Глава 42

— Это невозможно, — Релле выступил вперёд, — и ты, правнук, это прекрасно знаешь! Алан воспользовался Правом Инквизитора, которое ты сам полчаса назад подтвердил. Теперь Даниэль де Маритт всецело принадлежит твоему племяннику.

— Ренард меня обманул! — возмутился его величество. — Если бы он сразу рассказал историю появления на свет этой тьеры, то я…

— Что, дядя? Что бы это изменило? Стать супругой Нелла, даже временной, тьера Даниэль не может. Во-первых, закон не допускает, чтобы у наследника была временная жена. Во-вторых, происходить она должна из семьи с безупречной репутацией. А тут, сам понимаешь, с этим большие проблемы. Допустим, ты бы смог скрыть — уже скрыл! — историю с воровством магии, но измену графини де Маритт замолчать не получится. Так полагаю, ты прикажешь провести публичную проверку родства графа и его старших детей, после чего их признают внебрачными детьми его младшего брата.

— Да, это неизбежно, — подтвердил король.

— Далее, тебе придётся наказать графиню, да и Руаля де Маритт тоже. Всё-таки он не ребёнок и должен был понимать, что не только предаёт брата, но и вредит королевству. Шутка ли — наследники рода на самом деле принадлежат к младшей ветви!

— Безусловно, графиня Шарлота будет серьёзно наказана, а её преступление предано огласке, — подтвердил Лотар Седьмой. — Более того, я прикажу устроить проверку наследников и наследниц во всех высокородных семьях. И в дальнейшем мы изменим настройку артефактов майстеров, чтобы те определяли не принадлежность младенца к роду, а его кровное родство с отцом. И на всякий случай — с матерью тоже.

— О том и речь, дядя, — продолжил герцог. — Будущая королева не может иметь мать-преступницу! Признай уже — для Нелла девушка потеряна, но зато она магически хорошо подходит мне! Зачем упускать такую кровь из семьи? Временный брак длится только пять лет, за это время она родит мне минимум одного ребёнка, а там посмотрю, отослать герцогиню в Обитель или перевести наш брак в постоянный. Что до косых взглядов и репутации — я — Инквизитор и не настолько связан условностями, как его высочество. Потом, только самоубийца рискнёт косо посмотреть на мою жену или чесать языком, обсуждая личную жизнь герцога ре Ровеллин.

— Всё-таки я считаю, что уместнее было бы подобрать девице кого-то из лояльных короне подданных и выдать её замуж без жертв со стороны первых лиц королевства. Я не хочу рисковать тобой, Алан. Что, если эта тьера каким-то образом унаследовала и дар рода её матери? Да, да, сам знаю, что такого не бывает, но с этим семейством я уже ни в чём не уверен! Ты слишком хорош для этой особы.

— Дядя, дело сделано — её признала моя магия. Вопрос закрыт!

— Упрямец, — вздохнул его величество. — Ты мог выбрать любую из высокородных девиц! Твоя супруга должна блистать в высшем обществе, посещать приёмы и раунды, стать доброй подругой её величеству и её высочеству, когда Лайонел наконец, женится! А теперь…

— Ваше величество, давайте оставим мою личную жизнь в покое, — ощетинился Инквизитор. — Лучше поговорим о жене графа де Маритт. Как вы собираетесь с ней поступить? Все доказательства у меня в ремба-кристалле, я собирался завтра вам его вручить.

— Мы перешли на «вы»? Не обижайся, я ведь переживаю за тебя. Алан, мальчик мой, ты поступаешь неразумно, но, к сожалению, Релле прав — я не мог отказать тебе в Праве, ты просто не оставил мне выбора! Одно радует — этот кошмар всего на пять лет…

— Так что будет с Шарлотой де Маритт? Она разорвала кровную связь с моей… женой, но всё равно, по крайней мере, для Даниэль, остаётся её матерью. Я не желаю графине смерти, но и не хочу однажды обнаружить её на своём пороге с какой-нибудь душещипательной историей и просьбой о помощи.

— Отдам её графу. Сначала с него надо будет снять воздействие, потом пусть сам решает, какое наказание понесёт его неверная и лживая супруга.

— Что ж, это разумно. Позволишь мне присутствовать на слушанье?

— Конечно, — король посмотрел на молчаливого сына — заснул, что ли?

Но нет, принц глаз не сводил с собеседников, явно впитывая каждое слово.

— Вот так, сынок! Женщины коварны, я всегда тебе это говорил! Любовь пройдёт со временем, а хомут останется. Любая привязанность к женщине — это путы на ногах и руках. А ещё повязка на глазах и залепленные лестью уши. Поэтому подходи к вопросам брака разумно, с холодной головой, не позволяй сделать из себя раба!

— Ох, внук, какой же ты…, - Релле помолчал, подбирая слова, но видимо, так и не нашёл подходящих, потому что перевёл разговор в другое русло. — Лучше объясни — раз тьера Альбертина — второродная, то откуда у неё родовой дар? Пусть его совсем немного, но он у неё есть.

— Родовой дар! — Ренард хлопнул себя по лбу. — Я понял!!

— Что?!

— Почему граф де Иским женился на тьере Альбертине! И боюсь, для девушки новости не самые хорошие.

— Граф де Иским? — нахмурился король. — Он женился? Но ему скоро восемьдесят!

— Когда я оставил молодожёнов, граф выглядел максимум на шестьдесят. Но у тьеры Альбертины, как ты правильно заметил, дара Жизни сущие крохи, поэтому надолго его не хватит, — Инквизитор взглянул на Релле. — Дед, присмотришь за моей… супругой?

— Конечно! Волосу не дам с её головы упасть! — немедленно отреагировал призрак. — А ты что же, собираешься в провинцию? Спасать старшую сестру своей… м-м-м! как мне нравится это слово — жены? Благородно, признаю. Но сдаётся мне, что у тебя здесь полно неоконченных дел! Может быть, сначала разберешь завалы тут, а потом уж отправишься туда наводить порядок?

— Боюсь, тогда спасать уже будет некого, — буркнул Ренард. — А мои дела за час не переделать. Помоги Молчаливый, за полгода бы управиться!

— Он Инквизитор, — обращаясь к Релле, перебил племянника король. — Наведение порядка и наказание преступников — его прямая обязанность. Поэтому мы сейчас все вместе возвращаемся домой, а оттуда в провинцию. Так полагаю, грядут аресты и допросы, поэтому нам не помешают пара-тройка дознавателей, столько же майстеров и пяток стражей.

— Я против! — Лайонел возмущённо выпрямился. — У меня есть свои дела. Потом — Сезон же! Ты хочешь на несколько дней лишить меня возможности выбирать себе жену?

— Да, Сезон… Тогда ты, Нелл прямо сегодня берёшься за ум и за досье на графиню де Ринас и герцогиню де Миро. Я не сомневаюсь, что обе семьи с радостью примут предложение, но хоть для видимости надо немного поухаживать за девицами. Заодно в процессе ухаживаний определишься, которая нравится больше, всё-таки тебе с ней детей зачинать.

Принц поморщился.

— А мы с Аланом навестим и де Искима, и де Маритт. Релле, проследи, чтобы эта…

— Дядя!

— Прости, Алан, не могу привыкнуть! — воскликнул король и вернулся к призраку. — Проследи, чтобы временная, — выделил он голосом, — жена Алана не покидала свои покои. Нечего ей по замку шляться, пусть сидит в спальне и настраивается на исполнение своего долга!

Выпалив это, его величество обернулся к Ренарду.

— Открывай переход и начинай рассказывать, что там с родовым даром тьеры Альбертины.

Оставлять Даниэль одну не хотелось.

Наверняка у девушки полно вопросов, она не понимает, что происходит, и в его интересах поскорее и подоходчивее разъяснить ей ситуацию.

С другой стороны, разговор подождёт. Тьера в безопасности да и Релле за ней присмотрит. А вот старшая сестра ждать не может! Она рискует серьёзно пострадать, ведь граф де Иским, будучи уверен, что его супруга первородная, даже не подумает сдерживаться!

И Ренард открыл переход.

Пока король метал громы и молнии, поставив замок на уши, двоюродные братья успели коротко выяснить отношения.

— Ты всех обманул, — горько бросил Лайонел, когда они остались одни. — Забрал тьеру, как игрушку. Пять лет, да? А потом куда — в Обитель? И не совестно так с ней поступать?

— Как — так? Спас её от казни, взял в законные жёны? Нет, за это мне не совестно.

— Кто бы сомневался!

— Забыл, что ты сам собирался сделать из тьеры себе игрушку? — скрипнул зубами Ренард. — И даже не думал предлагать ей брак, сразу назначил на роль фаворитки. Считаешь, Даниэль не заслуживает стать уважаемой женщиной? Супругой, а не любовницей?

— Это не мои правила! — взвился принц. — Слышал же — я не могу жениться на второро… тьфу! На поглотителе и дочери преступницы! Даниэль могла быть при мне только любовницей, но зато не на пять лет, как поступил с ней ты, а на всю жизнь! Жила бы в роскоши, я бы к её ногам всё бросил, ни в чём бы ей не отказывал!

— В роскоши, да. Без уважения общества, без репутации, без возможности прижать к груди своё дитя… Считаешь, она согласилась бы?

— Конечно, согласилась бы! — с насмешкой ответил наследник. — От меня не отказываются! Пока я рядом — никто не посмел бы косо на неё взглянуть или оскорбить. А дети… Какая в них радость? Хотя, может быть, я и разрешил бы Даниэль родить… Когда-нибудь потом, когда чувства притупятся или угаснут. Для этого пришлось бы выдать её замуж за кого-то из подданных, ведь ты понимаешь, что я не имею права плодить бастардов? А принять фаворитку после другого мужчины… В общем, ей пришлось бы выбирать — ребёнок или я.

— Сам не понимаешь, что несёшь! — вздохнул Ренард. — Пока ты рядом — в этом-то всё и дело. Стоит отойти, отвернуться, сменить интерес — и её живьём съедят. В отличие от жены, фаворитка не защищена законом. К счастью, я имею право любому запретить приближаться к моей жене, поэтому ты даже не мечтай, что сможешь снова запудрить девушке мозги. Впрочем, учитывая, что ты наговорил Даниэль, пока вы были в моей библиотеке, теперь ничто и никто, даже прямой королевский приказ, не заставит её смотреть на тебя с уважением и восторгом.

Принц стиснул кулаки и несколько мгновений прожигал кузена взглядом, словно выбирал момент, чтобы броситься в драку. Но потом выдохнул, разжал пальцы и сделал шаг назад.

— Я не буду тебя бить, и не потому что испугался. А потому что не хочу марать о тебя руки! — с последними словами его высочество вскинул голову и добавил: — Пусть на этот раз ты победил. Но придёт время, и я найду способ поквитаться! Ты увёл девушку, присвоил ту, что я наметил для себя. Можно сказать, украл у меня радость. Я сделаю то же самое.

И ушёл, оставив Ренарда в одиночестве.

Вот и поговорили!

Что ж, брат с детства терпеть ненавидел — это его собственные слова — делиться. А ещё он никогда и ни к кому не испытывал долгой привязанности: за Этьенном тянется внушительный шлейф из разбитых девичьих сердец и надежд. Вполне возможно, не присвой он, Ренард, Даниэль, принц поиграл бы во влюблённого, а потом остыл к ней так же быстро, как воспылал. Хорошо, что есть Релле — и замок, и одноимённый прадед — с ними Дани ничего не угрожает. И даже будущий король туда не дотянется… Пять лет, — герцог улыбнулся и тряхнул головой. — Пусть верят, что через пять лет этот брак — который ещё надо воплотить в жизнь — прекратит своё существование! Лично у него со-о-всем другие планы!

В провинцию перешли на следующий день. В составе настолько внушительной делегации, что пришлось задействовать целых пять порталов.

Переполошили всю губернию.

Предсказуемо, графиня всё отрицала и даже пыталась устроить спектакль с истериками, заламыванием рук и образцово-показательными обмороками. Однако угроза привлечь к расследованию менталиста мгновенно улучшила её память и вызвала желание покаяться.

Лотар Седьмой слушал и морщился, одним глазом поглядывая на дознавателей — записывают ли они исповедь графини на кристаллы?

В отличие от любовницы, Руаль де Маритт признался сразу и во всём. Словно вина перед братом давила на него, мешала свободно дышать, и он мечтал от неё избавиться.

— Мой грех, не устоял! Почему так долго тянул? А что я мог? Нет, сначала хотел увезти её в Бахру, но Лота отказалась без брачного обряда, а её отец меня даже слушать не стал. А потом Шарлота придумала свой план, я поначалу был с ним не согласен, но она меня как-то убедила. И… вот.

Руаль виновато вздохнул.

— Когда Лота уже была в тягости, я снова предложил ей бежать, но она не захотела рисковать своим будущим и будущим сына. Им пришлось бы всю жизнь провести на чужбине, а там свои обычаи, титулы и аристократы, Элиан не вписался бы в то общество. Да и беглую чужую жену, живущую в грехе, никто из бахарцев не признал бы. Поэтому Лота убедила меня оставить всё, как есть. Но когда родилась дочь без дара и почти без магии, я посчитал это знаком свыше. Испугался, да. Не захотел испытывать судьбу ещё больше. И уехал.

— Лучше бы ты это решил до того, как соблазнил жену брата, — с досадой произнёс король. — Вот как сейчас прикажешь всё это разгребать? Ладно, мальчик по недосмотру случился, но как ты на второго ребёнка решился? Ведь, в отличие от теры, знал, что он в любом случае будет второродным! Я правильно понимаю, ты не говорил любовнице о Клотильде?

— Нет, — помотал головой граф и развёл руками. — Дочь родилась в Бахре, о ней даже Бруно не знал… Так получилось. Я рассказал ему о племяннице только на свадьбе Альбертины. Ему и Лоте. Она, конечно, пришла в ужас, но согласилась, что теперь это не имеет значения.

Ренард смотрел на Руаля и еле сдерживал рвущуюся силу — это же надо быть настолько подлым! Три жизни загубил! Нет, пять, ведь Бруно де Маритт и Даниэль пострадали тоже.

Граф держался стойко, только постарел за день больше, чем стареют за год.

Инквизитор боялся, что тот новости не вынесет. Шутка ли — разом потерять всю семью! Поэтому подстраховался магией и рассказал несчастному отцу, что Даниэль жива.

— Сами понимаете, это конфиденциальная информация. Пока идёт расследование, пока не вынесен и не приведён в исполнение приговор для вашей супруги, пусть она думает, что младшая дочь погибла. Поэтому с вас клятва о неразглашении.

— Но я смогу увидеться с Дани? — граф сильно сдал, от бодрого седовласого аристократа осталась одна тень, однако весть, что Даниэль жива и благополучна, заметно прибавила ему сил.

— Обязательно. Но только после того, как всё закончится.