Глава 15

…И снова было то самое странное место, и такое же давящее на голову свинцовое небо, и ощущение, что пространство вокруг меня лишь обман зрения. Оно замкнуто и заканчивается где-то совсем рядом, потому что я нахожусь внутри огромного павильона, чьи темные невидимые стены высятся как раз за вершинами холмов.

А за ними уже ничего нет.

Зато внутри этого «павильона» были трава, на которой я лежала, и сумрачный свет, льющийся с затянутого облаками неба, и белеющие неподалеку контуры алтаря, а еще склонившаяся надо мной… мама, которая наконец-таки приснилась мне во второй раз!

Она сидела рядом, терпеливо дожидаясь, пока я проснусь. Когда я открыла глаза, то она погладила меня по щеке. Потом убрала лезущий мне в глаза локон, и я увидела широкий черный браслет у нее на руке.

Подумала отстраненно, что такая вещь явно не для красоты, потому что ничего красивого в ней не было. Но тут же подобные мысли вылетели у меня из головы – вместо этого я уставилась на маму.

Ничего ей не говоря, чтобы не спугнуть или по неосторожности не развеять иллюзию, принялась жадно вглядываться ей в лицо. Искала в ее чертах сходство с Труде ВанСельм или же Беатрис Корсон, но не нашла ни одного, ни второго.

Она была совсем другой, хотя в чем-то на них похожей – такой же стройной и светловолосой. К тому же мне показалось, что черты ее красивого лица были наполнены внутренним благородством и запредельной решимостью.

– Девочка моя, наконец-таки мне это удалось! – встревоженным голосом произнесла она. – Я так долго не могла с тобой связаться и уже потеряла всякую надежду. Стала думать, что утратила эту возможность навсегда и они отняли у меня даже сны!..

Последнее мама произнесла с ненавистью в голосе.

– Но почему? – прошелестела я. – И кто это сделал?!

– Раз уж все получилось, – вместо ответа произнесла она, не став ничего объяснять, – то, скорее всего, твоя голова была занята чем-то серьезным. Таким, из-за чего ты не могла отключиться от мыслей даже ночью, и это не давало мне возможность установить контакт.

– Экзамены! – догадалась я. – Ну конечно же, все эти дни моя голова была забита экзаменами. Мама, я поступила в Облако!

Она улыбнулась – мне показалось, что в ее глазах промелькнула гордость.

– Ты настоящая молодец! – отозвалась она. – Но нам нужно поспешить – я не смогу слишком долго удерживать этот канал. Мир сновидений имеет собственные законы, и даже сильная магия в нем очень слаба. В любой момент, при любой помехе с твоей или моей стороны, наша связь оборвется.

– Да-да, нам нужно поговорить! – покивала я, усевшись на траве. – Но сперва я должна спросить…

Тут мамино лицо изменилось, и она резко обернулась. Я тоже принялась высматривать опасность за ее спиной, пытаясь понять, что именно так ее встревожило.

Правда, ничего не заметила.

Но, получалось, опасность все же существовала, потому что мама, повернувшись ко мне, напряженным голосом произнесла:

– Сейчас тоже нет времени! Они уже рядом, так что я попытаюсь в другой раз. Но, девочка моя, ты должна быть предельно осторожной! Они уже обо всем знают!

– Кто они?! О чем они знают?! – выдохнула я.

Вместо ответа мама оглянулась еще раз, но тут над моим ухом что-то скрипнуло, да так резко, что мне показалось, будто бы земля под нами дернулась. Потом кто-то кашлянул – громко, даже сокрушительно, – и этот звук буквально разорвал этот мир на части.

Он стал разваливаться, и уже очень скоро пропал вместе с поросшими сероватой травой холмами, свинцовым небом и алтарем за маминой спиной. Она тоже исчезла, и из нашей короткой встречи я вынесла лишь то, что ее зовут вовсе не Труде ВанСельм и не Беатрис Корсон.

И еще, что существуют некие таинственные силы, которые не дают ей со мной связаться.

Это ее враги, и они, судя по всему, удерживают маму в том самом замкнутом пространстве, потому что она там не по своей воле. Но и это еще не все – эти самые враги что-то обо мне знают, поэтому я должна быть предельно осторожной.

Тут мир сновидений развалился окончательно, и я заморгала, открывая глаза.

Признаюсь, я не сразу поняла, где именно нахожусь – какое-то время лежала, таращась на что-то светлое над моей головой и пытаясь прийти в себя. Потом заморгала и потерла глаза рукой.

Тело отозвалось слабостью, но в то же время мне стало понятно, что со мной все в полном порядке. Опасность миновала, яда в моем организме больше нет, а слабость – она скоро пройдет!

Наконец, разобралась, что я лежала лишь в одной сорочке в незнакомой кровати, над которой висел полупрозрачный балдахин, отделявший меня от остального помещения.

Повернув голову, разглядела, что оно довольно просторное. К тому же в нем стояло несколько похожих кроватей с балдахинами. Пустующих, насколько мне удалось разобрать.

Но в помещении я была не одна. Женщина в длинном светлом одеянии, покашливая, пристраивала вазу с цветами на тумбочку рядом с изголовьем моей кровати. Еще один букет был у нее в руках, а остальные стояли… повсюду. Кажется, чтобы расставить их все, ей пришлось принести дополнительные тумбочки и стулья от других кроватей.

На миг мне даже показалось, будто бы я очутилась в цветочном магазине – все выглядело и пахло умопомрачительно.

– Добрый день, – увидев, что я проснулась, повернулась ко мне женщина.

Откинув балдахин, она уставилась на меня с сосредоточенным выражением на лице.

– Добрый день, – послушно отозвалась я, воскрешая в голове детали вчерашнего вечера. Судя по льющемуся через окна солнечному свету, уже наступило сегодня. – Это ведь лазарет?

– Лазарет Заоблачной Академии, – согласилась она.

Ну да, именно сюда собирался доставить меня Рантар Хардегарт, настаивая на том, что мне необходимо лечение.

– И как долго мне здесь еще лежать? – поинтересовалась я у лекарки. – Простите, что я сразу же об этом спрашиваю, но я чувствую себя вполне хорошо. Быть может, вы могли бы меня… выписать?

Как оказалось, не могла, потому что подобные решения принимали лечащие маги. Она же здесь для того, чтобы поинтересоваться моим самочувствием, а заодно принести цветы.

На это я еще раз ее заверила, что со мной все в полном порядке и мне бы хотелось как можно скорее встретиться с лечащими магами, после чего вернуться в общежитие.

– Позже, – туманно отозвалась женщина, после чего пристроила последний букет в вазу, в которой уже стояло два. – Они навестят вас чуть позже.

– А от кого эти букеты? – смирившись, что так просто мне отсюда не выбраться, полюбопытствовала я.

– Прочтете сами, карточки я оставила на той тумбочке. Но раз уж вы пришли в себя, я скажу посетителям, что вы в сознании и способны с ними встретиться. Они давно уже вас дожидаются.

– Конечно же! – отозвалась я с энтузиазмом, потому что мне очень хотелось увидеть тех самых посетителей и узнать от них последние новости.

Я нисколько не сомневалась в том, что это будут мои друзья. Они же неудержимые!..

Но я ошиблась – стоило за лекаркой закрыться дверям, как они скрипнули еще раз. Раздались уверенные шаги, и через несколько секунд белая стенка балдахина снова поднялась, но я увидела совсем не тех, кого ожидала.

Вытаращив глаза, я уставилась на то, как Эртон Траветт с хозяйским видом усаживался на стул рядом со мной, а двое сопровождающих его магов встали на караул у изголовья и ног моей кровати, словно я…

Будто бы я замышляла побег от правосудия, и они собирались мне помешать!

Это был тот самый Глас Неба, с кем я уже имела неудовольствие беседовать примерно неделю назад. Теперь он явился в очередной раз.

Только вот зачем?! Что я такого успела натворить?!

Ответов у меня не было, но эта троица показалась мне вестниками апокалипсиса, который вот-вот произойдет в моей жизни.

– Леди Росманн, – произнес Траветт каркающим голосом, – меня заверили, что вы пришли в себя и, по вашим собственным словам, в состоянии ответить на несколько моих вопросов.

Сказать, что я приуныла, – ничего не сказать. Уставилась на Траветта, размышляя, откуда он взялся на мою голову.

– Какие вопросы вас интересуют? – спросила у него. – К тому же вы слышали, что вам сказал лорд Росманн в прошлый раз! Вы не имеете права меня допрашивать без особого разрешения…

На это Траветт, усмехнувшись, сунул мне под нос…

Я пробежала по свитку глазами – похоже, это было то самое разрешение на допрос Высших Родов с незнакомой мне размашистой подписью и светящимся красным кругом магической печати. Вздохнула – судя по всему, подпись была той самой, королевской… Или же документ был выдан тем, кто имел несомненную власть в Альянсе, иначе Траветт бы так не ухмылялся.

Но все же, что его сюда привело?

Вещи, которые могли связать меня с Сушей, давно уже не существовали. С документами у меня все было в полном порядке, да и тупить я перестала – за этим старательно следила не только я, но и мои подруги.

Тогда что ему от меня нужно?

Быть может, он здесь из-за вчерашнего происшествия в Гильдии?! Отравлением заинтересовался Глас Неба, хотя бы потому, что мне подсыпали яд в бокал в присутствии самого принца Вестии. Да и яд был непростым – непонятно, откуда ему вообще взяться на Летающих Островах?

Как оказалось, я ошибалась, и мой вопрос – уж не из-за отравления ли они здесь? – вызвал у Траветта еще одну язвительную усмешку, которую он попытался замаскировать под снисходительную улыбку.

– Нет, леди Росманн, мы здесь не по этому поводу! Я ведь могу звать вас Марша?

– Не можете, – отозвалась я, на что он усмехнулся еще раз.

Эта его улыбка, высокомерные взгляды и жесты демонстрировали то, что, по мнению Траветта, я была в полной его власти.

Но я все еще не могла взять в толк… Где же я так сильно прокололась?!

– Нет, Марша, вашим отравлением будут заниматься другие, уверен, компетентные лица. Я пришел к вам совсем по другому вопросу.

– По какому именно?

– Вот по этому, – и Траветт показал мне… мои экзаменационные работы.

Я вытаращила глаза.

– Простите, то есть вы пришли ко мне из-за того, что я написала на вступительных экзаменах?!

– Именно так, Марша!

– И что же в моих работах было такого, что смогло привлечь ко мне внимание Гласа Неба?!

На это Траветт раскрутил свиток с моими ответами по Общим Наукам и ткнул пальцем в решение задачи с сосульками.

– Потрудитесь объяснить, каким образом вы это посчитали?

– Взяла и посчитала, – пожала плечами. – Что вы хотите от меня услышать?

– Объяснений, леди Росманн! Каким-то непостижимым образом вы решили задачу так, что над вашим ответом до сих пор ломают головы почтенные умы Заоблачной Академии. Признаюсь, я тоже до сих пор теряюсь в догадках. Эти буквы…

– Формулы, – подсказала ему.

– Да, формулы, – кивнул он. – Откуда вы их взяли?

Пожала плечами.

– Я их сама… Взяла и вывела!

Не говорить же, что мы заучивали их на зубок в старших классах моей школы в Северославске?

– И каким же образом вы их вывели?

На это я решила, что если уж врать, то с ветерком.

– Очень просто, – заявила ему. – Вернее, вам не приходило в голову, что я просто… очень и очень умная?!

Он моргнул. По его глазам было видно, что не приходило.

– Разве это преступление против Альянса – быть очень умной? – полюбопытствовала я. – Если кому-то интересно, каким образом я решила эту задачу, то я с удовольствием поделюсь тем, что пришло мне в голову долгими зимними вечерами, когда от нечего делать я занималась физикой и математикой. Поверьте, этих самых формул у меня наберется порядком!

И пусть попробуют доказать, что это не так!

Глаза Траветта сузились.

– Хорошо, допустим, умом вас Боги не обделили, леди Росманн! Но как вы объясните мне ваши бросающиеся в глаза проколы в ответах по истории?

– Какие еще проколы?!

– «В этот мир», – раскрутив мою работу, Траветт зачитал то, что было аккуратно зачеркнуто, а потом исправлено мною на «наш мир». – «На их территории», вот здесь, в месте, где речь идет о территории Альянса… Леди Росманн, вы сами себя выдали, признавшись в том, что прибыли сюда с Суши. Но как же неосторожно с вашей стороны было допустить такие глупые описки!.. Такой досадный промах! – заявил он с торжествующим видом.

– А вам не приходило в голову…

– То, что это просто описки? – перебил меня Траветт. – Нет, не приходило, леди Росманн! Я насчитал четыре ваших промаха, и они несомненно меня заинтересовали.

– Надо же, а вы, оказывается, умеете считать! – отозвалась я исключительно из вредности, понимая, что ситуация для меня сложилась крайне неприятная. – Я-то думала, что вы в состоянии только портить людям жизнь, придираясь к их словам и глупым помаркам на экзаменах!

Траветт изменился в лице. Открыл рот, но так ничего мне и не сказал, потому что скрипнула дверь, заставив его повернуться.

Оказалось, в больничную палату вошли трое – по крайней мере, я разглядела три мужских фигуры через балдахин. И уже очень скоро поняла, кто именно почтил меня своим присутствием. Двух я отлично знала – это были мой отец и наш декан.

А вот третий…

Именно этот человек заставил Траветта подскочить, а его людей вытянуться по струнке, дожидаясь, когда он подойдет.

Потому что это был принц Густав Вестийский.

Здесь, в лазарете Академии, рядом с моей кроватью!..

– Ваше… Ваше Высочество! – начал было Глас Неба, но тут же осекся, наткнувшись на резкий взгляд принца.

– Траветт, не так ли? – поинтересовался у него Густав, и его голос не предвещал последнему ничего хорошего. – Мы уже встречались, и я запомнил вас как человека, отличающегося излишним служебным рвением.

Словно «излишнее» он произнес таким тоном, что Траветт еще раз изменился в лице.

Вот и я тоже… Тоже вглядывалась в лица – отца, декана и принца. Глядела на них троих, гадая, удастся ли им вытащить меня из неприятностей и на этот раз.

Потому что в руках у Гласа Неба были мои экзаменационные работы, в которых я разошлась не на шутку. Делала что хотела – и помарки, и решения писала от души, а надо было с умом.

– Но Ваше высочество… Я уверен, что собрал достаточно доказательств, чтобы… Чтобы мы забрали эту…

– Мою дочь! – угрожающе подсказал ему Винсент. – Куда это ты собрался ее забирать, Траветт?!

Последнее отец произнес так, словно намекал, что раз уж он знает его имя, то тому не стоит ходить домой темными переулками Прей-Экрила. Но Траветт был не из тех, кого так просто можно запугать.

– У меня есть все основания подозревать эту молодую особу в том, что она не та, за кого себя выдает. Она – шпионка норфолов, которой удалось попасть в Альянс и втереться в ваше доверие, лорд Росманн! Пусть я пока еще не знаю всех обстоятельств этой истории, но обязательно в ней разберусь. К тому же у меня есть разрешение, подписанное…

– Всей истории вы никогда и не узнаете, Траветт! – оборвал его принц. – Наоборот, вы о ней забудете как можно скорее, навсегда вычеркнув ее из своей памяти. Кроме того, вы больше никогда не появитесь рядом с леди Росманн!

Произнеся это, он сунул Траветту еще один свиток. Уж и не знаю, что в нем было написано, но когда Глас Неба его прочел, то побелел, став под цвет балдахина над моей кроватью.

Правда, все еще сопротивлялся, не спешил сдаваться.

– Но если так… То есть если вы…

– У вас плохо со зрением, Траветт? – вкрадчивым голосом поинтересовался у него принц. – Или же вы позволяете себе сомневаться в решениях наделенного полными полномочиями Высшего Военного Совета Альянса?!

В этот самый момент я зажмурилась от удовольствия. Чувствовала, что принц уж как приложил, так приложил – от всей души! Правда, я не до конца понимала, как именно он это сделал, но мне-то какая разница?!

– У меня хорошо со зрением, ваше высочество! – все равно упрямым голосом произнес Глас Неба. – Но выводы…

Тут не отличающийся терпением и примерным поведением отец предложил Траветту засунуть свои выводы куда подальше и даже озвучил место, заявив, что он, несомненно, поможет это сделать, если еще раз увидит его возле меня.

– Высший Военный Совет Альянса и королевская семья Вестии в курсе сложившейся ситуации с леди Росманн, – сухо произнес принц.

– Тогда бы хотел, чтобы ввели в курс дела и меня! – заявил Глас Неба.

– Ваших полномочий, Траветт, для этого недостаточно, и ваше присутствие с этого момента здесь излишне. Возвращайтесь на службу и постарайтесь применять свое служебное рвение там, где оно необходимо! – отрезал Густав.

И Глас Неба наконец-таки сдался. Коротко поклонившись, отправился к выходу, а его люди, стараясь не приближаться к принцу, потянулись следом.

– Не забудьте вернуть работы леди Росманн! – подал голос декан. – Они вам больше ни к чему.

На это Траветт смерил его тяжелым взглядом, но все-таки сунул Матиасу мои свитки.

– Вот и все, Марша! – торжествующим голосом произнес Винсент, когда за Траветтом закрылась дверь. – Все закончилось, и он больше никогда тебя не потревожит.

– Спасибо! – выдохнула я. – Ваш приход оказался как нельзя кстати! Вы… Вы все меня спасли!

Замолчала, потому что не знала, что еще сказать, кроме того как только продолжать их благодарить. К тому же принц Густав не спускал с меня глаз, и я терялась в догадках, достаточно ли моих слов…

Быть может, мне нужно немедленно подняться и поклониться, как учила нас с Брун принцесса?! Но на мне была лишь короткая больничная сорочка, поэтому я подумала, что поклонюсь в другой раз.

А в этот лишь посильнее подтянула одеяло к подбородку.

– Огромное вам спасибо! – снова выдохнула я, решив все-таки вернуться к благодарностям. – Вам, ваше высочество! И вам, господин Хардегарт! Папа…

– Все хорошо, дочка! – улыбнулся тот. – Но сейчас, пожалуй, мы оставим вас вдвоем с принцем Густавом. Матиас…

И декан, поклонившись, развернулся и отправился к дверям.

– Что?! – растерялась я, потому что и Винсент, заявив, что мы поговорим позже, двинулся к выходу.

Взяли и, ничего мне не объяснив, ушли. А я осталась…

Я, лазаретная кровать, а возле нее Густав, наследный принц Вестии. Что бы все это означало?!

– Леди Росманн, – улыбнулся он. – Не возражаете?..

И уселся рядом с моей кроватью на стул – разве я могла ему возразить?! Если только пробормотать: «Конечно же, ваше высочество!», – после чего уставиться на принца во все глаза.

Его присутствие меня порядком смущало – не только потому, что этот мужчина был наделен королевской властью, но еще и из-за того, что его черные глаза смотрели на меня с нескрываемым любопытством.

Нет, не так – он беззастенчиво меня разглядывал, словно принцу не хватило нашей встречи на вчерашнем балу, а потом короткого, но емкого представления с Траветтом.

Вот и я тоже посмотрела…

Заметила небрежную темную челку, лезущую ему в глаза, и то, как улыбались четко очерченные губы, и даже небольшую полоску шрама под одной из них. Шрам можно было убрать – Хейди рассказывала нам о чудесах косметической магии, – но Густав не стал этого делать.

Наверное, не придавал значения.

– Как ваше самочувствие, леди Росманн? – поинтересовался он любезно.

– После того, как вы прогнали Траветта, я бы сказала, что великолепно. Я полна сил как никогда.

Оставалось только понять, что ему от меня нужно. Признаюсь, я терялась в догадках.

– Вам понравились мои цветы? – все еще продолжая меня разглядывать, поинтересовался Густав.

Услышав его вопрос, я буквально выпала в осадок – да-да, почувствовала, как мои мысли, словно белесые хлопья в школьном эксперименте по химии, опускаются на дно моего разума.

– Вы подарили мне цветы?! – переспросила у него шепотом. – Простите, ваше высочество, но я еще не успела разобрать карточки. Траветт явился сразу же, как только я очнулась…

– И был первым, кого вы увидели, придя в себя, – кивнул он. – Досадное недоразумение!

Я с ним согласилась, заявив, что это не слишком-то приятное ощущение – очнувшись, первым делом увидеть рядом с собой Глас Неба.

– Вижу, вы все еще недоумеваете о причине моего визита, – добавил принц. – Ну что же, давайте я вам немного помогу. Когда все закончится, я бы не отказался увидеть вашу драконицу еще раз. Мне хочется с ней познакомиться.

– Зачем? – шепотом спросила у него. – Зачем вам с ней знакомиться?!

Но уже догадалась…

– Зачем? – переспросил он удивленно. – Мне казалось, Марша… Я ведь могу звать вас по имени?

Кивнула – конечно же, пусть зовет как хочет, разве я в силах ему запретить?! Да и не хотелось этого делать, особенно после того, как он прогнал Траветта.

– Так вот, Марша, мне казалось, что на Прей-Экриле вы провели уже достаточно времени и вас успели посвятить в особенности Дара Всадников. В то, что выбор спутников жизни для них ограничен еще и тем, кого выбирают наши драконы…

Тут я выпала в осадок еще раз.

– То есть все дело в моей Риашш? – спросила у него, когда смогла говорить.

– Именно так, – кивнул принц. – Ваша призванная драконица достаточно редка для Альянса, как и мой дракон, поэтому я бы не отказался увидеть ее еще раз. И, конечно же, узнать вас получше, на что уже получил согласие вашего отца.

Услышав это, я мысленно застонала. Вот же папочка… с его матримониальными планами!..

– Вы принадлежите к одному из Высших Родов, Марша! – добавил принц. – Вы умны и хороши собой, и я нахожу вас в крайне степени привлекательной.

– Но куда более привлекательной вам кажется мысль, что у меня золотая драконица, – не удержалась я, вспомнив, что на вчерашнем приеме Густав не проявил ко мне ни малейшего интереса.

Я была для него, как… Как белый шум, что-то из интерьера Гильдии, промелькнувшее перед его глазами. Но все изменилось, как только ко мне прилетела Риашш.

Принц склонил голову, но ничего не сказал. Его рука мне показалась в опасной близости рядом с моей, и я спрятала свою ладонь под одеяло.

Густав, заметив мое движение, усмехнулся.

– Погодите, – произнесла я, вспомнив недавний разговор в нашей комнате, – но ведь дело же не только в драконах! Да, я провела достаточно времени на Прей-Экриле и знаю, что люди тоже имеют право голоса. Взаимное притяжение должно возникнуть еще и между ними. Но пока что я не чувствую его ни с моей, ни с вашей стороны.

Принц улыбнулся еще раз.

– Вы не можете судить за других, Марша! Например, за меня. К тому же вы нисколько меня не знаете и немного опасаетесь, я это чувствую. Но поверьте, это дело вполне поправимое!

Правда, к моему облегчению, сразу же ничего поправлять Густав не стал. Сказал, что сделает это позже, когда закончит с делами, по которым прибыл на Прей-Экрил, а я наберусь достаточно сил и приду в себя после вчерашнего происшествия, едва не стоившего мне жизни.

Напоследок принц добавил, что на расследование инцидента с отравлением брошены лучшие маги Прей-Экрила, и он нисколько не сомневается в том, что уже очень скоро появятся результаты.

После этого Густав попрощался и ушел, а я осталась лежать, пялясь ему вслед и гадая, к чему могут привести подобные перемены в моей судьбе.