжу пальцами все быстрее и быстрее, кусаю Асю за плечо, а потом зализываю укусы. Второй рукой сжимаю ее грудь, и Ася роняет на пол ключи от квартиры. Она сама начинает двигаться, потираясь о мою руку, стонет и бормочет что-то нечленораздельное.

– Ты уже готова? – шепчу ей на ухо, облизывая мочку. – Готова меня принять?

– Да, – выдыхает она, прижимаясь ладонями к двери. – Давай скорее. Ваня, прошу тебя, скорее.

Мне нравится, как она просит. Как при этом звучит ее голос: хрипло и надсадно. И мое имя, слетающее с ее губ… это сексуально.

Убираю руку с ее груди и направляю себя. Первый толчок медленный, но глубокий. Мне становится жарко, кровь бросается в голову, и я прикрываю глаза. Находиться в ней – блаженство. Тугая и мокрая, и такая жадная до удовольствий. Не переставая играть с клитором, я начинаю толкаться в Асю быстрее. Сейчас мне эгоистично хочется врываться в нее в погоне за собственным удовольствием, но я понимаю, что если начну это делать, то все испорчу. Поэтому терпеливо сдерживаюсь, пока не чувствую, как внутренние мышцы Аси начинают сжимать меня чаще. Она очень близка к оргазму, и это зеленый свет для меня. Перехватываю ее одной рукой за бедро, ускоряю пальцы на клиторе, и, как только Ася стонет громче, сжимает сильнее и приподнимается на носочки, пытаясь отстраниться, я кладу вторую руку ей на бедро и резко насаживаю на себя. Из Аси вырывается крик. Я прекрасно знаю, что женщина во время оргазма особенно чувствительна, и ей нужно время, чтобы его пережить. Но если сделать так, как сделал я, оргазм будет ярче и продолжительнее. Поэтому я жестко долблюсь в нее, слегка присев, чтобы входить под правильным углом, и стоны Аси переходят в хрипы. Я чувствую, как она обмякает в моих руках, полностью сдаваясь. Больше никакого сопротивления – только сплошное удовольствие. Вколачиваюсь в податливое тело, притормаживая, только когда чувствую, что она снова на грани. Ася протестующе хнычет, но замолкает, когда я снова наращиваю темп. И так раз за разом, пока она не стучит ладонью по дверному полотну, давая мне понять, что готова. Несколько жестких толчков на полную длину, и мы оба взрываемся, впившись пальцами в кожу друг друга. Я сжимаю ее бедра, она – мои предплечья.

Только отдышавшись, я понимаю, что натворил. Меня окатывает ледяной волной ужаса.

– Ты же пьешь противозачаточные? – спрашиваю, медленно покидая тело Аси.

– Нет, – хрипит она сорванным голосом.

Кажется, меня начинает подташнивать. Я, конечно, собираюсь когда-нибудь жениться и стать отцом. Но это точно будет не Ася и не девушка, подобная ей: молодая, безалаберная и избалованная.

Разворачиваю Асю лицом к себе и хмуро смотрю в ее улыбающееся лицо.

– Как ты там сказал? Выдыхай. Я делаю противозачаточный укол. И ты первый, с кем я занимаюсь сексом без презерватива. И регулярно сдаю анализы.

Черт, про ЗППП я вообще как-то не подумал. А должен был, не мальчик уже. Но, последовав совету Аси, все-таки выдыхаю. Хреновая затея – верить на слово выпившей юной девочке, но что еще мне остается?

Она повисает на моей шее и смачно целует в губы. Мне не нравится привкус алкоголя, смешавшийся со вкусом Аси, но что уже сетовать, дело сделано. Обвиваю ее талию руками и улыбаюсь, пока Ася дурачится, покрывая быстрыми поцелуями мое лицо и прикусывая подбородок.

– Напоишь меня чаем? – спрашивает она.

– С конфетами? – не отказываю себе в удовольствии подколоть ее.

– Фу-у-у, нет. Просто чаем. Если еще угостишь сыром, будет вообще отпад.

– Разувайся, – киваю на ее обувь. – Пойду ставить чайник.

Чмокнув ее в нос, оборачиваю бедра полотенцем и иду на кухню, когда слышу позади голос Аси:

– А чем ты занимался, пока я не пришла?

– Был в душе.

– А чем собирался?

– Посмотреть телек.

– А можно с тобой?

Моя рука замирает над краном, который я не успел открыть. Плохая идея, наверное, но да, компания безбашенной Аси мне бы сегодня, наверное, пришлась по душе.

– Можно, – отвечаю сдержанно, но без особого энтузиазма. Пусть не думает, что это исключение превратится в правило.

– Тогда я в душ и вернусь минут через десять, чай как раз успеет завариться.

Я слышу, как хлопает входная дверь.

Пока Аси нет, я надеваю пижамные штаны и завариваю чай. На этот раз делаю все по-человечески: насыпаю заварку в чайник, который перед этим ополоснул кипятком, заливаю ее горячей водой. Выставляю на столик порезанный сыр трех видов, чашки, чайник и, конечно, сладости. Не могу не подразнить Асю, хоть она и бесится. А может, потому и бесится, что сладкого не ест. Ох, накормил бы я ее кое-чем другим сладким, но не сегодня.

Некоторое время спустя входная дверь снова открывается и закрывается, щелкает замок, и я слышу шлепанье босых ступней по паркету.

– Что будем смотреть?

Поворачиваюсь и смотрю на Асю, и мои брови стремительно ползут вверх.

– Ты какого хрена в таком виде шатаешься по подъезду? – рычу я. Мне, в принципе, нет дела до того, в чем ходит Ася, но почему-то за такой вид захотелось ее прямо выпороть.

– А что?

Она опускает взгляд и осматривает себя, а моя ладонь начинает зудеть сильнее. Я прослеживаю взглядом шелковую пижамку, состоящую из крохотных шорт и майки, очерчивающей каждый изгиб ее соблазнительного тела. Внутри меня бушует ярость. От одной мысли, что кто-то ее увидит в таком виде кроме меня… Торможу свои мысли с визгом шин, в который раз напоминая себе, что это не мое дело.

– Садись, чай остывает, – рявкаю я и поворачиваюсь к телевизору.

– Так, что смотрим?

– «На гребне волны», – отвечаю, не глядя на нее.

Ася устраивается рядом, берет с тарелки конфету и, извернувшись, льнет ко мне. Подносит конфету к моим губам и улыбается.

– Ты такой злой, тебе нужно сладенькое.

Я упрямо сжимаю губы, хоть от запаха тела Аси, ее свежего дыхания – похоже, почистила зубы – и аромата шоколада во рту скапливается слюна. По телу проходит дрожь, когда все эти ассоциации складываются в образ, как я поливаю тело Аси шоколадом и слизываю его. Черт, а это, наверное, вкусно. Надо будет провернуть, пока не уехал.

– Ну давай же, – подначивает она меня, соблазняя голосом и потираясь о мое плечо своей грудью. – Будет вкусно, я обещаю.

Поворачиваюсь к ней лицом с дьявольской улыбкой:

– Будет вкуснее, если мы разделим эту конфету.

– Да почему тебя так заклинило на том, чтобы накормить меня сладким? – психует Ася и бросает конфету обратно на тарелку. Наливает в чашку чай и отодвигается от меня, хмуро глядя в экран. – Старый фильм, давай что-то из нового посмотрим.

– Я давно хотел его посмотреть, – сдерживая смех, отвечаю и наполняю свою чашку. – Никогда полностью не видел.

– Давай какой-нибудь экшн.

– Ась, мы смотрим этот фильм, но у тебя всегда есть шанс вернуться к себе и посмотреть то, что нравится.

– Грубиян.

Ничего не ответив, коротко пожимаю плечом. Любите таким, какой есть. Забрасываю в рот конфету и гоняю ее языком, ожидая, пока она растает.

Долгое время мы молча смотрим фильм, а потом Ася, отставив чашку, прижимается ко мне. Я обнимаю ее, позволяя сложить ноги на мои колени, а голову положить мне на грудь.

– Ты катался на серфе? – спрашивает Ася.

– Да, пару раз.

– И как тебе?

– Маловато практики, а потому никак.

– Почему больше не катался?

– Не знаю. Не скажу, что был в восторге.

– А какие виды экстремального спорта тебе нравятся?

– Почему мне должны нравиться экстремальные виды? Или это такой стереотип про альфа-самцов? Ты не он, если не пытаешься свернуть себе шею? – хмыкнув, спрашиваю я, неосознанно заправляя Асе волосы за ухо.

– Нет, просто многие мужчины любят пощекотать нервы.

– Мне таких факторов и в жизни хватает, не нуждаюсь в дополнительной стимуляции.

– Вань, – через некоторое время снова зовет Ася.

– М?

– А у тебя есть место, куда ты сбегаешь?

– В каком смысле «сбегаю»?

– Ну, прячешься ото всех. Когда никого не хочешь видеть.

– Мне достаточно для этого уехать куда-нибудь или запереться в квартире.

– В квартире тебя могут найти. И я не про поездки, это само собой. В городе, где ты живешь, есть такое место?

Я задумываюсь. Ася иногда задает немного странные, но интересные вопросы, о которых я сам никогда не размышлял. Обычный ритм жизни заставляет нестись на пятой скорости, не оглядываясь на мелочи. А вопросы Аси вынуждают тормознуть и действительно поразмышлять о том, что делает меня счастливым.

– Нет такого места. – Она вздыхает. – А у тебя?

– Библиотека, – не задумываясь, отвечает Ася, из чего я делаю вывод, что она задала вопрос мне, чтобы самой на него ответить.

– Почему именно она?

– Там, как правило, не встретишь никого из знакомых. Тихо, но людей достаточно много, чтобы можно было затеряться. И, войдя туда, я испытываю особенный трепет, понимая, сколько знаний и интересных открытий могу сделать, не выходя из здания.

– Интересно и абсолютно неожиданно.

– Почему? – с улыбкой спрашивает она, поднимая голову.

Я любуюсь красивым лицом Аси, поглаживая большим пальцем ее скулу. В полумраке комнаты ее глаза мерцают, привлекая своим блеском.

– Неожиданное место для такой девушки, как ты, – отвечаю тише, чувствуя, как воздух начинает накаляться. Мой взгляд мечется от ее глаз к губам, которые она неосознанно облизывает. – Я бы скорее ожидал какое-нибудь СПА или горнолыжный курорт, чем настолько прозаичное место, как библиотека. Но ты права, оно идеально. У тебя это какая-то конкретная или любая библиотека?

– Конкретная. Я люблю центральную в городе. Она большая, и там много людей, как я сказала. И много… книг… и…

Наш разговор все тише, взгляды все откровеннее, глаза Аси стали темнее, а дыхание более поверхностным. Кажется, мы оба забываем, о чем говорили минуту назад, как только наши губы оказываются на расстоянии пары миллиметров. Не знаю, кто первый пошел на сближение, но уже через секунду я падаю на диван, а Ася седлает мои бедра. Черт, в который раз я не досмотрю этот фильм.