Глава 12

Обвиняемой Глории доводилось быть не раз. Как только под нее ни копали, намереваясь содрать денег с удачливой работницы Арены! Когда ее прозвище пошло гулять по местным кабакам и борделям, быстро нашлись любители поживиться за чужой счет.

Надо признать, несколько раз удавалось. До тех пор, пока она не вырвала жало одной из пиявок. Может, убийство — это слишком жестоко, зато показательно. Потратив несколько кошелей серебра на подкуп, она добилась вызова обидчика на Арену. И жалобные причитания о милосердии слышались ей хрипом удовольствия очередного недомужика, насиловавшего Ариэллу. Рука даже не дрогнула.

После этого как отшептало. Жизнь дороже горстки серебра. Но вот самой быть в обвинителях…

Варвары жили по каким-то странным законам. Сознание отказывалось воспринимать тот факт, что виновницу действительно признали виноватой. Она же оборотень! Одна из клана, демон ее раздери. Но выходило все шиворот-навыворот.

— Я имела право вызова на битву! — шипела Сигрид, сверкая багровыми глазами. — Человечка позволила себе оскорбление! Свидетель подтвердит!

Бедная Анника, которая тоже тут присутствовала, совсем поникла. Вот кого было больше всего жаль, так это ни в чем не виноватую волчицу, что сейчас стояла на другом краю полянки — той же, куда Глорию притащили в первый раз, но теперь оборотней соблралось куда больше.

Пришла даже мать Ньяла — Рагна. К счастью, без его психованного папаши.

— Мы слышали слова Анники, — громыхнул Ньял.

Раскат пропитанного злостью голоса пробрал до костей, и Глория нервно покосилась на стоявшего рядом мужчину. Она так скоро оглохнет! Не горло, а каменная пещера.

— Твоя пара не может ответить за себя? — ехидно поинтересовалась Сигрид. Точно — сука, причем махровая.

— Его пара могла бы надрать тебе тощий зад, — парировала Глория.

— Но перед этим прилегла отдохнуть на камни…

— Ты не имела права оборачиваться, — перебил ее возмущение Ньял, — и тем более принимать облик для битвы! Ты лишилась разума!

Послышался согласный гул. Волчицу аж перекосило.

— Я была в своем уме и не собиралась убивать. Хотя и надо бы! Сколько люди, — обвиняющие тыкнула культяпкой, — принесли горя в наш Клан? И вот вы защищаете одну из них!

— Ой-ой, а сколько оборотни разорили наших деревень? — не сдержалась Глория.

Поток недоумения и возмущения повернул строго в противоположную сторону и обрушился на нее. Волчица презрительно фыркнула, а Ньял опять зарычал:

— Думай, прежде чем сказать! Мы не тронули ни одной деревни, но прошлому Императору нужен был повод, чтобы нападать на нас снова и снова. Он убивал свой народ! А потом пытался уничтожить и нас ради новых земель!

Она хотела бы обидно рассмеяться на столь откровенную ложь, но не могла. Взгляды абсолютно всех были полны столь искреннего негодования, что она не проронила и полслова. А ведь хотелось! Но Глория молчала, пытаясь перевести разрозненные мысли в порядок. Не нападали… Быть не может! Но бывший Император — та ещё тварь, уж ей ли не знать…

— Альфа, прошу — закончи это унижение, — вдруг неожиданно спокойно заявила Сигрид. — Я приму смерть от любого выбранного тобой волка или… тебя, вожак.

От сиропа в голосе волчицы заныли все зубы разом. И как ещё варвар не тащит эту суку в ближайшие кусты?

— Ты знаешь наши законы не хуже меня, — проигнорировал явный намек оборотень, — на твою жизнь никто не покушается, но за моей парой последнее слово.

— Дуэль, — сорвалось прежде, чем она успела дать себе затрещину.

На полянке воцарилась такая тишина, что стало слышно, как с неба льется солнечный свет. Голубые глазёнки Сигрид округлились до почти идеальной формы.

Но выгнать или принять помощь Ньяла в наказании — это унизительно! Людей тут считают за грязь? Отлично, она проредит этой хвостатой шкурку, и тем самым поставит оборотницу на место. Сама, без всяких там покровителей или помощников. Нахрен они ей не сдались!

— Ты с ума сошла?! — начал было варвар, но Глория шагнула вперёд, приближаясь к самому краю скалы.

— Я требую ответить за свои слова делом! Дерись со мной, но если решила использовать когти, я тоже возьму оружие!

И почему эти одобрительные восклицания уже не так удивляли? Оборотница скалила клыки, но остальные громко выражали согласие, и, Глория чувствовала — были довольны ее решением. Все, кроме Ньяла. Схватив ее и, как тряпичную куклу, развернув к себе, варвар наградил ее таким взглядом, что она инстинктивно попятилась

— Сигрид искалечит тебя, глупая! Она ненавидит людей и воспользуется любым шансом!

— Ты тоже их не сильно жалуешь, — огрызнулась в ответ, пытаясь стряхнуть широкие лапищи с плеч. Синие глаза полыхнули багровыми искрами, и варвар сильнее стиснул пальцы.

— Откажись!

— Пошел в задницу, — прошипела Глория. — Мне не нужна нянька!

— Альфа, мы ждём твоего решения, — донёсся до них голос. Кажется, одного из тех самых Бет, то есть заместителей вожака. — Обе самки согласны на дуэль.

Беднягу аж передёрнуло. Сразу видно — кость поперек горла встала. Все-таки дав ей волю, варвар повернулся к оборотням.

— Дуэль состоится, — прорычал сквозь выступившие клыки. — Но лишь когда Гвен посчитает мою пару полностью здоровой.

И точку в споре поставил громкий гомон довольных оборотней.

***

Шест приятно тяжелил руку. Удобный. В меру лёгкий и как раз под ее рост. Глория не ожидала, но утром Ньял появился с оружием, и не с первой попавшейся палкой. Место под захват было крепко обернуто кожаными лоскутами, а сама древесина казалась очень прочной.

— Глория, у тебя ещё есть время отказаться… — начал варвар, но она лишь упрямо поджала губы.

За несколько дней грозный оборотень растерял всю альфячью стойкость. Сначала рычал и угрожал отлупить сам, но постепенно угрозы сменились на уговоры. Наверное, ее должна была соблазнить охота или присутствие на испытаниях Ледяной тропой, но Глория лишь мысленно посмеивалась. Возможность надрать белобрысой сучке задницу казалась куда заманчивее. Попутно варвар пытался вызнать, как «самка» докатилась до жизни такой, и про шрамы упомянул, но тут она ушла в глухую оборону — не его дело. Хватит и того, что валялась перед мужиком почти без одежды. Наверняка облапать успел…

— Глория! — рявкнул оборотень, и она, наконец, соизволила поднять взгляд.

— Я не откажусь, — обронила скупо.

Сейчас надо думать только о бое. Настроиться на него, благо несколько дней ее не тревожили. Оборотень почти не появлялся в своем логове, и у нее иногда возникало странное чувство, что варвар намеренно избегает с ней встречи.

Рядом все время опирались только Анника и та самая шаманка. Первая с восторгом смотрела на упражнения, которые помогали разогреть мышцы и привести их в более или менее приемлемый тонус, а вторая просто была.

Не лезла с задушевными беседами, не утомляла лечением, лишь строгала своим ножичком деревянные щепки да время от времени расщедривалась на готовку. Последнее было особенно приятно.

Глория терпеть не могла простаивать у печки. Это Анника любила поколдовать над горшками и котелками, а какой сыр делала… Глория тихонько сглотнула, вспоминая белые комочки любимого лакомства. Нет, тут ее никто голодом не морил, но пища варваров была по определённым причинам скудна. Мясо, орехи, пресные лепешки, опять мясо, печёные клубни и коренья, ещё немного мяса … В общем, в пору обзаводится волчьими клыками. А сегодня они бы ей особенно пригодились.

Глория опять крутанула шест, привыкая к знакомому, но все-таки новому оружию. Немного тяжелее, чем старый, но сойдет.

У логова белесыми тенями возникло два волка — беты варвара. Оказывается, тут женщины имеют право становиться помощниками вожака. Правда, без разрешения участвовать в боях.

Оба волка тихонько рыкнули, и ей не нужно было объяснять, что это значит.

— Глория, послушай…

Она рефлекторно напряглась, стоило оборотню ступить ближе.

— …Клан убедился в твоей храбрости…

Но, не обращая внимания на встревоженного альфу, она пошла к ждавшим оборотням. Хватит с нее этих уговоров. И оправдываться бесполезно. Уж что в нее вбили с юности, так это то что надо самой заботиться о своей шкуре, а если есть возможность наказать обидчика, то сделать это как можно жестче, чтобы неповадно было.

Беты вели ее к месту боя, а в спину дышал альфа. Глория ощущала плотное, как грозовая туча, недовольство, но оборотень, наконец, заткнулся, давая сосредоточиться перед боем. К счастью, она успела немного «узнать» противницу. Только немного смущали правила, о которых твердила Анника. Прямо не бой, а фарс какой-то… В живот не бить, не душить, в глаза не лезть. Какие в дуэли могут быть правила? Она знала только одно: выживи или умри.

Полянка, где должна была проходить схватка, тоже выглядела конфетно-сказочно. Мягкая изумрудная травушка, частокол деревьев, отсутствие камней и сгрудившиеся по периметру оборотни. В основном, в человеческом облике, но она заметила еще двух рослых волков. Судей, которые должны следить за соблюдением порядка. А подушечку ей тут не предложат? Может, и цветов нарвут?

Неправильность всего происходящего только усилилась, стоило внимательней осмотреть зрителей. Никто не встречал ее улюлюканьем и свистом, и во взглядах она не видела так хорошо знакомой жажды. Глория нервно сжимала шест, стараясь найти хоть каплю привычного безумия, масляный блеск расширенных в предвкушении зрачков или напряженные до желваков лица. Напрасно. Мужчины и женщины сидели на траве у деревьев с таким видом, будто просто гуляли поблизости и сейчас хотят отдохнуть за неторопливой беседой.

Ну и еще папаша Ньяла объявился. Мрачный, как грозовая туча, мужчина, сидел под одним из деревьев, а рядом пристроилась Рагна.

Сигрид тоже терлась у противоположного края полянки. Даже отсюда Глория видела, как сверкают красным глаза разозленной волчицы. Только дай отмашку — выпрыгнет из штанов и бросится на нее. И вот эта манера так беззастенчиво демонстрировать свое тело тоже не укладывалась в голове. Многие мужчины ходили без рубашек, а ведь погода стояла не слишком теплая.

Жестом остановив ее, Ньял вышел на середину поляны. Огромный и очень напряжённый. Белоснежные волосы собраны в тугой пучок, а из-под нахмуренных бровей сверкают багровые всполохи.

— Клан, сегодня по требованию пострадавшей стороны состоится дуэль…

Очень хотелось переступить с ноги на ногу, а еще лучше — стыдливо опустить голову. От раны на голове почти ничего не осталось. Да и на Арене бои проходили много хуже. С вывернутыми костями и отбитыми внутренностями. Однажды ее несколько дней рвало кровью. Полгода назад чуть не отрубили руку. А тут… желание утереть нос обидчице, которое все больше кажется детской выходкой.

— … После этого, не зависимо от исхода битвы, обвинения с Сигрид снимаются. Но ей запрещено первой подходить к моей паре!

Короткий взгляд в ее сторону окатил крутым кипятком. На мгновение показалось, что варвар действительно боится… Нет, чушь!

Но короткий перечень правил прошел мимо ушей. Ей нельзя нервничать, но под сердцем скреблось смутное беспокойство. И она не могла понять причины.

Отмашку к бою дали волки-судьи. Привычно перекинув шест из руки в руку, Глория сделала первый шаг, и соперница тут же повторила ее движение.