Глава 10

После того, как я вернулась с Лорейры в Академию, в моей жизни произошли пять счастливых и наполненных спокойствием дней.

Провела я их с новыми друзьями, и пусть моя голова была забита учебой, а тело ныло в разных интересных местах – потому что мы готовились к экзамену по физической подготовке, – ничто не могло затмить мою радость.

Правда, к вечеру мозг полностью отключался и отказывался не только радоваться, но и усваивать то, что я всеми силами пыталась в него впихнуть. Вместо этого ему хотелось лишь одного – спать и чтобы я наконец-таки оставила его в покое.

Вместо этого я упрямо продолжала заталкивать в голову огромные объемы информации по этому миру, а еще запоминать заклинания, которые мне предстояло продемонстрировать на экзамене по базовой Магии. Потому что спалить все и всех к чертям собачьим было не слишком-то хорошим вариантом для поступления в Облако!..

Но все это казалось мне такой мелочью, потому что рядом со мной были верные подруги. Помогали и поддерживали; вместе со мной чертыхались над книгами, а потом бегали вокруг полигона под надзором приставленного к нам деканом Гордона Ларгета.

Тот, подозреваю, решил отыграться на нас за все то, что ему пришлось пережить по вине собственных поклонниц, поэтому жалости от него было не дождаться. Или же в Гордоне проснулся дух Безумного Тренера, и он собирался за пять дней сделать из нас чемпионок Вестии по легкой атлетике?!

Этого я не знала, но бегала, прикидывая в голове виды мучительной казни, которая будет ждать Гордона после того, как все закончится, – когда мы с подругами наконец-таки поступим в Академию!..

Кстати, из нас троих проклятый кросс поддавался мне легче всех, и в скорости и выносливости я превосходила даже Брун. Всегда прибегала первой, тогда как Хейди, пыхтя далеко у нас за спиной, все никак не могла уложиться в нужное время. С трудом доползала до финиша, затем, кое-как отдышавшись, заявляла Гордону, что он желает ее смерти, потому что по-другому это издевательство никак не назвать!

Но он продолжал над нами издеваться, заявляя, что он будет не Гордоном Ларгетом, если мы у него завалим этот экзамен!..

Поэтому мы бегали под его нечутким руководством по утрам и вечерам, а днем приходили еще и на тренировку по физической подготовке. Остальное время занимались магией, повторяли Всемирную Историю и листали учебники по Общим Наукам.

Но время стремительно утекало.

Вступительные экзамены неумолимо приближались, и мы с подругами собирались приложить все усилия, чтобы их сдать. Потому что мы должны, мы обязаны были непременно поступить!..

Я – потому что мне нравилось в этом мире, хотя многое здесь для меня было в новинку. Мне хотелось учиться в Заоблачной Академии, доказав себе и остальным, что никакое я не слабое звено.

Брун – потому что она даже не рассматривала других вариантов. Все Торве всегда становились Всадниками, и Брун не думала, что она будет исключением из этого правила.

Что же касается Хейди, то она пока еще оставалась в Академии на птичьих правах – и то, благодаря стараниям нашего декана. Только поступление в Облако могло спасти ее от возвращения домой и ненавистного брака с герцогом Голтинским.

Оказалось, пока я прохлаждалась на Лорейре, Матиас Хардегарт, взяв в свидетели двух преподавателей, зафиксировал установленную принцессой Связь. Затем нашему декану в кратчайшие сроки удалось связаться с кем-то из Высшего Совета Альянса, а тот, надавив на нужные рычаги, еще до прибытия родителей Хейди добыл для нее подписанное канцлером разрешение на имя Хейдивинн Орсо Аранской.

Той предписывалось оставаться в Академии Магии Прей-Экрила, но при одном условии – принцесса должна обязательно сдать вступительные экзамены, после чего в ближайшем будущем ни в коем случае не потерять ту самую Связь. Наоборот, усилить ее настолько, чтобы призвать собственного дракона – Альянсу нужны все Всадники без исключения!

В противном случае, если принцесса утратит Связь – оказалось, такое случалось сплошь и рядом, – то Хейди придется вернуться домой, где ее ждало ненавистное замужество.

Именно поэтому она готовилась к экзаменам с яростным энтузиазмом. С таким же, как и я, потому что комиссия, состоявшая из декана, магиссы Стронхолд и магистра Ортона, подтвердила и у меня похожую Связь.

Получалось, я тоже не ушла без «подарка» с драконьего острова, и теперь нужно было хорошенько постараться, чтобы его заполучить.

Это, кстати, тоже было поручено Гордону – он не только гонял нашу троицу по полигону, но еще и рассказывал нам с Хейди, каким образом и с помощью каких упражнений усиливать нашу Связь.

Потому что Брун, к моему величайшему огорчению, так и не удалось ее установить.

На это подруга спокойным голосом заявила, что нисколько не переживает. Ее дракон обязательно появится, но сделает это в положенное и описанное в учебниках время. Сперва Брун поступит в Академию, после чего в нужный срок прибудет на Прей-Кагир, где под надзором преподавателей и установит Связь.

Пусть даже не с первого раза – она будет стараться и делать это так долго, пока ее дракон в конце концов не прилетит.

На это мы с Хейди украдкой переглядывались и вздыхали, понимая, что у нас получилось все через… Ну да, не совсем так, как это делают нормальные люди!

Затем, повздыхав, продолжали готовиться – бегали проклятые кроссы, старательно сидели за учебниками и повторяли то, что вдалбливал нам в головы Дейнис Хейм – еще один помощник, приставленный деканом, чтобы тот занимался с нами основами магии.

К моему удивлению, пару раз Брун отправлялась с Дейнисом на прогулку – я видела, как они долго бродили по дорожкам сада. Сперва я даже подумала, что у них отношения. Но потом, увидев, с каким лицом возвращалась подруга, решила, что влюбленностью тут и не пахнет.

Их явно связывало что-то другое.

Прошлое, сказала я себе, потому что Брун, конечно же, ничего рассказывать нам не спешила. И это самое прошлое, судя по всему, было довольно тяжелым, так как, вернувшись, подруга долго молчала, после чего с головой погружалась в учебу.

Зато Хейди молчать не умела.

Узнав, что ей позволено остаться в Академии, принцесса буквально расцвела – смеялась и веселила нас как могла. А еще она о нас заботилась, потому что ее родители, пусть и были крайне огорчены тем, что помолвка их младшей дочери на грани разрыва, от семьи ее все-таки не отлучили.

Вместо этого терпеливо дожидались, когда Хейди перестанет дурить, наконец-таки провалит экзамены и вернется домой.

Но чтобы их кровиночка не прозябала в столь ужасных обстоятельствах – в окружении нас с Брун и учебников в комнате на первом этаже женского общежития, – ей прислали целых трех драконов с вещами.

– Они думают, я ни на что не гожусь, – говорила Хейди, разбирая саквояжи из дворца. – Но это не так! Я кое-что смыслю и вовсе не такая глупая, как думают мои родители и мой жених. Я всем докажу – и им, и Виннигу! – что из меня получится отличная Всадница!

При этом присланное родителями отправлять назад Хейди не стала, решив, что доказывать она будет с комфортом, поэтому нам пришлось просить у магиссы Корфилд дополнительную мебель, чтобы куда-то все это распихнуть.

Затем Хейди попыталась всучить часть вещей и нам с Брун.

На это воительница долго сопротивлялась, зато меня принцесса уломала в два счета. Заявила, что деньги, положенные на мой счет лордом Росманном – я получила банковское уведомление вместе с новенькими документами на имя леди Марши Росманн, – это, конечно, хорошо. Но когда у нас еще найдется время, чтобы вырваться в город и приобрести для меня нормальную одежду?

К тому же для этого мне придется раздобыть специальное разрешение у декана – тот, похоже, опасался, что мы снова во что-нибудь вляпаемся, поэтому нашей троице было предписано безвылазно сидеть на территории Академии.

Поэтому Хейди будет рада, если я стану носить что-то из ее вещей – вся одежда новая, так что смущаться мне не стоит!

Так мне и заявила.

И я поддалась ее уговорам, после чего с явным облегчением сменила казенный наряд на то, что прибыло из Артании. Нет, я вовсе не ходила обвешанная золотом с ног до головы – да и Хейди ничего подобного не делала, – одежда оказалась отличного качества и приятных глазу расцветок.

Затем сдалась и Брун, согласившись принять то, что предлагала ей подруга. Сказала, что тоже связалась с домом, но ее вещи когда еще прибудут, потому что Гальдирин, как и Золден, находился на противоположном конце Альянса!..

К тому же в присланном Хейди «приданом» оказались чудесное жидкое мыло, травяные настойки и бальзамы для волос, а также легкие сыворотки для ухода за кожей лица и тела. Получалось, благодаря принцессе мы обзавелись не только целым гардеробом, но еще и набором лучших СПА-продуктов этого мира.

Но, несмотря на свалившуюся на нас роскошь, я все равно мечтала обзавестись чем-то своим. Заиметь собственную расческу для волос, купить пару сорочек – раз уж мое нижнее белье сожгли зеленые драконы братьев Вьерсонов – и несколько зубных палочек.

И да, от одежды на собственный вкус я бы тоже не отказалась.

К тому же мне нужна была канцелярия. По привычке я исписала несколько тонких желтоватых листов, конспектируя главы по Всемирной Истрии, после чего с разбегу решила несколько задачек по математике, радуясь, что за эти дни еще не все успела забыть.

И только потом заметила, какими глазами смотрит на меня Брун…

Оказалось, бумагу в этом мире пусть и изобрели, но она была баснословно дорогая, да и листы пергамента стоили немало. И эти самые листы не стоило изводить на черновики, чиркать на них или же оставлять каракули – потому что, задумавшись, именно этим я и занималась.

Поэтому я мечтала попасть в город – посетить банк, одежную и канцелярскую лавки. К тому же мне хотелось встретиться с Труде Ирсен, бывшей выпускницей факультета Общей Магии Облака, и хорошенько ее расспросить о лете перед самым началом Первой Наземной.

Узнать у нее, кто мог быть моей матерью, втайне мечтая, что мои поиски сразу же увенчаются успехом.

Быть может, именно она, Труде Ирсен, меня и родила?!

Подруги тоже обо всем знали.

Я рассказала им в первый вечер после своего возвращения с Лорейры. Помню, мы лежали в нашей комнате, на этот раз с открытыми окнами, потому что Дейнис установил на них заклинания против мерзких москитов.

Были еле живыми, утомленные вечерним кроссом, Всемирной историей и математическими задачами. Силы оставались разве что на разговоры, поэтому сперва Хейди рассказала нам об очередных глупых проделках братьев Вьерсонов, которые не отходили от нее ни на шаг.

Затем разоткровенничалась и Брун. Пусть совсем немного, но для нее это уже был прорыв.

К этому времени к нам успели приставить Гордона и Дейниса, поэтому она сказала, что знакома с последним, но лишь шапочно – встречались как-то в столице, в Траде. А знали они друг друга потому, что их отцы воевали вместе.

Сперва в Первую Наземную, а затем во Вторую.

– Но ведь отец Дейниса погиб, – подала голос Хейди. – Я видела обелиск, когда была в Траде. На нем высечено его имя. Кажется, он – герой Вестии.

Брун кивнула, но ничего добавлять к сказанному не стала. Молчала, поэтому я поняла, что пришел мой черед.

Тогда-то я и рассказала подругам обо всем, что со мной приключилось, надеясь на их понимание. Решила, что раз уж они вытащили меня из страшных неприятностей с Гласом Неба, то должны обо всем узнать.

Говорила долго.

Было уже хорошо за полночь, когда я закончила свой рассказ о жизни в другом мире – в мире, который не имел никакого отношения ни к норфолам, ни к Суше, ни к Вестии с Альянсом, после чего принялась отвечать на вопросы.

Напоследок поведала, что мечтаю найти свою маму. Начать я собиралась с Труде Ирсен, которая, судя по всему, сменила фамилию, так как вышла замуж. Но со слов лорда Росманна выходило, что Труде до сих пор жила здесь, на Прей-Экриле, поэтому у меня был неплохой шанс ее разыскать.

Правда, я понятия не имела, как это сделать. Не стучаться же в каждый дом, спрашивая, не здесь ли проживает бывшая выпускница Облака?

– Думаю, об этом можно узнать в архиве Академии, – подала голос Брун. – Правда, личные дела выпускников находятся в закрытой секции. Чтобы их выдали, нужно разрешение либо одного из деканов, либо ректора.

Я кивнула.

Мысль об архиве тоже пришла мне в голову, причем сразу после возвращения с Лорейры. Я не стала ничего откладывать в долгий ящик – моментально отправилась в тот самый архив и изложила свою просьбу.

Но меня выгнали, порядком облаяв, потому что на дверях сидела такая цербер, что магисса Корфилд по сравнению с ней казалась милым щеночком породы кокер-спаниель.

В общем, заявили, что сведения о бывших выпускниках Облака мне не получить, могу и не стараться. Это закрытая информация.

Правда, произнесено все было немного другими словами, но сути дела не меняло.

– А если поговорить с Матиасом Хардегартом? – подала голос Брун.

Я пожала плечами, признавшись, что поговорить с деканом на эту тему не удалось.

Да, стоило тому вернуться с Лорейры, как он сразу же вызвал меня в кабинет, заявив, что ситуация в Сторожевой Башне им улажена и что Эвелин вряд ли когда-либо меня побеспокоит.

Затем выдал мне кипу книг по Всемирной Истории и такую же по Общим Знаниям, наказав совершить нечеловеческий подвиг и прочесть все это перед экзаменами. Но чтобы жизнь не казалась малиной, приставил к нам Гордона и Хейма, чтобы те натаскивали нас по разным дисциплинам.

После этого Матиас заявил, что должен спешить, не захотев ничего слышать про архив.

– В другой раз, Марша! – вот что он мне сказал. После чего многозначительно покосился на гору учебников. – У вас будет, чем заняться в ближайшие дни.

И я, кивнув, потащилась с книгами на выход, надеясь, что Матиас Хардегарт найдет время и этот самый «другой раз» все же наступит.

Но с того дня от него не было ни слуха, ни духа.

Судя по всему, декан был очень занят, и по Академии ходило множество предположений, чем именно. Об этом судачили за длинными столами, и столовая полнилась самыми разнообразными слухами.

Но дело было не только в разговорах – ощущение грядущих перемен буквально витало в воздухе, и повсюду строились теории заговоров, которые могли бы составить честь лучшим заговорщикам даже моего мира.

О чем только не шептались в столовой!..

Например, говорили, что на Прей-Экриле вот-вот расквартируются элитные военные части Альянса, и среди них будет Небесная Сотня – лучше Всадники Вестии. И все это потому, что именно наш остров будет первым пролетать над Сушей.

Но зачем Альянсу перебрасывать сюда войска?!

О, в столовой можно было услышать множество предположений на разный вкус – от защиты наших границ от пиратов – да, такие тоже водились в этом мире! – до атаки на норфолов, потому что неподалеку маги Альянса обнаружили последний из проклятых алтарей…

Нет, не так – Алтарь Проклятых, вот как он правильно назывался, я успела дочитать до этого места в учебнике по истории!

Или же Вестия ожидала эту самую атаку, и войска прибудут, чтобы защитить нас от врагов?

Никто и ничего толком и не знал.

Еще поговаривали, что на Прей-Экрил прибудет сам принц Густав, наследник престола Вестии, а это обязательно означало, что он появится и в нашей Академии.

Почему?

Где, как не у нас, молодому принцу проводить свободное от королевских обязанностей и войны время – хотя война была если только в теории заговоров? Конечно же здесь, в Академии Прей-Экрила, где полным-полно прелестных Всадниц, ведь принц еще не был женат.

Об этом с энтузиазмом сплетничали за соседними столами, на что Брун закатывала глаза, а Хейди хмурилась, – но невозможно никуда было деться от разговоров, которые неслись со всех сторон.

Говорили, что принц Густав не так давно закончил столичную Академию и ему удалось призвать золотого дракона, огромную редкость в этом мире. Это считалось привилегией королевской крови, хотя случалось, что Златокрылов призывали и обычные люди.

Вернее, те, кто был отмечен Богами или же обладал сильнейшим магическим даром.

Но из-за этой самой редкости Густав Вестийский до сих пор не нашел себе пару, и это было отличным шансом для Всадниц, кто еще не обзавелся крылатым ящером.

Мало ли, вдруг к ним прилетит дракон нужного цвета, и они покорят принца?! Выйти замуж за наследника престола – о чем еще можно мечтать?!

И об этом мечтали – очень и очень громко – за многими столами в Облаке.

Остальным же, кто уже обзавелся драконами, но неправильных цветов, оставалось лишь вздыхать и надеяться на то, что принц посетит Академию, где будет дан бал по случаю начала учебного года.

Правда, если ему интересны подобного рода развлечения.

Правда, если принц вообще прибудет на наш остров.

Правда, если на Прей-Экриле еще будут размещены войска Альянса.

Быть может, ничего из этого не произойдет и все сказанное всего лишь слухи?

Вот и Брун склонялась к такому же мнению. А Хейди ни о чем не думала – сидела, улыбаясь, окруженная двойной разрушительной силой братьев Вьерсонов. Те что-то нашептывали ей в оба уха, на что принцесса то прыскала от смеха, то качала головой.

Наконец, что-то им сказала, на что братья покорно встали и ушли. Судя по всему, отправились исполнять ее приказание.

– Они это сделали! – округлив глаза, заявила мне Хейди. – Стащили из архива папки с личными делами всех выпускников и нашли среди них папку Труде Ирсен. Взломали защитное заклинание и смогли прочесть то, что внутри. Оказывается, сейчас ее зовут Труде ВанСельм, и она живет на Прей-Экриле, на улице Водопадов, 12, так что в любой момент мы можем ее проведать. Если нас, конечно, отсюда выпустят.

Брун озадаченно склонила голову, а я округлила глаза.

– Как они это сделали?! – шепотом поинтересовалась у принцессы.

– Как проникли архив? – переспросила Хейди. Затем пожала плечами: – Если честно, я не спросила. Кажется, задурили голову магиссе, а потом вынесли папки. Но я сказала им, чтобы немедленно занесли все обратно.

Не удержавшись, я сдавленно усмехнулась.

Впрочем, у меня не было никаких сомнений, что декан скоро обо всем узнает, после чего сразу же поймет, кто к этому причастен. Раз уж взломали защитные заклинания на папке Труде Ирсен, а он знает, что я ее ищу, то…

Отвертеться мне будет невозможно.

В прошлый раз в наказание за наше путешествие на Прей-Кагир Вьерсоны отделались исправительными работами на кладбище, а мы с подругами получили по строгому выговору.

Интересно, что будет на этот раз?!

Я собиралась взять всю вину на себя, поэтому подозревала, что моя учеба плавно перерастет в практику по некромантии, перемежаясь физическими упражнениями по закапыванию могил.

И тут, словно прочтя мои мысли, рядом с нашим столом вырос худой, с крючковатым носом секретарь. Заявил мне недовольным голосом, что долгие сорок минут я оставалась глуха к вызову в деканат через метку – то-то запястье чесалось так, что я разодрала его чуть ли не до крови, – поэтому ему пришлось разыскивать меня ножками.

– Какой еще вызов? – растерялась я.

Оказалось, тот самый, из-за чего и зудел порядком выцветший знак Облака. Это означало, что декан пожелал срочно меня увидеть, а я заставила его ждать. И, судя по ехидному выражению на лице секретаря, сделала это очень и очень зря.

Решив больше ничего не затягивать, я поднялась на ноги, кивнула подругам, сказав, что мы встретимся позже, после чего поспешила к центральному корпусу.

И уже скоро вошла в знакомый мне кабинет.

Матиас Хардегарт тут же поднялся из-за стола, приветствуя меня, а вовсе не для того, чтобы накричать или испепелить, о чем успел нашептать мне на ухо противный секретарь. Вместо этого декан указал на кресло напротив его стола.

Выглядел он уставшим, очень.

Так, словно это он, а не мы бегали кроссы с утра до ночи, а в перерывах учили Всемирную историю, пытаясь при этом не забыть базовые заклинания каждой из магических стихий.

– Марша, – улыбнулся мне, – как обстоят дела с подготовкой к экзаменам? Как Всемирная История?

– Как видите, я до сих пор жива, – улыбнулась в ответ. – Хотя не факт, что до вступительных экзаменов она меня не доконает.

Или же я ее, но в такой исход событий мне верилось все меньше и меньше.

– Если будут какие-то вопросы по материалу, – произнес Матиас, и я замерла…

Собиралась даже зажмуриться, но потом передумала. Потому что услышала вовсе не то, что хотела.

– Я могу прислать того, кто поможет разобраться, – вот что сказал мне декан.

– Не нужно, – покачала головой, подавив вздох разочарования. – У меня все в порядке, правда!

Потому что я не отказалась бы, чтобы разобраться помог мне именно он, а не еще один «Гордон Ларгет», который загоняет меня до смерти, но уже по истории.

Но такого, к сожалению, мне никто не предлагал.

– Хорошо, – отозвался Матиас. – Как обстоят дела с призывом дракона?

– Никак, – призналась ему, – хотя я уже намного стабильнее ощущаю нашу Связь. По крайней мере, мне очень хочется в это верить.

Декан снова кивнул.

– Быть может, есть еще что-то, о чем бы вам хотелось у меня попросить?

На это я задумалась, пытаясь получше сформулировать свою просьбу.

– Так вот, пока вы размышляете, леди Росманн, – улыбнулся Матиас, и сердце мое забилось куда быстрее, – я хотел бы напомнить, что если у вас возникают подобного рода вопросы, вам стоит приходить с ними ко мне, а не посылать свою убойную бригаду.

– К-какую еще бригаду?! – спросила я обреченно.

Потому что он уже обо всем знал.

– Ту самую, Марша, после прихода которой магисса Умборо добрых два часа ползала на коленях и ловила по всему архиву сиреневых тараканов размером с крысу.

– Но почему сиреневых?! – вытаращила я глаза.

– Потому что у Вьерсонов «неудовлетворительно» по Зельеваренью, – сообщил мне Матиас. Мне показалось, что он всеми силами пытался скрыть улыбку, – хотя в экспериментаторской жилке им не отказать. Но все же не стоило так сильно пугать бедную пожилую магиссу!

– Простите, – растерялась я окончательно, – а о какой именно магиссе идет речь?! Кого они еще напугали?

Оказалось, Матиас говорил о том самом цербере из архива, которая одним своим взглядом могла вызвать у посетителей амнезию, и те затруднялись вспомнить, зачем именно они пришли. Своими глазами видела, когда стояла в очереди!

– Она сама кого хочешь напугает!.. – пробормотала я. – Вы правы, мне понадобились кое-какие документы из архива, но магисса Умборо меня прогнала. Вьерсоны действовали по моей просьбе, господин декан! Если кого-то и наказывать, то во всем виновата исключительно я одна!

– Похвальное качество – стоять друг за друга горой, – кивнул он. – Не волнуйтесь, Марша, ни вам, ни вашим рыжим головорезам ничего не будет. Наоборот, я намекну магистру Иззру, что кое-что из его материалов по Зельеваренью Вьерсоны все-таки усвоили. Но только в одном единственном случае…

– В каком именно?!

– Если близнецы извинятся перед магиссой и вернут ей то, что они забрали. После чего вам придется поймать всех тех тварей, которые разбежались не только по архиву, но и по первому этажу. Как вы понимаете, это касается вас всех, раз уж вы настолько держитесь друг за друга.

Кивнула, прикусив губу. Получалось, не только Вьерсонов, но и остальных из нашей компании ждало увлекательное времяпрепровождение по отлову сиреневых тараканов.

– Конечно же, господин декан! – отозвалась я, думая о том, что Вьерсонам-то все равно, а подруги не особо обрадуются подобной перспективе. – Когда нам приступать?

– Завтра утром, – улыбнулся он. – Сегодня я уже отпустил магиссу Умборо домой. Так что можете идти, Марша! Готовьтесь, – но к чему именно, так и не уточнил.

Но на этот раз так просто сдаваться я не собиралась.

– Знаю, мы провинились, но я все-таки хочу кое о чем вас попросить. Мне обязательно нужно попасть в город! Желательно, сегодня, раз уже завтра мы будем заняты… А за ворота без вашего разрешения нас не выпускают.

Декан склонил голову.

– Марша, когда все это закончится…

– Что именно, господин Хардегарт?

– То, что в ближайшем времени будет происходить на Прей-Экриле, – туманно произнес Матиас, – я обещаю, что схожу с вами к той, ради кого Вьерсоны полезли в архив.

Но я упрямо качнула головой – потому что не собиралась ждать так долго. Кто знает, когда ЭТО – то самое, о чем говорит декан, – подойдет к концу? Мне хотелось получить свои ответы как можно скорее.

– Мне нужно купить кое-что из одежды и канцелярии, – заявила ему упрямо. – Лорд Росманн милостиво выделил мне определенную сумму на расходы, – кажется, это была очень приличная сумма, – поэтому я мечтаю взять несколько часов перерыва в учебе. – Затем добавила: – Обещаю, я буду очень осторожна! Да и что может со мной случиться в городе?!

Немного подумав, Матиас Хардегарт все же кивнул, и очень скоро я получила от него вожделенный свиток с разрешением, заверенный его подписью и печатью. Причем в нем стояло не только мое имя – Матиас щедро вписал туда еще и Хейди с Брун, но с наказанием меня сопровождать.

После этого мы попрощались, и я вернулась к подругам. Рассказала обо всем – и о тараканах, и о вылазке в город. На первое они философски пожали плечами, заявив, что после драконов Прей-Кагира им никакие тараканы не страшны, зато поход в город восприняли с энтузиазмом.

Даже Брун.

Кажется, она тоже обрадовалась.

И мы не стали ничего откладывать в долгий ящик. Собрались и буквально через полчаса отправились в Прей-Экрил. К тому же перед уходом, улыбаясь, декан все-таки протянул мне желтоватый кусочек пергамента.

Развернув его, я увидела адрес. Тот самый, где на данный момент проживала Труде ВанСельм.

Улица Водопадов, 12.

– Знаю, вас уже не остановить, – заявил он, – но от Вьерсонов можно ожидать чего угодно, особенно после их «неуда» по Основам Логики, так что держите! Удачи, Марша!

***

Несмотря на все то, что я наговорила Матиасу про банк и магазин, туда я так и не пошла. Заявила подругам, что сперва мне нужно разыскать улицу Водопадов, чтобы поговорить с Труде ВанСельм, а там уже будет видно.

И мы принялись собираться.

Причем «собираться» касалось только нашей принцессы, потому что мы с Брун были готовы уже через несколько минут, тогда как Хейди стала перебирать платья, разложив их по всей комнате, словно ее ждал прием в королевском дворце, а не простая вылазка в город.

Я же осталась в мужском наряде, накинув поверх темный приталенный жакет с множеством маленьких пуговичек и собрав волосы в пучок: на улице было ветрено. Брун даже не стала менять одежду, зато проверила остроту своего клинка – конечно же, как без этого, а вдруг на нас накинутся полчища врагов прямиком за стенами Облака?!

Хейди тем временем продолжала перебирать наряды и делала это так долго, пока я, не выдержав, не заявила, что это очень смахивает на сборы на свидание, а вовсе не поход по магазинам.

И оказалась права.

Стоило нам покинуть территорию Академии, показав привратнику подписанное деканом разрешение, как Хейди нас… оставила.

Оказалось, у нее была оговорена встреча с братьями Вьерсонами. Они решили немного прогуляться по городу, после чего зайти в «Шоколадницу», что как раз возле Ратуши и башни Магической Гильдии.

Можно, она пойдет с ними, а не с нами?

Вряд ли моему разговору с Труде Ирсен нужны лишние свидетели. К тому же Хейди сомневалась, что на улице Водопадов меня будет поджидать опасность, поэтому хотела провести пару свободных часов, развлекаясь с братьями и не думая об экзаменах.

Я кивнула, подавив желание попросить Хейди не вляпаться ни в какие неприятности, потому что нам ее предыдущих хватило за глаза. Мне до сих пор снились приключения на Прей-Кагире, а вовсе не мама, о которой я мечтала каждый раз, залезая под одеяло.

Но так ничего и не сказала. Лишь пожала плечами, подумав, что Хейди уже большая, так что пусть сама во всем разбирается.

Кстати, как именно она собиралась с ними разбираться?! Нет, не с неприятностями, а с близнецами?!

Оказалось, похожим вопросом задалась и Брун.

– И как ты станешь выбирать между ними двумя? – поинтересовалась воительница у принцессы. – Они же оба от тебя без ума!

На это Хейди пожала плечами, заявив, что ничего серьезного между ними нет и быть не может, поэтому никого выбирать она не собирается. Они просто-напросто друзья. К тому же она еще никуда не поступила, дракона своего не призвала, а мерзкий Винниг до сих пор не оставляет надежды на свадьбу.

Пишет ей каждый день – его магический кристалл, наверное, раскалился, а драконы уже устали доставлять его подарки из Артании.

Но, так как последние годы она жила, придавленная известием о ненавистной свадьбе, сейчас хочет просто-напросто повеселиться и перевести дух.

И мы ее отпустили – пусть идет! – после чего, спросив дорогу, наконец-таки разыскали уютный двухэтажный дом на улице Водопадов, 12, находившийся в одном из ремесленных кварталов.

На первом этаже располагалась лавка артефактора ВанСельма, о чем и гласила деревянная, с подсвеченными магией буквами вывеска. Ставни были распахнуты, а двери открыты, приглашая клиентов войти.

На втором этаже, похоже, проживало само семейство ВанСельмов – на подоконниках стояли длинные горшки с цветами, из которых свешивали свои зеленые лапы ярко-синие петуньи.

– Не передумала? – спросила у меня Брун, на что я покачала головой.

Как я могла передумать, если стояла буквально в шаге от того, чтобы узнать правду… Или же часть правды о своем рождении?!

– Пойдем! – заявила ей решительно.

И уже через несколько секунд мы переступили порог лавки.