Глава 41

Трое мужчин сначала проводили взглядами тающее марево перехода, потом уставились друг на друга.

Лайонел транслировал возмущение, король задумчивую растерянность. И только Инквизитор выглядел удивительно спокойным и даже где-то довольным.

Голоса Релле у них забрал, поговорить не получится. Магию прадед им тоже временно ограничил, поэтому ни один из них не может применить силу и снять заклинания.

С полминуты родственники пытались изменить своё положение, но без малого четырёхсотлетний опыт оказался им не по зубам.

В конце концов Ренард развёл руками — мол, ничего не выходит, остаётся смириться и дождаться возвращения призрака. Король сокрушённо кивнул и показал на разбросанные книги и мокрый пол. Мол, приступаем?

Принц презрительно фыркнул и отвернулся, демонстрируя категорический отказ.

Чтобы он, наследник, мыл пол, как какая-то простолюдинка? Помогать отцу на Советах, учиться управлять государством и совершенствоваться в магическом искусстве — вот достойное принца занятие! Ладно, служить помощником распорядителя тоже не зазорно, тем более, это было в его собственных интересах. Но поломойкой?! Ни за что!!!

Его высочество упрямо вздёрнул вверх подбородок и сложил руки на груди.

Лотар Седьмой только головой покачал — уж кто-кто, а он знал, что прадед не настолько прост и наивен! Наверняка им припасён ещё какой-нибудь сюрприз. Так что лучше не испытывать терпение Духа! Вон и племянник тоже что-то такое подозревает, потому что благоразумно приступил к уборке, аккуратно поднимая книгу за книгой и возвращая их на стеллажи.

Его величество присоединился к Алану, и вдвоём они довольно быстро справились с первой кучей манускриптов.

Принц по-прежнему изображал статую.

Отец заметил это, нахмурился и хлопнул в ладоши, привлекая его внимание. А когда Лайонел перевел на него взгляд, показал на книги — мол, присоединяйся!

«Нет!» — дёрнул плечами наследник.

Но в следующее мгновение тьер вдруг выпрямился и деревянным шагом отправился в подсобное помещение. Король не успел отреагировать, не успел сообразить, что это значит, как принц промаршировал обратно, таща ведро и тряпку. При этом в глазах его высочества плескалась смесь злости и возмущения.

«Подчиняющие чары. Прадед знал, что Этьенн решит проигнорировать его приказ и подстраховался», — отметил про себя Ренард, мысленно поаплодировал проницательности предка и перешёл к следующему шкафу.

Тем временем принц с несчастным видом пытался собрать с пола воду. Получалось не очень, но заклинание Релле не позволяло отступить или отказаться. Его высочество возил тряпкой, не столько вытирая, сколько разгоняя потёки на большую площадь.

— Экие вы нерасторопные! — Релле вернулся так же, как и уходил — внезапно. — Да за это время у любой служанки комната уже блестела бы, а вас трое!

Прадед обошёл каждого из мужчин, потом щёлкнул пальцами, возвращая им дар речи.

— Релле, это уже ни в какие ворота! Всё-таки мы не слуги, — возмутился король. — И после этого ты ещё удивляешься, что я много лет не горел желанием тебя навестить?!

— Ничего, вам полезно: руки работают, в голове проясняется. Давай, правнук, поспеши, немного осталось. И ты, Этьенн, чего копаешься? Фу, только размазал всё! Что же ты такой безрукий-то, а? — Релле повернулся к королю. — Гаспар, ты кого из наследника вырастил? Белоручку?!

— Я одарённый, сними блок, и через мгновение тут будет полный порядок! Зачем мне работать руками, как простолюдину, если есть магия?! — обиженно ответил Лайонел.

— Ну вот лишил я тебя возможности кастовать, и ты уже ни на что не способен, — Релле с насмешкой посмотрел на возмущённо пыхтящего правнука. — Сам по себе, без магии, ты ничего не умеешь! Заблудишься в трёх соснах, замёрзнешь, не сумев разжечь огонь, и помрёшь с голоду, потому что не знаешь, как поймать дичь, не используя заклинания. Уже не говорю, что без магии ты эту дичь ни в жизнь не приготовишь!

— Мне это и не нужно! — вскипел Лайонел. — Есть слуги!

— Смотри, — призрак обвёл вокруг себя рукой, — здесь нет слуг. И нет магии. Но до сих пор есть грязь на полу.

— Как это — нет слуг? Достаточно позвать, и они тут же появятся, — не сдавался принц. — Я не понимаю, что ты от нас хочешь?

— Хочу, чтобы ты понял, что нельзя полагаться на кого-то или на одну магию, правнук. Мастерство и умение невозможно отнять, как силу или помощников. Гаспар, вы совсем забыли мои заветы: каждый высокородный два дня в седмицу не должен пользоваться магией и слугами! Только своими собственными руками и своей собственной головой! Иначе вы без магии и от комара не отобьётесь. Глазом не успеете моргнуть, как королевство кто-нибудь из соседей приберёт к рукам.

— Дед, ты преувеличиваешь! — обиделся Лайонел. — У нас лучшие охранные чары, лучшие, самые опытные боевые маги!

— Я и говорю — поставь кто-нибудь над страной блок на применение силы, и бери вас голыми руками! Ты меч-то хоть раз держал, правнук? Э, да что с тобой говорить?! Гаспар, с завтрашнего дня издашь приказ о безмагичных днях. И раз в год, например, во время Сезона, как раз все съезжаются в столицу, будешь проводить турнир.

— Турнир? — глаза у принца загорелись. — Это я люблю! Это хорошо! И что там будет? Магические поединки? Проверка, у кого крепче защитные заклинания и у кого самые убойные чары?

— Да, да — поединки. На мечах. И умение атаковать из-под щита, куда же без этого? В общем, полноценная проверка знаний, храбрости, находчивости и силы. Турнир без магии. Совсем. Абсолютно. Только сила рук и ловкость тела.

— У-у! Раз так, я признаю, что ввязываться в драку было глупо. И прошу прощения за своё поведение. Алан, не стой столбом, тоже повинись! Всё, дед, ты доволен? — торопливо ответил принц. — Зачем нам такие примитивные игрища?

— А тем, кто не справится, — продолжал Релле, — заблокировать силу на месяц-два-полгода-год, в зависимости от величины провала. И первый турнир провести во время ближайшего Сезона. Я теперь, спасибо юной графине, больше не привязан к замку, поэтому лично всё проконтролирую!

— Кстати о графине, — включился в беседу Лотар Седьмой. — Алан, ты молодец, что догадался не тащить девочку прямиком в столицу. И так удачно, что Нелл сейчас здесь! Дождёмся утра, и поприветствуем невесту принца. Только надо что-то решить с одеждой, не могу же я предстать перед ней в помятых брюках и запылённом камзоле? А ещё от воротника почему-то вином пахнет. И Лайонел выглядит так, словно он пол мыл своими штанами. Причём, не снимая их с себя. Так, Алан, проводи брата в комнаты, где он может отдохнуть, и подними горничных, пусть прямо сейчас займутся нашим платьем.

— Гм… дядя… Конечно же, я выделю Неллу комнаты и даже разбужу слуг, но…

— Но? — король замер, ожидая ответа.

— Боюсь тебя огорчить, — после короткой заминки продолжил Ренард, — но утром вам с Лайонелом не удастся поприветствовать невесту принца.

— Почему? А-а, девица долго спит? Ничего, подождём, — отмахнулся его величество. — После такой ночи мы и сами раньше полудня не встанем.

— Дело в том, что её здесь нет, — честно ответил герцог.

— В смысле? А где она? Куда ты перенёс графиню? — замер король.

— Если речь про тьеру Альбертину де Маритт, то я оставил её в доме супруга.

— Чьего супруга? — у Лотара седьмого глаза приобрели форму монеты. — Почему ты не забрал тьеру?!

— Потому что она вышла замуж.

Теперь и у принца глаза стали похожи на две большие монеты.

— Тьера Альбертина вышла замуж?! — почему-то шёпотом поинтересовался Лайонел.

— Да. Я опоздал на целые сутки. Брак уже консуммирован, поэтому — герцог развёл руками, — Неллу придётся искать другую невесту. Прости, дядя, не стал отправлять вестник, думал завтра всё тебе рассказать напрямую, а ты сам пришёл.

— Спасибо, Молчаливый! — с чувством произнёс наследник.

— Вот как? — его величество на некоторое время замолчал, переваривая новости. — Граф поторопился… Но раз брак консуммирован, то уже ничего не изменить. Тогда вернёмся к варианту с графиней де Ринас или герцогиней де Миро. Нелл, обсудим это отдельно, теперь торопиться некуда. Упустили такой дар! Жаль… Стоп!

Король стремительно развернулся к призраку и смерил того взглядом.

— Я не понимаю, а кто тогда вдохнул в тебя жизнь? Кто смог материализовать энергетический сгусток, которым ты триста лет пугал гостей замка?!

— Графиня де Маритт, — с готовностью ответил Релле.

— Не понял…

— Что тут непонятного? Графиня Даниэль Бланш де Маритт приложила меня родовым даром, и можно сказать, почти вернула к жизни, — пояснил призрак. — Причём всё это произошло на глазах моего правнука. Алан, подтверди!

— Да, дядя, так и было. Даниэль испугалась — дед появился, как всегда, внезапно, ну она и запустила в него силой вперемешку с даром Жизни.

— Что-то вы путаете, — король огляделся, уткнулся взглядом в белёсые разводы на полу и поморщился. — Релле, позволь Алану прибрать всё тут магией или лучше вызови прислугу. Нам всем необходимо переместиться в другое место. Туда, где можно с удобством расположиться и где никто не помешает беседе. И вы мне подробно всё расскажете про сестёр де Маритт, потому что я понимаю, что ничего не понимаю.

— Может быть, перенесём басни на другой раз? — недовольным голосом поинтересовался Лайонел. — И вообще, разве мне обязательно присутствовать? Мне не особенно интересно, кто кого оживил и кто за кем замужем. И раз знакомство с невестой откладывается, я хотел бы поскорее покинуть излишне гостеприимный замок Алана и отправиться домой.

— Твоё, правнук, присутствие обязательно, — ответил призрак. — Чтобы не пришлось потом отдельно всё рассказывать, потому что будущему королю такие вещи необходимо знать!

— Какие ещё «такие»? — недовольно буркнул Лайонел. — Ладно, я послушаю, только давайте побыстрее! Да и пол служанка утром вымоет, зачем непременно сейчас тратить на это время? Книги собрали, лужа почти высохла — до утра вполне себе подождёт. А я ждать не могу! У меня запланированы дела, я не собираюсь здесь застревать.

Ренард поймал взгляд призрака и движением пальцев открыл переход.

— Тогда все сюда — в мой кабинет.

Через несколько минут мужчины расположились в креслах и перед каждым возник бокал с вином — с лёгкой руки, вернее, магии, Релле.

— С одного бокала не опьянеете, зато взбодритесь. А то кое-кто перетрудился с тряпкой, того и гляди заснёт, — пояснил он свою инициативу.

— Итак, я весь внимание, — его величество напомнил, зачем они здесь собрались, — Жду внятных, и главное, правдоподобных объяснений.

— Сначала, дядя, я хочу заявить Право, — произнёс Ренард. — Право Инквизитора.

— Гм… Вовремя, да. Больше же у нас нет дел, как только в три часа ночи благословлять Инквизитора на брак. Нет, Алан, я ничего не имею против — тебе давно пора обзавестись наследниками, просто ты выбрал для этого больно странное время. Хорошо, принимается, — король вычертил в воздухе вензель и завис, ожидая недостающего штриха, — имя?

— Графиня Даниэль Бланш де Маритт, — твёрдо ответил Ренард.

— Ты сошёл с ума? Зачем тебе второродная, ещё и поглотитель? — изумился король.

— Ты не можешь мне отказать! — герцог резко встал, но не сделал ни шагу, ожидая ответа его величества.

— Тем более что этот ненормальный уже провёл с девчонкой брачный обряд, — подал голос принц. — Правда, временный — у неё нет вязи. Кстати, отец, графиня подтвердила мне, что вышла замуж за моего кузена. Получается, ты ничего не знал? Как же тогда понять твои слова о замужестве тьеры?

— Постой, Нелл, не до тебя, — король тоже встал, удерживая неоконченное плетение и не сводя взгляда с племянника. — Ты всерьёз заявляешь Право на эту второродную? Почему она, Алан?!

— А зачем добру пропадать? — Инквизитор постарался произнести это небрежно, словно этот брак для него ничего не значит. — Сам посуди — старшую сестру Даниэль мы упустили, поэтому я подумал — почему бы не воспользоваться младшей? Магия у неё есть, дара столько, что на троих хватит, но для Лайонела она не годится. Так?

— Пока так, — ответил Лотар Седьмой.

— Как ты говорил, мне всё равно придётся жениться, так почему бы не на ней? Древний род, редкий и ценный дар только усилят нашу семью. А с сущностью поглотителя я разберусь.

— Каким образом?

— Не важно. Главное запомни — она больше не заберёт чужую магию. Только подумай, какие магически одарённые у меня от неё будут наследники!

— Гаспар, не тормози, — подал голос призрак. — Завершай плетение, чего ты его маринуешь?! Правнук дело говорит — раз у де Маритт больше нет дочерей, упустить младшую сестру тьеры Альбертины будет большим упущением.

— Обещай, что эта девица никогда не появится в моём замке! И что ты будешь держать её в Контролёре! А ещё — что ваших детей осмотрят три майстера, чтобы выявить сущность поглотителя сразу после рождения. Если вдруг он родится.

— Обещаю. Увидишь, моя жена не доставит вам хлопот, — ровным голосом ответил Ренард.

— Хорошо, даю разрешение, — двумя жестами король завершил плетение.

Руны вспыхнули и исчезли, а на запястье Инквизитора появилась красная печать. Знак, что его требование Права на конкретную женщину удовлетворено.

— Хорошо, что это будет временный брак: вроде, женат, а вроде и не совсем. За пять лет она родит тебе одного-двух детей, а потом можно будет сослать её в Обитель отвергнутых жён. Всё-таки твоей супругой должна быть безупречная тьера, а не вот это вот недоразумение! Которое в приличном обществе и показать стыдно, — королю не нравился такой поворот дела, но Релле прав — отказать он не мог.

Инквизитор молча наклонил голову.

— Итак, я выполнил твоё требование. Девица твоя со всеми потрохами и неприятностями, которые, я уверен, ещё не раз тебе доставит. Больше никто не имеет на неё никаких прав. Теперь жду рассказа — как она сумела оживить прадеда и за кого выдали тьеру Альбертину.

Губы Ренарда тронула едва заметная улыбка.

— Сядем, дядя! Отведай вино, пожелай мне удачи!

Король поднял бокал и отхлебнул глоток.

— М-м! За тебя, племянник! Пусть всё задуманное сбудется, и этот, на мой взгляд, авантюрный союз с преступницей нас с тобой не разочарует, — Лотар Седьмой отсалютовал бокалом. — Итак, я весь внимание.

— Дядя, что говорит закон о женщине, которая много лет обманывает мужа и королевство?

— Смотря в чём заключается этот обман, — король заметно подобрался, от былой расслабленности и следа не осталось. — За причинённый государству вред, в зависимости от силы последствий этого обмана, обычно назначается казнь, лишение магии или изгнание.

Ренард кивнул.

— Жила — была первородная тьера. Очень красивая, достаточно родовитая и юная, далеко не глупая, но, к сожалению, не слишком порядочная. И так случилось, что она влюбилась во второродного, к тому же вдовца. Девушка понимала, что отец никогда не позволит ей выйти за такого мужчину, поэтому придумала, как ей и любовь сохранить, и добиться, чтобы родитель одобрил брак.

Король с интересом смотрел на племянника, а Лайонел едва не зевал, показывая, что его брачная тема мало интересует.

— У предмета воздыхания был старший брат, который по всем статьям удовлетворял запросам отца девицы. Только вот беда — на юную красавицу он внимания не обращал! И тогда ей пришлось воспользоваться родовым даром — способностью вызывать к себе приязнь, доверие, лёгкий интерес. Несколько как бы случайных встреч, и вот уже граф понемногу влюбляется. Каждая встреча усиливала эффект, и спустя полгода граф попросил у отца девицы её руки.

— Но зачем ей замуж за старшего, если она влюблена в младшего? — фыркнул наследник, показав, что за содержанием беседы всё-таки следит.

— Затем, что вдовый младший жил в замке старшего брата, — невозмутимо ответил Ренард. — Итак, свадьба состоялась. Не знаю, кому из братьев досталась первая брачная ночь, но учитывая способность графини к манипуляциям, не удивлюсь, если законный муж остался на бобах. Правда, сам он этого не понял. Спустя положенное время родился мальчик, которого, само собой, артефакт майстера и родовая магия признали представителем семьи де Маритт. Ещё и первородным, поскольку ребёнок вдового младшего не был мальчиком.

— А кем он был? — живо поинтересовался король.

— Сам догадаться не можешь? — не удержался от ехидного замечания Релле. — Там же два десятка вариантов, да? Не мудрено сразу не сообразить!

Губы Ренарда снова тронула улыбка.

— Девочкой. У младшего брата на далёкой чужбине, куда он отбыл сразу после первой женитьбы, росла дочь. Но он не распространялся о наличии ребёнка. Поэтому графиня была уверена, что дочка, которую она родила через несколько лет после мальчика — тоже первородная.

— Значит, все дети были от младшего брата! — воскликнул Лотар Седьмой. — А муж думал…

— И муж, и майстеры, и остальные — соседи, король, придворные — были уверены, что все отпрыски графа де Маритт его родные дети.

— Ох, — отреагировал Этьенн.

— Де Маритт… А на самом деле? — король глаз не сводил с племянника.

— Только младшая дочь.

— Графиня Даниэль Бланш де Маритт? — уточник его величество.

— Да. — У тьеры Альбертины долго не раскрывались каналы, что до родового дара — тот и вовсе не ощущался. Майстер посоветовал графу поскорее родить ещё одну девочку, чтобы в момент первой инициации она помогла раскрыться каналам старшей. Скорее всего, и этот ребёнок был бы зачат от любовника, но граф неожиданно пошёл наперекор жене. Впервые в жизни! Видимо, потрясение от проблем с дочерью как-то ослабило воздействие дара графини, и у его сиятельства прояснились мозги.

— Так он что, всю жизнь провёл под, скажем так, флером? — снова охнул принц.

— Под лёгким, не заметным ни для самого графа, ни для других магов, внушением, — ответил Ренард. — Был уверен, что у него отличная семья, преданный брат, любимые дети и достойная жена. Он на три года увёз детей и супругу в дальнее поместье, и графине пришлось делить постель с нелюбимым. Тогда-то и была зачата тьера Даниэль. Единственный родной ребёнок графа де Маритт, носительница родового дара, сильный маг.

— Первородная дочь, носительница полноценного дара, единственная наследница…, - уронил король. — Какой кошмар! Ренард, ты… ты обвёл меня вокруг пальца!!! Я забираю назад данное слово и аннулирую твоё Право на эту женщину!