Глава 18

В Академию я вернулась вместе с Риашш – казалось, сегодняшний день сплотил нас настолько, что расстаться уже не было никакой возможности. Да и разве можно разделить то, что успело стать единым целым?

Ответов у меня не было, поэтому делить мы ничего не стали. Снова поднялись в воздух, правда, на этот раз нас сопровождал Рантар на своем Ондоре. Но приземляться на территории Академии золотой дракон не стал – сделал над нами прощальный круг, поджидая, когда мы с Риашш опустимся возле пруда рядом с общежитием.

Скорее всего, хотел убедиться, что мы вернулись домой в целости и сохранности.

Затем они улетели – и Ондор, и Рантар, – а мы с Риашш остались. Драконица, подняв голову, вздохнула им вслед. Да и я тоже… Тоже украдкой вздохнула, затем прикоснулась к своим губам, все еще хранящим вкус его поцелуя.

Первого моего поцелуя.

Восхитительного, упоительного, волнительного, превзошедшего…

Нет же, мне не с чем было сравнивать, потому что меня до Рантара никто не целовал. Если только с моими собственными тайными ожиданиями, которые поблекли и испарились в тот самый момент, когда моих губ коснулись его уверенные губы.

Он был старше, сильнее, опытнее меня.

Нет, опять не так!.. В те самые мгновения, когда он меня целовал, заодно с помощью своей магии возвращая мне силы, Рантар стал для меня всем – самым важным в моем мире человеком.

Единственным.

Тем, кто давал мне уверенность в том, что все несомненно будет хорошо. А еще он дарил мне незабываемые, яркие и сильные ощущения. Целый мир, дверь в который ему удалось для меня приоткрыть лишь касанием своих губ…

Затем он меня отпустил, а я смотрела на него и не могла поверить в то, что мне ничего не приснилось. Неужели все это произошло со мной наяву?

Потому что где-то в глубине моего разума все еще жили предательские мысли. Да-да, те самые, которые, стоило Рантару разжать объятия, моментально подняли головы и завопили…

А что, заявили они, если мне все это почудилось, и для Рантара ничего важного в нашем поцелуе нет? Вдруг я все придумала себе сама – и про то, что он может быть для меня тем самым, Единственным, и еще про то, что у нашего поцелуя обязательно будет продолжение.

Чудесное и на всю жизнь, потому что между нами все серьезно.

Серьезнее не бывает.

Быть может, мне все показалось, а на самом деле Рантар Хардегарт лишь поцеловал симпатичную студентку – кажется, я давно уже привлекла его внимание, – обнаружив меня спящей в городском парке? Мало ли, традиция у него такая – целовать студенток на островах, на которых он побывал?

Поэтому он не мог уйти, пока меня не разыскал – нельзя нарушать традиции!

А я-то придумала себе всякое-разное и ничего не имела против. Наоборот, прильнула к нему, целуя в ответ. Хороша же Маша Меркулова-Росманн!..

Но у меня тоже было оправдание. Спасение пострадавших с Гроново лишило меня не только физических сил, но трезвого мышления. К тому же в присутствии братьев Хардегартов – все началось еще с Матиаса – я никогда им не отличалась. А теперь, кажется, взяла и втюрилась в старшего – как Хейди сразу же в двух братьев Вьерсонов.

Ну вот что мне со всем этим делать?!

– Мы обязательно обо всем поговорим, но позже, – пообещал Рантар. – В более подходящем для этого месте, когда у нас будет больше времени. Сейчас мне придется вас оставить, а вам с Риашш стоит вернуться в Академию.

Произнеся это, он посмотрел на мои губы. С явным сожалением – оно читалось в его взгляде.

– А… вы? Вернее, ты? Что ты собираешься делать? Улетишь со своей Небесной Сотней? Рантар, что вообще происходит?! Это война?

У меня скопилось слишком много вопросов, на которые мог ответить именно он, поэтому я задала их всех скопом.

Хотя нет, все свои вопросы задать бы я не смогла – тогда Рантара завалило бы целой лавиной, потому что у меня собралось их предостаточно.

Мне не терпелось узнать, как закончилась сегодняшняя битва, которую, по слухам, мы выиграли. А еще про норфолов, про их Алтари и про то, каким будет ответный шаг Альянса.

К тому же меня интересовало, каким образом норфолы обрушили Гроново, если все эти годы считалось, что у них оставался всего лишь один последний Алтарь? Откуда взялся второй?!

Или же… Быть может, разрушенное можно восстанавливать и Алтарей у норфолов давным-давно целый комплект, стреляй по островам – не хочу?!

– Это война, Маша! – наконец, признался Рантар. – И чем быстрее мы покончим с Алтарями, тем скорее она завершится, потому что наверху Альянс для норфолов недоступен. Мы знаем, где находится один из них, так что скоро будем атаковать.

– Эта спешка, она ведь из-за того, что случилось с Гроново?

Рантар кивнул.

– Ты права. Мы должны остановить норфолов, иначе судьба Гроново постигнет и другие острова.

– А второй? – произнесла я шепотом. – Тот, второй Алтарь, который тоже участвовал в ударе, вы знаете, где он?!

Рантар едва заметно качнул головой. Выходило, не знали – не смогли отследить, либо это работало как-то по-другому, вне сферы моего понимания.

– Но разве три Алтаря не были уничтожены в Первую и Вторую Наземные? Я читала об этом в учебнике. Или же норфолы смогли их восстановить?

– Восстановить их невозможно, – вновь качнул головой Рантар, – потому что были уничтожены сами источники.

– Тогда как они это сделали?! Нашли новые?

– Пока еще не знаю, – признался он, и на его красивое лицо набежала тень. – Все эти годы нам казалось, что новых источников быть не может. По крайней мере, так утверждали наши маги. Но если норфолы их обнаружили, то наши дела…

– Не слишком хороши, – закончила я. Затем все-таки решила подтолкнуть разговор в нужную сторону. – А что, если наши маги были правы и это все-таки один из старых Алтарей? Из тех трех, которые считались якобы уничтоженными? Быть может, произошла ошибка и один из них уцелел?

Рантар в который раз покачал головой.

– Такого не может быть! – произнес он уверенно. – Это новая, еще неизвестная нам опасность.

Но я не собиралась так просто сдаваться, потому что была почти уверена в том, что моя мама жива и она находится как раз рядом с одним из Алтарей.

– Быть может, все-таки старая? Почему ты не допускаешь такой возможности?

– Маша, это не тема для сегодняшнего разговора, – улыбнулся он, – но я обещаю тебе, что мы во всем разберемся. У Альянса есть маги, которые знают куда больше нашего, и я привык им доверять. Знай, мы в состоянии тебя защитить!

Кажется, он хотел сказать «я в состоянии тебя защитить», правда, этого так и не произнес. Но я не собиралась от него отставать.

– Но что, если один из алтарей все-таки не уничтожили? Подумай, Рантар! Обманом оставили его в сохранности, и норфолы терпеливо ждали все эти годы, готовясь к войне, а этой ночью нанесли новый удар. Ясно же, почему ударили по Гроново!

– Маша!.. – начал было он, но я, как и все Росманны, была неудержима. Семейная черта, что уж тут поделать!

Если у нас все серьезно, то Рантару придется многое обо мне узнать.

– Норфолы обрушили Гроново, – продолжила я, – потому что туда прибыла наша пехота, ударные части Альянса. Кто-то прознал, что готовится нападение на четвертый алтарь, поэтому передал норфолам эту информацию… – Кажется, такого слова в этом языке не было, поэтому я быстро себя поправила: – Передал им важные сведения, и они ударили первыми. Что ты на это скажешь?

Я думала, что Рантар начнет все отрицать, но он кивнул, соглашаясь с моими словами.

– Уверен, с Гроново все так и произошло, и предатель существует. Но насчет второго Алтаря, ты не права, Маша! Он был уничтожен много лет назад.

– Хорошо! – согласилась я. Хотя что уж тут хорошего!.. – Допустим, ты согласен с тем, что предатель существует. Но что, если он был как раз из тех, кто сообщил об уничтожении того самого Алтаря? Посмотри, как все отлично складывается! Например, речь может идти о якобы уничтоженном девятнадцать лет назад…

Именно там, по заверениям Беатрис Корсон, погибла Виктория Аллен, но я почти была уверена в том, что она все еще жива. И еще в том, что именно она – моя мама.

Но Рантара Хардегарта оказалось так просто не переубедить.

– Это очень серьезные обвинения, Маша, и пока у тебя нет ни единого доказательства, не стоит ими так просто разбрасываться. Но мы с тобой обязательно вернемся к этому вопросу, когда все закончится. И не только к нему, – и снова посмотрел на мои губы.

Но целовать меня не стал. Вместо этого поднялся на ноги и протянул мне руку, помогая подняться.

Я кивнула. Рантар был прав – обвинение вышло серьезным, и у меня обязательно должны быть доказательства своим словам, которыми не стоит разбрасываться просто так.

Но доказательств у меня не было, если только мои сны.

Быть может, стоит рассказать ему о них?.. Заявить, что мне из ночи в ночь снится погибшая мама, которую, скорее всего, зовут Виктория Аллен.

С чего я так решила? Потому что две кандидатуры я уже отмела, а из оставшихся она подходила больше всего.

Но именно сейчас мама находилась рядом с одним из Алтарей Проклятых и раз за разом пыталась мне что-то сказать. О чем-то предупредить, но… так ничего и не сказала, и не предупредила.

Слабенькие доказательства, если уж быть честной!

– Прости! – отозвалась я. – Я переживаю из-за Гроново, поэтому в голову лезут разные мысли.

Он улыбнулся, затем неожиданно протянул руку и погладил меня по щеке. В этом его жесте было так много… Столько всего интимного, что мне показалось, будто бы он снова прикоснулся ко мне губами.

– Когда вы улетаете? – спросила я, когда ко мне вернулся дар речи, а вместе с ним и память. Рантар сказал, что не мог меня не найти перед тем, как, получалось, отправиться на войну.

– Можно сказать, что сейчас, – отозвался он, – но у меня все еще есть время, чтобы проводить тебя и Риашш до Академии.

– Пообещай мне!.. – попросила я, заглянув в его синие глаза. – Пообещай, что вы будете осторожны – ты и Однор!

Потому что наши драконы тоже нашли общий язык. Правда, ничего похожего на ловлю хвостов, а заодно и друг дружки, которую устроила на полянке стая зеленых драконов, не происходило. Риашш растянулась на земле и преданно глядела на Ондора. Тот стоял рядом и не спускал с нее глаз.

Общались, и мне казалось, что между ними происходит нечто важное – такое же, как и между мною и Рантаром. Я ни в коем случае не собиралась им мешать, поэтому отгородилась от ее мыслей, но при этом поддерживала нашу Связь.

– Обещаю, – отозвался Рантар. Мне показалось, что слишком уж легко, словно нисколько не переживал за свою собственную жизнь. – Тебе не стоит о нас беспокоиться. Куда больше меня волнует то, что я не понимаю, что у тебя на уме. Я чувствую, ты что-то задумала!

Произнеся это, Рантар уставился мне в глаза, словно пытался прочесть мои мысли. На это заморгала и посмотрела на него самым честным взглядом.

Я – и что-то задумала?! Ничего подобного!

Я всего лишь пытаюсь разобраться в том, что происходит со мной и моей мамой, чувствуя, что это каким-то образом касается всех остальных.

Всего этого мира – Альянса и норфолов.

– Маша, – произнес Рантар, – прошу тебя, дождись, когда все закончится! Я скоро вернусь, и мы обо всем поговорим. О нас с тобой, что для меня несказанно важно, и обязательно выясним, что тебя тревожит. Но до этого времени постарайся ни во что не ввязываться.

И я торжественно пообещала ему, что не буду. И еще, что обязательно дождусь, когда он вернется и обо всем со мной поговорит. Выберет для этого правильное место и время, после чего мы с ним все выясним.

Про нас с ним, Алтари и все остальное.

Но то, что я не собиралась прекращать расследование, говорить ему не стала. Рантар ни о чем таком не просил, потому что и знать об этом не знал.

****

В нашей комнате меня поджидали все еще спящая Хейди и бодрствующая Брун, которая с вполне довольным видом разглядывала свой клинок.

У него и его хозяйки выдался сложный день – было много работы, и я не сомневалась, что они потрудились на славу.

Но о том, сколько человеческих жизней они забрали, спрашивать я не стала, да и Брун не спешила делиться подробностями. Вместо этого сообщила, что успела прибрать в комнате, разложив по местам разбросанные во время качки вещи. К тому же парни по ее просьбе принесли ужин, так что никуда идти нам не придется.

Правда, Хейди мы так и не добудились. Принцесса категорически отказывалась просыпаться, поэтому мы оставили ее в покое. Вместо этого спокойно поужинали, делясь впечатлениями о спасательной миссии.

Подруга призналась, что к вечеру стала намного лучше чувствовать Связь со своей драконицей. Это означало лишь то, что ее прилет не заставит себя ждать.

После этого мы по очереди отправились принимать ванну. Окунаясь в бадью, я мечтала о том, чтобы вода забрала все ужасы и тягостные впечатления этого дня, но оставила те самые, невероятно приятные – я старательно оберегала воспоминания о восхитительном поцелуе с Рантаром Хардегартом.

Когда вернулась в нашу комнату, вытирая полотенцем волосы – можно, конечно, было подсушить их магией, но я боялась переусердствовать… Так вот, когда я вышла из ванной, оказалось, Хейди все так же мирно спала, а Брун протянула мне письмо, только что принесенное курьером.

Оно было от отца.

В нем лорд Росманн извещал, что решил присоединиться к армии Альянса. Он собирался поучаствовать в «маленькой заварушке», из которой надеялся вернуться живым и невредимым. Но на всякий случай сообщал, что составил новое завещание, переписав на меня все имущество.

В конце своего послания отец указывал имя поверенного, к которому следует обратиться в случае «недобрых» вестей.

– Мне все это не нравится, – призналась я Брун, отложив в сторону письмо. – Уверена, норфолы ждут нашего нападения, и все пройдет не совсем радужно для Альянса. Они знают, что мы попытаемся уничтожить известный нам алтарь, и будут к этому готовы.

– Откуда ты знаешь, что наши собираются ударить именно по алтарю? – поинтересовалась Брун. – Может, они пойдут на столицу?

– Зачем нам их столица? – пожала я плечами. – Если наши войска не уничтожат проклятый алтарь, то норфолы продолжат сбивать острова. К тому же нужно найти и разобраться сразу с двумя, чтобы больше не было сюрпризов.

– Но никто не знает, где находится второй и откуда он вообще взялся, – подала голос Брун. – Скорее всего, норфолы обнаружили еще один Источник…

На это я кивнула, потому что слышала нечто подобное от Рантара. Правда, мне не давала покоя совсем другая мысль.

– А что, если Беатрис Корсон соврала? – произнесла я задумчиво. – Причем глобально так соврала и продолжала это делать почти девятнадцать лет?

– О чем ты говоришь, Марша? – нахмурилась Брун.

– О том, что… Вдруг произошла огромная мистификация?

– Мистификация?

– Обман, – пожала я плечами. – Миф. Подлог, это можно называть по-разному. Что, если Виктория Аллен до сих пор жива, поэтому и продолжает мне сниться? Пытается сообщить, что она вовсе не погибла, уничтожая первый алтарь, потому тот так и не был… уничтожен?

– Но как такое возможно? – искренне удивилась Брун. – Тот Источник нашли самым первым, и его давно уже нет. Тому было несколько свидетелей, не только Беатрис Корсон.

– Быть может, те свидетели тоже лжесвидетели, потому что они сами перешли на сторону норфолов? – задумчиво произнесла я, на что Брун взглянула на меня с укоризной.

– Марша, разве можно такое говорить? Вот так, без доказательств, утверждать, что не было геройского поступка и те имена на стеле в Траде – сплошной обман?!

Я покачала головой.

– Брун, ничего подобного я не утверждала и пока еще никого не обвиняла. Просто размышляю вслух. Конечно же, те имена в Траде никакой не обман, потому что люди отдали свои жизни во благо Альянса, совершив великий подвиг. Но, быть может, они не довели свой подвиг до конца и тот Алтарь так и не был уничтожен?

– Марша!..

– Сколько их было, тех самых свидетелей произошедшего девятнадцать лет назад? – не унималась я. – Ты сказала, что несколько, а не вся армия Альянса, и среди них как раз Беатрис Корсон. К тому же, насколько я понимаю, тот Источник находился на территории норфолов, и наши враги быстренько отбили его обратно. – Дождавшись кивка Брун, я продолжила: – Поэтому никто и ничего не стал проверять – шла война, Альянс поверил героям-магам на слово, заявившим, что Алтарь якобы уничтожен, а имена погибших вписали на стелу в центре Трада.

На этот раз Брун уже не кинулась никого защищать, посмотрела на меня задумчиво. Наконец, произнесла:

– Их было шестеро. Шесть магов, выживших после того, как они уничтожили первый Алтарь. Остальные погибли, а им удалось вернуться и обо всем рассказать. К тому же, говорят, взрыв был настолько силен, что его видели с пролетавших над Сушей островов.

– Это вполне могли быть спецэффекты, – пожала я плечами. Затем пояснила, потому что Брун не знала этого слова: – Магический взрыв, специально созданным норфолами, чтобы обмануть Альянс. Но что стало с теми шестью героями?

– Насколько мне известно, почти все погибли во Вторую Наземную. В живых осталась только Беатрис. Может, кто-то еще, но я не уверена.

– Быть может, они не погибли, а сбежали к своим хозяевам-норфолам? А Беатрис не сбежала, продолжив шпионить… – Тут подруга изменилась в лице, поэтому я пошла на попятную: – Прости меня, Брун! Обещаю, я возьму свои слова обратно и даже… Даже пойду и лично извинюсь перед Беатрис Корсон за то, что я ее подозревала! Клянусь, именно так и сделаю! Но только в том случае, если пойму, что я ошибаюсь.

Брун уставилась на меня казавшимися в полумраке комнаты черными глазами.

– То, что ты сейчас сказала, очень серьезно, Марша! Серьезное обвинение, и я не знаю, что мне и думать. Но я тебе верю, и мне тоже кажется, что дело здесь нечисто. Правда, мы никуда не можем пойти без доказательств, которых у нас нет.

– Мы их обязательно раздобудем, – пообещала я, – и для начала мне стоит поговорить с нашим деканом. Я расскажу ему о своих снах и попрошу совета. Посмотрим, что он на это скажет. Скорее всего, пойду к нему завтра с самого утра.

Потому что уже наступала ночь, и я понятия не имела, где его искать. Быть может, Матиас Хардегарт, как мой отец и Рантар, тоже ушел на войну, и мне его уже не найти?

Но это был не единственный из тревожащих меня вопросов.

– Послушай, – повернулась я к подруге, когда мы с ней улеглись в кровати, – какова вероятность того, что этим утром мы все проснемся в Великом Океане? Вдруг норфолы следующим решат сбить наш Прей-Экрил? Кажется, в учебнике было написано про две недели для перезарядки Алтарей, или же я что-то путаю?..

– Три дня, – зевнув, сообщила мне Брун. – В учебниках врут, чтобы никого не пугать. Туэсто и Иммесу, наши острова в Гальдирине, сбили с разницей ровно в три дня.

– О, Боги этого мира!.. – выдохнула я в полнейшем ужасе.

– Так что этой ночью можешь спать спокойно, – добавила Брун. – Прей-Экрилу пока ничего не угрожает. А дальше уже будет видно.

После этого подруга погасила магический светлячок и, кажется, моментально заснула, тогда как я долго таращилась в темноту, пытаясь разглядеть нашего паука в углу над ее кроватью и прислушиваясь к мирному дыханию Риашш за стеной.

Думала о том, как можно спать спокойно этой ночью, если через пару дней мы все можем очутиться… в Великом Океане?

***

Как и было решено, к декану я отправилась рано утром, решив ничего не откладывать в долгий ящик. Да и что тут можно было отложить, если над всеми нами нависла смертельная опасность?

Брун тоже вызвалась пойти со мной. А Хейди не вызвалась – кажется, она впала в спячку, и мы решили ее не будить. Но перед самым уходом подруга все же проснулась, и мы объяснили сонной принцессе, куда отправляемся и зачем.

Кивнув, Хейди снова откинулась на подушку.

– Я уже встаю! – заявила нам слабым голосом, но с ее стороны это было художественным преувеличением.

Подниматься она не собиралась, поэтому мы тихо закрыли за собой дверь и отправились к выходу. Снаружи поздоровались с Риашш, которая как раз думала отправляться на охоту. Но не одна, а с Груммом – так звали дракона Гордона, – а еще с Идрис и ее двумя зелеными кавалерами.

Позвала и меня с Брун, заявив, что это будет весело – выслеживать среди скал Прей-Кагира горных баранов, а потом их есть. Сырыми, конечно же, но мы можем зажарить –кажется, все люди так делают.

Я с ней согласилась, сказав, что люди именно так и делают, после чего пообещала, что обязательно отправлюсь с ней на охоту. Но в другой раз, потому что сейчас у меня есть важное дело.

Заодно попросила их слишком далеко не улетать. Времена сейчас неспокойные, кто знает, когда понадобится помощь наших драконов в очередной раз?

Попрощавшись, мы с Брун двинулись в сторону центрального корпуса, поглядывая на непонятную суету на дорожках. Несмотря на раннее утро и на то, что многие, по-хорошему, должны были отсыпаться после вчерашнего сложного дня, вокруг было непривычно оживленно.

Заоблачная Академия напоминала мне растревоженный улей.

Наконец, добрались до нужного места, но Матиаса Хардегарта в его кабинете так и не обнаружили. Немного постояв возле закрытой двери, отправились в деканат, где пробились через толпу недоумевающих студентов младших курсов, заодно наслушавшись местных новостей, после чего поинтересовались у секретарей, где нам отыскать Матиаса Хардегарта.

Зачем нам понадобился декан? Потому что у нас к нему важный вопрос. Можно сказать, жизни и смерти.

Не помогло – несмотря на правильный ответ, мы так и не получили внятных указаний, где его разыскивать. Единственное, что нам с Брун удалось выяснить, – на войну Матиас все-таки не ушел и, скорее всего, сейчас находился на территории в Академии. Вполне возможно, в какой-то момент он даже появится в своем кабинете.

Но так как наше дело не терпело отлагательств, то мы с Брун решили искать декана у того дома. Вдруг он, как и Хейди, отсыпается после вчерашней героической попытки спасти Гроново, которая стоила ему всех магических и физических сил?

Оставалось выяснить, где именно он живет, потому что в деканате на этот вопрос отвечать нам не стали. Вместо этого выставили нас за дверь, еще и отругав, что мы отнимаем время, когда у них дел невпроворот. Им надо составлять списки старшекурсников, которые вот-вот встанут под знамена Альянса…

Мы с Брун заинтересовались списками и знаменами, но на этом терпение секретарей закончилось, поэтому нам пришлось спешно ретироваться.

Впрочем, об этих самых списках говорили и под дверью деканата, и в коридорах, и даже на дорожках Академии. Правда, толком мы так ничего и не узнали. Кроме одного – нас, только что поступивших в Облако, в них точно не включат и ни под какие знамена не призовут.

Повезло – по пути в общежитие Брун встретила своего соотечественника с мечом за плечами и замысловатыми плетениями в волосах. Оказалось, тот учился на четвертом курсе Боевой Магии, и его как раз-таки взяли на войну.

Подруга заговорила с ним на гарльдиринском, а потом, когда они распрощались, куда-то уверенно меня повела. Оказалось, гальдиринец знал, где обитает наш декан, и уже очень скоро мы очутились в дальнем конце территории Академии – именно там располагались коттеджи преподавателей.

Вскоре Брун нашла нужный – двухэтажный, с белыми стенами и задернутыми темными шторами окнами. Я тоже решила проявить активность – постучала в дверь, после чего какое-то время думала, что наша миссия по поиску декана потерпела полное и сокрушительное поражение.

Потому что коттедж оставался тихим и безразличным.

Неожиданно в глубине дома раздались быстрые шаги – судя по всему, кто-то сбежал по лестнице со второго этажа, – и я воспарила духом. Кажется, нам все-таки откроют, и я смогу поговорить с Матиасом Хардегартом!

Но мое радужное настроение испарилось, потому что дверь нам распахнула… Беатрис Корсон, и выглядела она, как женщина, которая не собиралась скрывать того, что провела эту ночь у любовника.

Шикарная грива белоснежных волос была растрепана и волнами спадала на мужскую рубашку, которую Беатрис накинула на нижнюю сорочку, не потрудившись застегнуть пуговицы.

Припухшие губы явно хранили следы поцелуев.

– О, Матиас, я не собиралась смущать твоих студенток, – произнесла Беатрис таким тоном, что мне стало понятно: она как раз-таки собиралась. – Но, похоже, мне это удалось!

В чем-то Беатрис была права – вечно невозмутимая Брун, к моему удивлению, покраснела и отвела глаза. Меня же, дитя двадцать первого века, подобным было не пронять. Беатрис могла выйти хоть без белья – вот еще, не собиралась я смущаться!

– Леди Росманн, – Беатрис склонила голову, и в ее голосе появились язвительные нотки, – надо же, еще одна неожиданная встреча! Неужели ваш патриотический порыв настолько силен, что вы разыскали меня даже здесь, в доме у своего декана, чтобы напроситься на войну?

Не успела я ответить, что ничего подобного не делала – мы искали вовсе не ее, – как раздались уверенные шаги, и на лестнице показался Матиас Хардегарт в небрежно наброшенной одежде.

Наш декан нисколько не выглядел растерянным или же смущенным. Наоборот, вид у него был, как у вполне довольного жизнью мужчины.

– Марша, что-то случилось? – поинтересовался он вполне любезно.

Но я уже поняла, что ни о чем спрашивать у него не стану и уж тем более рассказывать о том, что меня тревожило. Как я могу поделиться с ним своими подозрениями, если в них фигурировала Беатрис Корсон, которая, стоило декану подойти, тут же демонстративно прильнула к нему сильным, гибким телом?

Да, она была старше его лет так на десять, а то и больше, но я знала, что в этом мире носители магического дара живут дольше обычных людей и, следовательно, сохраняют свою молодость.

– С вами все в порядке? – вновь поинтересовался декан.

Спросил сперва у меня, а затем перевел взгляд на Брун.

Потому что я молчала, силясь придумать, как мне выпутаться из затруднительной ситуации, а подруга старательно отводила глаза от видневшейся в расстегнутой рубашке груди Беатрис Корсон.

– Торве, – похоже, Матиас решил, что с Брун у него будет больше шансов, – что у вас произошло?

– У нас все хорошо, господин декан! – отчеканила подруга, но, кажется, тоже никак не могла выдумать причину, по которой мы заявились к нему домой.

– Я слышал, вся ваша компания принимала активное участие в спасательной миссии, – кивнул декан. – Похвально с вашей стороны, несмотря на то, что Марша с Хейдивинн только что призвали своих дракониц.

– Достойное похвалы поведение! – сладким голосом согласилась с ним Беатрис. – Но что же вас, мои дорогие, привело этим утром к вашему декану?

К ее декану, явно говорил ее вид.

Брун бросила на меня быстрый взгляд, но тут я… Как и с Траветтом, я решила, что если уж врать, то ни в чем себе не отказывая.

– Господин Хардегарт, мне нужно узнать, какого цвета у вас дракон! – заявила ему. – Это очень, очень важный для меня вопрос!

– То есть именно из-за этого вы и пришли? – не поверил декан. – Чтобы спросить о цвете моего дракона?

– Да, именно из-за этого. Говорю же вам, это вопрос жизни и смерти! – твердо добавила я.

Беатрис усмехнулась, явно записав меня во влюбленные дуры, которых она победила одним махом, забравшись к декану в постель. Ну, раз отравить меня не удалось – потому что я подозревала, что это было ее рук дело.

– Теперь я понимаю, Матиас, какая сложная у тебя работа, – пропела она. – Неужели тебе приходится сталкиваться с подобным каждый день?

Явно надо мной издевалась, но мне было все равно.

– Черный, леди Росманн! – произнес декан терпеливо. – Мой дракон черного цвета, и если это вопрос жизни и смерти, то Шаргул как раз спит за углом дома, где вы сможете его увидеть. Надеюсь, я дал вам исчерпывающий ответ?

– Спасибо вам, господин декан! – отчеканила уже я. – Да, ваш ответ абсолютно и полностью исчерпывающий. Обещаю, мы с Брун вас больше не потревожим. Приятного дня вам и вашей любовнице!

После чего, развернувшись, спешно покинула крыльцо его дома, и Брун с собой увела. Не стали смотреть, как вытянулось лицо нашего декана, и к его спящему дракону тоже не пошли.

Потому что Шаргул был черного, а не золотого цвета.

Не только это – то, что у Матиаса в любовницах была Беатрис Корсон, позволило мне с полной ясностью осознать, что он – не моя история.

Зато моя история… парила где-то высоко в небе на золотом драконе, отправляясь к последнему из известных Альянсу Алтарю Проклятых и ведя за собой свою Небесную Сотню.

Правда, меня не оставляло ощущение, что я могу найти еще один алтарь, хотя мне никто и не верил. Тот самый, который нужно немедленно уничтожить, чтобы избежать огромных человеческих жертв.

***

Когда мы с Брун вернулись в общежитие, оказалось, в комнате было достаточно оживленно – все наши уже в сборе, и даже драконы успели вернуться с охоты. Три зеленых развалились на солнцепеке рядом с прудом, черный Грумм приглядывал за ними с отеческим видом, тогда как Риашш устроилась чуть в стороне.

Пристроив голову на хвост, она смотрела в небо. Я чувствовала, что Риашш скучала по другому золотому дракону.

«Чуть позже, – пообещала ей. – Я закончу с делами, и мы с тобой обязательно все обсудим и придумаем, как нам дальше жить».

Ну да, как нам выжить в условиях снедавшей нас тревоги за Рантара Хардегарта и его Ондора. Я старательно ее отгоняла, эту самую тревогу, – понимала, что мое волнение ничего не изменит и ни в чем не поможет, но все равно иногда накатывало…

Так сильно, что порой я замирала, а Брун кидала на меня внимательные взгляды.

– Вот! – заявил мне Арвид, стоило нам войти в комнату. И тут же протянул мне знакомую с виду папку.

В похожей были данные о Беатрис Корсон – ее близнецы выкрали для меня из архива. Неужели они снова… повторили свой подвиг, ничего мне не сказав?

– Это тебе! – добавил Аксель.

Дейнис с Гордоном тем временем устроились за моим письменным столом и увлеченно листали книгу, которую раньше у нас я не видела.

Взяв папку, я подошла к ним поближе. Оказалось, парни сравнивали иллюстрации с моими каракулями, которые я изобразила на свитках. Да-да, пару дней назад я рисовала алтарь из своих снов и еще шесть окружающих его колонн. Даже попыталась вспомнить что-то из начертанных на них символов, в которых все признали буквы из Изначального Языка – того самого, на котором говорили задолго до момента, когда Альянс воспарил в небо.

Сейчас, глядя на собравшихся в комнате, я отстраненно подумала: как же хорошо, что Траветта прогнал принц Густав и Глас Неба больше не вернется. Тому было бы, где здесь разгуляться.

Правда, оказалось, пока мы с Брун отсутствовали, от принца пришло еще одно письмо и еще один букет. Получала доставку Хейди, и теперь она тоже протягивала мне запечатанный и перевязанный золотистой лентой свиток.

– Разве ты не хочешь прочесть, что он тебе написал? – поинтересовалась она, потому что я осторожно, словно ядовитую змею, положила письмо принца рядом, что уж тут кривить душой, с его роскошным букетом.

– Не хочу, – призналась я. – Мне сейчас не до принца Вестии.

Потому что в руках я держала папку с личным делом Виктории Аллен, и мне не терпелось поскорее с ним ознакомиться. Оказалось, пока мы с Брун обивали пороги деканата, а потом бегали по Академии, разыскивая Матиаса Хардегарта, друзья пришли нас навестить, и Хейди им обо всем рассказала.

После этого близнецы, захватив с собой Гордона и Хейма, не стали терять времени зря – вломились в архив, забрав оттуда то, что нам нужно. А именно – личное дело Викки Аллен и книгу из закрытой секции, в которой подробно описывались Алтари Проклятых.

– Вот, погляди! – произнес Гордон. Он тоже подошел и сунул мне под нос рисунок в тот самой книге. – Твои художества полностью совпадают с этими!

– Один в один, – добавил Дейнис. – Судя по надписям на колоннах, это может быть Земной Алтарь.

– Тот самый, который был уничтожен первым? – подала голос Брун.

– Якобы уничтожен первым, – поправила я, на что близнецы покивали, во всем со мной соглашаясь, и я порадовалась их горячей поддержке.

– Когда я учился в Траде, у нас был курс Изначального Языка, – подлил масла в огонь Дейнис. – Я неплохо в нем разбираюсь. Этот символ похож на обозначение магической стихии Земли. Нарисовано немного кривовато, поэтому я не сразу догадался. Но если подправить вот тут, – взяв перо, он чуток удлинил мою линию, а ко второй и третьей добавил по закорючке, – то как раз будет знак Магии Земли.

И я покивала. Уверена, его рисунок куда точнее отображал то, что я в своем сне видела на колоннах возле алтаря!

– Получается, Виктория Аллен не погибла, а все эти годы находилась в плену как раз возле того алтаря, – произнесла Хейди. – Но разве такое возможно? Вернее, как такое возможно?!

Пожав плечами, я открыла папку, понадеявшись, что ее содержимое поможет нам найти ответы.

…Виктория Аллен, Всадница из семьи потомственных магов. Отец – архимаг Генри Аллен, выдающийся ученый, почетный член магического общества Вестии.

Дальше шло перечисление его регалий, и каждая из них внушала уважение.

Мать – Илила Аллен, с отличием закончила Академию Трада, факультет Всадников. Вышла замуж, и семья покинула столицу, перебравшись на остров неподалеку от Прей-Экрила. Пока Генри Аллен занимался исследованиями, его жена возилась с драконами. Не отставала от своего мужа, пытаясь решить проблему исчезающей Связи между людьми и драконами.

Единственная дочь Виктория училась в местной школе. Закончив ее с отличием, поступила в Заоблачную Академию. Скорее всего, выбрала ту, что ближе к дому, потому что и в Академии ее оценки свидетельствовали о том, что она вполне могла учиться в столице.

Затем началась Первая Наземная, и семья Алленов отправилась на войну.

…На войну, с которой так никто и не вернулся.

– Посмотрите, что я нашла, – заявила я подругам, разбирая бумаги в папке, потому что парни с головой погрузились в изучение Алтарей Проклятых. – Генри Аллен, отец Виктории… Возможно, это мой дед. Здесь, конечно, только поверхностное о нем упоминание, но он…

– Да, я вижу! – кивнула Хейди, шумно задышав мне в правое ухо. – Он прославился исследованиями Магии Снов и работами по Магии Граней. Архимаг Аллен, конечно же! Я уже слышала его имя, но до этого момента у меня, как у Дейниса, все еще не складывалось. Зато теперь сложилось.

– Выходит, Магия Снов и Магия Граней, – задумчиво произнесла Брун. – Как раз то, что нам нужно!

Кажется, теперь слово было за мной, и я его произнесла.

– Получается, с помощью Магии Граней я очутилась в другом мире, потому что либо моя мама, либо сам дед смог воспользовался результатами собственных работ. Тем самым им удалось спрятать меня от врагов до моего совершеннолетия. Как раз в тот день, когда мне исполнилось восемнадцать, меня и перенесло в этот мир. – Правда, я пока еще не понимала, как это работало, но чувствовала, что близка к разгадке. – С помощью Магии Снов маме удалось со мной связаться. Наверное, пока я находилась в другом мире, в котором нет магии, это было невозможно, но стоило мне очутиться на Прей-Экриле, как у нее сразу же получилось установить контакт. Выходит, она жива… И да, она рядом с тем Алтарем.

– Что нам теперь со всем этим делать? – задала вполне резонный вопрос Хейди, на что не только мы с Брун повернули к ней головы, но и парни оторвались от книги.

Сперва уставились на принцессу, затем дружно посмотрели на меня.

И пусть я еще не сказала своего… гм… веского слова, ответ читался в их глазах.

Нам нужно срочно отыскать то место, из которого мама пыталась со мной связаться, потому что там, подозреваю, находился один из Алтарей Проклятых.

Тот самый, с помощью которого норфолы нанесли удар по Гроново.

При этом мне было предельно ясно, что одним нам с этой задачей не справиться. Нас всего ничего – семь человек и пять драконов, – а тот алтарь, скорее всего, старательно охраняют. Следовательно, нужно попросить о помощи, потому что доказательства, пусть и косвенные, у нас уже были.

Только вот у кого о ней просить?

Рантар ушел на войну, где мне его теперь искать? Матиас захвачен в плен и повержен прекрасным противником в лице Беатрис Корсон, поэтому не станет меня слушать. А если и выслушает, то лишь пожмет плечами, заявив, чтобы я выкинула подобные глупости из головы, а потом назначит нам всем штрафные работы за взлом архива.

Но если я стану настаивать, это может привести к еще одной попытке отравления. Беатрис не успокоится, пока не сживет меня со свету, потому что то покушение на приеме, скорее всего, было ее рук делом.

Она каким-то образом прознала, что мама пыталась со мной связаться, и решила, что я могу помешать их планам. Отсюда и яд из корней крестоцвета – кому, как не шпиону норфолов, легко его достать и привезти в Альянс?!

Только вот Беатрис просчиталась – я уже успела призвать свою драконицу, о чем она, конечно же, не подозревала, поэтому мне удалось выжить. Да, на какое-то время она оставила меня в покое, а сейчас, похоже, посчитала влюбленной дурой, не представляющей для нее угрозы.

Следовательно, Матиаса Хардегарта лучше не трогать.

Тогда к кому же нам пойти?

Отец присоединился к войскам Альянса, и я могла найти его именно там, где и Рантара. То есть нигде.

Быть может…

Потянувшись, я взяла с комода письмо от Густава Вестийского. В нем принц в витиеватой форме сообщал, что отправляется на войну, откуда уже скоро вернется с победой. Как только он снова будет по делам на Прей-Экриле, то он хотел бы со мной встретиться и наконец-таки познакомиться с моей Риашш.

Нет, это нам тоже не подходило – ни мне, ни Риашш. Не годилось ни в каких смыслах.

– Не знаю, что нам и делать, – произнесла я, показав друзьям письмо принца. – Допустим, мы с Риашш можем привести всех к тому месту, где находится Алтарь. Но ведь его же будут охранять! Быть может, не так сильно и не так старательно, как тот, другой, на который идет войной Альянс, но все-таки… Нет, мы не можем туда отправиться!

– Конечно же, можем! – жизнерадостно возвестили близнецы.

– У нас есть вот это, – добавил Арвид, продемонстрировав нам кусачки.

Оказалось, с их помощью они помогли сбежать с Гальдирина одному из мятежных магов, посаженному в тюрьму за глупость и пьянку. Того заковали в браслеты, лишившие его магии, но близнецам удалось его освободить и помочь исчезнуть с острова.

Теперь же они собирались освободить от оков мою маму.

– Но это слишком опасно! – произнесла я, чувствуя себя… старой и умудренной опытом учительницей, чьи воспитанники разбегались в разные стороны и не собирались ее слушать. – Подумайте, сколько нас?! К тому же не все захотят…

Как оказалось, захотели все, и у сумасшедшей идеи близнецов появились горячие сторонники.

– Весь мой курс полетит, – добавил Гордон. – Нас не призвали под знамена Альянса, так что мы не откажемся повоевать.

– И мой тоже, – кивнул Дейнис. – Мне нужно минут двадцать, чтобы всех собрать. Нам ведь пригодятся Боевые Маги?!

– О чем речь! – деловито покивал Гордон. – Конечно же, пригодятся, так что зови всех. Можешь и первый курс захватить.

– Погодите! – выдохнула я. – Да вы сошли с ума! Мы не можем… Вернее, даже если сможем, то мы в конце концов самоубьемся! Брун, скажи им, они меня не слушают!

Потому что они меня не слушали – вместо этого принялись оживленно обсуждать, кого еще захватить в наш крестовый поход к Алтарю Проклятых. И даже Брун сказала совсем не то, что я ожидала, – заявила, что ей нужно около часа, чтобы собрать гальдиринцев – взять народ с младших курсов, а еще позвать местную диаспору, проживавшую на Прей-Экриле.

– Главное, чтобы на всех хватило драконов, – произнесла она. – А мечей у нас достаточно!

На это парни пообещали, что драконов они раздобудут, а я закатила глаза. Кажется, у нас намечалась локальная война – начальные курсы Всадников и Боевых магов, плюс проживающие на Прей-Экриле гальдиринцы.

Ну и мы трое, только что поступившие в Облако, – и все это… гм… воинство против Алтаря Проклятых и половины армии норфолов.

– Хейди, – повернулась я к принцессе, – ну хотя бы ты им скажи!

Но принцесса лишь пожала плечами, заявив, что куда мы, туда и она. Конечно же, она в деле!