Глава 18
Почувствовав сосущую пустоту там, где буквально минуту назад плескалась сила, Альбертина до смерти перепугалась.
Когда принц получил разрешение ухаживать за сёстрами, матушка провела со старшей беседу. И отдельно предупредила, чтобы Берти особенно внимательно наблюдала за младшей.
— Ни за что не снимай браслет, Даниэль может забрать магию, когда пожелает, и перед глазами его высочества выставит тебя слабосилком! Видишь, как она изменилась, стоило ей почувствовать свободу! Дурочка, думает, что принц всерьёз ею увлёкся и возьмёт замуж!
— А он не?
— Конечно, нет! Король никогда не позволит наследнику взять в жёны второродную! И когда она это поймёт, то может напакостить тебе, понимаешь? Просто из вредности и от отчаянья.
Альбертина понимала, ведь сама она ни за что не упустила бы возможность подставить сопернице подножку, не важно, сестра она или чужая девица.
И мать как в воду глядела — наглая сестрица постоянно перетягивала на себя внимание принца! Если бы не его величество, то у всех на глазах наследник бросил бы её, Альбертину, и пошёл к королю с Даниэль!
А ещё раньше, ей, Берти, тогда только-только исполнилось пятнадцать, мать рассказала дочери, почему та постоянно теряет силу.
— Она твоя сестра и моя дочь, поэтому мне больно говорить это, но ты должна всегда помнить — Даниэль тебе враг! С самого момента, как у неё активизировался краденый дар рода, то есть, как только ей исполнилось десять лет, она тянет из тебя силу! Я долго не могла понять, почему твой резерв напоминает решето, и куда утекает сила, пока не догадалась — её вытягивает младшая сестра! Каждый день, каждый час — понемногу, едва не по капле, но этого достаточно, чтобы за несколько дней там, где у тебя плескалось море силы, осталась пересыхающая лужа. Хорошо, что Даниэль чувствует свою вину и послушно пополняет твой резерв, но она растёт… я боюсь, как бы однажды она не отказалась помогать.
— У Даньки нет совести! — возмутилась Альбертина. — Зачем ты её родила? Зачем?!
Мать только головой покачала.
— Кто же знал, что вместо помощи она станет доставлять одни неприятности? Мы с отцом надеялись, что младенец поправит твои каналы, а потом будет обычным второродным ребёнком!
— А на деле я попала в зависимость от младшей сестры!
— Просто она не всегда может себя контролировать, понимаешь? Ей тоже нужна сила, но самостоятельно произвести её она не может. И когда уровень резерва Дани опускается ниже допустимого, она вытягивает магию из тебя. Когда ты её, младенца, обняла, что-то пошло неправильно, и ваши каналы соединились, словно вся магия у вас общая.
— Да, но почему к ней моя сила уходит самостоятельно и постоянно, а чтобы её мне вернуть, Даниэль требуется приложить некоторое усилие? Это несправедливо, мама! Она второродная и вообще не должна иметь дара, а уровень магии младшей должен быть намного ниже моего!
— Что поделаешь, доченька, так вышло! Если бы я могла исправить, то давно бы уже это сделала! Помни, что твоя цель — удачное замужество! Если бы на тебя обратил внимание его высочество! А что? Де Маритт — одно из самых знатных семейств королевства, и обладает редчайшим и ценнейшим родовым даром! Потом, пра-пра-пра бабка твоего отца была королевой! Ах, если бы ты вышла замуж за его высочество! Только подумай, какая блестящая тебя, и нас с отцом и Элианом, ждала бы жизнь! Главное, чтобы никто не узнал, что не ты подпитываешь младшую, а наоборот. Ради этого стоит потерпеть сестру, просто не доверяй ей, вот и всё. Держи близко, но не приближай! А я всегда буду рядом, всегда помогу держать Даниэль в узде!
И она, Берти, старалась, да получалось плохо, ведь магия продолжала утекать, и без подпитки от сестры за сутки — двое резерв совсем бы иссох! А у Даниэль сила никогда не переводилась!
Все эти годы мать искала артефакт, который не позволил бы младшей дочери потихоньку тянуть магию. И когда, наконец, тот был найден, Альбертина поверила, что все её страхи позади.
Теперь-то магия перестанет исчезать, как вода из решета, теперь-то ей не придётся каждые два — три дня унижаться перед Даниэль и ждать, когда она соизволит пополнить резерв!
Девушка успокоилась, расслабилась и жестоко за это поплатилась! Даниэль как-то сумела обойти артефакт и коварно вытянула из сестры львиную долю магии. Прямо на глазах их величеств!
Что теперь будет, а?!
Инквизитор придвинул стул и сел, не сводя с испуганной девушки внимательных глаз.
— Итак, тьера, вы утверждаете, что сестра всю жизнь ворует у вас магию? Рассказывайте!
— Так и есть, — всхлипнула Берти. — Присосалась, как пиявка!
— И давно это началось?
— Почти сразу, как родилась сестра. Мне было всего три года, но я помню, что почувствовала себя плохо, стоило только прикоснуться к Даниэль. Матушка не сразу сообразила, что мой обморок связан с новорождённой…
— Вот как? И что у вас подозревали?
— Сначала решили, что я просто переволновалась. Потом матушка заподозрила ломерийскую лихорадку. Графиня думала, что я могла подхватить её от новой горничной. И ту сначала сослали на кухню, а потом и совсем отказали от места, и мои обмороки больше не повторялись. К сожалению, я не очень хорошо всё помню, больше по рассказам матушки.
Чтобы я не заразила новорождённую, нас с сестрой разделили, и мы близко не общались лет пять или шесть.
— Почему так долго?
— Ну… Даниэль была ужасным ребёнком — крикливым, капризным. А еще я её боялась. Наверное, запомнила тот обморок и думала, что стоит приблизиться к сестре, как мне опять станет плохо.
— И в эти пять или шесть лет утечек силы у вас не было?
— Может быть и были, но незначительные, — пожала плечами Альбертина. — Я их не замечала, как и свою силу. Будто она спала.
— В принципе, так и есть — магия проявляется при рождении мага, в исключительных случаях, в течение первого года жизни младенца. Но, показавшись один раз, в дальнейшем сила не развивается, а до определённого возраста ребёнка остаётся в неподвижном, инертном состоянии, — произнёс мужчина. — Страшно подумать, сколько бед натворил бы несмышлёный младенец, если бы его магия не замирала! Итак, вы снова начали общаться с сестрой только тогда, когда вам исполнилось восемь или девять лет, а ей, соответственно, пять или шесть?
— Да.
— И сразу стали терять силу?
— Нет, она по-прежнему спала, и всё было хорошо, пока неожиданно магия не проснулась у Даниэль.
— Ей исполнилось десять, верно? — переспросил Инквизитор,
— Да.
— Возраст, когда сила и должна выходить из инертного состояния, — пробормотал мужчина. — Продолжайте, тьера!
— Моя сила тоже активизировалась. Обмороки вернулись. Родители с ног сбились, пытаясь найти причину, а потом, наконец, матушка догадалась, что причина в сестре.
— Вот как — графиня догадалась? Хотите сказать, что ваши родители не приглашали мага, чтобы определить причину утечки? Почему!? Положим, ваши родные не знали, что в семье появился Ассорбитор, но потеря магии сама по себе опасный знак! Без лечения вы легко могли стать бездарью, неужели графиня не понимала, что в таких случаях промедление смерти подобно? Я уже не говорю, что за эти годы Ассорбитор мог спокойно вас иссушить. И не только вас, ведь поглотитель способен вытянуть магию у кого угодно. Тем более, в этом возрасте девочка не могла контролировать свой голод! Пока Ассорбитор юн и неопытен, он не умеет прятать свою сущность, и хороший целитель быстро разобрался бы, что происходит, сообщил о новом паразите в инквизицию, и мы нейтрализовали бы Даниэль.
— Матушка не хотела, — Альбертина потупилась, — огласки. Она переживала, что скажут в обществе, если узнают, что первородная дочь графа де Маритт постоянно теряет силу, а второродная дочь настолько ненормальна, что забирает магию у старшей.
— Вы много лет скрывали преступника, по сути, поддерживали его, — бросил Инквизитор. — За это вся семья должна понести суровое наказание!
— Нет! — Альбертина залилась слезами. — Вы не может так поступить со мной! Я ни в чём не виновата! Это всё моя матушка и отец! А я не знала, что Данька Ассорбитор! Я — послушная дочь, делала то, что мне говорили родители! За что меня наказывать?! Я принца люблю, и Сезон! Он за мной ухаживает! Принц на Сезоне! Я рассказала всё, как вы просили, ничего не скрыла! У-у-у!!!
Ренард поморщился, глядя на рыдающую тьеру.
И ведь ни словом не солгала! Магия подтверждала — тьера говорит правду. То есть то, во что сама верит, что сама видела и слышала.
Получается, восемнадцать лет у всех под носом рос Ассорбитор… Ладно, будем считать с момента активации силы — не десять, а восемь лет.
Всё равно долгий срок.
Как получилось, что девочка больше нигде не прокололась?
И сам себе ответил: не случайно, как он успел узнать, де Маритт ни разу не привозили младшую дочь в столицу и не приглашали гостей к себе в поместье! Когда король поручил ему проверить семьи потенциальных невест, он, Ренард, помнится, был удивлён, обнаружив, что у тьеры Альбертины есть младшая сестра. Получается, де Маритт тщательно прятали второродную дочь, держали её вдали от других магов, чтобы та не выдала себя. Девочка привыкла подпитываться только от старшей сестры и другие одарённые её не интересовали. Тем более что в то поместье, где провели последние годы графы де Маритт, знатных гостей не приглашали. Учителя и прислуга не в счёт, кого из высших аристократов интересуют простолюдины и низшие?
Умно! Но всё равно глупо — неужели граф надеялся всю жизнь скрывать младшую дочь от общества?
Видимо, нет, ведь он привёз Даниэль на Сезон. К слову, зачем? Или граф решил легализовать второродную и, показав её на Первом балу, быстро пристроить замуж за какого-нибудь вассала? Видимо, так и планировалось, но девица им всё испортила. Почувствовала шанс вырваться из-под удушающей опеки родных и решила рискнуть.
Впрочем, и без выходки с платьем эту тьеру все непременно бы заметили. Что-то в ней есть такое… не только медовый цвет волос и появление «из ниоткуда», но и какая-то такая аура… Притягивает взгляд, туманит голову.
Вот и Этьенн это почувствовал. И граф де Верлари тоже…
Новая разновидность поглотителя — очаровывает и выпивает?!
Тьера издала особенно громкий всхлип, и Ренард тряхнул головой, выныривая из размышлений. С неудовольствием взглянул на хлюпающую тьеру Альбертину.
Казалось бы, первородная дочь, очень красивая, яркая, родовитая девушка… Но… не то, да и только! Не лежит к ней душа, не привлекает, не тянет. Хочется откланяться и поскорее уйти.
— Успокойтесь, вам пока никаких обвинений не предъявлено, — произнёс он, надеясь успокоить тьеру.
Но вместо того, чтобы утихнуть, девица заголосила.
— Почему я должна страдать? За что? Я ничего не сделала!
«Нет, с этим слёзоразливом надо что-то делать! Позвать, что ли, целителя? В таком состоянии от девушки никакого толку», — раздражённо подумал мужчина, и тут его глаза зацепились за тонкую золотую полоску, мелькнувшую на девичьем запястье.
Парный ограничитель! За упавшими на голову новостями чуть про него не забыл!
— Тьера, что за украшение у вас на правой руке?
— Это? Это артефакт, — прорыдала Альбертина.
— Откуда он у вас? И для чего? — продолжал расспрашивать Инквизитор.
— Мама да-ала-а! Чтобы Данька — ик! — не могла постоянно тянуть мою силу-у-у!
— Он парный, правильно?
— Да-а-а! Сестра не может забирать, но я могу, если хочу, дать ей немного магии-и-и! Матушка велела, я бы Даньке ничего-о не дава-а-ла-а-а!!!
— И как действует? Подождите, не дергайтесь, я только посмотрю, — Ренард ухватил руку Альбертины и впился взглядом в браслет.
Так-так… Интересно! Парные браслеты, которые соединяют магические каналы двух магов в одно целое. Получается что-то вроде сообщающихся сосудов. Только на второй части, которая у Ассорбитора, стоит ограничитель. Старшая тьера сказала правду, артефакт не позволяет Даниэль вытягивать её силу, перекрывая доступ. А вот Альбертина может в любой момент обратиться к резерву младшей сестры.
Редкая вещица. С такой, пожалуй, Ассорбитор был бы безопасен для остальных магов. Если бы… Если бы медововолосая тьера не научилась обходить защиту артефакта. И теперь ему понятно, что случилось с невестой наследника: тьера Даниэль провела без подпитки несколько часов, а ведь она привыкла пополнять резерв капельно, понемногу, но часто. И когда канал приоткрылся, нечаянно вытянула больше, чем собиралась. Возможно, она вообще и не думала пить сестру, хотела только научиться снимать заглушку, но почти пустой резерв Ассорбитора сам втянул магию Альбертины.
Что ж, действие браслетов понятно, как, впрочем, и их назначение, осталось уточнить детали.
— Когда ваша матушка дала вам эти… украшения?
— Вечером после первого бала, — ответила девушка. — Я надела серебряный браслет Даниэль, а золотой себе. И мой резерв утром оказался таким же полным, каким был вечером, а не как обычно!
Мужчина задумался, не выпуская руку притихшей тьеры.
— То есть, со вчерашнего вечера Ассорбитор не имела возможности подпитаться?
— Матушка попросила меня утром немного магии отдать сестре, — нехотя ответила первородная дочь графа де Маритт. — Чтобы Дани выдержала званый обед. Его высочество видел, как я это сделала!
— Гм… И… как вы ему это объяснили? — чем дальше, тем больше удивительных подробностей.
Неужели, принц был в курсе?!
— Сказала правду — у сестры почти пустой резерв, надо немного его пополнить, а то она вот-вот свалится в обморок, — пожала плечами Альбертина. — Со слабосилками это бывает, ничего удивительного!
«Ну да, если Этьенн видел, как старшая делится магией с младшей, то ему просто в голову не пришло (да такое никому бы в голову не пришло!), что кто-то может добровольно подпитывать Ассорбитора! Слабосилок — вот как подали вторую дочь графы де Маритт! Это многое объясняет».
— Хорошо, тьера. А теперь снимите артефакт и отдайте его мне!
— Зачем?! — девица отдёрнула руку и прижала её к груди.
— Он вам больше не нужен, и я собираюсь тщательно изучить обе части артефакта.
— Даниэль умерла? — глаза Берти расширились.
— Нет, с чего вы это взяли?!
— Вы сказали, что артефакт мне больше не понадобится. Но раз она жива, я ни за что с ним не расстанусь! Не хочу, чтобы сестра иссушила меня.
— На ней магические кандалы, вам нечего опасаться, — терпеливо повторил Инквизитор. — Даже если бы она захотела, то пока они на ней, тьера Даниэль ничего не сможет сделать.
— Вот именно — пока они на ней. Стоит снять, как она тут же вытянет из меня всё до капли, — Альбертина накрыла браслет второй рукой. — Если она сумела это сделать с артефактом, то без него тем более сумеет, и никакие кандалы ей не помеха! Сестра всю жизнь мне завидует и хочет занять моё место! Нет-нет, об этом и речи быть не может, украшение останется, с ним мне будет спокойнее!
Ренард вздохнул и мысленно завёл глаза к потолку — уж эти трепетные тьеры! Сама придумала, сама поверила! Но если настаивать, то девушка снова скатится в истерику.
— Хорошо, тьера. Спасибо, что уделили мне время и честно ответили на вопросы, — мужчина встал и отвесил лёгкий поклон. — Вас сейчас проводят в гостевые покои, вы отдохнёте до приезда вашего отца, а потом поедете домой.
— Эй, кто там? — повернувшись к двери, Ренард повысил голос, и спустя пару мгновений дверь распахнулась, явив служанку.
— Милорд?
— Мы закончили, пусть тьеру ещё раз осмотрит целитель. И пошлите кого-нибудь в особняк графа де Маритт. Приказ его величества графу — немедленно прибыть во дворец за дочерью!
Оставив девицу на попечение слуг, Инквизитор вышел в коридор и задумался — куда дальше?
В принципе, картина и так ясна: к сожалению, юная тьера на самом деле Ассорбитор. Родителям удалось минимизировать ущерб, который поглотитель мог нанести, пожертвовав ради жизни младшей дочери счастьем и магией старшей. Могли ещё десять… восемь лет назад сдать девчонку инквизиторам, и первородной не пришлось бы терять силу и подкармливать паразита. Но невестой принца старшая тьера тогда ни за что не стала бы… Впрочем, она уже не невеста.
И кому сделали лучше?
Перед глазами Ренарда снова встали золотые локоны и выразительные глаза поглотителя…
Молчаливый, да ты издеваешься?!
Мужчина с силой, до боли, сжал пальцы в кулак, возвращая ясность мышлению. И решил, что ему лучше подольше не видеть младшую дочь графа де Маритт.
Пусть сначала спадёт наваждение, а пока он сходит к наследнику и побеседует с ним. Узнает его точку зрения о произошедшем. Потом допросит графа де Верлари, а там и родители девушек появятся.
Да, сегодня он возьмёт показания у других фигурантов непростого дела, а к Ассорбитору вернётся завтра. Пусть девчонка подольше посидит в одиночестве, попереживает из-за неизвестности, напридумывает всяких ужасов, накрутит себя до истерики. Чтобы к моменту его появления она готова была во всём признаться и покаяться, лишь бы больше не оставаться в неведении и взаперти!
Спелой грушей упадёт ему прямо в руки, ему и делать ничего не надо будет!
Или он ничего не понимает в женщинах.