Глава 13

На полигоне оказалось оживленно, если не сказать, что там было целое столпотворение. Собрались не только поступающие в Облако и приемная комиссия, которой выделили отдельную, за ночь выстроенную трибуну.

К моему удивлению, откуда-то взялась целая толпа постороннего народа – среди них я разглядела студентов старших курсов, преподавателей, и, судя по всему, на территорию Академии просочились еще и родители.

Все они толпились за огораживающими полигон лентами, вместе с которыми для верности возвели еще и невидимую магическую стену. На нее народ как раз и напирал, встречая будущих студентов оживленными выкриками.

Правда, вспышки зрительского интереса касались в основном поступающих женского пола – некоторым не только хлопали, но еще и свистели, и топали.

И я поняла, что это будут еще те вступительные экзамены – наши старания станет оценивать не только приемная комиссия, но еще и целый стадион зрителей!

К этому времени все было готово для начала экзамена. Трассу для кросса огородили столбиками с лентами – не заблудишься. К тому же в центре полигона за ночь были возведены еще и несколько деревянных сооружений, издали напоминавших мне виселицы. Одно хорошо – свисавшие с верхней перекладины толстые веревки все же заканчивалось не петлями, а узлами.

Но вцепившаяся мне в руку Хейди посмотрела на них так, словно они заканчивались именно петлями.

Я уже знала, что принцесса Артании вполне сносно ответила на вопросы по истории, перед этим решив почти все примеры и дав ответы на большую часть вопросов по Общим Наукам.

Магию, благодаря стараниям Хейма, мы втроем сдали вполне уверенно.

Оставался лишь последний экзамен по физической подготовке, и, если мы его не провалим, у нас были неплохие шансы поступить.

– Все будет хорошо! – заявила я Хейди. – Нужно просто постараться и сделать все по максимуму.

После чего принялась объяснять, как именно это провернуть.

На мои слова о том, как именно помогать себе ногами и одновременно подтягиваться, чтобы взобраться по толстой веревке, принцесса неопределенно пожала плечами, после чего мы отправились к столбикам, на которых висели свитки с расписанием этих… гм… соревнований по легкой атлетике.

Выходило, Всадников решили приберечь напоследок, поэтому сначала стартовали четыре группы по двадцать парней, поступавших на Боевую Магию, потом шли Целители, после чего наступал и наш черед.

Немного посмотрели на Боевых Магов – бежали они отлично, после чего так же уверенно взяли штурмом канаты, словно наверху было по одному из вражеских, требовавших немедленного уничтожения, алтарей.

Зато с Целителями все вышло намного сложнее. Если кросс они худо-бедно пробежали, то до верха каната добралась хорошо если только половина поступающих.

И это не добавило Хейди энтузиазма.

Закончив с Боевыми Магами и Целителями, экзаменаторы попросили небольшую паузу, и принцесса вздохнула с явным облегчением. Заявила нам с Брун, что сходит к братьям Вьерсонам – те давно уже махали ей из толпы.

Ушла, а Брун заговорила с кем-то из только что сдавших экзамен Целительниц на гальдеринском, и я внезапно осталась одна. Ненадолго, потому что внезапно заметила подходившую к полигону группу из трех человек.

И мое сердце бешено заколотилось.

Настолько быстро, что я тут же забыла и о кроссе, и о висельной веревке, разглядев среди этих троих двух братьев Хардегартов – Матиаса и Рантара. Последний сменил синий мундир на гражданскую одежду, так что теперь различала я их с трудом.

Вернее, издали они были практически на одно лицо.

Но затем сердце ускакало совсем уж в галоп, потому что я увидела идущую рядом с ними женщину с уложенными вокруг головы золотистыми волосами.

Средних лет, она была высокой и стройной. Даже не так – спортивной и подтянутой, и мне казалось, что она в любой момент может сорваться на бег и показать всем собравшимся класс.

Тут, словно почувствовав, что я на нее смотрю, она повернула голову.

И я охнула. Думала, что мысленно, но оказалось, что сделала это вслух.

– Что такое, Марша? – нахмурилась Брун, оторвавшись от своей собеседницы.

– Кажется, это… Брун, я думаю, это Беатрис Корсон! Погляди – она там, с нашим деканом и его братом!

– Так подойди и поговори с ней, – уверенно произнесла Брун. – Это отличный шанс, не стоит его упускать!

Я собиралась было ей возразить, заявив, что сейчас, перед самым началом нашего экзамена, не самое подходящее для этого время. К тому же я мечтала поговорить с Беатрис Корсон с глазу на глаз в располагающей для откровенности обстановке, а вовсе не в суете полигона.

С другой стороны, кто знает, как все повернется дальше? Вдруг Беатрис Корсон, ненадолго посетив Академию, отправится восвояси и исчезнет с Прей-Экрила, и мне придется бегать, разыскивая ее по всему Альянсу?

Взвесив все за и против, я решительно зашагала им навстречу.

– Простите, что прерываю ваш разговор, – произнесла я покаянно.

Впрочем, разговор прервался сам по себе. Стоило мне подойти, как двое мужчин из семьи Хардегартов тут же повернули головы и уставились на меня.

Вот и я тоже на них посмотрела.

Сейчас, вблизи, различия между братьями были намного очевиднее – я без труда могла сказать, кто из них старше. К тому же они смотрели на меня совершенно по-разному.

Если наш декан взглянул недоуменно, словно нисколько не ожидал, что я вмешаюсь в их разговор, то его старший брат глядел на меня с явным интересом, даже одобрением.

В голове тут же пронеслась мысль, что ему нравится увиденное – я в мужской одежде и коротких мягких сапожках, в которых было удобно бегать, с завязанными по моде Артании косами – Хейди с утра постаралась.

Но я тут же отогнала подобную идею – с чего бы взяться этому интересу? – после чего перевела взгляд на Беатрис Корсон. Старалась понять, она это или нет – та, которая приснилась мне один единственный раз, из-за чего я потеряла покой и с головой погрузилась в расследование обстоятельств собственного рождения.

Единственное, что я могла сказать наверняка, – Беатрис Корсон была очень похожа на ту женщину.

– Леди Марша Росманн, – представил меня остальным Матиас Хардегарт, – и от результатов сегодняшнего дня будет зависеть, станет ли она ученицей факультета Всадников или нет. Но меня не оставляет ощущение, что леди Росманн уже ничем не остановить.

– Вы совершенно правы! – улыбнулась ему. – Ни Всемирной Истории, ни кроссу, а уж тем более канату это не под силу.

Затем склонила голову в ответ на приветствие Рантара Хардегарта, заявившего, что мы уже встречались вчера в городе. Матиас взглянул на брата недоуменно, но ничего не сказал. Впрочем, опять же, куда больше меня интересовала Беатрис Корсон, рассматривавшая меня с выражением вежливого любопытства на лице.

– Мисс… – и тут я задумалась. Быть может, она замужем, и у Винсента устаревшие сведения? – Мисс Корсон, – произнесла упрямо, – мне обязательно нужно с вами поговорить! Именно поэтому я прервала вашу беседу, за что искренне извиняюсь. Но у меня к вам есть личный и крайне важный вопрос…

– Неплохо! – отозвалась она. Голос ее прозвучал спокойно и чуть хрипловато. – Матиас, какие же у тебя все-таки целеустремленные студентки! Интересно, как они прознали, что я прибыла сюда, чтобы переманить лучших Всадников Облака под военные знамена Альянса?! Я еще не начала, а меня уже осаждают претендентки. – Она повернулась ко мне, и в ее улыбке мне почудился вежливый, но отстраненный интерес. – Но вам все-таки придется немного подождать, моя дорогая! Я набираю Всадников начиная с третьего курса.

– Вы неправильно меня поняли, мисс Корсон! – качнула я головой. – Мне нужно поговорить с вами наедине, и речь пойдет вовсе не о военной карьере. Я хотела бы поговорить о лорде Росманне. Он мой отец, и вы с ним, по его словам, одно время были хорошо знакомы.

Глаза Беатрис Корсон сузились, и в них промелькнуло что-то… Мне показалось, что-то темное.

Впрочем, ее взгляд тут же стал безразличным, даже равнодушным, а я подумала, что эта женщина вряд ли могла быть моей матерью.

Уверена, это не она!..

Или же она настолько хорошая актриса, что сейчас под этой ледяной коркой безразличия скрывает тот факт, что оставила меня на воспитание другим людям и не интересовалась моей судьбой целых восемнадцать лет?! Или же ей совершенно все равно, и все эти годы она не испытывала ни малейших угрызений совести от содеянного, посчитав, что всем так будет только лучше?

Я понятия не имела.

Но мне предстояло выяснить, потому что Беатрис Корсон, кивнув, дала согласие на личный разговор. Братья Хардегарты, коротко поклонившись, зашагали в сторону полигона, а мы остались с ней вдвоем.

– Слушаю вас, леди Росманн! – таким же ровным и безразличным тоном произнесла Беатрис Корсон. – У вас есть ровно три минуты, чтобы изложить свою просьбу или вопрос. Но ни секундой больше, я очень занята.

И меня это почему-то задело.

– Мой отец – лорд Росманн, – сказала ей. – Родилась я восемнадцать лет назад, зачатая в то самое лето перед началом Первой Наземной, когда вы… Когда вы все закончили Академию Прей-Экрила. Мне неизвестно, кем именно была моя мать, зато на отца ясно указала метка рода. – Я вытянула руку, но Беатрис моим запястьем не заинтересовалась. – Винсент утверждает, что родить меня могли только четверо, и одна из них вы, мисс Корсон!..

На это она едва заметно поморщилась.

– Простите, если вас задевают мои слова, – добавила я. – Понимаю, что свалилась вам как снег на голову.

– Кто ворошит старое, – заявила Беатрис, – тому не ждать добра от судьбы.

Но местными пословицами и поговорками от меня было не отделаться.

– Я обращаюсь к вам потому, что пытаюсь найти свою мать, и буду несказанно благодарна, если вы мне поможете.

Беатрис Корсон склонила голову.

– То есть вы, леди Росманн, явились сюда, чтобы спросить, уж не я ли вас родила, а потом бросила восемнадцать лет назад?! – Затем, моментально растеряв все вежливое обхождение, заявила: – Твой папочка успел неплохо позабавиться за мой счет, когда я была молода и наивна. А теперь его место заняла дочь с такими же замашками!

На это я украдкой вздохнула. Ну что же, я подозревала, что разговор будет не из легких, но я не собиралась так просто сдаваться.

– Мне жаль, что мой вопрос так сильно вас задевает. С тех пор прошло восемнадцать, вернее, девятнадцать лет, и я пытаюсь отыскать свою мать. Разобраться, как так вышло, что меня вырастили совсем другие люди. Понимаю, наша беседа может показаться вам не слишком приятной, но у меня и в мыслях не было вас обидеть!

– Обидеть? – усмехнулась она. – Твой отец сделал для этого достаточно! Забеременей я тем летом, я бы убила плод в своем чреве, чтобы хоть как-то отомстить Винсенту Росманну за то, что он надо мной так посмеялся! Но Боги не дали мне этого сделать – нет, я не была от него беременна.

И я снова вздохнула.

Ну что же, Винсент своим поведением нажил себе врага, и Беатрис, похоже, до сих пор его не простила. Но мне нужно было узнать!..

– Тогда кто? Кто это мог быть? – гнула я свою линию, понимая, что Беатрис вот-вот меня прогонит. – Получается, Доминика Стейлз, потому что Виктория Аллен погибла, а Труде Ирсен я уже успела навестить?

Беатрис пожала плечами.

– Это не мои заботы. Понятия не имею, кто именно залетел от Винса тем летом, а потом бросил его дитя. К тому же почему он вспомнил только о нас четверых? Судя по тому, что я о нем узнала, твой папочка был вполне в силах обрюхатить всю округу.

Она собиралась было уйти, но я решила разыграть последний козырь.

– Викки Аллен, – заявила ей, и Беатрис вздрогнула и почему-то никуда не пошла. – Как именно она погибла?

– Зачем тебе это знать? – холодно поинтересовалась она.

– Потому что я не успокоюсь, пока не узнаю правду. Можно сказать, от отца мне передался неуемный энтузиазм Росманнов, – улыбнулась ей. – Правда, в его случае он выражался в том, что он бегал и, по вашим словам, пытался обрюхатить всю округу. Тогда как я собираюсь копать… Да, я буду копать так долго, пока не доберусь до правды! И даже если для этого мне придется…

Хотела сказать, что меня уже ничем не остановить, даже если для этого придется перевернуть весь мир вверх ногами. Но Беатрис не дала мне договорить:

– Викки погибла у меня на глазах, – произнесла она ледяным тоном. – Я видела ее бездыханное тело. Ее убила магия норфолов, когда мы штурмовали первый Алтарь Проклятых. Я пыталась ей помочь, но было слишком поздно.

– Когда это произошло?

– Через три недели после начала войны. Своей гибелью Виктория Аллен дала Альянсу шанс на победу. Но жизнь тебе подарить бы она не успела, поэтому…

Замолчала.

– Что поэтому? – не выдержала я.

– Поэтому смирись! Тебе уже никогда не узнать правды. Твой отец был еще тем кобелем, так что тебя родила одна из легкодоступных девиц, которыми тем летом кишел Прей-Экрил. Возможно, меня тоже можно было назвать одной из них, но я слишком сильно была в него влюблена. Правда, с тех пор я заметно поумнела. – Беатрис качнула головой, показывая, что на этом наш разговор закончен: – Мне нужно идти, леди Росманн! Ваши три минуты давно уже истекли.

Сказав это, она развернулась и ушла, а я осталась, уставившись ей вслед. Стояла так долго, пока не поняла, что так сильно сжимаю кулаки, что ногти давно уже до боли впились в ладони.

Глядела, как она подошла к Хардегартам. Братья тут же повернулись к ней, после чего посмотрели в мою сторону. Вернее, декан кинул на меня встревоженный взгляд, тогда как Рантар Хардегарт улыбнулся мне вполне одобрительно.

Но я отвела взгляд, мысленно покачав головой. Потому что они ничего обо мне не знали!..

Например, того, что Беатрис Корсон только что заявила, будто бы моей матерью была одна из проституток, которыми девятнадцать лет назад полнились улицы Прей-Экрила. Как изменится ко мне отношение, если она донесет до Хардегартов эту… мысль?

Потому что я уже не знала, что мне и думать.

Наконец, более-менее успокоилась. Сказала себе, что у меня осталась последняя кандидатура на роль мамы – Доминика Стейлз – и я не успокоюсь, пока ее не отыщу и с ней не поговорю.

Затем вернулась к подругам. И вовремя – как раз истекли отведенные на передышку десять минут, поэтому я взяла и… пробежала чертов кросс первой из нашей группы, оставив далеко позади даже парней!

И все потому, что меня тренировал не только Гордон Ларгет, но еще и мой отец из другого мира. К тому же, что бы я ни делала, недавний разговор плотно засел у меня в голове. Поэтому на канат я тоже вызвалась лезть первой, после чего взяла и… с легкостью победила и его!

Вид Беатрис Корсон среди зрителей придал мне резвости, и я очень хорошо постаралась!

Уверенно скользнула вниз – а вот это уже зря, потому что стесала руки об толстую веревку в кровь. Но решила, что это такие мелочи!..

После этого смотрела, как Брун, пусть немного неловко, но все же добралась до верха импровизированной «виселицы», вполне уложившись в отведенные три минуты. Наконец, подошла очередь Хейди, но принцесса как повисла в самом низу, так и не двигалась с места, явно не понимая, что для этого нужно сделать.

Именно тогда в небе над полигоном сцепились, огрызаясь друг на дружку и пыхая пламенем, два зеленых дракона. А потом еще и черного, пролетавшего мимо, тоже втащили в драку.

Поднялась суматоха, кто-то принялся подзывать своих драконов, а несколько Всадников поднялись в небо. Тем временем дерущиеся ящеры врезались в перегородку под трибунами экзаменаторов – да-да, в ту самую, над которой горело красным магическое табло, отсчитывавшее время до окончания испытания.

Оно, моргнув, погасло – и не загоралось куда дольше трех минут, потому что магистры были заняты, разводя в стороны драконов.

Чьих именно – я давно уже догадалась. Вернее, знала, что два зеленых принадлежали братьям Вьерсонам. А вот черный, он-то чей?! Неужели бедолага просто пролетал мимо и нечаянно угодил в передрягу?

Как бы там ни было, заминка дала несколько дополнительных минут Хейди, которая пусть и с улиточной скоростью, но все же добралась… до середины каната.

Затем, обессилев, соскользнула на траву, кажется, не только поранив себе руки, как и я, но еще и порядком отбив заднюю часть. Естественно, никакого мягкого приземления экзаменаторами не было предусмотрено – в Академии Прей-Экрила выживают лишь сильнейшие, даже сдавая вступительные экзамены.

Но все это моментально забылось – и то, что близнецы получили еще один выговор и штрафные работы от декана – вместо этого они выглядели так, словно получили по медали за храбрость, – и то, что Хейди так и не добралась до самого верха.

Мы понимали, что и середина каната для принцессы – это уже очень и очень хорошо!

Вскоре экзамен закончился, и Арвид с Акселем тут же, прорвав ленты ограждения, кинулись к Хейди, а за ними бежали Гордон с Дейнисом. Последний сразу же принялся залечивать наши ободранные о веревку руки, потому что близнецы Вьерсоны, если и хотели бы сделать это сами, но никак не могли.

С двойкой-то по Основам Целительства!..

Наконец, все немного успокоились, после чего мы отправились в столовую, где долго строили предположения, что и как. Как там оно, произвели ли мы должное впечатление на приемную комиссию?!

Затем подошло время узнавать результаты, и мы, выстроившись то ли в «клин», то ли в «свинью», все-таки пробились к стене возле деканата, на которой уже вывесили списки. Парни нас окружили, давая возможность отыскать свои имена.

И я нашла себя… третьей в списках поступивших Всадников, что означало, что я одной из лучших прошла через вступительные экзамены и была зачислена на факультет, курируемый Матиасом Хардегартом.

Имя Брунгильды Торве стояло восьмым. Тридцать второй, вполне уверенно уместившись в списке среди сорока лучших, мы нашли принцессу Хейдивинн Орсо Артанскую.

Она тоже себя отыскала, после чего, взвизгнув, кинулась сперва на шею нам с Брун, после чего обняла братьев Вьерсонов. Мы с подругой переглянулись – на лицах близнецов была написала несказанная радость, даже блаженство, когда они осторожно обнимали Хейди.

Свою Хейди – это настолько ясно читалось на их лицах, что тем, кто попытался бы отнять у них принцессу, я бы серьезно не позавидовала.

Дейнис тоже не отказался от наших объятий, хотя его явно интересовали объятия Брун, чем мои. Даже Гордон позволил себя обнять, после чего отечески похлопал нам по спинам с таким видом, словно он лично нас выпестовал, а потом провел через все трудности вступительных экзаменов.

И я подумала: ждать нам яда в еде, рвотных заклинаний в спину и ежей в постель от его фанаток!..

Впрочем, решила ни о чем таком сейчас не переживать, чувствуя, как меня охватывает радостное ликование.

Мы поступили!..

Да, мы втроем поступили в Академию Магии Прей-Экрила!

…А потом, когда мы вернулись в нашу комнату – но не сразу, сперва как следует друг друга поздравив, после чего вдоволь нагулявшись по дорожкам Академии, обсуждая что и как… Наконец, договорились, что если завтра нас с подругами выпустят в город, то мы непременно отметим это радостное событие в «Шоколаднице» с близнецами, Дейнисом и Гордоном…

Так вот, когда парни наконец-таки нас проводили до общежития и отправились восвояси, на своем столе я обнаружила роскошный букет и карточку с поздравлениями.

Подарок был от… Рантара Хардегарта, на что я застыла с раскрытым ртом.

– Так-так! – округлив глаза, заявила мне Хейди. – Ну что же, рассказывай! – и, усевшись за стол, принцесса подперла голову рукой.

Приготовилась слушать.

– М-э-э-э! – сказала я ей на это, потому что рассказывать мне было нечего.

Для меня это стало такой же неожиданностью, как и для моих подруг.

Затем раскрутила свиток, и количество неожиданностей увеличилось ровно в два раза, потому что внутри было приглашение на мое имя на завтрашний бал в Торговой Гильдии Прей-Экрила. Свиток был без подписи, а магисса Корфилд, с любопытством заглянувшая в нашу комнату, заявила, что цветы и послание доставили от двух разных людей.