Глава 7

Отчитывать нас сразу же никто не стал, хотя я успела придумать несколько самых суровых наказаний за то, что мы натворили. На это у меня нашлось предостаточно времени, потому что нам пришлось дожидаться возвращения декана и преподавателей с Прей-Кагира.

Но перед тем, как Матиас Хардегарт огласит свой вердикт, я собиралась поблагодарить его за то, что он все-таки услышал и сразу же пришел на наш зов, иначе для нас пятерых все могло бы закончиться крайне плачевно.

Но декан все никак не возвращался, и это, признаюсь, добавило мне новых тревог. Я принялась волноваться еще и за него, раздумывая, не приключилась ли с ним беда. Мало ли, вдруг преподаватели не совладают со стаей рассерженного драконьего молодняка, у которого отняли развлечения, да и хлеб не собирался так просто даваться им в пасть?

Но тут же отбросила подобную мысль – что за глупости, декан Облака уж точно не пропадет! К тому же с ним были разгневанная магисса Стронхолд, производившая убийственное впечатление на все живое, и еще несколько магистров, так что с драконами они обязательно справятся!

А что Матиас Хардегарт все еще не вернулся – этому обязательно найдется вполне разумное объяснение. Может, они проводят разъяснительные беседы с драконами, втолковывая им, что есть людей нельзя, даже если их случайно занесло на Прей-Кагир через телепорт умершего архимага?

И я вздохнула – нам оставалось только ждать.

Хейди к этому времени перестала плакать и трястись. Вместо этого переводила виноватый взгляд то на Брун, то на меня, тогда как Вьерсоны принялись оживленно обсуждать, какое наказание придумает для нас декан.

На примете у братьев тоже было несколько вариантов.

Работа на кухне казалась им самым приятным из всех, но это куда больше тянуло на поощрение, чем на наказание. Куда хуже было чистить клетки с дикими монстрами, которые дожидались своего часа на «Монстрологию» у старших курсов, или же приводить в порядок кладбище за городской тюрьмой, где в безымянных могилах лежали преступники, совершившие особо тяжкие злодеяния.

Им не было покоя даже после смерти – именно на том кладбище практиковались в Темных навыках некроманты с факультета Боевой Магии.

На это я пожала плечами – признаюсь, после того, что со мной произошло за эти день и ночь, меня не пугали ни монстры с «Монстрологии», ни некроманты со своим кладбищем.

Куда больше я переживала из-за того, что Матиаса Хардегарта до сих пор нет. И еще того, что миссия Хейди провалилась.

Несмотря на все, что мы пережили, ей так и не удалось призвать своего дракона. Брун негромко спросила об этом у принцессы, но та, всхлипнув, отрицательно покачала головой.

– У меня ничего не получилось! – призналась она. – Я пыталась, но никто не откликнулся.

Сказав это, Хейди устало опустилась на стул напротив деканского стола. Закрыла глаза, отмахнувшись от попыток Акселя ее утешить.

Тут посреди кабинета распахнулся портал – наконец-таки! – и принцесса моментально подскочила. Вьерсоны вытянулись по струнке, да и мы с Брун подсобрались, дожидаясь возвращения преподавателей.

Но в синих магических сполохах появился один лишь декан. К этому времени он уже успел застегнуть рубашку и привести себя в порядок, о чем я, признаюсь, даже немного пожалела. Не отказалась бы посмотреть на него полураздетого еще раз, но уже при свете магических светлячков, зажженных в кабинете.

Тут синее магическое кольцо погасло, и Матиас Хардегарт обвел нас сумрачным взглядом, пока не остановился на мне. Смотрел и смотрел, и в его казавшихся черными глазах промелькнуло странное выражение.

Я тоже глядела на него, пытаясь разобрать, что мог означать этот его взгляд.

Что же было в его глазах? Осуждение? Недовольство?

Или же… что-то другое?

– Я во всем виновата! – неожиданно произнесла Хейди, но ее голос, к моему удивлению, прозвучал спокойно и уверенно. – Это я приняла такое решение и подбила остальных… Нет же, не так – я всех заставила! Да, сказала им, кто я такая, хотя собиралась держать это в тайне, после чего убедила мне подчиниться. Поэтому вся вина на мне, господин Хардегарт! Я готова понести самое суровое наказание.

– Ну уж нет! – возмутились Вьерсоны. – Это мы все сделали! Мы знали, где находится телепорт, и мы всех отвели на Прей-Кагир. Так что наказывать нужно нас! Мы хотим на свое кладбище!..

Декан нахмурился, но тут голос подала Брун.

– Это я во всем виновата! – произнесла она это негромко, но принявшиеся спорить между собой братья и принцесса моментально замолкли и повернули головы в ее сторону. – Все произошло с моего согласия и по моему недосмотру. Я, дочь ярла Торве, должна была сразу догадаться, к чему это может привести. Но я допустила ошибку!

– Все было совсем не так! – не выдержала я. Как так, все веселье и без меня?! – Вините во всем меня. Я готова понести наказание.

И пусть меня отправят на кладбище – мне было совершенно все равно. Хуже, чем на том острове, окруженной жаждущими крови драконами, вряд ли уже будет.

– На сегодня на этом все, – негромко произнес декан, и мы дружно закрыли рты. – Возвращайтесь в общежитие и ложитесь спать. Завтра я побеседую с каждой из вас. Судя по всему, услуги лекарей вам не требуются, так что… живо по кроватям! И чтобы уже без приключений!

На это мы покорно склонили головы. Выходило, разбор полетов откладывался на утро – так сказать, со свежими силами и на свежую голову.

– На выход! – приказал декан. – Вас там дожидается магистр Орсон, он проводит.

И мы, нестройными голосами поблагодарив за наше спасение и попрощавшись до завтра, покорно потащились к двери. Братья Вьерсоны двинулись было за нами, но…

– А вы это куда? – раздался насмешливый голос декана. – Вас, молодые люди, я попрошу задержаться.

Мы попытались тоже задержаться – пропадать, так всем вместе! – но Матиас Хардегарт оказался неумолим и выставил нас вон.

В соседнем помещении подпирал стену магистр Орсон – зверского вида, бритоголовый и с татуировками, подозреваю, по всему телу, начинавшимися еще на черепе и убегавшими под черную ткань его одежды.

Выглянувший из кабинета Матиас Хардегарт попросил того проводить нас до общежития и проследить, что мы без происшествий предстали под очи магиссы Корфилд.

– Вперед! – приказал нам магистр, после чего мы пошли…

Признаюсь, мне было немного тревожно за оставшихся в кабинете декана братьев, а еще из-за того, что провожатый нам попался такой, что с него вполне станется прикопать нас под магнолиевым кустом. Или же отвести на кладбище, где пару раз упокоить, а потом и воскресить за ночные проделки.

Но он оказался вполне милым, умело поддерживал беседу, заявив, что если мы поступим в Облако, то он будет у нас вести «Драконьи Чары».

– Думаю, вы двое в любом случае поступите, – заявил он, уставившись сперва на меня, после чего перевел взгляд на Хейди. – Так что встретимся уже на втором курсе. – Наконец, посмотрел на Брун, добавив: – Не сомневаюсь, что и дочь ярла Торве непременно присоединится к Облаку!

На это я открыла рот. Затем его закрыла и принялась дожидаться объяснений, размышляя, почему, по мнению магистра Орсона, именно мы с Хейди должны поступить в Академию, ведь мы были самым слабым звеном…

Вернее, звеньями.

Как по мне, в первую очередь никто не должен сомневаться в Брун!

Но магистр молчал, а расспрашивать его я не решилась. К тому же мы почти дошли до общежития, возле которого я обнаружила, что магнолии пахнут особенно сладко, когда нам не угрожает никакая опасность.

Но дальше по вившейся среди зарослей дорожке преподаватель не пошел. Попрощался, и уже через секунду перед ним распахнулось кольцо магического перехода. Магистр Орсон исчез в синих сполохах, а я так и не успела ему сказать, что магисса Корфилд пребывает под действием сонного зелья.

– Мог бы и нас провести до общежития через портал, – негромко произнесла Брун.

– Думаю, он решил, что нам не помешает прогуляться, – слабым голосом отозвалась Хейди.

И мы прогулялись – прошли мимо храпящей распорядительницы, после чего наконец-таки добрались до своей комнаты.

Я подумала, что нам с подругами стоит все обсудить и сообща решить, что мы станем говорить завтра, но, пока я расшнуровывала проклятый корсаж, запутавшись в завязках, Брун и Хейди ловко скинули с себя одежду и… моментально заснули.

Вот и я, немного на них посмотрев, тоже юркнула под одеяло.

Натянула его на голову и, закрывая глаза, загадала, уже уплывая в призрачный мир сновидений, что я там снова встречусь с мамой. А еще – чтобы остаток этой ночи прошел спокойно и мне больше не пришлось спасать принцесс из беды или же привязывать местных Слонов.

Но моим мечтам не суждено было сбыться, хотя спасать или догонять сбежавшие летающие острова мне не пришлось. Спала я как убитая, но снился мне исключительно драконий цирк со мной в роли главной дрессировщицы.

Зеленые и красные драконы послушно выполняли мои команды, протискивая свои чешуйчатые тела сквозь горящие кольца или прыгая по расписным тумбам, на что зрители восхищенно хлопали и даже топали ногами.

Правда, для них у меня был приготовлен особый номер – я должна была предоставить на людской суд свою собственную драконицу, которую и сама до этого момента еще не видела.

Признаюсь, я тоже жаждала этой встречи и немного волновалась. Драконица дожидалась меня за тяжелой бархатной портьерой, которую мне оставалось всего лишь распахнуть, чтобы мы наконец-таки впервые увиделись…

Но тут в зрительном зале кто-то оглушительно чихнул.

Драконы насторожились, да и я замерла. Потом чихнули еще раз, да так громко, что зыбкий мир сновидений пошел рябью, а затем принялся распадаться на куски. И все потому, что знакомый голос виновато пробормотал: «Простите!», и я…

Я проснулась.

Оказалось, чихала Хейди, которая уже сидела, позевывая и потягиваясь, на своей кровати. К тому же давно пришло время подниматься, потому что солнце вовсю светило мне в лицо – мы еще не успели повесить постиранные вчера шторы.

Зато Брун уже поднялась и оделась. Стоя посреди комнаты, она упражнялась с мечом. Судя по ее слаженным и умелым движениям, для нее это было привычной зарядкой.

Я с уважением посмотрела на то, как сверкает в лучах солнца и поет свою смертельную песню сталь клинка, после чего улыбнулась. Потому что Брун остановилась и приветливо со мной поздоровалась.

– Вы проспали завтрак, сони! – сообщила она нам с Хейди. – Не хотела вас будить. Но если вы поспешите, то, быть может, нас все-таки покормят.

На это я заявила, что было бы неплохо, чтобы нас покормили, после чего вытащила с нижней полки своего комода зубную щетку и пасту.

Наплевать на остальное, но зубы я должна была почистить. Кто его знает, как их здесь лечат? А вдруг никак не лечат, вместо этого вырывают с корнями?

Перспектива была так себе, поэтому я немного посмотрела на тускнеющий круг магической метки на своей руке, затем на вопрос Брун ответила, что зубные щетки и маленькие тюбики с пастой в Золдене в порядке вещей. Да-да, у нас такие в каждом доме!..

Наконец, натянув тунику и штаны, отправилась в ванную комнату. Когда я оттуда вышла, оказалось, к нам явились гости.

Их было трое, все в черном, с непонятной ярко-синей эмблемой на груди. Вошли без стука, на что возмущенная Хейди тут же заявила, чтобы те немедленно убирались, потому что она еще не одета.

Пусть уходят сейчас же, иначе… Иначе она за себя не ручается!

Но на лицах, хранивших непроницаемое выражение, ничего не отразилось.

Тогда принцесса завизжала и кинула в ближайшего мужчину подушкой. Подействовало – троица в черном все-таки вышла, так и не потрудившись извиниться, но перед этим худой и язвительный тип с крючковатым носом и въедливым взглядом заявил, что у нас ровно три минуты, чтобы привести себя в порядок.

После чего они снова зайдут.

И еще он не советует никому бежать, потому что все входы и выходы из общежития, а также окна перекрыты.

– Это кто вообще такие?! – растерялась я, глядя, как Хейди трясущимися руками натягивает платье. – И с чего бы мы должны бежать?!

– Глас Неба, – негромко пояснила мне Брун. В ее голосе слышалась тревога. – Марша, одевайся побыстрее, они не шутят!

Но я уже поняла, что этим людям чувство юмора незнакомо, поэтому кинулась к комоду. Засунула щетку и пасту в нижний ящик и вытащила из верхнего корсаж.

Хейди тоже одевалась, но на этот раз у меня получилось разобраться со шнуровкой даже сноровистее, чем у нее, так что Брун пришла принцессе на помощь.

– Волосы! – ахнула Хейди, принявшись вязать себе косы.

Вот и я тоже заплела.

– О чем бы вас ни спрашивали, – заявила нам принцесса, – прошу вас!.. Говорите, что это я во всем виновата! Это я затащила вас на тот остров!.. Мне все равно ничего не будет. Отец все замнет, а вот вам…

– А что тут такого, даже если мы попали на тот остров?! – поинтересовалась я. – В чем наша вина? Ну, разбудили пару десятков драконов, перепугали магистров, но все же закончилось благополучно. Никого не сожрали!

Вот и подруги не знали.

Заявили только, что раз уж в Академии появились люди из Гласа Неба, то это очень и очень серьезно. В подробности вдаваться не стали, но добавили, что это тайная служба безопасности Альянса с полномочиями во всех пяти королевствах.

Так что те могли спокойно явиться как за принцессой Артании, так и за дочерью ярла Торве из Гальдарина. Ну и за мной, из Золдена, они тоже вполне могли прийти.

Или же за всеми нами тремя одновременно.

На это я, натягивая сапоги на голые ноги – с носками решила не рисковать, – думала о том, что суровых гостей из Гласа Неба вряд ли могла заинтересовать ночная прогулка на драконий остров. В нашей комнате можно было найти куда более интересные вещи, чем неучтенный телепорт в усыпальнице покойного архимага, и сейчас я серьезно жалела о том, что не сожгла содержимое сумок новообретенной магией.

Но было слишком поздно, потому что за нами снова пришли. На этот раз в комнату заявились сразу семеро – двое направились к Брун, двое к бледной, но решительной принцессе.

А еще трое, как оказалось, были по мою душу.

Я почему-то подумала, что сейчас нас с подругами погрузят в черный «воронок» – вернее, на черных драконов – и увезут куда следует. Но вместо этого разговаривать со мной они стали в уютной пустующей комнате на втором этаже.

Оказалось, в хозяйстве магиссы Корфилд водились и такие, хотя нам она выдала самую что ни на есть завалящую. К тому же магисса сама показывала дорогу – семенила перед неразговорчивыми гостями, затем трясущимися руками открывала дверь, попеременно интересуясь, не хотят ли господа из Гласа Неба травяного чая и сдобных булочек.

Она незамедлительно все принесет.

Но господа не захотели, а меня никто не спрашивал, хотя желудок на вопрос магиссы ответил согласным бурчанием, и я тоскливо подумала, что напоследок не отказалась бы отведать тех самых булочек…

Но магиссу Корфилд словно ветром сдуло лишь от одного взгляда хмурого типа с крючковатым носом. Мне показалось, что он был главным среди явившихся за нами людей из Гласа Неба. И то, что этот самый тип решил поговорить со мной, не предвещало мне ничего хорошего.

Войдя, мужчина уселся за стол, пригласив меня устроиться напротив него, а два его соратника заняли стратегически важные места возле двери и у окна. На это я вытаращила глаза – неужели караулят, чтобы я не сбежала, выбросившись в окошко?!

– Меня зовут Тарветт, – представился он. – Эртон Траветт.

– Приятно с вами познакомиться, – отозвалась я, хотя меня обуревали диаметрально противоположные чувства

Мне до жути хотелось, чтобы все поскорее закончилось. Да-да, чтобы выяснилось, что произошла ошибка и они явились сюда совершенно зря. Мы с подругами не натворили ничего такого, из-за чего Траветту следовало смотреть на меня с таким траурным выражением на лице, и я бы вернулась в свою комнату. А потом мы с девочками пошли завтракать, и добрые повара нас непременно бы покормили.

Или же чтобы в эту комнату тотчас же вошел разгневанный Матиас Хардегарт, которому обо всем доложили, и выкинул бы этого… Пинками вышвырнул Эртона Траветта из своей Академии, чтобы тот не смел меня больше пугать!

– Мы здесь для того, чтобы просто поговорить, – вкрадчивым голосом произнес Траветт. – Вам нечего бояться!

– Правда? – вяло отозвалась я, нисколько ему не поверив.

Кивнув, он вперился в меня тяжелым взглядом.

– Как вас зовут, юная мисс?

– Маша, – вздохнула я. – Меня зовут Маша.

– Марша, – повторил он, но я не стала поправлять, давно смирившись с тем, что для всего этого мира я – Марша.

– Фамилия?

– Меркулова.

– Документы?

Показала ему метку Облака.

– Вот все мои документы. Других у меня с собой нет.

Произнеся это, я снова затосковала, потому что в заветном ящике комода лежал паспорт с гербом Российской Федерации.

– Откуда вы родом, Марша?

– Из Золдена. Остров Северославск.

– Никогда о таком не слышал, – нахмурился он. – А вы уверены, что не пытаетесь ввести Глас Неба в заблуждение?

На это я пожала плечами.

– А вы уверены, господин Траветт, что знаете названия всех остров Альянса? – поинтересовалась у него таким же тоном, каким и был задан его вопрос.

Он моргнул, на что я ответила ему вполне вежливой улыбкой.

Впрочем, радоваться пока что было нечему. Пусть из этой короткой битвы я и вышла победительницей, но это не меняло сути дела. Я была из другого мира, а в моей комнате полным-полно вещей, которые могли меня выдать.

К тому же господин Траветт подтвердил, что он никогда не слышал о моем острове, но немедленно отправит запрос в Золден. Пока же ему хотелось бы побольше узнать обо мне и о той странной одежде, в которой вчера днем я расхаживала по Академии. И еще о содержимом сумок, которые были у меня с собой.

Значит, донесли, тоскливо подумала я, и дело вовсе не в нашем ночном путешествии на остров Прей-Кагир. Кто-то увидел меня в очереди в деканат и решил проявить бдительность, отправив донос в соответствующие органы.

А из этих органов явилась целая делегация, чтобы проверить, уж не шпионка ли я…

– Что вы от меня хотите? – спросила у него устало.

Матиас Хардегарт предупреждал, чтобы я держала язык за зубами, но кто бы мог подумать, что мне придется делать это настолько быстро?!

– Правду, – наклонившись ко мне, вкрадчивым голосом произнес Траветт. – Расскажите мне, кто вы такая на самом деле.

– Меня зовут Марша Меркулова, – сообщила ему. – Мне восемнадцать лет, и я – круглая сирота. Свою мать я никогда не знала, отец умер полтора года назад. У него было подорвано здоровье после того…

– После чего?

– После службы в армии, – отозвалась я, решив, что стану говорить ему правду и только правду.

Но не всю.

– Где именно он служил? В каких войсках?

– В тех, о которых нельзя говорить. Поэтому он ничего мне и не рассказывал до самой смерти.

– И вы ничего об этом не знаете?

– Вы правы, я ничего об этом не знаю. Возможно, догадываюсь, но мои догадки не имеют никакого отношения к делу, поэтому озвучивать я их не стану. Они вполне могут оказаться фантазиями, а я себе не враг.

Траветт склонил голову.

– Дальше! – потребовал у меня. – Расскажите мне всю свою историю, Марша!

Пожала плечами – да пожалуйста!..

– Отец умер полтора года назад. В наследство мне достался небольшой дом и кое-какие сбережения. Я недавно закончила школу, – надеюсь, что здесь есть школы, – и собиралась учиться дальше. Признаюсь, до вчерашнего дня я никогда не задумывалась об Академии Магии Прей-Экрила, но меня притянуло сюда через метку. Оказалось, я могу призвать своего дракона, а еще у меня есть Огненный Дар. – Посмотрела ему в глаза. – Хотите, я что-нибудь вам спалю, господин Траветт? Потому что дракона у меня пока еще нет.

Но господин Траветт не захотел.

– Все это прекрасно, мисс Меркулова, – мою фамилию он выговорил, коверкая буквы, – но я бы хотел увидеть то, в чем именно вы перенеслись с вашего острова на Прей-Экрил. К тому же у вас с собой был… саквояж темно-серого цвета и черная заплечная сумка.

Я загрустила. Господин Траветт прав – были и сумка, и саквояж

– Мои вещи вас не касаются, – сказала ему, чтобы хоть что-то ответить. – Это мое личное дело.

На это он, уже не сдерживая довольной улыбки, любезно сообщил, что его, как Гласа Неба, касается абсолютно все, что происходит в Альянсе.

– Пройдемте! – произнес он. – Господа, – посмотрел на двух сопровождающих, – попрошу вас следовать за нами.

И они проследовали на первый этаж, в нашу комнату, где в нижнем ящике комода возле моей кровати лежало то, что, несомненно, заинтересует Гласа Неба. Не только мои вещи и яркий пластик умывальных принадлежностей и косметики, но еще и паспорт, книги, давно разряженный лаптоп и до сих пор работающий телефон.

Пусть телефон Траветт вряд ли разблокирует – такое ему не под силу, – но фотографию на заставке, думаю, он все же увидит. На ней я с папой, а позади нас огромный проспект с машинами и вантовым мостом.

Вряд ли такое можно найти в этом мире, поэтому у Траветта появятся подтверждения его подозрениям. Тому, что я попала сюда с Суши!

Правда, еще в коридоре, не доходя до нашей комнаты, я почувствовала запах горящей пластмассы. Подумала отстраненно, что это довольно-таки странно для этого мира, откуда здесь взяться пластику?

Объяснения у меня не было. Кроме одного…

Тут один их людей старательно принюхивавшегося Траветта распахнул перед нами дверь, и внутри нам открылась довольно-таки идиллическая картина. Спокойная Брун с равнодушным видом сидела на кровати, положив на колени свой меч, тогда как Хейди стояла возле распахнутого окна, нисколько не переживая, что может запустить к нам толпу мелких кровососов.

Вместо этого принцесса любезничала с Акселем Вьерсоном.

Арвид тоже был неподалеку, смотрел на Хейди не отрываясь, тогда как у той получалось улыбаться двум братьям одновременно.

К тому же в нашу комнату тянул голову зеленый дракон – скорее всего, один из крылатых ящеров Вьерсонов, другого объяснения у меня не было. Принюхивался к Хейди, и та, смеясь, отталкивала его голову, твердя, чтобы тот убирался и что он ее уже всю обслюнявил.

Горелым тянуло как раз от окна.

– Что это за запах?! – поморщился Траветт.

– Это мой дракон, господин Глас Неба! – жизнерадостно возвестил Аксель. – Нажрался всякой падали, вот и пер… Простите, громко выпускает газы! – заявил он, на что дракон виновато вздохнул, а Хейди заливисто рассмеялась.

Глас Неба еще немного посмотрел на эту компанию, затем заявил, что посторонние и драконы должны немедленно покинуть территорию, на которой будет произведен обыск.

– Какой еще обыск? – холодно поинтересовалась Брун. – Брунгильда Торве, – представилась им, – дочь ярла Торве. Но вы и так уже знаете, я называлась вашим… господам. – Последние слова прозвучали презрительно.

В глазах Траветта промелькнул опасный огонек, но ответил он вполне спокойно.

– Естественно, нам известно, кто вы такая. При всем уважении к вашему роду и тому, кем был ваш отец, мы должны проверить вещи этой мисс. Удостовериться, что она не шпионка с Суши, подосланная сюда норфолами.

– Но у нее нет никаких вещей, – спокойным голосом произнесла Брун. – Лишь одежда, которая пострадала вчера на Прей-Кагире до такой степени, что ее пришлось спалить. Вы же знаете, что мы перенеслись на Прей-Кагир телепортом из склепа архимага Ибуссона. Я детально рассказала об этом вашим людям во время допроса.

– Вещи! – произнес Траветт холодно. Повернулся ко мне: – Саквояж и заплечная сумка. Живо!

– Не было у Марши никаких вещей, – с нажимом произнесла Брун, и Хейди от окна тоже подтвердила, что ничего не было, и она тоже об этом сказала во время беседы.

Именно тогда до меня дошло…

Я поняла, что сделали для меня мои друзья – Брун и Хейди только что соврали Гласу Неба, а драконы Арвида и Акселя сожгли у лягушачьего пруда все то, в чем я явилась из своего мира, включая содержимое сумок.

И сумки, подозреваю, тоже уничтожили. То-то так сильно тянуло паленым пластиком, и желудок дракона Акселя тут ни при чем.

– А ничего и не было, – улыбнулась я широко-широко, почувствовав невероятное облегчение. – Понятия не имею, кто на меня донес, но вас ввели в заблуждение, господа!.. Господа Гласы Неба! – Или же как их там называют?!

Вот и люди Торветта, которые все-таки принялись методично обыскивать нашу комнату, подтвердили, что ничего нет, лишь казенная одежда.

Но он не собирался так быстро сдаваться.

– Вы пройдете со мной! – холодно заявил мне. Взглянул на Брун. – Вам тоже придется дать объяснения.

Та пожала плечами. Поднялась с кровати, засовывая меч в ножны, на что Траветт скривился. Но нам не пришлось никуда уходить, потому что распахнулась дверь и наконец-таки появился… наш декан!

Но пришел Матиас Хардегарт не один – за ним стоял рослый, светловолосый мужчина средних лет в темной одежде. Волосы спадали ему на лицо, выглядел он немного помятым, но вполне решительным.

– Вы кто такие? – холодно поинтересовался у них Траветт.

Судя по вспыхнувшей усмешке в глазах незнакомца, я внезапно поняла, что подобный вопрос задавать Гласу Неба не следовало, потому что сейчас этот человек раскатает его… асфальтоукладчиком, хотя таких и не было в этом мире.

И то, что Траветт и его люди из соответствующих органов, им тоже не поможет.

А если у незнакомца по какой-то причине это не получится, то Матиас Хардегарт довершит начатое.

– Я – лорд Винсент Росманн, королевской милостью полноправный правитель графства Лорейры. – Стянув с руки кожаную перчатку, он продемонстрировал Траветту замысловатый перстень с кроваво-красным камнем. Глас Неба, заметно побледнев, кивнул. – Явился сюда первым телепортом и хочу знать, по какому праву вы допрашиваете мою дочь? Я желаю немедленно увидеть королевское постановление, потому что на нашу семью распространяется магическая и юридическая неприкосновенность Высших Родов.

На лице у Траветта заиграли желваки.

– Лорд Росманн, но эта девушка…

– Марша, детка, будь добра, покажи этому человеку свою родовую метку, – отозвался тот, и его голос прозвучал ласково.

Я вытаращила глаза, но уже на «детку». Затем все-таки вытянула руку, показав осоловевшему Торветту кривую сторожевую башню – да пожалуйста, мне не жалко, пусть смотрит сколько влезет!

К этому утру метка порядком побледнела, но герб Росманнов все еще неплохо проглядывался, как и знак Облака.

После этого я уставилась на «отца», с которым еще предстояло разобраться.

– Но у нас был сигнал, – окончательно стушевавшись, произнес Траветт. – Пришло анонимное письмо, даже два… Девушка вела себя подозрительно и была одета в непривычную для Альянса одежду, так что мы просто… Просто обязаны были проверить!

– Проверили? – хмуро поинтересовался лорд Росманн.

И Траветт кивнув, подтвердил, что они проверили.

– Но она говорила, что ее отец умер, – напомнил один из людей Гласа Неба, на что я пожалела, что вообще распустила язык.

Надо было молчать и все отрицать. Но кто знал, что помощь появится с такой неожиданной стороны?

– Внутренние дела нашей семьи вас не касаются! – холодно отчеканил лорд Росманн. – Перед вами моя дочь, на ее руке – магическая метка рода Росманнов. У вас есть к ней какие-либо вопросы? Отлично, вы сможете их задать, только сначала потрудитесь и получите на это разрешение. Но при беседе буду присутствовать я как ее полноправный опекун до замужества и еще мой адвокат…

После этого оказалось, что все вопросы ко мне куда-то испарились. Кроме одного – упрямый Траветт все-таки пожелал увидеть мои документы, чтобы удостовериться, что я – это я

На это мой новоявленный папочка моргнул, потому что документов, естественно, никаких не было, и мою личность подтверждала только сторожевая башня на моей руке.

Но тут в разговор вступил декан. Кинув на меня быстрый взгляд, он заявил:

– Как вы знаете, вчера, по разрешению Высшего Совета Альянса, мною был активирован свиток Драконьего Призыва. Несколько человек, имеющие Дар к призыву дракона, моментально перенеслись на Прей-Экрил. При этом мне стало известна их кровная принадлежность, так как заклинание проявляет метки родов, это одна из его магических особенностей. Документ, подписанный вице-канцлером Альянса, у меня с собой, так что в любой момент вы можете с ним ознакомиться…

– К чему вы это ведете, господин Хардегарт?!

– К тому, что Марша Росманн по делам графства Лорейры в тот момент находилась в Золдене, откуда была немедленно перенесена на Прей-Экрил. Мне удалось связаться с ее отцом, и сейчас, раз уж метка рода все еще горит на ее руке, я отправлю их назад, в Лорейру. Когда юная леди Росманн вернется на Прей-Экрил – а ей нужно будет это сделать в ближайшее время, потому что ее ждут вступительные экзамены… Так вот, она непременно привезет с собой необходимые документы. Не так ли, леди Росманн?

– Именно так, господин декан! – отчеканила я.

– Ну что же, думаю, вам стоит незамедлительно отправиться домой, – возвестил Матиас Хардегарт. – У меня как раз хватит резерва на переход через метку.

Не успела я понять, к чему он клонит, а Эртон Траветт возразить, заявив, что они еще со мной не закончили, как лорд Росманн вцепился мне в руку с одной стороны, а декан взял меня за другую.

Я заглянула в его синие как небо глаза – но тут же все вокруг вспыхнуло синим и донельзя ярким светом.

На это я заморгала от неожиданности и внезапно обнаружила, что очутилась… непонятно где.

Нет, это уже была не наша комната в общежитии Академии и даже не Прей-Экрил, потому что мы с лордом Росманном стояли в зеленеющем фруктовом саду, по правую руку от нас возвышались горы, а с другой стороны виднелся светло-желтый особняк, за которым располагалась та самая кособокая башня.

Матиаса Хардегарта нигде не было – судя по всему, он остался на Прей-Экриле.

– Добро пожаловать домой, дочка! – с чувством произнес лорд Росманн, после чего, нарушая торжественный момент, закашлял, и на меня пахнуло куревом и застарелым перегаром.