Глава 14

На прием в Торговую Гильдию мы отправились всемером. Пусть официальное приглашение первой получила я, но затем его раздобыли и для остальных – и все стараниями моего отца.

Да, Винсент Росманн все же опоздал на вечерний телепорт до Прей-Экрила, прибыв следующим утром после вступительных экзаменов. Причина, по его словам, была вовсе не в том, что он в очередной раз предался унынию, да так, что позабыл о времени. Виноватой оказалась затянувшаяся деловая встреча с новым управляющим – в шахтах Лорейры начались поиски рудных жил, и отец в скором времени планировал начать разработки.

И нет, он вовсе не пил – причем уже почти целую неделю! – торжественно объявил Винсент, после чего искренне меня поздравил с окончанием вступительных экзаменов. Затем даже обнял – немного неуклюже, все еще стесняясь, но, кажется, стремительно привыкая к тому, что у него есть взрослая дочь, которая только что уверенно поступила в престижную Академию Магии, хотя выросла у черта на куличках.

После этого лорд Росманн поздравил моих подруг, за что заслужил объятия младшей принцессы Вестии. Порывистая Хейди кинулась ему на шею, а Брун улыбнулась в ответ, но обниматься с Винсентом не спешила.

Несмотря на это, папочка расчувствовался, после чего заявил, что он понятия не имеет, кто пригласил меня на прием в Гильдию, но попытается это выяснить. Затем добавил, что собирается внимательно присмотреться к капитану Хардегарту. Разберется, что он за птица и что ему от меня понадобилось, раз уж он расщедрился на такой роскошный букет.

Последнее Винсент произнес таким тоном, словно Рантар Хардегарт на что-то там претендовал, а его цветы вовсе не были дружеским жестом – немного поразмыслив, я пришла именно к такому выводу.

Вернее, я понятия не имела, что мне и думать, поэтому решила, что не буду думать совсем. Вместо этого отправлюсь на прием со своими друзьями, потому что отец, пользуясь связями, достал приглашения и для остальных.

И если там будет капитан Хардегарт, спрошу у него об этом лично.

Правда, сперва мы битый час внушали близнецам, что Торговая Гильдия – не место для глупых шуток, поэтому магию им придется держать при себе. А заодно и оставить в Академии все рвотные и сонные зелья, а также коробку с гигантскими сиреневыми тараканами – с теми самыми, которых мы ловили, ползая на коленях по архиву и первому этажу Центрального Корпуса.

Еще лучше отдать ее мне – припрячу-ка я их подобру-поздорову!..

И вообще, они должны пообещать, что станут вести себя хорошо, иначе нас выставят оттуда с позором, а мы хотим вдоволь повеселиться и отпраздновать наше поступление.

– Они будут хорошо себя вести, – уверенно заявила Хейди, после чего взяла за руку одного, а потом и второго брата. – Не так ли, мальчики?!

И мальчики, не сводя с нее завороженных взглядов, дружно покивали, заявив, что именно так. Затем мы разобрались и с остальными парнями, которым тоже нашлись ответственные занятия – раз уж Хейди сопровождали сразу два брата Вьерсона, то Дейнис вызвался быть парой для Брун, а Гордон – моей.

На это я заявила: как же хорошо, что я не сломала ему руку в нашу первую встречу! И Гордон согласился, что очень даже неплохо.

Ну и отец собирался за нами всеми приглядывать, а также озаботиться транспортом, чтобы мы прибыли к Гильдии ровно к семи часам вечера, не опоздав к началу приема.

– Кстати, принц Густав сейчас на Прей-Экриле, – добавил он на прощание, потому что мы расставались до вечера, договорившись встретиться возле центральных ворот Академии. – Буду рад тебя представить! И вот еще, он до сих пор не женат…

– Только вот не нужно, – вздохнула я, – строить матримониальные планы. Пап, я уж как-нибудь сама!

На это Винсент уставился на меня с ошарашенным лицом – наверное, потому что я впервые назвала его «папой». И, подозреваю, на радостях от сего события он согласился, что я уж как-нибудь сама…

Несмотря на свои слова, я понимала, что в этом мире все не так-то просто для обладателей драконьего Дара. В отличие от того, в котором я выросла, здесь существовала настоящая засада с видовыми различиями драконов, так что замуж выйти было… сложно и легко одновременно.

Сложно, если твоя Истинная пара так и не попалась на твоем пути.

И легко – когда она появлялась.

Но я и не собиралась спешить, так как планировала сначала выучиться, а потом уже решать, кто понравится не только мне, но и моей драконице по имени Риашш.

Впрочем, со мной все было совершенно ясно – мне нравился наш декан, но я давно уже поняла, что это совершенно бессмысленное увлечение, которое никогда не приведет ни к чему серьезному.

И все потому, что Матиас Хардегарт не проявлял ко мне никакого интереса.

****

Сборы на прием в Торговую Гильдию вышли долгими, заняв все оставшееся до выхода время.

Основные хлопоты легли на плечи Хейди. Вернее, она сама на себя их взвалила и вела себя, как заботливая мамочка, чьи дочери впервые выходят в свет.

Что-то в этом было от правды – и для меня, и для Брун этот прием должен был стать первым подобного рода светским мероприятием, поэтому Хейди убила два часа, рассказывая нам о правилах этикета, а потом попыталась научить нас танцевать.

Правильно танцевать, а не дергаться, как на школьных дискотеках в моем случае, и не исполнять что-то похожее на лезгинку с мечом в случае Брун – именно так танцевали на холодных, парящих значительно выше Прей-Экрила островах Гальдерина.

Наконец, Хейди остановилась на двух танцах, которые, по мнению принцессы, обязательно будут в программе сегодняшних развлечений. Заставив нас с Брун разучивать фигуры, Хейди принялась подбирать нам платья из своего гардероба, после чего вызвалась сделать прически.

Брун попыталась отказаться, заявив, что ее косы вполне сойдут, но была повержена доводом, что Дейнису Хейму этим вечером будет приятно увидеть в ней не только боевую подругу, но еще и… девушку.

– Он ведь тебе нравится? – с невинным видом поинтересовалась Хейди, на что я вытаращила глаза.

Тут Брун кивнула, и я вытаращила глаза еще сильнее. Надо же, а ведь я думала, что их связывает только прошлое!..

– Но это ничего не меняет, даже если он мне нравится, – ровным голосом произнесла Брун. – Скоро у меня появится свой собственный дракон. Это неизбежно, все Торве всегда становились Всадниками. У Дейниса никогда его не будет, потому что в нем нет нашего Дара. Так что из этого все равно ничего не выйдет, даже если он увидит во мне девушку, а не боевую подругу.

– Не выйдет, – с легкостью согласилась Хейди, ловко завивая ее волосы раздобытыми у целительниц щипцами, которые мне удалось разогреть огненной магией до нужной температуры, даже не спалив всю округу. – Но пока что дракона ты еще не призвала, так почему бы вам не повеселиться? Как по мне, веселиться намного интереснее с тем, кому ты нравишься.

Судя по ее виду, Брун так не считала.

Но все же промолчала, а я, дожидавшаяся своей очереди к парикмахеру королевских кровей, задумалась о словах Хейди. Вернее о том, что, не дай местные боги, моя Риашш окажется зеленого цвета, и она возьмет и влюбится....

Допустим, в Острокрыла Арвида Вьерсона. И что тогда мне со всем этим делать?!

Признаюсь, от подобной мысли меня передернуло, хотя Хейди находила общество братьев вполне интересным.

– Существует раннее притяжение Истинной Пары, – внезапно произнесла Брун. Повернула ко мне голову со всеми не до конца завитыми локонами, на что Хейди поморщилась. – Даже если ты еще не призвала своего дракона. Но если ты встретишь того, кто предназначен тебе судьбой, ты обязательно это почувствуешь. Притяжение все равно возникнет…

– Или же не возникнет, – с безмятежным видом перебила ее Хейди. – Такое тоже может быть, я об этом читала. Но давайте не будем думать о таких сложных вещах! Мы собираемся хорошенько повеселиться, и никто из нас не выходит замуж, а это такое счастье!..

Потому что ее свадьбу отменили – этим утром пришло официальное уведомление о расторжении помолвки, так как Хейди вчера вечером успела отправить родителям радостное известие о своем поступлении в Облако.

Виннигу она тоже написала. В ответ герцог прислал ей пожелание тотчас же прекратить дурить, бросить глупую затею с глупой учебой, вернуться домой и немедленно выйти за него замуж.

Но Хейди не собиралась.

Наконец, мы были готовы – хорошо хоть, еще не опаздывали!

Принцесса в бледно-лиловом платье выглядела невероятно очаровательной, но в то же время по-королевски. Брун показалась мне настоящей красавицей в зеленом с золотистой вышивкой наряде – пусть со скрипом, но она все-таки согласилась сменить одежду на женскую, выбрав цвета своей родины.

А вот с мечом расстаться ей оказалось куда сложнее. Клянусь, она даже пролила над своим клинком пару слезинок, но потом, скрепя сердце, оставила и его. Наверное, потому что я осторожно намекнула, что она сможет защитить нас даже голыми руками.

Брун согласилась, но тут и Хейди решила присоединиться к нашей защите, выдав каждой по целых два браслета, реагирующих на яд. И сама такой же надела.

На мне же стараниями подруги, помимо браслетов, было серебристое платье, расшитое белоснежными розочками. Работа оказалась настолько тонкой и мастерской, что я, признаюсь, ею залюбовалась. А потом посмотрела на себя в зеркало – в бальном платье, с высокой прической и тонкими серебристыми украшениями – и сама себя не узнала.

Взглянула еще раз.

Неужели эта выглядевшая уверенной девушка с золотыми волосами и в чудесном платье – я?! Нет же, на меня смотрела вовсе не Маша Меркулова – в зеркале на этот раз отражалась леди Марша Росманн!

Не выдержав, улыбнулась. Кажется, я не только понемногу привыкала к этому миру, но мне здесь начинало очень и очень нравиться!

…Вскоре за нами явились наши спутники. Братья Вьерсоны не сразу пришли в себя от увиденной красоты, но, надо отдать им должное, собрались с мыслями и засыпали Хейди таким количеством комплементов, что она выглядела совершенно счастливой.

Брун тоже перепало восторженных слов от Дейниса, да и Гордон окинул меня вполне одобрительным взглядом. Заявил, что он все-таки не ошибся, когда подобрал меня на улицах Прей-Экрила…

Затем мы прошлись по дорожкам Академии, провожаемые внимательными мужскими взглядами и оценивающими, а иногда даже завистливыми женскими. Добрались до ворот, где нас поджидал лорд Росманн с двумя черными каретами.

Винсент заявил, что я выгляжу прекрасно, затем поцеловал руку Хейди, после чего Брун, и повел нас к распахнутым дверцам экипажей. В первую карету загрузились мы с отцом и Гордоном, а Брун с Хейди, братьями Вьерсонами и Дейнисом отправились в другой.

Тронулись в путь.

На перекрестках до нас то и дело долетал громкий смех из второй кареты, на что я украдкой вздыхала, понимая, что не отказалась бы ехать вместе с ними – судя по всему, там было значительно веселее. Потому что в нашей Винсент с чопорным видом допрашивал Гордона, пытаясь выведать, чем он собирается заниматься после окончания Академии.

Услышав, что Гордон думает пойти по стопам своего отца, став ведущим магом Вестии и посвятив себя Драконологии, Винсент немного успокоился, после чего всю дорогу косился на меня со значением, словно так до конца и не оставил своих матримониальных планов.

Но я-то знала, что с Гордоном нас может связывать только дружба, даже несмотря на то, что тот на ощупь знал размер моей груди.

…Наконец, добрались. Выгрузились из карет, после чего поднялись по величественным мраморным ступеням к крыльцу не менее величественного здания местной Торговой Гильдии.

Пусть Прей-Экрил не считался захолустьем Вестии, но все-таки здесь была не столица. Зато деньги всегда и везде оставались деньгами – за них можно было купить роскошь, комфорт и даже тот самый величественный вид. Вот и торговцы Прей-Экрила не поскупились, отстроив себе огромное трехэтажное здание, ничуть не уступавшее размерами Торговой Гильдии Трада.

Об этом я узнала со слов Гордона.

Место они тоже выбрали неплохое – за фасадом особняка скрывался роскошный сад, заканчивавшийся Краем и магической защитной стеной Матиаса Хардегарта.

Именно здесь, в Торговой Гильдии, градоначальник Прей-Экрила организовал пышный прием, на который пригласили принца Густава, прибывших с ним на остров высоких гостей, а также местную аристократию, богачей и влиятельных горожан. Ну и мы затесались – немного аристократия, но по большей части – подающие надежды будущие Всадники и маги.

– Как только появится возможность, представлю вас принцу Густаву, – с торжественным видом объявил мой отец, когда мы поднимались к крыльцу, – поэтому далеко не расходитесь. Потом уже можете веселиться до конца приема.

– Я с ним неплохо знакома, – улыбнулась лорду Росманну Хейди, на что мой папочка моргнул.

Ну да, непросто принять тот факт, что у него появилась целая дочь, в подругах у которой водилась настоящая принцесса. А еще двое детей героев войны, те самые подающие надежды маги – Гордон и Дейнис, – и два совершенных лоботряса, давших Хейди клятву вести себя прилично, из-за чего теперь порядком страдавших.

Это было написано на лицах близнецов.

Наконец вошли в распахнутые двери. Миновали роскошный холл, после чего попали в переполненный приемный зал, из которого попытались выбраться, решив отправиться туда, где посвободнее.

Пробирались, здороваясь и раскланиваясь, через толпу.

Вернее, здоровался и раскланивался преимущественно мой отец и немного Хейди, которую узнавали, а мы, как привязанные, тащились за ними следом. Из знакомых я заметила разве что нашего декана, о чем-то разговаривавшего с Беатрис Корсон и двумя мужчинами военной наружности.

Еще был Рантар Хардегарт, в одиночестве стоявший чуть поодаль.

Он смотрел вглубь зала. Но стоило нам появиться, как капитан, повернув голову, уставился на меня. Я тоже на него посмотрела, почему-то сразу же забыв, зачем сюда пришла и куда мне нужно идти.

– Марша, не отставай! – раздался голос Брун, и я, очнувшись, потопала за ней следом.

Решила, что с этим всем нужно что-то делать – и с собой, и с капитаном Хардегартом.

Например, собраться с мыслями, подойти и спросить у него, к чему эти его цветы. Был ли это дружеский жест с его стороны, или же ему стало меня жаль, потому что Матиас рассказал ему всю мою историю, не став ничего скрывать от брата?

– Моя дочь Марша, – неожиданно произнес Винсент, и я подняла глаза, уставившись на молодого темноволосого мужчину в черном камзоле.

И тут же мысленно охнула, неуклюже попытавшись изобразить поклон – эту науку Хейди тоже вбивала нам с Брун в головы.

Потому что перед нами стоял принц Густав, будущий король Вестии, обладатель, по слухам, золотого дракона, большой редкости в Альянсе. А еще лакомая добыча для всех Всадниц, до сих пор не успевших призвать своих дракониц.

Но я-то знала, что стать парой для наследного принца Вестии – это как… Как выиграть в денежную лотерею, призы в которой давно уже распределены между своими!

Взглянула на Густава Вестийского украдкой – ясное дело, пялиться на принца неприлично. Это был высокий, уверенный в себе мужчина лет двадцати пяти-двадцати шести с резкими, но в то же время приятными чертами лица.

Правда, он показался мне чуть менее тренированным, чем Рантар Хардегарт, не столь волевым в движениях и жестах. К тому же его вежливая улыбка не произвела на меня такого же сокрушительного впечатления, как близость к братьям Хардегартам.

Да и принц, если честно, мною не заинтересовался.

Поздоровавшись, Густав вежливо поздравил отца со столь радостным событием, как обретение наследницы, затем с куда большим энтузиазмом поклонился Хейди. Брун тоже удостоилась его мимолетного внимания, после чего я поняла, что мы с ней можем быть свободны.

Обязательная программа вечера – представление одному из королевской семьи – была выполнена, и отец отпустил нас в вольное плаванье.

Брун тут же негромко заявила, что нам стоит проследить за Вьерсонами. Как бы они чего не натворили, потому что близнецы уставились на принца, все еще разговаривавшего с Хейди – а та смеялась и явно с ним кокетничала, – с крайне недовольным видом.

Подозреваю, жалели, что оставили своих тараканов и рвотные зелья в Академии.

– Буду за ними приглядывать, – произнесла она.

Вскоре мы с Брун остались одни. Отец отвлекся на разговор с кем-то из знакомых. Дейниса тоже остановили и заговорили. Хейди все еще любезничала с принцем, из-за чего Вьерсонам было не до нас, а Гордон снова бегал…

Ну да, начал сразу же, стоило нам войти в Торговую Гильдию, заметив кого-то из своего фан-клуба.

– Думаю, тебе нужно с ним поговорить, – с нажимом произнесла подруга, повернув голову и уставившись на кого-то в глубине зала. – Оставлю вас одних, Марша! Вряд ли вам нужно мое общество.

На это я неопределенно кинула. Уже догадалась, кого имела в виду подруга – этот человек направлялся к нам через весь зал.

Брун ушла, а я взяла с подноса очень кстати подоспевшего лакея бокал шампанского. Браслеты Хейди звякнули один о другой, но ни первый, ни второй не свидетельствовали об опасности.

Поэтому я стояла, сжимая в руках бокал, уставившись на то, как ко мне приближался Рантар Хардегарт. Он был в военной форме, черные волосы зачесаны назад, спадая волнами на широкие плечи, обтянутые мундиром.

Синие глаза смотрели на меня неотрывно.

Я тоже на него смотрела, пока внезапно не обнаружила, что из зала куда-то пропали, словно испарились, не только посторонние звуки, но они прихватили с собой еще и цвета с запахами.

В моем мире остался только этот мужчина, уверенно приближавшийся ко мне через толпу. Быть может, потому что все остальное стало для меня неважным?

Или же потому, что у меня в голове… клин?

Если это так, то как же не вовремя!..

Тут я вспомнила, что клин клином вышибают, и решила, что пора… Ну да, вышибить, а потом вернуться в сознание.

Признаюсь, до этого я не особо была знакома с алкоголем. Один раз попробовала пару глотков на выпускном, а потом выпила рюмку за упокой на поминках.

Зато сейчас решила, что шампанское не помешает. Хотя бы один глоток…

Он подошел, поклонился. Ничего не изменилось и никакой клин от глотка шампанского не прошел – вблизи Рантар Хардегарт смотрелся так же умопомрачительно, как и издали.

Настолько, что, признаюсь, у меня даже зашумело в голове.

Я с легким сомнением покосилась на бокал в руке. Зачем я вообще пила, если одно лишь присутствие брата декана действовало на меня сильнее, чем алкоголь? А что будет, если ко мне подойдут оба?!

– Рад вас видеть, Маша! – произнес Рантар, к удивлению, не исковеркав мое имя. – Вы выглядите, – его восхищенный взгляд говорил яснее любых слов, – чудесно.

– Спасибо! – выдохнула я, пытаясь собрать разбегавшиеся мысли. Получалось так себе – они почему-то ускользали куда быстрее, чем сиреневые тараканы братьев Вьерсонов. – Мне очень приятно.

– Поздравляю с поступлением…

На этот раз в голове зашумело так сильно, что я не расслышала его последние слова.

Да что же со мной такое?! Ах да, кажется, он говорил о поступлении, тогда как я хотела спросить у него совсем о другом.

– Тот букет, который вы вчера прислали, – начала я, – это было…

Внезапно поняла, что так ничего и не спрошу. И еще – что моя рука немеет и бокал вот-вот выскользнет из непослушных пальцев.

Уже в следующую секунду я его не удержала – он упал, со звоном разбился об пол. Ноги тоже перестали меня слушать, и я стала заваливаться набок. Но Рантар подхватил, не дал мне грохнуться на землю.

– Маша, что с вами?! – выдохнул он встревоженно, и я увидела его синие глаза близко-близко от моего лица.

– Н-не знаю! – с трудом пробормотала в ответ.

Тело не слушалось, мысли не слушались, губы тоже отказывались подчиняться. Но я прекрасно понимала, что это вовсе не обморок. Я до сих пор оставалась в сознании, хотя мое тело и мой разум постепенно и неотвратимо сковывало льдом.

Больно не было, но остановить этот лед оказалось выше моих сил.

От этой мысли становилось… жутко.

До этого я однажды падала в обморок – после смерти отца расхотелось есть, и я на автомате ходила в школу и делала домашние дела. Это продолжалось несколько дней, пока я внезапно не очнулась на полу автобуса, а надо мной склонились взволнованные люди.

Сейчас все оказалось совсем по-другому, хотя по лицу Рантара Хардегарта было видно, что он встревожился не на шутку.

– Яд, – я едва смогла пошевелить губами. – В бокале был яд!

На этом силы меня оставили. Но Рантар меня понял – я почувствовала, как он пытался бороться с тем, что попало мне в кровь, – и с его рук в меня принялись заливаться горячие ручейки магии.

– Отойдите! – раздался властный мужской голос. – Дайте пройти! Положи ее на пол, – и надо мной склонился… еще один Рантар Хардегарт.

Нет же, это был его брат. Тоже встревоженный и недоумевающий, он тут же принялся вливать в меня магию, тогда как Рантар стал собирать осколки бокала.

– Пока не могу нейтрализовать, – через несколько секунд произнес Матиас. – Не понимаю, что это такое. Но я ее держу, не даю яду добраться до сердца.

– Тоже не могу разобраться, – признался его старший брат.

– Бра… – выдохнула я.

– Что, Марша?! – выдохнули они в два голоса.

– Браслет! – выдавила из себя. – Браслет Хейди!..

Но и она уже была здесь, опустилась рядом со мной на колени, склонилась, и никто из Хардегартов не смог ее удержать.

Глаза у Хейди были огромные, напуганные.

– Что случилось, Марша?! – прошептала принцесса.

Оказалось, и Брун стояла неподалеку, и она тоже была напугана. Отец, близнецы, Гордон с Дейнисом – все были рядом.

– Вынесем ее наружу, – произнес Матиас. – Много народа, мешают…

– Так что с браслетом, Маша? – это был уже Рантар, ведь он единственный называл меня моим настоящим именем.

А еще он нес меня на руках, пробираясь через толпу к выходу в сад.

Хотела ему ответить, но силы меня оставили, и я решила на секунду закрыть глаза. Мне показалось, что всего лишь моргнула, но когда я их открыла, на меня смотрели звезды с ночного неба.

А еще кто-то тормошил, тряс меня за плечо, испуганным голосом умоляя очнуться. Но не принцесса – Хейди рыдала рядом, и ее локоны касались моего лица.

– Она очнулась! Очнулась! – выдохнула она.

– Лорд Росманн, не надо ее больше трясти, – раздался ровный голос Брун. – Марша пришла в себя, и сейчас вы всем мешаете. Давайте мы немного отойдем…

На это я подумала, что Брун все делает правильно, потому что Винсент Росманн выглядел так, что и ему нужна помощь.

Та самая, которую мне пытались оказать два брата Хардегарта.

– Браслет!.. – вновь выдохнула я.

– Д-да-да, браслет! – давясь слезами, подтвердила Хейди. Затем принялась объяснять: – У Марши их два, и у меня два. И у Брун тоже… Маршу уже пытались отравить вчера утром, поэтому мы договорились, что наденем их на прием…

– Кто?! – выдохнул мой отец. Оказалось, он никуда не ушел. – Кто пытался отравить мою дочь?!

– Вряд ли тот глупый инцидент в столовой имеет отношение к сегодняшнему, – произнесла Брун.

– Разберемся! – отозвался Рантар. – Значит, на ней был браслет, и он не подействовал…

– Он не мог не подействовать, – упрямо покачала головой Хейди.

– Получается, Марша не заметила, – произнес декан.

– Я за-ме-тила… – мне удалось выдавить это слово, но только по слогам. – Он не… дал знать. – Замерла, собираясь с силами. – Значит, яд не из Альянса.

Хейди… Принцесса покивала, словно поняла, о чем идет речь.

– Да-да, мои браслеты… Они определяют все известные в Альянсе яды. Родители всегда боялись отравлений, поэтому заказали их у лучших артефакторов Артании. Но если браслет не отреагировал, значит… Значит, Маршу отравили ядом с Суши!

После ее слов повисла ледяная тишина.

– Тогда я знаю, что это такое, – наконец, раздался голос нашего декана.

– Ты сможешь ее вылечить? – повернулся к нему Рантар.

– Нет! – спокойно отозвался Матиас. – Если это то, о чем я думаю, мне уже не под силу ее спасти.

Услышав слова декана, Хейди зарыдала еще громче. Брун засопела, а я перестала делать попытки открыть глаза. Потому что сказанное Матиасом Хардегартом прозвучало как приговор.

– Ты ошибаешься! – резко произнес Рантар. – Я тоже знаю, что это такое. И я знаю, что ее все еще можно вылечить.

– И как же это сделать?! – едко, даже ядовито поинтересовался его брат. – Просвети меня, Рантар, раз уж я не в курсе! Напомни о том, о чем я мог забыть.

– Драконья магия, – произнес он. – Ее сможет исцелить драконья магия, Матиас! Выжечь ту дрянь, которая у нее в крови, раз уж людская с этим не справляется.

– Я-то об этом знаю. Но, похоже, это ты не в курсе, что спасти ее может только собственный дракон, которого Марша еще не призвала. И вряд ли успеет, потому что до этого еще далеко, а сейчас она не в состоянии.

– Помолчи уже, Матиас! – холодно оборвал брата Рантар. – Если она его не призвала, то я призову своего. Он ей поможет.

– Как именно?! – спросил у него декан, но Рантар Хардегарт не стал ничего объяснять.

– Я тоже призову своего дракона, – внезапно услышала я голос Гордона. – Пусть он тоже помогает!

– И мы! – выдохнули в один голос братья Вьерсоны. – Наши тоже прилетят, они уже рядом!

– Я тоже позову! – явно давясь слезами, пробормотала Хейди.

Брун молчала, но я знала, что и она пыталась установить Связь, – мои друзья старались ради меня изо всех сил.

Вот и я попыталась… Пыталась изо всех сил!

– Риашш!.. – сорвалось с моих губ.

– Что, Маша?! – склонился надо мной Рантар.

– Марша, она очнулась! – это был мой отец.

– Мою драконицу зовут Риашш, – сказала им. Это было все, на что у меня еще оставались силы.

– Это хорошо! – уставившись мне в глаза, произнес Рантар. – Я помогу тебе ее призвать, добавлю магию в вашу Связь. Она уже рядом, я ее чувствую через тебя!

Тот факт, что он копался у меня в голове, нисколько меня не тревожил – в этот момент меня мало что тревожило. Несмотря на все старания декана, с рук которого продолжало литься магическое тепло, не давая яду добраться до сердца, проклятый лед постепенно брал надо мной верх.

Подбирался к груди и голове, понемногу отнимая у меня последние жизненные силы. Отвоевывал по кусочку моего тела, готовясь погрузить меня в вечную мерзлоту.

Не выдержав, я снова закрыла глаза, но при этом продолжала мысленно звать Риашш. Слабо верила, что из этого что-то выйдет, но не могла же я взять и сдаться вот так вот!

Поддаться смертельной слабости сейчас, когда вокруг меня так много тех, кто мне дорог, – отец, подруги, друзья… Рантар и Матиас Хардегарты, в конце-то концов!

Сейчас, когда я поступила в Академию и моя жизнь наконец-таки обрела смысл.

Тут сил не осталось даже на размышления, и я ненадолго отключилась. Но все-таки усилием воли открыла глаза, потому что услышала хлопанье крыльев, а моего лица коснулся порыв ветра, поднятый крыльями приземлившегося неподалеку дракона.

Матиас, сидевший рядом со мной, повернул голову.

– Здравствуй, Ондор! – произнес он безразлично, и я сделала вывод, что это не его дракон.

Попыталась пошевелиться, потому что мне захотелось получше рассмотреть прилетевшего ящера. Но могла этого и не делать, потому что тот уже был рядом.

Тянул ко мне… золотую голову.

Я увидела распахнутую пасть, темный глаз с вертикальным зрачком и золотящийся в свете местной луны и магических светлячков бок ящера.

Дракон был совсем близко, но мне нисколько не было страшно. Чего уж тут бояться, когда лежишь на смертном одре?!

Склонился надо мной, смотрел мне в глаза. Дышал – я чувствовала запах его дыхания. От него пахло костром, а еще немного свежим мясом, словно его выдернули с успешной охоты.

Внезапно я ощутила, что у меня словно из ниоткуда появились силы.

– Это всего лишь отсрочка, – тусклым, словно надломленным, голосом пояснил Матиас. – Магия твоего дракона даст еще минут десять, пятнадцать. Но ты знаешь, Рантар, чем все это закончится!

Декан замолчал, а до меня внезапно дошло, что золотого дракона призвал его брат. Хотела удивиться, но не смогла. Матиас был прав – драконья магия дала мне лишь временное облегчение, и яд снова пошел в атаку.

Неожиданно установилась тишина – негромкие разговоры стихли, и даже Хейди перестала всхлипывать, а я все-таки пусть и с трудом, но повернула голову.

Оказалось, на лужайке неподалеку от нас приземлился еще один дракон, заставивший Ондора напрячься. Я почувствовала, как он перестал заливать в меня магию, после чего попятился, отходя от меня все дальше и дальше.

Прилетевший дракон тоже был… золотым.

– Демоны, чей он?! – выдохнул Матиас. – Я не чувствую…

Тоже замолчал, а я не могла отвести взгляд от новоприбывшего дракона.

Вернее, драконицы.

– Матиас, нужно посадить Машу! – раздался напряженный голос Рантана. – Она должна ее увидеть, иначе улетит.

– Я сама! – сказала ему и его брату, потому что уже поняла, что золотая драконица здесь по мою душу.

И пусть Ондор Рантара Хардегарта подбросил мне сил, но теперь его дракон отошел в сторону, не спуская взгляда с Риашш, давая ей возможность приблизиться.

Я тоже смотрела на нее во все глаза, думая о том, насколько же она… прекрасна!

– Риашш! – позвала ее, силясь вспомнить, что говорилось в учебниках о том, как правильно призывать своего дракона и что делать, когда он прилетал в первый раз.

Но голова работала плохо, поэтому я решила, что смогу и так, без учебников!

– Риашш, это я, Маша! Прости, что не могу встать…

Шаг, еще один.

Она была совсем близко. Уставилась мне в глаза, и я в полной мере уловила ее мысли.

Риашш казалась встревоженной, но все еще не до конца мне доверяла. В то же время она за меня беспокоилась.

Внезапно я почувствовала, как у меня словно из ниоткуда появились силы. Тело принялось наливаться теплом, несмотря на то, что Матиас давно уже перестал закачивать в меня свою магию.

Декан и его брат отошли чуть в сторону, оставив меня с моей драконицей, но, кажется, теперь уже Риашш давала мне силы через нашу Связь.

Тепло драконьей магии сперва поселилось в моей груди, после чего принялось растекаться по всему телу, прогоняя мерзкий холод и растапливая лед. Вскоре я почувствовала не только свои руки, но и поняла, что вполне могу пошевелить пальцами.

Поэтому, протянув ладонь, я коснулась головы своей драконицы.

Кажется, в учебниках об этом тоже не говорилось, и я услышала, как шумно втянул воздух за моей спиной Матиас Хардегарт, а потом краем глаза увидела, как стоял, словно натянутая струна, Рантар. Кажется, он и его Ондор, замерший неподалеку, были готовы кинуться мне на помощь, если что-то пойдет не так.

Зато я услышала, как одобрительно загудели близнецы, которые всегда плевать хотели на учебники.

Вот и я… Нет, я не хотела плевать на книги, но сердцем чувствовала, что все сделала правильно!

– Какая же ты красивая, Риашш! – выдохнула я. – Само совершенство! Никогда не видела никого красивее тебя!

Драконица выдохнула пар через ноздри и, кажется, улыбнулась. Затем по моему телу прошла еще одна горячая волна, и я внезапно поняла, что могу встать на ноги. Магия Риашш сделала свое дело – убила яд, проникший в мой организм.

Но я не стала вставать – потому что драконица внезапно развернулась и, сделав пару шагов, расправила крылья. До меня донеслось ее мысленное «Прощай!», затем Риашш поднялась в воздух и улетела – а вслед ей смотрели многие…

Не только наша компания, но еще и Ондор Рантара Хардегарта. И принц Густав, появившийся из здания Гильдии и теперь стоявший на мраморных ступенях, ведущих в сад.

Он тоже смотрел.

Зато зеленые драконы братьев глядели совсем в другую сторону, потому что на нашу лужайку… опустилась еще одна драконица. Зеленого цвета, поменьше размером, чем моя Риашш, она подошла к Хейди и уставилась той в глаза.

Смотрела, словно не могла поверить в увиденное.

Вот и Хейди тоже глазела на нее, раскрыв рот.

– А чей это дракон? И почему он на меня так смотрит?! – спросила она громким шепотом, на что я, не выдержав, усмехнулась.

Ну что же, у нее нашлось кому объяснить – Вьерсоны материализовалось по обе стороны от принцессы и принялись нашептывать ей, как стоит себя вести при первом контакте. Их Острокрыл с Короткозубом тоже не отставали – шумно дышали, не сводя взглядов с прилетевшей драконицы.

Мне казалось, оба глядели на нее с обожанием.

На это я подумала, что все еще сильнее запуталось – драконица Хейди оказалась такого же цвета, как и у близнецов.

К их вящему удовольствию и к будущей всеобщей неразберихе.

Зато на призыв Гордона прилетел здоровенный черный дракон. Уселся перед ним, затем покосился вопросительно на воительницу из Гальдерина.

На это Брун фыркнула.

– Нашел же, что скрывать! – заявила ему. – Я уж было подумала, что он у тебя какой-то… сиреневый. А так – обычный, черный!

После чего развернулась и отправилась ко мне, а я все же попыталась встать с травы.

Впрочем, мне снова не дали – Рантар Хардегарт поднял меня на руки, а я не нашла в себе силы этому сопротивляться. Или же не захотела – потому что силы у меня все-таки были.

– Тебе надо в лазарет, – произнес он, а потом посмотрел в звездное небо, куда поднялся его дракон.

Клянусь, тот улетел в том же направлении, что и моя Риашш.

Тут к нам подошел отец, окинул взглядом меня на чужих руках и согласился, что мне как можно скорее нужно в лазарет. Декан был с ними заодно, и я страдальчески закрыла глаза.

Это означало лишь то, что меня ждала вовсе не наша комната у лягушачьего пруда с прижившимся в углу большим черным пауком, а больничная кровать.