Глава 10

— Говорят, вожак клана Снежных первый нашел Айсвинд. Когда оборотни искали новые земли. Мы пришли во-о-он оттуда, — Анника помахала в сторону гор.

— Зачем? — рассеянно спросила Глория, оглядывая долину с высоты одной из скал.

Они уже второй час поднимались по довольно крутой горной тропе и столько же разговаривали. Волчица успела поинтересоваться ее именем и засыпать кучей других вопросов. Дыхание начинало сбиваться, а холод стал весьма ощутим. На камнях появилась наледь, снег и… ширшол. Глория едва не вскрикнула от удивления, заметив на расстоянии нескольких шагов милующихся тварюшек. Тот, что крупнее — самец — спокойно чистил шёрстку даме сердца. Мордочка у зверька была самая влюбленная. А Глория буквально одергивала себя, чтобы не проверить — насколько близко ширшол позволит к себе подобраться. Хотя и сейчас она могла бы легко накинуть на зверушку силок.

— Говорят, много лет назад оборотни жили хуже зверей, — юная волчица никак не реагировала на богатство перед носом. Гораздо больше ее занимал рассказ. — Они позволяли себе кровавые дуэли, держали самок в своем логове силой и обижали их…

— А сейчас не обижают?

— Нет, конечно! — с жаром откликнулась Анника. — Это позор! Запрещено!

Ну да, прямо таки. Если и где существует такой рай, то лишь под юбкой Ютаи. А юной волчице просто повезло с родней, вот и все. Обычно чем больше у мужика силы, тем охотнее он распускает руки или шнуровку на штанах. Но эти мысли Глория оставила при себе.

— Анника, а вы ведь тоже охотитесь на ширшола, — перевела разговор на более интересующую ее тему. — Но зверь тебя не боится…

— В горах и долине охота запрещена, — тут же ответила девушка. — Не знаю, говорил ли тебе Ньял, но нельзя даже подходить к зверькам. Они прибегают сюда для продолжения рода. И сейчас не совсем, э-э-э, умные…

— Это как?

— Ширшол живёт в лесах. Всегда один — никогда не собирается стаей. А если двое увидят друг друга, то не миновать дуэли. Даже между самкой и самцом. Но раз в год часть из них приходит сюда, а еще к Горным, чтобы продолжить род. Они едят зелёные ягоды огнецвета и, хм, добреют…

Так это все ягодки?! Обычные, мать их, ягодки — секрет размножения драгоценной зверушки?! Дыхание сбилось от лавины мыслей, хлынувшей в голову. То есть… получается, ширшол просто пьянеет? Или дуреет, или… да не важно! Ей достаточно набрать мешочек ягод, и подкармливать ими зверька. Голоден получит ласкового и покорного ширшола, а она — сестру.

— … Самки подпускают к себе самцов, и их род продолжается, — скомкано закончила Анника. — Клан Снежных остался в этих горах, но охотимся мы в лесах Сумеречных или Ночных. Это бесчестие — обрывать жизнь глупого ширшола, да ещё и с детёнышами. О, мы почти пришли. Сейчас ты сама…

Девушка резко остановилась. Завертела головой и принялась нюхать воздух, морща тонкий носик. Глория могла поклясться, что в этот момент на ее лице мелькнуло нечто звериное. Как будто черты немного заострились.

— Нам лучше уйти, — произнесла вдруг шепотом.

Уйти?! И лишиться возможности осмотреть все как следует?

— Почему?

— Тут Сигрид. И она очень не любит людей… Она даже не была на собрании Клана. Пришли почти все. Некоторые из любопытства, прости. Но пришли!

Да ей-то какое дело? Сигрид, не Сигртд, хоть сам Хасс — повелитель мёртвых. Вообще все равно.

— Тут может находиться только один оборотень? — уточнила на всякий случай.

— Нет, но…

— Тогда идем, — Глория решительно направилась вперёд. — Глянем на эту вашу Ледяную тропу. Глупости, что ее может пройти только сильный.

— И ловкий, — пискнула за спиной Анника.

— Ловкость — дело наживное, — уверенно заявила Глория. — Правильные тренировки быстро поставят руку и точность удара…

— Но мне не надо будет ни с кем сражаться! О! А ты? Ты сражалась да? Правда?!

— Ты не видишь по ее одежде, глупая волчица? Ньял привел в Клан убийцу нашего народа!

Сочившийся ненавистью голос толкнул в спину. Да что за демонова мода подкрадываться?! Развернувшись на пол-оборота, Глория по привычке потянулась к мечу, но тут же отдернула руку — все равно ничего нет. Однако ее движение не укрылось от багровых глаз волчицы. Обнажённая и злая, она стояла на пронизывающем ветру и даже не думала прикрываться. По-мужски короткие волосы топорщились злой щеткой, а клыки натягивали тонкую кожу губ.

— Глория не убийца! — выступила вперед Анника, но даже слепому был заметен страх девушки.

Оборотница презрительно фыркнула:

— Разуй глаза! В ней нет ни благородства, ни чести, люди способны лишь плодиться, как хирсовы самки во время гона! И вожаку она нужна только чтобы нарожать щенков!

Мир перед глазами заволокло алой дымкой. Тонкая струна самоконтроля лопнула, и в кровь плеснула смесь обжигающе холодной ярости и жгучего желания свернуть гадине шею.

— Закрой пасть, — прорычала в тон подобравшейся оборотнице, — ты, драная белобрысая сука!

— Оскорбление! — радостно зашипела стриженая. — Ты слышала, Анника! И я в своем праве…

— Нет! — взвизгнула волчица, но в следующий миг Глория потеряла ее из виду.

Только упорные тренировки позволили уклониться от стремительного удара когтистой руки-лапы. Отскочив вбок, она тут же метнулась в другой, а противница, взвыв от разочарования, рванула следом.

И в голове стало пусто. Совсем так же, как это происходило на Арене. Вокруг бесновалась толпа, а Глория ногтями и зубами вырывала шанс на жизнь. Не для себя. Для Ариэллы, чьи глаза давно превратились в безжизненную пустыню. И тихий плач во сне ужасал больше, чем меч в руках противника. Она дралась за них обоих, потому что только это и умела. Мстила за каждый день, что приходилось терпеть сестре, а ещё за собственное бессилие. И трусость. Зависимость от этого чертового камушка на шее, который, если бы могла — отдала сестре.

Горная тропа — хреновое место для боя, но Глория скользила между скал угрём, избегая сокрушительных атак. Суке не нужны мечи — черные когти с жутким скрежетом чиркали по камням и уже достали плечо. Эта дрянь была сильнее и быстрее любого, с кем Глория сражалась, но тело жило своей жизнью, действуя по давно заученной схеме. Взгляд метался по голым камням, выискивая хоть какое-то подобие оружия. Хоть что-нибудь, что позволит защититься от истинного гостеприимства варваров. Вот оно — во всей красе. Скалит пасть и капает вонючей слюной. Они тоже лжецы. Точно такие же, как все остальные…

Выскочив на небольшое каменное плато, Глория бросилась на противоположную сторону. Одни камни, нечего в руку взять!

Всей спиной ощущая присутствие соперницы, она на бегу подобрала первый попавшийся булыжник и обернулась, готовая дать отпор.

Крик ужаса родился и умер в горле, не коснувшись сжатых от напряжения губ. Вот же… тварь!

Ее преследовала не женщина и даже не волчица! Дикая, совершенно неестественная помесь двух видов щерила зубастую пасть. Все тело покрылось шерстью, лицо-морда вытянулось, застывая между человечьим и звериным, руки стали неестественно длинными, а ноги превратились в сильные лапы.

Подобравшись, тварь утробно взвыла, а потом прыгнула прямо на нее.

Рефлексы работали быстрее мозгов. Глория бросилась в сторону, угрем выскальзывая из-под хищно протянутых рук.

Не успела. Сокрушительный удар в плечо отбросил ее на выступающие скалы. Раздался хруст, и перед глазами смазалось, как будто весь мир потерял резкость. И последнее, что отпечаталось в тускнеющем сознании — блестящие от слюны клыки, а еще белое пятно, мелькнувшее где-то сбоку…