Глава 9

Ближе к концу нашего разговора я дала согласие сразу же после вступительных экзаменов улучить момент и отправиться с лордом Росманном в столицу. Винсент – мы сошлись, что я стану называть его по имени, потому что не была готова звать его «папой», хотя магическая метка рода произвела сокрушительное впечатление даже на меня…

Так вот, Винсент собирался представить меня королю. Ситуация с отсутствием наследника Лорейры порядком беспокоила даже правителя Вестии, и он много раз предлагал Винсенту выбрать себе преемника не из рода Росманнов, чтобы не спровоцировать грызню за графство среди дальних родственников. Хватало и того, что Альянс замер на пороге новой войны с норфолами.

Но теперь все встало на свои места.

У Винсента появилась я, и в нашем кровном родстве у него нет ни малейших сомнений. Как и в том, что документы, его подтверждающие, будут готовы в ближайшие день или два. К тому же Винсент собирался взять на себя все обязательства и заботиться обо мне, как о своей дочери и будущей наследнице.

Оказалось, графство Лорейра, пусть и пришло в некоторый упадок по причине определенного уныния графа, в котором они пребывал последние годы…

– То есть вы, Винсент, пили много и с удовольствием? – поинтересовалась я, и он, немного помедлив, согласился, что так оно и было.

Но все-таки обширные земельные владения на пяти островах графства приносили лорду Росманну стабильный доход. Не только это – на двух островах велись разработки, добывали уголь и железо. Был и серебряный рудник на Дандарине, раньше приносивший солидную прибыть. Правда, сейчас он почти полностью себя изжил, но Винсент был уверен, что они обязательно найдут новые залежи.

Ему нужно лишь выйти из своего… гм… уныния и вновь взять дела в руки.

К тому же бури в последнее годы стали слишком сильными; житницы Лорейры, как и Слона возле Прей-Экрила, постоянно отрывало и уносило со своих мест, из-за чего требовалась помощь Всадников и магов.

Это обходилось ему в порядочную сумму, так что доходы лорда Росманна заметно просели. Но их вполне хватит на то, чтобы меня обеспечить, а еще оплатить мое образование, даже если я не поступлю на факультет Всадников.

Обучение Всадников спонсировалось Альянсом, но лорд Росманн намекнул, что всегда есть возможность учиться на платном курсе Общей Магии и что деньги он на это обязательно выдаст. Наследница графства Лорейры должна получить отличное образование!

На это я выдавила из себя очередную улыбку, подумав… Почему все вокруг считают меня тупицей?!

Да, до вступительных экзаменов оставалось всего лишь пять дней. Матиас Хардегарт должен был забрать меня завтра утром, и, если меня не увезут в неведомые дали люди из Гласа Неба, я планировала основательно засесть за учебники.

В очереди в деканат я успела узнать, что нас ждало четыре вступительных экзамена.

Самый легкий, как по мне, был по физической подготовке. Форму я не растеряла, так что как-нибудь да пробегу те самые три километра за отведенное время.

На втором экзамене поступающим предстояло продемонстрировать свой магический дар и владение простейшими, базовыми заклинаниями. Но так как магию я обрела, пусть и дикую, то совсем уж провала не ожидала. Могу устроить приемной комиссии точно такой же фейерверк, как и на драконьем острове!

Оставались еще два экзамена, и с ними дела обстояли значительно хуже.

Первый был по общим наукам – ну что же, мне предстояло вспомнить все то, чему меня учили в школе. Я серьезно сомневалась, что математика и законы физики в этом мире сильно отличались от наших, но после летающих островов здесь можно было ожидать чего угодно.

И последний экзамен – в этом я даже не плавала, а давно уже утонула – был по Всемирной Истории этого мира, о которой я не имела ни малейшего представления.

Но за оставшиеся дни я собиралась хоть что-то прочесть и запомнить.

Винсент тут же с готовностью сообщил, что в «Сторожевой Башне» собрана неплохая библиотека, и пообещал помочь мне с книгами. И вообще – он поможет во всем, что потребуется, стоит только к нему обратиться. Единственное, в чем ему будет трудно оказать мне содействие, так это в советах насчет женской одеждой, потому что негоже наследнице Лорейры расхаживать в казенных штанах!..

Но он готов выделить необходимую сумму на новый гардероб.

– Думаю, дочка, тебе стоит обратиться к Эвелин. Быть может, она сумеет подсказать что-то о… всяких женских штуках? Признаюсь, я ничего не смыслю в этих ваших платьях и кружевах.

Судя по его виду, ситуация Винсента порядком смущала, но при этом он пытался придумать, как нам ужиться всем троим. И еще, выгонять Эвелин, несмотря на ее склочный характер и постоянные скандалы, лорд Росманн не собирался.

– Я обязательно с ней поговорю, – кивнув, пообещала ему.

– Так вот, Эвелин… – вновь замявшись, произнес Винсент. – Она бывает очень мила. Надеюсь, вы с ней найдете общий язык.

И уставился на меня с виноватым видом.

– Винсент, – улыбнулась я, – вы взрослый мужчина, и это ваше личное дело, с кем вы проводите свободное время. К тому же я свалилась вам как снег на голову. – Выдохнула с облегчением, потому что здесь все-таки знали, что такое снег. – Скажу вам сразу, мне все равно, даже если вы заведете себе целый гарем.

И о гаремах здесь тоже слышали, существовало и такое слово в их словаре. Именно поэтому я вновь решила вернуться к гарему, который Винсент Росманн завел себе девятнадцать лет назад.

– Мне нужны имена, – сказала ему, – тех четверых, кто мог быть моей матерью.

Кивнув, он не стал откладывать дело в долгий ящик, и довольно скоро я обзавелась бумажным листом, на котором все их и записала.

Те самые имена.

Виктория Аллен, Беатрис Корсон, Труде Ирсен и Доминика Стейлз.

Четыре девушки; две его любовницы с факультета Всадников и еще две с Боевой магии. Одна из них дала мне жизнь, и я собиралась выяснить, кто именно.

Засунув список с именами за корсаж – туда же, где хранилась записка Эвелин, – я сказала Винсенту, что собираюсь немного прогуляться. Мне нужно подышать свежим воздухом и попытаться уложить услышанное в голове. Я буду рада, если он составит мне компанию, но нисколько не расстроюсь, если немного побуду в одиночестве.

Знала, что лорд Росманн не потащится со мной по жаре любоваться красотами сада, потому что он выглядел, как измученный похмельем человек, которому давно уже пора пропустить стаканчик и поправить пошатнувшееся здоровье.

Так и есть – пробормотав, чтобы я прогулялась одна, Винсент с явным облегчением подозвал лакея, который тут же склонился к его уху. Уверена, я услышала слово «коньяк», поэтому выдавила из себя очередную любезную улыбку и поднялась на ноги.

Поблагодарила лорда Росманна и его кухарку за чудесный обед, после чего отправилась разыскивать выход наружу. Правда, перед этим выслушала от Винсента пояснение, что остров Лорейра парит на высоте всего лишь две тысячи метров над уровнем моря – значительно ниже, чем Прей-Экрил, – поэтому здесь намного жарче.

К тому же сейчас наступали самые знойные часы дня, поэтому особо долго гулять мне не следовало.

Получалось, Винсент обо мне заботился, и у него выходило… довольно мило.

Поблагодарив, пообещала, что стану выбирать самые тенистые дорожки, на одной из которых я думала встретиться с Эвелин и выслушать то, что она собиралась мне сообщить. Со своей стороны, мне хотелось ей сказать, что я не стану вмешиваться в их отношения с Винсентом, если она оставит слуг в покое и запретит своему сыну распускать руки.

И уже очень скоро я вышла на крыльцо, вдохнув полной грудью горячий воздух Лорейры.

Спустившись по ступеням, немного посмотрела на место, которое могло стать для меня новым домом.

Странным образом мне нравились и эти нагретые на солнце колонны, и желтые, в едва заметных трещинках побелки стены, и мраморные, стертые ногами плиты крыльца. А еще трели насекомых в пышных зарослях неизвестного растения с похожими на пальмовые листьями, и цветочные клумбы, и фруктовый сад, и лабиринт из декоративных кустов, кидавших тени на выложенные побледневшей на солнце мозаичной плиткой дорожки.

Где-то там, внутри лабиринта, я знала, спрятался фонтан.

Решила его разыскать, размышляя, столкнусь ли я по дороге с Эвелин, потому что в записке не было указано время нашей встречи. С другой стороны, если я порядком упарюсь в своем наряде, а она так и не появится через полчаса, тогда мы перенесем наш разговор на более позднее время.

Да, когда спадет жара.

Неожиданно вдалеке, в фруктовом саду, промелькнуло что-то бело-голубое – кажется, в платье такого цвета и была одета Эвелин, когда встречала меня на крыльце. Решив, что именно там прогуливается моя не-мачеха, я свернула на дорожку, ведущую вдоль лабиринта.

Ну что же, выходило, для разговора Эвелин все-таки выбрала сад. Как по мне, это было даже к лучшему – не придется встречаться с любовницей Винсента без свидетелей, потому что на одной из параллельных дорожек я заметила пожилого садовника.

Он склонился над клумбой, разрыхляя землю.

Вскоре и Эвелин меня увидела, но навстречу не пошла. Остановилась, дожидаясь, когда я подойду к ней сама.

Мне показалось, что с ее стороны это было не слишком-то вежливым жестом, но я решила не брать в голову. К тому же мне хотелось услышать то, что она знает о моей матери – из записки я поняла, что речь пойдет именно об этом.

Поэтому подошла. Собиралась улыбнуться, но передумала, наткнувшись на ее резкий взгляд.

Ну что же, Винсент ошибся – Эвелин нисколько не собиралась быть со мной милой. К тому же у меня появилась возможность получше ее рассмотреть.

Лицо у Эвелин оказалось узким, почти треугольным. Острый подбородок горделиво вздернут, верхняя губа презрительно подрагивала, обнажая острые зубки. Маленькие глаза смотрели на меня настороженно, но в то же время высокомерно.

Если при первой нашей встрече она показалась мне вполне привлекательной, то сейчас наваждение спало. Эвелин куда больше походила даже не на змею, а на злобного хорька, так что я отбросила все мысли о содержательной беседе двух взрослых людей.

И еще меня не оставляло ощущение, что любовница отца могла задумать что-то не слишком хорошее, раз уж пригласила меня встретиться с ней наедине в саду.

С другой стороны – что именно могло мне угрожать, если в паре десятков метров желтел бок дома, в котором полным-полно слуг, и нас отлично видно из окон, а на соседней дорожке возился пожилой садовник?

Именно это я и собиралась выяснить.

– Итак, ты хотела меня видеть, – произнесла я, остановившись рядом с Эвелин.

– Я бы не отказалась не видеть тебя никогда, – отозвалась она, нисколько не скрывая своего отношения.

Ее слова прозвучали резко и грубо.

Признаюсь, отправляясь на встречу, я все еще надеялась, что мы пусть и не станем лучшими подругами, но хотя бы удастся избежать неприкрытой ненависти и конфронтации.

Как оказалось, надеялась я совершенно зря.

– Метка рода подтвердила, что Винсент Росманн мой отец, – сказала ей спокойно. – От этого факта уже никуда не деться, и тебе, Эвелин, придется его принять. Тебе не стоило говорить в сердцах то, что сейчас прозвучало, но, так и быть, я готова забыть о твоих словах. Мы могли бы попытаться начать все с самого…

– Ты все испортила! – перебила она, и в ее голосе прозвучала та самая неприкрытая ненависть. – Из-за тебя все мои планы пошли насмарку! Я собиралась заставить Винсента на мне жениться. Долго к этому шла, все три года, пока мы были вместе. И почти добилась своего, но вчера он заявил, что свадьбы не будет. Это ему ни к чему, потому что у него уже есть ребенок!..

– И чем же ребенок, причем совершеннолетний, мог так сильно помешать вашей свадьбе?!

– Потому что все останется тебе!.. – выдохнула она с ненавистью. – Тебе, слышишь, а не моему Витору, которого Винсент уже никогда не признает своим наследником! До этого он собирался, но теперь все получишь ты, хотя нисколько этого не заслужила!

– Надо же! – отозвалась я. – Выходит, все дело в деньгах, а не в чувствах!..

– Какие еще чувства?! – усмехнулась Эвелин. – Откуда им взяться? Это я, а не ты, терпела его слабые потуги в постели!

– О боже! – поморщилась я. – Прошу, избавь меня от таких подробностей. Это все-таки мой отец, так что в своей постели вы уж как-нибудь сами разбирайтесь.

Оказалось, без подробностей не обойтись.

– Из-за него мне пришлось перекрасить волосы – он хотел, чтобы я стала блондинкой, потому что, оказывается, ему нравятся именно они. Но из брюнетки у меня вышел вот такой мерзкий рыжий цвет!.. – Она ткнула пальцем в свою пышную прическу. – Это я таскала его по лестнице, когда он напивался и падал бесчувственным трупом в гостиной. Это я слушала мерзкий храп ночи напролет и вытирала его пьяные слезы, когда он горевал, что его жизнь загублена… Лорейра вот-вот уйдет из рода Росманнов, говорил он мне, потому что он больше не в состоянии зачать дитя! Это я потратила три года своей жизни на то, чтобы вбить ему в голову, что он должен жениться на мне и сделать моего сына наследником. Но тут появилась ты, и за один день перечеркнула все мои планы!

– Появилась, – согласилась с ней, – и не собираюсь никуда исчезать, так что тебе придется поумерить аппетиты и подкорректировать свои планы. К тому же, боюсь, с таким отношением рядом с Винсентом ты долго не протянешь, потому что я…

Но так и не успела договорить. Эвелин дернулась, поворачиваясь ко мне излишне резко, а я вскинула руку, не совсем понимая, что она собирается делать.

Неужели нападет?! Здесь, на этом самом месте?! Рядом с домом и садовником? Ну что же, пусть попробует!

Но, оказалось, пробовать будет вовсе не она, потому что на меня напали откуда-то сбоку. Правда, сперва послышался треск, и я дернулась, краем глаза заметив, как кто-то выбирался из кустов.

По телу тут же пробежала жаркая волна. Магия моментально собралась в ладонях, готовая в любую секунду сорваться с моих рук.

Но я все еще медлила… Не кидать же огнем в человека за то, что он сидел в кустах, а в Эвелин из-за того, что она нисколько не любит моего отца и ненавидит меня?!

Вместо этого я решила закончить наш разговор и вернуться домой, после чего серьезно поговорить с Винсентом. Он должен узнать, что за зоопарк завел у себя под боком.

Но не успела – что-то прилетело мне в спину. Причем вовсе не от того человека, который, ломая ветки и чертыхаясь, неуклюже выбрался из зеленых зарослей. Его я сразу же узнала – это был глупенький сынок Эвелин, которому с моим появлением уже не стать наследником Лорейры.

Именно в этот момент меня сбил с ног сильнейший удар в спину. Повалил на землю, проволок несколько метров, и одновременно с этим нечто невидимое связало, спутало по рукам и ногам, не давая пошевелиться.

– Рот ей заткни, живо! – приказала Эвелин, обращаясь к кому-то за моей спиной, и невидимый исполнитель послушно выполнил ее просьбу.

Сделал это раньше, чем я успела позвать на помощь. С моих губ успел сорваться лишь стон – это было все, что мне оставили.

Я так и лежала на боку, с крепко спеленатыми руками и ногами; смотрела на то, как подходила любовница моего отца – медленно, с презрительной усмешкой на худом и узком лице. Думала о том, какой же наглой и беспринципной сволочью она оказалась!..

– Хватайте ее! – приказала Эвелин своему сыну и средних лет темноволосому мужчине в плаще, появившемуся на дорожке. Похоже, магу, который так ловко вывел меня из игры. – Да поживее, пока этот идиот не очухался и не отправился искать свою ненаглядную доченьку!..

– А старик-садовник? – негромко поинтересовался подельник. – Мне с ним разобраться?

– Этого не бойся. Он оглох еще во Вторую Наземную, а правым глазом ничего не видит.

Маг кивнул.

– Куда ее? – поинтересовался он, подходя ко мне. – Куда и задумали?

Я задергалась, пытаясь освободиться – получалось, все было спланировано заранее! Но у меня вышло лишь застонать.

– Именно туда, к Краю! – с ненавистью произнесла Эвелин.

– Мама, но зачем?! – подал голос Витор, взиравший на происходящее широко открытыми глазами. – Она же упадет!

– Еще как упадет! – согласилась Эвелин. – Твоя мамочка этого и добивается, радость моя! Эта девка закончит свой путь там же, где и половина лордов Лорейры – в Великом Океане. А потом, когда Винсент на мне женится, его ждет такая же участь. В Бездне давно их заждались, там любят Росманнов!

И Эвелин уставилась на меня ненавидящим взглядом.

***

Я прекрасно понимала: нужно что-то делать и ни в коем случае не сдаваться. Нельзя позволить, чтобы эти двое довершили начатое, потому что маг схватил меня за плечи, а дурачок-Витор за ноги, все еще бормоча, что если я упаду через Край, то мне будет очень и очень больно…

Так вот, они куда-то меня потащили, но все, что у меня получалось, – это лишь мычать, хотя я отчаянно пыталась разорвать связывавшие меня магические путы. Да, в груди давно уже бушевало пламя, магия волнами приливала к ладоням, и с них раз за разом срывался огонь. Но правая рука была крепко-накрепко прижата к боку, поэтому я едва не прожгла сама в себе дыру.

Вторая рука оказалась опущена вниз, и мне, порядком помучавшись, удалось направить пламя только с нее. Но магические путы это не прожгло; подозреваю, огненная магия лишь оставляла выжженные следы на зеленой траве.

Тут и ее пришлось убрать, потому что меня кинули на телегу с сеном, щедро насыпав сверху целую гору. И я решила, что самосожжение – не мой вариант.

– Ничего! – услышала я голос Эвелин. – «Сторожевая Башня» недалеко от Края, так что доедем быстро. Уже очень скоро ты встретишься со своими предками!

Обещание, конечно, было заманчивым, но я собиралась еще немного погодить.

Мне вовсе не хотелось умирать – я только что обзавелась пусть и непутевым, но папашей, у меня был шанс призвать своего дракона, а еще я встретила мужчину, который произвел на меня самое неизгладимое впечатление.

Я хотела жить – очень и очень сильно!..

Но для этого мне нужна была помощь, потому что с каждым шагом лошади, с каждым скрипом колес мое время стремительно истекало.

Быть может, если я достучусь до декана, то Матиасу Хардегарту удастся меня спасти, как и вчера с драконьего острова?! Мне нужно лишь его позвать… Правда, до метки все равно было не дотянуться, поэтому я попыталась сделать это мысленно.

…Но напрасно я раз за разом воскрешала в голове его образ, умоляя декана откликнуться на мой зов, – ничего не происходило. Кроме того, что сидевшие на телеге еще раз заявили, что мы почти приехали.

Тогда я в полнейшем отчаянии обратилась к… тому самому дракону. Уверена, чужеродное присутствие, которое этой ночью я ощутила в голове, было именно его.

Вернее, ее, моей драконицы.

Мне отчаянно хотелось на это надеяться, поэтому я пыталась изо всех сил. Воскрешала вчерашнее ощущение, углублялась в него, звала, умоляла прийти на помощь. Но дракон все не прилетал, напрасно я вглядывалась в голубое небо Лорейры, моргая – хоть это мне оставили! – и пытаясь ресницами отодвинуть лезущий в глаза пучок сухой травы.

Крылатых ящеров в небе не было, лишь иногда проносились мелкие птахи, поэтому я в полнейшем отчаянии снова обратилась к декану. Но опять ничего!.. Портал не спешил распахиваться, и из него не выбегали спасатели с заклинаниями на устах и мечами наперевес.

Вместо этого телега, проехав несколько оливковых рощ, остановилась, и, откинув сено, маг довольно грубо стянул меня с телеги, бросив на землю,

Я взглянула в его безразличное лицо – на нем читался мой приговор.

– Вот и все! – довольным голосом сообщила Эвелин. – Наше с тобой знакомство было кратким и нисколько для меня не запоминающимся.

– Мама, но она же упадет! – вновь воскликнул Витор, потому что проклятый маг схватил меня за ноги и поволок в сторону обрыва.

– Еще как упадет! – согласилась с ним Эвелин. – Я сама ее столкну, сынок, а потом буду убиваться, оплакивая пропажу наследницы графства. А тебе, – она повернулась к своему сообщнику, – придется немного подправить память моему сыну, чтобы он ненароком не проболтался.

Маг кивнул, а эта… Эта мерзость в кружевном платье подошла ко мне, явно намереваясь исполнить свою угрозу и столкнуть меня сафьяновой туфелькой с края острова.

Тогда я снова застонала, принявшись дергаться изо всех сил.

Но потом перестала, потому что позади Эвелин распахнулся портал, из которого вышел… Да, это был Матиас Хардегарт собственной немного взъерошенной персоной!

Едва он ступил на Лорейру, как тут же всех победил.

Вскинул руку, после чего маг моментально сложился пополам и сник, и не было никакой геройской дуэли, подобной той, которую я видела на полигоне между Гордоном и Дейнисом Хеймом. Вместо этого врага окутало ядовито-синее облако, он захрипел, упал и… кажется, потерял сознание.

Затем пришел черед моей не-мачехи, которая, надо отдать ей должное, быстро сориентировалась и попыталась переметнуться из стана неприятеля к победителям.

– А мы…. Мы с Витором пришли спасать мою падчерицу! Видели, как этой негодяй ее похитил! – заявила она декану, добавив меда в голос. – Думаю, он кинул в нее магическим заклинанием. Оно связало бедную девочку по рукам и ногам, а еще немного повредило ей разум. Уверена, моя дорогая падчерица может заговариваться!..

На это я вытаращила глаза, растерявшись от подобной наглости.

– Врет она все! – произнесла вслух, потому что ко мне внезапно вернулся дар речи. Магические путы исчезли, и я с явным облегчением потерла зудящее от уколов соломы лицо.

Матиас остановился рядом со мной, уставившись на меня сверху вниз. Я тоже посмотрела в его синие, яркие глаза, и дар речи пропал у меня еще раз. Правда, на этот раз по естественным причинам – декан факультета Всадников все так же производил на меня завораживающее действие.

– Марша, с вами все в порядке? – спросил он.

Небольшой взмах руки, и Витор, которому Эвелина приказала убегать, замер, а потом свалился на землю, словно большой тюк картофеля, похоже, расшибив себе при этом нос.

– Ах ты мерзкий маг!.. – прошипела его мамаша. – Как ты посмел поднять руку на моего сына?!

Падать она не стала, но тут же захрипела, принявшись драть себе горло.

– Она опасна, – выдохнула я, вернув себе голос. – Эвелин обязательно нужно обезвредить, пока она не натворила дел. Понятия не имею, на что она способна, но, думаю, на многое!

И нисколько не ошиблась, потому что моя не-мачеха выхватила из-за корсажа кинжал и кинулась…

Похоже, этот удар предназначался все-таки Матиасу. Я охнула и непроизвольно вскинула руку, с которой тут же сорвался огненный сгусток. Нет, в Эвелин все-таки не попала – он пролетел над ее головой, потому что любовница моего отца уже падала на землю.

– Связующее заклинание, – пояснил мне Матиас Хардегарт. – Все, Марша, она больше никому не причинит вреда!

– Но какое же здесь оказалось змеиное гнездо!.. – выдохнула я.

– Очень на это похоже, – согласился декан. Протянул мне руку, и я послушно вложила в нее свою ладонь.

На миг почувствовала его уверенное пожатие – Матиас помог мне подняться на ноги. И тут же разжал ладонь, потому что распахнулся портал – синие и красные искры в разные стороны, – и буквально в метре от нас, дохнув на меня коньяком и запахом табака, из него вывалился Винсент Росманн.

– Марша, слуги мне только что доложили!.. Что здесь произошло?! Эвелин! – он собирался было кинуться к лежавшей на боку любовнице, но потом передумал.

Уставился вопросительно на Матиаса.

– Не советую приближаться, – произнес декан, потому что Винсент все-таки сделал шаг в сторону Эвелин, – и что-либо здесь трогать. Вместо этого, лорд Росманн, вам стоит немедленно связаться с городской стражей и Магическим Контролем Лорейры, чтобы они засвидетельствовали все детали. Только что произошло покушение на юную леди Росманн, в котором участвовали эти трое. Я готов дать свои показания.

Оказалось, Матиас все-таки услышал мою мысленную просьбу о помощи – пока с моей руки не исчезла магическая метка Облака, в стены и алтарь которого он впечатал свою кровь и свою магию, мы были с ним связаны незримыми узами.

После моего поступления в Облако у нас останется похожая связь, но с меткой на руке она намного сильнее.

К тому же мне повезло, что у него хватило сил на столь длинный переход. На подобные экстренные случаи в его кабинете хранился артефакт с дополнительным магическим запасом, который на этот раз был исчерпан до конца.

Когда Матиас появился на Лорейре, то увидел, как лежавшая на земле троица пыталась столкнуть меня с Края.

– Эвелин! – нахмурился лорд Росманн. – Как такое вообще пришло тебе в голову?! Это же моя дочь!

В ответ та промычала что-то нечленораздельное.

– Длительное пребывание в статусе любовницы, Винсент, не всегда идет женщине на пользу, – вот что я ему сказала, а потом передала нашу беседу с Эвелин от начала до конца.

– Возвращайся домой, Марша! – произнес Винсент. – Я здесь сам разберусь. Сейчас открою для тебя портал…

– Пожалуй, вы правы, лорд Росманн! Марше стоит вернуться домой, – согласился с ним декан.

Винсент кивнул, после чего вскинул руку, распахивая передо мной пространственный переход. Но Матиас покачал головой.

– В Академию! – приказал мне. – Живо! Сидеть в стенах Облака и не пытаться найти новые приключения!

Кажется, он собирался добавить, на какое именно место, но так и не произнес этого вслух. Вместо этого тоже вскинул руку, и рядом с порталом лорда Росманна вспыхнул еще один, но куда более убедительного синего цвета.

Подозреваю, тот вел прямиком на Прей-Экрил, и мне предстояло выбирать один из двух. Немного поколебавшись, я все-таки шагнула к тому, который распахнул для меня декан.

– Марша!.. – страдальчески возвестил Винсент.

– Вашей дочери в Академии будет намного безопаснее, – пояснил ему Матиас. – Марше нужно готовиться к вступительным экзаменам, а не отбиваться от тех, кто пытается ее убить. Документы лорд Росманн пришлет позже, – произнес напоследок декан.

Подозреваю, это было сказано не только для меня, но и для лорда Росманна, поэтому я пожала плечами.

– Еще увидимся, – улыбнулась новоявленному отцу, после чего шагнула в распахнутый деканом портал.

Признаюсь, мне очень хотелось назад, в Академию. К Брун и Хейди, и даже к навязчивым братьям Вьерсонам – по ним, странным образом, я тоже успела соскучиться. К тому же я мечтала поскорее попасть в свою комнату с розовыми плитками, холодной водой и черным пауком в углу, что в здании рядом с цветущими магнолиями.

И к драконам, которых так много на Прей-Экриле.

И еще, мне хотелось быть чуть ближе к нашему декану, который спас меня во второй раз за эти сутки.

Что же касается лорда Росманна – ну что же, у нас еще будет время с ним пообщаться, а у меня погостить в «Сторожевой Башне», потому что у нас еще вся жизнь впереди!

…Уже в следующую секунду я вышла рядом с центральным плацем посреди Академии.