Глава 48

Отец провёл в Лиловых покоях не час, как планировал изначально, а все три. И не потому что он настолько устал, а потому что Дани раньше не смогла освободиться!

Неожиданно оказалось, что передавая ей права супруги, Инквизитор и не собирался шутить. Она-то думала, герцог сказал это просто так, для красного словца или чтобы сделать приятное графу! Но стоило ей подняться к себе, как к свеженазначенной хозяйке потянулись посетители.

Первой явилась экономка с ворохом неотложных задач, решить которые, по словам теры Даниты, могла только Даниэль.

— Милорд поручил мне ввести вас в курс дел, — женщина присела в почтительном книксене. — И приказал по всем неотложным вопросам обращаться к вам, миледи.

«Миледи?! О… Похоже, Инквизитор решил поддерживать легенду о браке не только перед его высочеством, но и перед слугами? Молчаливый, зачем? Проверяет, насколько сильно я опозорюсь? А вот и не дождётесь, ваша светлость! Наизнанку вывернусь, но справлюсь!» — Даниэль машинально облизала пересохшие губы и мысленно позвала Релле.

Но призрак как в воду канул. Ну или, что ближе к реальности, как в воздухе растворился.

— И много накопилось неотложных дел? — осторожно поинтересовалась Дани у экономки.

— Не особенно, но время поджимает. Миледи, пожалуйста, просмотрите и утвердите список. Поварам нужно заранее знать, какие припасы заказывать, чтобы их успели вовремя доставить, — ответила тера Данита, передавая девушке потрёпанную тетрадь. — Вот на этой странице перечень блюд на хозяйский стол, а здесь — для замковой прислуги.

Даниэль с интересом погрузилась в чтение, в первую очередь заглянув в список для чёрной кухни. Инквизитор и тут удивил: оказалось, работники замка питаются довольно разнообразно и качественно. Надо же, герцог на простолюдинах не экономит! В доме отца — она это точно знала, прислуга ела в основном каши и овощи. А тут посмотри-ка — мясо, рыба, фрукты!

Решив проблему с ассортиментом на последующие три дня — как оказалось, на сегодня меню было уже утверждено — Дани отпустила экономку и вздохнула с облегчением: никогда ранее ей не приходилось выступать в роли хозяйки огромного замка! Да что там — замка? Она и в своих комнатах никогда не была хозяйкой, всё решали матушк… графиня и Альбертина.

Почувствовать себя полезной и ответственной оказалось не только необычно, но и приятно. Но не успела Дани расслабиться, не успела насладиться непродолжительным ощущением своей значимости, как в её дверь снова постучали.

На позволение войти в комнату впорхнула чем-то донельзя довольная Витка.

— Миледи, прибыли модистка и портниха. Где вам угодно их принять?

— З-зачем они прибыли? — от удивления Даниэль даже заикаться стала.

— Ну как, миледи? — в свою очередь изумилась служанка. — Вам же нужен новый гардероб взамен пропавшего!

— Пропавшего?!

— Ну да! Не будете же вы всегда ходить в… этом? — служанка с ноткой пренебрежения ткнула пальцем в сторону платья Даниэль. — Да вы не волнуйтесь, уже все знают, что вы нечаянно, а милорд просто вспылил. Мужчины, что с них возьмёшь! Сначала обидят, а потом начинают вину заглаживать. Но нам, женщинам, только того и надо: как говорила моя матушка, провинившийся муж полезнее невиноватого. Им можно вертеть, как хочется! Ой, простите, что-то я не то несу…

— Да нет, Витка, продолжай! И что же именно «все знают»? — тьера мысленно поёжилась — кажется, Инквизитор приготовил ей ещё один сюрприз?

Уже страшно…

— Милорд рассказал тере Даните, это наша экономка, миледи, — затараторила Витка.

— Я в курсе, кто это, — кивнула девушка. — Что именно он ей объяснил?

— Что вы так волновались после брачного обряда, что случайно ошиблись в плетении и ваши платья, сорочки, обувь… В общем, всё-всё-всё, что вы перевозили с собой в дом мужа, развеялось без следа.

— Я ошиблась?!

Даниэль понимала только одно — она ничего не понимает.

Какие платья и сорочки?! Какая обувь? Её забрали с того обеда, в чём была! Это потом Инквизитор откуда-то добыл ей другую одежду. Причём, только самый минимум и по качеству отнюдь не для высокородной тьеры.

— Не волнуйтесь, миледи! — снова затараторила Витка. — Любой может ошибиться! Даже я иногда путаюсь в привычных вещах — то не на ту пуговицу застегнусь, то вместо метёлки тряпку схвачу. А магия и заклинания посложнее будут, не мудрено промахнуться! Наверное, вы хотели самостоятельно переместить багаж в замок супруга, он запретил, но вы не послушались? — женщина замерла, ожидая опровержения или подтверждения своей теории.

Даниэль медленно наклонила голову — ложью больше, ложью меньше… Зато она, наконец, получит ответы.

— Вот, так и знала! — просияла Витка. — Моя прабабка была ведуньей! Давно подозревала, что мне всё-таки досталась капля её умений! Миледи, помните, я сразу поняла, что вы никакая не служанка? А ещё милорд на вас так смотрит, что только слепой не догадается — его светлость просто рассердился и решил немного наказать молодую жену. Как-никак, вы потеряли абсолютно все вещи, теперь придётся шить гардероб заново, а ткани очень дороги. Миледи не пристало ходить в дешёвых одеждах, вот милорд и вспылил из-за лишних трат. Но его ненадолго хватило, ведь он вас так любит!

«Любит, да. Как кот любит мышь, — пронеслось в голове Даниэль. — Но надо же, насколько изящно Инквизитор вывернул ситуацию в свою пользу! Так преподнёс экономке появление в замке то ли служанки, то ли подопытной, то ли супруги, и полное отсутствие у неё нарядов, что всё перевернулось с ног на голову. Зато, если раньше слуги недоумевали, кто эта тьера и почему у неё всего четыре платья, то теперь они уверены — виной тому незначительная размолвка супругов. Пошалила молодая, хотела произвести впечатление на мужа, похвастаться умением кастовать, да не рассчитала сил. Главное, повод ясен, последствия понятны, и никаких лишних вопросов не возникает. Похоже, его светлости опыта в притворстве не занимать…»

Но на душе почему-то стало теплее.

Мнимый муж позаботился о её репутации и между делом выдал слугам вполне правдоподобные объяснения, почему миледи несколько дней была в опале, и почему платья, которые она носит, больше годятся для гувернантки, чем для супруги герцога.

И додумался, как бы невзначай, поделиться с экономкой, заранее зная, что та не преминёт обсудить новость с кем-то из доверенных слуг. И через час, много два, весь замок уже будет в курсе изменений в личной жизни его светлости!

Ей, фальшивой миледи, больше и объяснять ничего не надо — теперь все на её стороне. Судя по Витке — жалеют и поддерживают молодую хозяйку: надо же, как строго герцог наказал жену за оплошность — вынудил несколько дней носить простую одежду!!!

Даниэль тихо хихикнула.

Спасибо, что для поддержания легенды Инквизитор не приказал переселить её в смежные покои!

Следом в голову пришла другая мысль — интересно, как он собирается в дальнейшем выкручиваться?

Например, когда пройдёт какое-то время, но не будет ни пышной свадьбы, ни детей, ни приёмов и других составляющих, которые непременно присутствуют в жизни высокородной семьи?

Или она умудрится рассердить мужчину, и он нечаянно — или совсем не нечаянно — от неё избавится?

А ещё один из вариантов — герцог решит завести настоящую семью, и она, Даниэль, отправится в камеру или… Или куда-нибудь подальше…

Как Инквизитор объяснит слугам, куда подевалась «миледи»?

Сердце дрогнуло, пропустив удар.

Вряд ли герцог решил навсегда оставить её в роли фальшивой жены, хотя и такой вариант отбрасывать нельзя. Гости здесь, как она поняла, нечасты, вывозить её в столицу Инквизитор не будет. А слуги поговорят и свыкнутся. Живёт и живёт себе — не вдова, не жена, не тьера…

С другой стороны — лучше такая жизнь, чем участь наполнителя накопителей! Если преступившего закон мага не казнят, он приговаривается к пожизненной каторге. А продолжительность жизни осуждённого определяется интенсивностью использования его магии. В обычной жизни одарённые избегают вычерпывать себя досуха, но с преступниками никто не церемонится, поэтому дольше десяти — двенадцати лет они не живут.

Так что, из двух зол ей выпало выбрать меньше. А если разобраться, то пока оно на полноценное зло и не тянет. Так что…

Его светлость решил представить её своей миледи? Пожалуйста, ей не жалко!

Как в её детстве говорила одна кухарка из поместья отца: «Зовите хоть горшком, только в печку не ставьте!»

Даниэль тряхнула головой, отгоняя тревожные мысли.

— Проводи модистку с портнихой ко мне. Или нет, лучше в диванную, что на втором этаже, — приказала она Витке.

— Сию минуту! — служанка присела и умчалась.

Даниэль тоже поспешила покинуть комнату — надо дойти до диванной раньше, чем горничная приведёт туда мастериц.

На выбор тканей и фасонов ушло два часа. И то так быстро управились лишь потому, что Даниэль решила положиться на вкус белошвеек. Только приказала не усердствовать с воланами, рюшами и оборками.

— И кружево умеренно, только на лиф!

— Конечно, миледи! Как скажете! — синхронно присели в книксене обе швеи.

Остаток дня она провела с отцом.

После отдыха граф выглядел уже лучше. Они прогулялись по замку, потом с аппетитом пообедали. А дальше…

А дальше её ждали новые потрясения. Поистине, сегодня был день открытий и не все из них оказались приятными…

Дани слушала сбивчивый рассказ графа и так стискивала кулачки, что на ладонях оставались красные полумесяцы от ногтей.

Как же так, мама?! За что?!

В груди пекло и жгло — не столько за себя, сколько за отца. Ведь он любил жену, верил ей… Каково это, узнать, что двое из троих детей рождены от брата!?

Бедный папа!

Раньше они не были с ним так близки. Граф словно бы дистанцировался от дочерей, особенно от младшей, но когда с ней случилась беда, только отец её и поддержал! Мать поспешила оборвать кровную связь с неудачной дочерью, а брат и сестра, похоже, просто вычеркнули её из своей жизни.

Во всяком случае, Элиан мог бы попытаться узнать, где Даниэль. Но он, как и де Верлари, решил не связываться с Ассорбитором.

Теперь понятно, отчего отец так резко и сильно сдал — сначала весть о казни младшей дочери, потом вот это вот всё… Как хорошо, что Инквизитор догадался пригласить его погостить!

Инквизитор…

Мысли невольно перепрыгнули на герцога.

А не связаны ли разительные перемены в его к ней отношении с тем, что она никакая не второродная?

То есть, оставайся она по-прежнему младшей дочерью, ещё и поглотителем, герцог и не подумал бы приглашать к ней модистку, шить наряды, доверять замок?

Наверное, так и есть…

Выходит, зря обрадовалась и зря начала себе придумывать, чего и в помине нет? Разве она могла бы обратить на себя внимание такого мужчины — не как преступница, а как привлекательная девушка?

Но ведь Морис её заметил! И Ориан, то есть, Лайонел…

Но Морис заметил Даниэль лишь потому, что его сестра попросила поухаживать за подругой. Если бы графу на самом деле понравилась новая знакомая, разве он от неё отступился бы? Разве не попытался помочь, спасти, защитить? То-то и оно!

А принц… Его высочество как раз объяснил честно и прямо, не щадя, не приукрашивая — почему стал ухаживать за бледной второродной графиней.

Тоже ничего хорошего — вроде, ей должно быть лестно, что наследник обратил на неё внимание. Но, учитывая, в качестве кого он собирался её при себе держать… Лучше уж равнодушие!

Графиня всегда подчёркивала, что младшая дочь уродилась блёклой и бесцветной. И во всём проигрывает яркой Альбертине. «Ни один мужчина не посмотрит на тебя дважды», — говорила тогда ещё её мать.

С другой стороны, Витка утверждает, что Инквизитор смотрел на Даниэль не один раз. И как-то по-особенному.

Или служанка ошибается, или всему виной изменившееся положение Даниэль. Кстати, Инквизитор ещё обещал помочь ей исправить магическую ущербность. Излечить Ассорбитора.

— Как ты, Дани? — голос отца напомнил, что она не одна, и Даниэль стало стыдно.

Папа потерял почти всю семью — брата, жену, сына и дочь! Его мир рухнул, а она сидит и переживает, что недостаточно привлекательна, чтобы кто-то полюбил её саму, а не статус единственной наследницы! Ей бы благодарить Молчаливого, что не только осталась жива, но и живёт в удобстве, тепле.

Нужно ценить, что имеешь, а не мечтать о несбыточном!

Вернётся Инквизитор и объяснит, зачем поддержал заблуждение принца. Вот тогда она и будет переживать. Или не будет, если объяснения милорда её успокоят.

А сейчас дочь нужна отцу!

Даниэль с улыбкой повернулась к графу и почувствовала, как сжалось сердце — ещё две седмицы назад папе никто не давал его лет! А сегодня он выглядит лет на десять-пятнадцать старше, чем ему есть на самом деле.

Нужен хороший целитель!

Если она попросит Инквизитора, он согласится пригласить самого лучшего лекаря? Пусть откажет швеям, а деньги потратит на лечение папы. Не нужен ей новый гардероб, куда ей наряжаться? Для кого?

Откажет милорд или нет? Если бы она умела исцелять!!!

Даниэль осторожно перешла на магическое зрение, всматриваясь в ауру графа и вспоминая, чему учил её Релле. Помощи призрака не хватало, но кто знает, стал бы предок его светлости помогать её папе, чужому для него человеку?

Ну-ка, ну-ка…

Аура Бруно де Маритт выглядела так, словно её зубами рвали дикие звери — вся в шрамах и дырах. Не удивительно, что отец так постарел!

Даниэль сама не поняла, почему её потянуло к самой большой, рваной прорехе в энергетическом теле графа.

Что она может сделать? Недоучка, ещё и с Контролёром!

Кстати…

Будто в полусне, девушка обошла защиту Контролёра и выпустила силу, краем сознания удивившись, что той снова стало больше. И она какая-то не такая, как обычно.

Однажды в детстве она налила немного молока в чашку с водой и с интересом наблюдала, как белая струйка постепенно смешалась с прозрачной. Белое исчезло, но и прозрачное изменилось, перестав быть прозрачным!

Вот и её магия изменилась, будто в резерв добавили «молоко». Или другую магию, то есть, ещё одну Стихию…

Да ну, чепуха! Откуда бы той взяться?!

От последней мысли Даниэль вздрогнула и нечаянно коснулась магической «рукой» ауры отца.

Ах, если бы она могла лечить! Если бы умела убирать страшные последствия обид и предательств!

Всё это время граф вполголоса изливал дочери душу — ничего такого, что могло бы смутить молодую девушку. Наоборот, Бруно делился с Даниэль радостными мгновениями своей жизни. Вспоминал её маленькую, разные забавные истории из детства всех троих детей, делился былым счастьем и счастьем настоящим.

И не замечал, что Дани погрузилась в магический транс.

От прикосновения израненная аура пошла рябью и потянулась вслед за поспешно отдёрнутой «рукой».

Едва дыша, юная магиня вернула свою силу обратно и осторожно погладила рваный край прорехи. По сплетённой из силы «руке» скользнула яркая зелёная искра. Добралась до ауры и впиталась в неё без остатка.

Всё произошло настолько быстро, что Даниэль не успела отреагировать. И теперь только удивлённо моргала — а это ещё что такое? Ей померещилось или нет?

Девушка машинально кивнула отцу, который как раз что-то у неё спросил, и ахнула, увидев, как затягивается дыра в его ауре.

Молчаливый, это же Дар Жизни! Дар рода де Маритт! Она не могла им пользоваться, артефакт не давал…

Своим кивком дочь, похоже, угадала, потому что отец улыбнулся и вернулся в монолог.

Вот и хорошо, пусть он ничего не замечает, не чувствует, не подозревает!

Даниэль с детства знала, что Дар не бесконечен. Знала, что иногда для исцеления или возвращения человека из-за Грани, магу приходилось добавлять несколько своих собственных лет. И не колебалась ни минуты — дочь должна помочь отцу, и никакая плата не может быть дороже его жизни и здоровья!

У неё кроме папы больше никого нет, она не позволит ему угаснуть! И пусть граф постарел, но её дар, вернее, дар его рода поможет всё исправить.

Дани снова перешла на внутреннее зрение — так и есть, от дыры почти ничего не осталось!

Повторим!

Ещё одна искра, и на глазах затягивается вторая прореха.

Третья. Четвёртая…

Девушка полностью погрузилась в процесс, и не заметила, как граф сначала насторожился, потом замер и резко оттолкнул дочь от себя.

— Даниэль, не смей!!! Что ты делаешь, глупая? Зачем?!

— Называется, оставил на три часа! — издалека, словно она накрыла голову одеялом или сунула её под подушку, донёсся голос Релле. — А где этот олух? Хорошо, хоть не додумался снять Контролёр. Тише, девочка, тише! Сейчас помог…

Перед глазами Даниэль мелькнул разъярённый Релле, потом над ней наклонился мужчина лет сорока.

Поразительно знакомый мужчина…

Да ведь это её папа, только без седины, морщин и лет на двадцать моложе!!!

У неё получилось!

Можно выдохнуть.

И…

Здравствуй, обморок!