Глава 43

По мере того, как добытая Инквизитором информация получала всё больше и больше подтверждений, король мрачнел всё сильнее и сильнее.

Одна женщина — причём не самая умная, не самая магически одарённая — смогла обвести вокруг пальца такое количество умных и магически независимых мужчин!

Куда это годится?

И ведь родовой дар, что ей достался, всегда был полезен для государства! Из рода Шарлоты выходили лучшие переговорщики, торговые представители, парламентёры и посредники. Семейное искусство располагать к себе собеседника помогало вести дела и обходить подводные камни, внушая доверие и позволяя расслабиться даже самым недоверчивым или недоброжелательно настроенным.

Но тера Шарлота пошла дальше и перевела полезный дар в преступный инструмент. Лишь одно радовало — она применяла свои таланты только на муже.

Но что было бы, пожелай графиня не тера Руаля, а, допустим, самого короля? Смогли бы артефакты уловить и нейтрализовать воздействие?

И сам себе ответил — не смогли бы. Родовой дар Шарлоты настолько тонкий и безобидный на вид, что ни один маг, ни один артефакт не отреагирует на его применение. Как, собственно, и произошло в случае с Бруно де Маритт. Да и майстеры, проверяя детей четы, ничего не заподозрили.

И это значит, что за представителями этой семьи нужен глаз да глаз! И строгое наказание для её сиятельства.

К удивлению величества, тьер Элиан оказался весьма здравомыслящим молодым человеком. Конечно, ему не понравились изменения — одно дело быть первенцем главы рода, совсем другое — младшей ветви, еще и, как выяснилось, настоящий отец подло предал старшего брата. Элиан оправдывать родителей не стал. Он признал, что вина целиком и полностью лежит на матери и его родном отце — тере Руале. И изъявил готовность провести ритуал отречения от кровного родства.

— Она не мать мне! Мать не могла бы так поступить с собственным ребёнком, — в запале воскликнул молодой мужчина. — А тот… Какой он отец, если фактически бросил своего сына и позволил ему столько лет жить от себя вдали?

— Хорошо, я тебя услышал, — король побарабанил пальцами по столешнице. — После отречения от матери ты можешь покинуть королевство и переехать вместе с тером Руалем в Бахру.

— Я не хочу уезжать! — пылко воскликнул Элиан. — Моя матушка… она сумасшедшая! Если бы я знал раньше… если бы мог только предположить, что она сделала!!! Ваше величество, не гоните! Позвольте доказать мою преданность вам и королевству!

— В таком случае есть только один выход, — Лотар Седьмой задержал взгляд на бледном от волнения лице молодого мужчины. — Как ты уже знаешь, я аннулирую младшую ветвь рода де Маритт, всё имущество тера Руаля, которое находится в моей стране, переходит в королевскую казну.

— Я согласен на понижение статуса и безденежье, только не заставляйте покидать родину! — пылко воскликнул Элиан. — Дайте мне поручение, задание, любое, самое трудное дело, и я докажу, что достоин доверия! Отслужу, отработаю!

— А если я сам подберу тебе жену — согласишься на такой брак? Согласишься перейти в другой род? — прищурился его величество. — Из числа преданных мне семейств, где нет сына, а только дочь?

— Да!

— Не пожалеешь, что отказался от родного отца?

— Нет, ведь он первый от меня отказался.

— Что ж, так тому и быть.

На самом деле Лотар Седьмой надеялся именно на такой исход — категорически не хотелось отпускать из страны неглупого, обладающего хорошей силой молодого мага. Тем более что дочь Элиана непременно унаследует тот самый дар Жизни, а его сыновья передадут его следующим поколениям! Тьер может в запале отречься и от крови родителя, но, к счастью, магию аннулировать невозможно. Поэтому в любом случае драгоценное умение семьи де Маритт не исчезнет, а продолжится, пусть и теперь в другом семействе.

Его величество поморщился, вспомнив, на какую жертву пошёл племянник, чтобы королевство не потеряло единственную на данный момент из доступных им владелицу этого дара…

Хорошо, что девица осталась жива!

А ещё он, король, теперь глаз не спустит с представителей рода де Поччо — семьи, где родилась будущая графиня де Маритт! Лично проследит за воспитанием каждого отпрыска, чтобы и думать не смели применять флер доверия в свою личную пользу. С младенчества внушать каждому отпрыску — этот дар принадлежит королевству, использовать его с иными целями недопустимо.

Ну и нужно срочно перенастроить артефакты майстеров, чтобы больше ни одному отцу не пришлось воспитывать чужое дитя.

Ах, эти женщины!

Коварные, неблагодарные, лживые… Он всегда знал, что им нельзя доверять!

Впрочем, мужчины тоже не всегда и не все безупречны. Взять вон графа де Иским! Что удумал, старый пень?! Через сестру воспользовался семейным наследием, позволяющим омолаживаться за счёт дара жены! Кстати, надо бы покопаться в причинах смерти двух предыдущих жён графа…

Нет, желание восьмидесятилетнего старика вновь стать сорокалетним вполне понятно. Но даже он, король, не позволяет себе использовать для этого жизненную силу другого человека! Есть же омолаживающие заклинания, зелья, ритуалы? К сожалению, эффект от их применения недолговечен и нестабилен, но тратить дар Жизни на омоложение?! Это как колоть орехи хрупким инструментом — рискуешь не скорлупу расколоть, а инструмент сломать.

— Ваше величество, я не знал, что дар моей жены настолько мал! — едва не плакал припёртый к стенке значительно посвежевший граф. — Она же первородная, у неё не может быть слабого дара!

— Ты что, тер, не почувствовал, что стал вытягивать уже жизненные силы?

— Нет! Если бы я хоть заподозрил такое, то сразу бы оборвал связь, — всплеснул руками де Иским. — Я женился на молоденькой и планировал, что таковой она останется ещё долго!

И с неодобрением покосился на супругу.

Увы, помощь всё-таки запоздала, а новобрачный, опьянённый начавшимся омоложением, не заметил, что до капли использовал дар Жизни супруги и тянет уже её собственные годы.

Король мысленно хохотнул — мечта графа сбылась, теперь ему больше пятидесяти не дашь! И жена под стать — навскидку ей лет тридцать пять. Нет, а что? Хорошая пара получилась. Гармоничная…

— За неаккуратное использование магии, повлекшее необратимые процессы в организме теры Альбертины де Иским, граф Роджинальд де Иским подвергнется процедуре запечатывания силы, — провозгласил Лотар Седьмой. — И я желаю, чтобы в ближайший год — два в семье графа появился младенец.

— Это в наказание? — ужаснулся граф. — Но ваше величество, у меня есть наследники! Зачем мне ещё ребёнок?

— Детей много не бывает, — назидательно произнёс Лотар Седьмой. — Потом, твоя супруга поделилась с тобой годами жизни. В ответ ты просто обязан подарить ей ребёнка — надежду и опору в старости. Которая, благодаря тебе, тер, наступит для неё лет на пятнадцать раньше, чем была должна. И я сомневаюсь, что твои старшие дети пожелают заботиться о тере Альбертине.

Граф покаянно опустил голову, согласившись на все условия.

В общем и целом управились за два дня…

Удивил Бруно де Маритт — он сказал, что графиня заслужила казнь, но убивать её он не разрешает. Однако и жить с ней, как будто бы ничего не случилось, не желает, поэтому как только тере Шарлоте заблокируют и дар, и магию, она отправится в Обитель отвергнутых жён.

— Обитель? Граф, ты уверен?

— Более чем.

— Но почему? Ведь пока графиня жива, ты остаёшься в браке, а мог бы подобрать себе молодую женщину и жениться на ней! Она родила бы тебе сына. Кому ты собираешься всё оставлять? Элиану?!

— Нет, не ему.

— А кому?! — король даже поперхнулся.

— Разве это имеет значение? Моя семья оказалась иллюзией, жизнь разрушена. Шарлота дважды могла родить мне сыновей, но оба раза, узнав пол плода, избавилась от него, — граф встретил взгляд его величества и не отвёл глаз.

— О…

— Да, вы всё правильно поняли, — вздохнул де Маритт. — Чтобы знать наверняка, кого она носит, Шарлота дотянула до срока, когда у ребёнка сформировалось энергетическое тело, появилась стихия, а потом уничтожила нежеланное дитя. Поэтому мне бессмысленно жениться и ради этого брать на душу грех убийства. У меня уже не будет ни первородного, ни второродного сына.

— Но магия, раз возникнув, не может бесследно исчезнуть! — опешил король. — Графиня, конечно, настоящее чудовище, но куда пошли Стихии твоих нерождённых сыновей?! Элиан и Альбертина тебе неродные, поэтому сила не могла уйти к ним. Ты сам уже не в том возрасте, когда дополнительная стихия могла бы прижиться. Бесхозной стихии нужен кровный родственник, ребёнок, в идеале, новорождённый брат или… сестра!? Нет…

Король оборвал фразу и замер, словно увидел нечто, что потрясло его до глубины души.

— Так и есть, ваше величество. Сила братьев ушла к моей Даниэль, — граф вздохнул. — Если бы она осталась жива, то мы узнали бы, что именно ей досталось. В моём роду в основном водники. Было немного воздушников и один маг со стихией Огня. В роду Шарлоты в основном Земля и редкие вкрапления магов Воды.

Лотар Седьмой судорожно вдохнул, обнаружив, что всё это время даже не дышал, пытаясь осознать масштабы проблемы. Потом перевёл взгляд на безутешного отца и не выдержал.

— Твоя дочь жива! Жива, граф! Прости, что тебе пришлось её оплакивать, но я должен был скрыть от всех, что на самом деле произошло.

— Жива! — нет, Бруно верил Инквизитору, но когда и король подтвердил слова герцога, с души несчастного родителя упал последний камень.

Значит, его величество в курсе, значит, его светлости не придётся всю жизнь прятать Даниэль!

— И не только жива, но и замужем! Ну, Алан, ну… кудесник! Он знал, знал, что девочке досталась сила братьев, — его величество бормотал себе под нос, глядя в пустоту. — Но я сам проверял её — в графине отчётливо ощущалась лишь одна Стихия… А может ли быть такое, что вторая… ещё не пробудилась? Не развернулась в полную силу, поэтому и не может сама себя поддерживать, но магия ей жизненно необходима. Отсюда и… Молчаливый, а что если другие поглотители тоже… О…

Не обращая больше внимания на графа, несколько озадаченного таким поведением величества, Лотар Седьмой вскочил и забегал по комнате.

— Тьера Альбертина родилась, как и полагается второродной — без родового дара и с небольшим резервом. Но когда к ней подложили или дали подержать новорождённую Даниэль — первородную дочь, которой достались стихии нерождённых братьев — каналы девочек соединились, на несколько мгновений стали сообщающимися. И поскольку младшая была полна магией, а старшая пустая, то сила и перетекла… О. Молчаливый! Я его прибью! Сначала расцелую, а потом прибью!!! Нет, сначала прибью, а потом уж…

Король остановился и обратил горящий взор на графа де Маритт.

— Ты понимаешь, что произошло? И… это мой собственный племянник! Нет, он, конечно же, молодец — догадался, спас, заботится и всё такое. Но… Как он посмел утаить от меня такую информацию!?

— Когда я смогу увидеть дочь? — дождавшись паузы в бессвязном монологе его величества, осторожно поинтересовался де Маритт. — Вы сказали — она замужем? И что же — свадебное торжество прошло без меня, без отца невесты?

— Свадебное торжество, — эхом повторил король. — Грыл подери! Свадебного торжества ещё не было, и никто пока не знает, что твоя дочь замужем. И за кем… Я… я лично подготовлю праздник в честь её замужества, за тобой, граф, придут, когда всё будет готово. А сейчас я вынужден тебя оставить… Теру Шарлоту в Обитель, сегодня же распоряжусь. Наследство и остальное — через дочь первому внуку… Мне нужно срочно поговорить с племянником! РЕНАРД!!!

И Лотар Седьмой сорвался с места.