Последняя капля терпения

Кажется, у меня понемногу развивается зависимость. Ваня уезжает через неделю, а я уже начинаю тосковать. Каждый вечер мы проводим вместе. Занимаемся сексом, смотрим фильмы, читаем каждый свою книгу и много разговариваем. Что самое интересное, он не корчит из себя умника, он такой и есть. Ваня оказался интереснейшим собеседником и потрясающим слушателем. Больше даже последним. Разговаривать он не особо любит, но поддержать беседу вполне способен. Причем на любую тему. Мне иногда кажется, что я раздражаю его своей болтливостью, но он пока еще ни разу не попытался меня заткнуть. Отвлекал – да, но только для того, чтобы заняться сексом. Хотя это и мог быть способ закрыть мне рот.

Я паркуюсь на подъездной дорожке папиного дома и глушу мотор. Из легких вырывается судорожный вздох. Не хочу заходить внутрь и встречаться с отцом, но так жить тоже нельзя. Я люблю его и желаю ему счастья. Просто пока еще не готова принять то, что он пытается построить это счастье с младшей сестрой моей мамы. Которая, к тому же, очень на нее похожа.

Войдя в дом, нехотя тащусь наверх, предполагая, что папа в своей комнате, но удивленно застываю, когда он окликает меня с первого этажа.

– Ася!

Поворачиваюсь и смотрю на отца.

– Привет, – выдыхаю. Ссориться с ним для меня всегда тяжело. Я настоящая папочкина дочка, его принцесса, его сокровище. Залюбленная до невозможности. Каждая ссора с ним оставляет небольшой шрам на моем сердце.

– Я уезжаю через пятнадцать минут. Зайди в кабинет.

Киваю и, развернувшись, следую за папой в его святая святых. Прикрываю за собой дверь и подхожу к креслу для чтения. Усаживаюсь в него, подобрав под себя ноги, как часто делала, пока жила с родителями. Папа занимает место за столом и, взяв в руку чашку, делает глоток кофе. Аромат напитка разливается по кабинету, смешиваясь с запахом кожи, которой обита мебель, и книг, которыми заставлены три из четырех стен до самого потолка.

– Как диплом?

– Защитила. – Папа вопросительно смотрит на меня в ожидании оценки. – Пять.

– Умница, я никогда в тебе не сомневался. Теперь пора подумать о работе.

– Я уже подумала. – Бровь родителя приподнимается. – Буду открывать свое ивент-агентство.

– Ася, быть клоуном не работа.

– А я и не собираюсь работать клоуном. Буду организатором праздников.

– Что за чушь? Ты получила образование ради ненормированного рабочего графика, неадекватных дедлайнов и истеричных клиентов? И сколько ты думаешь на этом заработать?

– Пап, мне всего двадцать два, и я люблю развлекаться. Кто лучше меня может знать об организации праздников?

– В ночных клубах?

– Почему сразу в клубах? – с обидой спрашиваю я. – Я помогла Тамиле со свадьбой, Томе – с ее днем рождения, а ее маме – с гендерной вечеринкой.

– Это еще что за хрень? – кривится папа.

– Вечеринка, на которой узнают пол ребенка. Мы подготовили декорации, заказали шарик…

– Ася, – перебивает он, – предлагаю тебе работать со мной. Если так хочется возиться с организацией, можешь заниматься этим, только планировать будешь пресс-конференции, интервью, приемы.

– Па-а-ап, – тяну я недовольно. —Я хочу стать самостоятельной единицей. Без твоего надзора.

– Тогда давай протянем тебя в горсовет.

– Ну пап, я вообще не хочу иметь ничего общего с политикой!

– Ася, столько денег угрохано на твое образование, чтобы диплом сейчас просто пылился? – недовольно гремит отец.

– Начнем с того, что это ты не согласился, чтобы я шла на бесплатное отделение.

– В твоем ВУЗе бесплатного не было.

– Но я могла поступить в государственный!

Эта перепалка между нами уже примерно десятая. Я хотела попробовать поступить на бюджет, а папа сказал, что я расстроюсь, если не осилю, поэтому идти надо сразу в частный престижный универ, чтоб было не хуже, чем у его друзей. И я никак не могу простить этого папе. Изначально я вообще хотела учиться в Англии, но болезнь мамы не позволила. Мне хотелось оставаться с ней как можно дольше. Я знала, что рано или поздно мы потеряем ее, а потому не хотела терять ни дня.

–Мы снова об этом спорим, – устало выдыхает папа. – Диплом уже получен, что опять обсуждать? Давай, Ась, ты отдохнешь лето, а с сентября буду ждать тебя на работе. Слетай отдохнуть, понежься на солнышке, поищи приключения на свою пятую точку.

Я хмурюсь, потому что именно сейчас – вопреки своим обычным желаниям – не хочу никуда лететь. Сейчас во мне бурлит энергия. Я окрылена новым этапом в своей жизни и как никогда готова к свершениям. Сегодня у меня встреча с потенциальным заказчиком, но папе я об этом не скажу. Поэтому на его слова просто киваю и встаю с кресла. У меня всего два с половиной месяца, чтобы доказать ему, что я могу пойти своей дорогой и стать успешной, несмотря на его неверие.

– Хорошего дня, – желаю ему по привычке, но не целую, как обычно. Сейчас я просто не готова проявлять любовь и уважение.

* * *

Встреча проходит успешно, и Татьяна, кажется, готова уже стать моей первой клиенткой. Я старательно записываю все ее пожелания для праздника в новый красивейший блокнот с цветами на обложке. Делаю пометки, о чем нужно позаботиться и каких сотрудников нанять. Быстро вписываю напоминание заскочить в налоговую службу, чтобы зарегистрировать предпринимательство, и поискать место под офис. Не встречаться же с клиентами все время в кафе.

Вечером, окрыленная открывшимися новыми горизонтами, я еду домой, подпевая песне на радио. Окна в машине открыты, и я периодически глазею по сторонам, пока мой взгляд не натыкается на пару, сидящую в летнем кафе недалеко от дороги. Я безошибочно узнаю своего отца, который целует руку Кристины. Внутри меня снова поднимается тайфун. Ну не верю я в искренность ее чувств, хоть убей! И папа тоже странно себя ведет. Он всегда с подозрением относится к новым людям в своей жизни, а тут вдруг так стремительно раскрылся.

Давлю на педаль газа, злющая, как сто чертей, усаженных задницами на сковородки. Лавирую между машинами, пока в голове строятся догадки одна хуже другой. И тут я прихожу к выводу, от которого меня начинает тошнить. Что, если у папы роман с Кристиной длится уже давно, и начался он еще до маминой смерти? Весь последний год она болела и вряд ли удовлетворяла папины потребности. Я кривлюсь от того, что вообще думаю об этом. Весь мир может заниматься сексом, но мои родители… точно нет. Разве что разок, чтобы я появилась на свет. Но что, если он и правда спал с Кристиной, когда мама болела? Меня слегка мутит, и перед глазами все расплывается. Если это так, то он больше никогда меня не увидит. Я не прощу ему измену маме. Может, с другой женщиной и простила бы, но не с ее сестрой.

Меня так трясет, что руки едва слушаются. Свернув на свою улицу, проезжаю метров сто, и тут понимаю, что машину ведет в сторону, а правое переднее колесо издает странный звук. Выключаю музыку и прислушиваюсь. Так и есть. Паркуюсь у обочины и обхожу машину, чтобы увидеть, что колесо полностью спущено, и я ехала на диске.

– Да твою ж мать! – выкрикиваю, в сердцах топнув ногой.

На улице уже начинает смеркаться. Я осматриваюсь вокруг, словно ищу поддержки от незнакомцев, которые, проходя мимо, поглядывают на меня с интересом. В такой ситуации я позвонила бы папе, но сама мысль об этом заставляет жилку на моем виске пульсировать сильнее. Достаю телефон из машины и барабаню ногтями по экрану, раздумывая, кому позвонить. Можно было бы Федяеву. Наверное, это единственный вариант, но его попытка меня поцеловать в последнюю нашу встречу – а я не сомневаюсь, что это была она, как бы он убедительно ни врал про помаду, – останавливает меня. Надо было хоть номер Вани записать, он бы точно помог. Но все варианты, которые приходят в голову, тухлые. Хотя стоп, я же решила стать взрослой и самостоятельной бизнес-леди. А что они делают в таких ситуациях? Уж точно не звонят любовникам по соседству. Они героически сами решают свои проблемы.

Быстро влезаю в браузер, нахожу номер ближайшего СТО и, договорившись о замене колеса, принимаюсь ждать. Когда автомеханик осматривает колесо и ныряет в багажник за докаткой, выясняется, что у меня таковой нет, а по причине того, что я тащилась неизвестно сколько на диске, теперь его нужно рихтовать или менять. Так что поездка на СТО неизбежна, как и вызов эвакуатора. К тому времени, когда мою машинку увозят на скрипучем, словно трактор, погрузчике, я уже на грани истерики. Потратить два часа на такую фигню, как пробитое колесо, – это чертовски отвратительное занятие для девушки. Просто убитое время.

Бреду по улице в сторону своего дома. В одной руке ноутбук и сумка с затупленными шипами на дне в виде декора, во второй сжимаю корпус телефона. Сегодняшний день я могу назвать тяжелым. Пришлось неслабо помотаться по городу в поисках офиса и поставщиков, и в итоге никакого результата ни в одном из мест. Офисов полно, но все они или с заоблачными ценами в центре, или заброшенные халупы ближе к окраине. Сегодняшний день меня разочаровал, хоть я и пыталась сохранить энтузиазм, все еще силясь убедить себя, что все не так уж плохо. Остается последний шанс: Татьяна должна прислать сообщение со своим решением. И я до последнего надеюсь, что оно будет положительным, но СМС, прилетевшее на телефон через пару минут, добивает меня окончательно. Я только успеваю прочитать отказ Татьяны, как мой телефон, последний раз пикнув, вырубается.

– Сука, – цежу сквозь зубы, сама не зная, кого ругаю.

Я взбешена, разочарована. Да я просто в долбаной ярости! Сворачиваю к своему дому и злюсь еще сильнее. Фонари, которые всегда горят на территории закрытого двора, сегодня, как назло, выключены. Иду по тротуару по памяти, периодически застревая каблуками между плиток, и матерюсь. Хочу к Ване на ручки, вкусный горячий чай, который он заваривает, и даже шоколадную конфету. От нее я бы сегодня точно не отказалась.

Не глядя по сторонам, ступаю на проезжую часть, и прямо передо мной резко тормозит машина. От испуга я не думаю дважды. Заношу свою сумку с шипами и начинаю долбить по капоту.

– Ты не видишь, куда едешь, мудила?! Ты меня чуть не сбил! Я тебя по судам затаскаю! Слепой ублюдок! – ору на весь район, а потом перевожу взгляд на лобовое стекло.

За рулем сидит Ваня и улыбается, потирая нижнюю губу.

– Ну сволочь! – рявкаю я и, развернувшись, шагаю к подъезду.

Сам пусть ест свои конфеты! И вообще, я не люблю сладкое!