Эпилог
— Ты, мохнатая волчья, м-м-м… мохнатый хвостик, да. Обманщик… Пушистый лжец. А ну иди сюда.
Ньял нежно огладил стройные бедра своей пары, но так и остался прижиматься ухом к еще плоскому животу. Очень аккуратно.
— Я слышу стук их сердец, — от восторга хотелось кричать, но получался лишь шепот. — О, Мать волчица, двое…
— Не двое, а две! — Лисичка легонько дергала его за волосы, пытаясь подтянуть выше. — Ну, Ньяа-а-ал!
А он все не мог поверить. Бежал в клан, предвкушая встречу с любимой, а тут… Какой щедрый немыслимый подарок. Два подарка! Нет, ему точно снится самый сладкий сон в жизни… У оборотней и один ребенок появляется трудно, а двойни — да такого не помнит никто! А он голову ломал, почему же дозорные смотрели на него таким взглядом, будто саму Мать Волчицу увидели. Распушив хвосты, так и припустили в сторону долины, воем оповещая ближайшие дома, что вожак и остальные вернулись.
А через полчаса на шею волка бросился огненный вихрь из пятнышек-веснушек и полыхающих огнецветами локонов.
Ньял позорно сел на зад, распахнув от удивления пасть. Ткнулся носом в изгиб шеи и тихонько заскулил, пытаясь лапами обнять тормошившую его девушку. Волк вцепился в сознание когтями и клыками, не давая изменить тело. Наслаждался яркостью запаха беременной самочки, желая уловить все, до мельчайших полутонов. Малина стала еще слаще, а мед напитался терпкими нотками душистых трав. Дикарка фыркала, но подставляла щеки для волчьих поцелуев, а вокруг прозрачным коконом звенела окрепшая Связь, щедро разделяя и преумножая радость долгожданной встречи.
Но тонкие пальчики недолго гладили загривок, тут же перебрались на уши и схватили так крепко, что хвост прилип к брюху.
— Лжец! Наглый, пушистый и… Ты! Смотри мне в глаза! Полтора месяца! Полтора! Негодя-я-яй… Заделал ребенка… Двух! И сбежал?! А меня весь Клан дергает! Логово в проходной двор превратилось! Ты хоть знаешь, сколько мне лент шить?! Все волчицы просят!
Оборотни тут же исчезли, не смея наблюдать, как их вожака треплют, словно нашкодившего щенка. Но Ньял чувствовал их веселье! А любимая гневно сверкала глазами и редила ему подшерсток. Альфе Снежных!
Пришлось срочно хватать свою красавицу и тащить в логово, чтобы долго и очень старательно заглаживать свою вину. Но, видно, сплоховал… Лисичка требовала больше, чем нежные ласки, а он до дрожи боялся сделать то, о чем мечтал долгие ночи во дворце.
— Ньял!
За прядки дернули сильнее. Пришлось все же лечь рядом, заглядывая в самые прекрасные глаза на свете.
— Нам надо потерпеть, любимая…
Тонкие брови выгнулись удивленными дугами, а потом беспокойная самочка одним махом очутилась сверху. В паху болезненно заныло, но как бы ни страдало тело, внутри крепло желание держаться до тех пор, пока не пройдет весь срок. Он не будет рисковать детёнышами ради минутной прихоти!
— Я беременна, а не больна! — ткнула ему в грудь пальчиком. — Мне было плохо, Ньял. Так тоскливо, — голос любимой дрогнул. — Ты мне должен!
А он скучал по этому требовательному голоску и упрямому выражению личика.
— Могу еще, — облизнулся в ответ.
Шерстяной гаденыш издевался над ней! Глория сердито нахмурилась, безжалостно пресекая осторожную попытку снять ее и положить рядышком. Каждая клеточка тела требовала еще более полной близости. Внутри что-то изменилось. Как никогда остро хотелось прикасаться и ластится к огромному варвару с удивительно-синими глазами. Ее Ньялу… О, конечно он подарил ей вдоволь наслаждения. Да все не того!
— Сейчас я возьму дело в свои руки… — пригрозила Глория.
— Моя затейница… Ох, — вздрогнул, стоило коснуться отвердевшей плоти. — Лисичка, тебе нельзя.
Кувырок — и она опять на лопатках. Волку надоело играть. Что ж, время использовать самое верное оружие…
— Я люблю тебя, Ньял. И очень скучала.
Синие глаза полыхнули ярким всполохом небесного огня. А Глория обняла застывшего Ньяла за шею, собираясь повторить то, что должна была сказать еще полтора месяца назад.
Да, может быть, Айла и скрасила долгие дни ожидания. Терпеливо выслушивала рассказы о нелегкой доле двух сестер, помогая облегчить ношу воспоминаний. И Анника слушала. Не все — слишком маленькая для иных бесед — но тоже часто находилась рядом. Но разве могло это заменить Ньяла?
— Мать Волчица слишком щедра ко мне сегодня, — склонился ниже, опаляя губы горячим дыханием. — Я то же очень скучал по любимой Дикарке…
— Значит, не откажешь ей в просьбе, — обняла за шею, притягивая ещё ближе. — Человечки, знаешь ли, могут удивить…
Широкая ладонь мужчины нырнула под спину, прижимая ближе, и только теперь Глория вздохнула по-настоящему легко. Она дома. А рядом любимый и самый красивый в мире оборотень. И у них точно все будет хорошо.
***
2 года спустя
Глория перекинула корзинку из руки в руку и утерла выступивший на лбу пот. Ох, вот что значит два года без тренировок! Хотя …
— Глория, ну быстрее! Скоро начнут!
Анника буквально тащила за руку, рискуя не вписаться в поворот и порвать штаны об острые камни тропки.
— Хватит скакать по скалам! Чинить одежду не буду, — предупредила Глория. — Ох, Анни!
Игнорируя показное недовольство, юная оборотница опять дернула вперед. Ну как тут будешь воспитывать? Глория напрягла ноги, пытаясь поспеть за виновницей сегодняшнего праздника. Вернее одной из виновниц.
Клан Снежных устраивал традиционное испытание на Ледяной тропе, и, по традиции, приглашены были все Кланы. Второй день в долине стоял такой галдеж и вой, что даже ей, привыкшей к шуму города, хотелось зажать уши руками и сбежать на самую высокую и безлюдную гору. Оборотни умели жить тихо и размеренно, а умели устроить настоящий балаган… Белые, черные, бурые, песочные и пепельные волки сновали туда-сюда, то сбиваясь в пестрые стаи, то рассыпаясь на отдельные пары, которые дурачились и гоняли друг друга. Дозорные, коих назначали вожаки кланов, смотрели на играющих сородичей завистливыми глазами и нетерпеливо скулили, когда подходило время смены караула. А уж сколько под ногами путалось щенков…
Дети, что прибежали сюда с родителями, без страха удирали на поиски приключений. Иногда можно было встретить недовольно фырчащего волка, облепленного с ног до головы пушистой оравой. Юные волчата учились бегать вместе и оттачивали свои охотничьи навыки «загоняя» сородичей. Глория не могла сдержать хохота, впервые увидев удиравшего от малышни оборотня. Это был Кайрон, муж Айлы. Глория научилась отличать его по чуть темноватой полосе вдоль хребта и «маске» на морде. А ещё бета Сумеречных обладал невероятно спокойным характером. Даже когда шуточная охота завершилась, огромный волк довольно долго валялся на траве, позволяя малышне скакать на нем, как вздумается. Жаль, что в этот раз сама Айла решила остаться дома — подруга вновь готовилась стать матерью, и срок был приличным. Еле спровадила мужа с детьми отдохнуть. Ну, вот Кайрон и «отдыхал», атакованный энергичными щенками.
Но то взрослый волк и детёныши, вот тащившая ее Анника могла и с тропы столкнуть. За два года красавица заметно подросла и окрепла.
— Ты взяла все ленты, да? — трещала сорокой девушка. — Надо много!
— Куда уж больше, — вздохнула Глория и незаметно потерла ноющие пальцы.
Никогда не думала, что шест на иглу с ниткой сменит. Все волчицы детородного возраста были не прочь получить из рук человечки хоть ленточку, хоть поясок. А рубаха — так вообще праздник. Ну и сама мастерица просто обязана носить из подаренной ткани одежду. Желательно не снимая. До сих пор непривычно, но оборотницы верили, что этот своеобразный обмен поможет им зачать дитя.
Что ж… Глория обстоятельно подошла к делу и даже вошла во вкус, постигая швейное ремесло. Мужчины, кстати, тоже охотно принимали из ее рук подарки. Правда, в основном кошельки. Однажды Глория пыталась пошить рубашку для беты Снежных — Свера. Простой подарок на день Рождения вылился ей в такое сопротивление и ревность со стороны мужа… В общем, попытка оказалась провальной. Со скрипом, после бессчётных доводов и поцелуев, Ньял согласился на мешочки-кошельки — оборотни использовали их, когда да приходило время торговли. Пришлось идти на уступки.
— Еще немного… Начинают! Начинают же!
— Это просто… шум… — пропыхтела Глория. — Кто же без нас начнет… О, наконец-то! Ньял!
— Ма-ма! — быстрее мужчины откликнулись две маленькие волчицы Ария и Элли.
Глория назвала дочек в честь сестры, и Ньял горячо поддерживал выбор жены. Их дочки стали настоящим чудом для клана Снежных и всех оборотней Айсвинда. Больше нескольких сотен лет у оборотней не рождалось сразу двое. А когда малютки взглянули на этот мир, дар речи потеряла даже невозмутимая Гвен — глаза девочек оказались редкого фиалкового цвета.
— Это знак Матери Волчицы, — благоговейно прошелестела шаманка. — Девочки принесут клану Снежных процветание…12727c
Ну а лицо Ньяла — это даже словами не описать. Как только не лопнул от радости и гордости.
Глория улыбнулась воспоминаниям и поспешила к мужу и детям. Надо спасать вожака Снежных. Дочки очень любили длинные волосы папы и с удовольствием превращали густую шевелюру в воронье гнездо, заплетая неловкими пальчиками чудовищные прически. Только так ее бойкие непоседы могли посидеть спокойно.
— Испытание откладывается, — проворчал муж, отдавая дочерей. — Я не разберу эти колтуны до следующего полнолуния…
— Принести ножницы, сын?
Рагна и Вегард тоже находились на каменной площадке, где собирались испытуемые, а так же вожаки кланов, их родичи и беты.
— Он лучше подстрижет хвост, — хохотнул старый оборотень.
С появлением внучек отношения с родителями Ньяла заметно потеплели. Может, Глория не могла похвастать бесконечным обожанием к собственной персоне, но ее приняли и поняли — этого было достаточно. К тому же девочки получили самых лучших бабушку и дедушку на свете. Родители Ньяла безмерно обожали внучек и готовы были проводить с ними сутки напролет. Вегард мастерил чудесные игрушки, а Рагна нашила столько платьев, что хватило бы на десять девочек.
С двух сторон шею обняли маленькие, но очень крепкие ручки. А Глория по очереди поцеловала подставленные щеки, на которых едва видными крапинками сели веснушки — мамино наследство. Не такие яркие, как у людей, и значительно меньше, но они были, и очень шли двум хитрым мордашкам.
Ее нос тоже клюнули поцелуем.
— Не держи на руках, тяжело, — озабочено пророкотал Ньял, и тут же попытался вернуть себе дочек. Ария охотно перекочевала обратно к отцу.
Пусть детям было едва ли за год, но разница в характерах проявлялась с каждым днем все четче. Ария — заводила и папина дочка, Элли — мягче, и больше предпочитала бегать хвостиком за мамой. И все же между сестрами не было ни ссор, ни драк. Их связь крепла, а засыпали маленькие волчицы лишь рядышком друг с другом. Глория часто наблюдала, как Ария тащит какой-нибудь лакомый кусочек или интересную вещицу сестренке, а Элли старательно ухаживает за мехом своей покровительницы, наводя красоту за двоих.
— Идем, — опять подал голос Ньял, — время начинать испытание.
Глория посмотрела в сторону камней, из которых альфа соорудил настоящее смотровое место. Всюду мягкие шкуры и удобные сиденья, на которых уже расположились вожаки пяти кланов, их беты и родичи.
И ей совсем не надо было просить Ньяла сесть рядом Сумеречными. Муж прекрасно знал, что больше всего она успела сдружиться с Кайроном — мужем Айлы, и немного с Эйнаром — сыном вожака.
Этот молодой волк должен был стать следующим альфой Сумеречных. У оборотней не существовало передачи власти по наследству, но мужчина уже сейчас отличался от родичей ростом и силой. А его волк не уступал размерами Снежным, только окрасом был светло-пепельным.
Первым заметил их Эйнар и махнул рукой. Кайрон добродушно улыбнулся, но внимание оборотня пока было направлено на детей. Стефан и Майя о чем-то увлеченно спорили. Вернее, спорила Майя, а юный волчонок подзуживал сестру, забавляясь ее горячностью.
— Так ты не увидишь испытания, — пошутила Глория, усаживаясь на соседнее место. — Что потом расскажешь Айле?
— Вот кто расскажет, — проворчал Кайрон, указывая взглядом на девочку. — Еще одна певунья растет, — нежно взлохматил густые пепельные волосы дочери.
В глазах Эйнара мелькнула добрая зависть. Мало того что почти все оборотни хотели стать родителями, так еще и мужчины, как на подбор, оказались замечательными отцами. Глория спокойно могла оставить детей на мужа и не бояться, что увидит голодных и зареванных детей.
— Я кое-что принесла, вот, отдай Айле, — вытащила из корзинки расшитую ленту. Густые локоны подруги требовали много поддержки и внимания. — А это тебе, Эйнар. В честь предстоящего Первого Дня
Так оборотни называли день Рождения. К удивлённому мужчине перекочевал вышитый традиционным рубленым орнаментом кошель. Метку слегка кольнуло — Ньял, как обычно, ревновал ко всем самцам, не связанным парными узами.
— Спасибо, — прогудел польщенный оборотень. — Я буду носить его всегда.
Эйнар тоже очень хотел встретить пару, и Глория мысленно пожелала, чтобы ему досталась хорошая девушка. А лучше всего — человечка.
Ведь с появлением Айли и ее жизнь оборотней неумолимо изменялась. Детей рождалось все больше, и Кланы медленно оживали.
У Трин и Халле недавно появился сын. Глория искренне радовалась за счастливую парочку и сшила несколько замечательных распашонок, которые волчонок уже истрепал остренькими коготками. Пять пар тоже готовилось стать родителями, и волчицы разной степени круглости важно прогуливались по долине, наслаждаясь своим положением. А у нее прибавилось работы и просьб на ленточки, так же как и к Айле прибегали слушать песни все больше оборотней.
Новая жизнь расцветала в долине, как около логова расцветали все новые душистые клумбы — Глория исполнила их с Ариэллой мечту, и теперь полянка перед домом благоухала пышными цветами. А волчицы несли в святилище не только резные фигурки волчат, но и красочные букеты.
Каждый день приносил новую частичку счастья, и даже Сигрид, что ушла к Горным, все же встретила свою судьбу. Пусть избранник оказался моложе нее, но такие мелочи парам не помеха. Услышав эти новости, Глория лишь пожелала волчице удачи. Пусть у нее все сложится, ведь когда счастлив сам, хочется делиться этим со всем миром.
А она была счастлива. Настолько полно, насколько может быть счастлива женщина, которая любит и любима. Жизнь в Империи медленно стиралась из памяти, превращаясь в затяжной, но уже нестрашный кошмар. Глорию совершенно не интересовало, как живут люди — больше она не хотела иметь с ними ничего общего. Даже в торговле не участвовала. Довольно было весточки от Марика и Стэна, которые по воле Императора стали новыми Лордами города. Мужчины сразу же взялись за искоренение работоговли и прочих мерзостей. Плоды их трудов не заставили себя долго ждать. И девушка даже знала, кто посоветовал Седерику выбрать именно этих мужчин — людей с благородным сердцем оборотня.
Взглянув на мужа, Глория первая придвинулась ближе. Вокруг талии тут же обвилась крепкая рука. Ньял заботливо поправил на ее плечах накидку из ширшола — свадебный подарок. Правда, потом Глория попросила не охотиться для нее на этих красивых зверушек — уж больно жалко. Муж ее понял. Он всегда ее понимал.
— Те, кто хочет пройти испытание, спуститесь к началу тропы, — прогремел между скал голос альфы Снежных.
И Глория приготовилась смотреть, как ее первая и последняя ученица надерет всем пушистые зад… кхм, хвосты.