Глава 49

Молоточками по голове стучали мужские голоса. Глухо, будто бы из-под толщи воды.

— Бу-бу-бу!

— БУ!!!

— Бу-бу…

Даниэль мысленно поморщилась — нечленораздельная речь отдавалась в висках, провоцируя под закрытыми веками яркие всполохи.

— Замолчите! — крикнула девушка, не выдержав этой пытки.

Вернее, попыталась крикнуть.

Но вместо громкого возгласа её горло издало бессвязный, еле слышный скрип.

Тем не менее, раздражающее бормотание тут же стихло, чтобы через несколько мгновений переместиться ближе и стать членораздельным.

— Дани, дочка! Очнулась, — громогласно, как ей показалось, воскликнул отец.

— Говорите тише, граф, — прошептал второй собеседник. — Из-за резкого оттока силы у вашей дочери сейчас нестерпимо болит голова, а громкие звуки усиливают боль. Это ненадолго, но несколько неприятных минут тьере придётся потерпеть.

Даниэль попыталась разлепить ресницы. С третьей попытки удалось, но только для того, чтобы снова крепко зажмуриться — свет полоснул по глазам, выбив слёзы.

— Надо занавесить окно, — догадался граф.

Набатом раздались шаги, потом скрежет по нервам — отец задвинул шторы.

И снова бум-бум-бум — по её многострадальной голове.

Ну у отца и походка! Словно ногами в землю брёвна вколачивает!!!

— Дани, девочка моя, что же ты наделала? — произнёс отец, и тьера поморщилась.

— Т-с-с! — снова зашипел второй участник беседы. — Чем тише вы говорите, тем ей легче.

Даниэль никак не могла разобрать, кто это. Хотя выбор невелик — или герцог, или призрак. Скорее второй, потому что она прекрасно помнит — его светлость отбыл из замка дня на два.

Ведь она не могла проваляться в обмороке целых два дня? Или могла?

Между тем полумрак и отсутствие громких звуков действовали благоприятно, и Даниэль чувствовала себя всё лучше и лучше.

Спустя несколько минут девушка смогла не только открыть глаза, но и рассмотреть двух взволнованных мужчин. При этом потолок больше не пытался поменяться местами с полом.

Не ошиблась — напротив неё стояли папа и Релле.

Осмотревшись, тьера поняла, что сама она лежит, вернее, полулежит в кресле. Значит, есть надежда, что с момента потери сознания прошло не так много времени. В противном случае её перенесли бы в спальню.

Наверное.

— Ну и напугала же ты нас! — по-прежнему вполголоса заявил призрак. — Разве можно применять дар без присмотра другого мага? Радуйся, что на тебе Контролёр, иначе…

— Иначе что? — прошелестела тьера.

— Ничего хорошего, — мрачно ответил призрак. — Пообещай, что пока мой правнук не поможет тебе с каналами и резервами, ты больше не будешь прибегать к родовому дару!

— Я…

— Пообещай! — надавил Релле голосом.

— Папа?!

— С твоим отцом всё в порядке. Вот он, полюбуйся! Чистый жених, ты же ему лет двадцать скинула, можно сказать, обновила всего. Теперь помощь целителя графу ещё долго не понадобится! А вот тебя, если продолжишь направо и налево размахивать даром, никакой целитель не откачает.

Даниэль приподнялась и нашла отца взглядом.

Действительно, омолодился — крепкий мужчина, что стоял возле её кресла, разительно отличался от того человека, которого она встретила несколько часов назад.

Надо же, как здорово получилось!

— Дани, разве можно быть такой неосмотрительной? — обновлённый родитель наклонился над девушкой и ласково провёл рукой по её голове. — У меня чуть сердце не остановилось, когда я понял, что ты творишь! С даром нельзя шутить! С любым даром, а с нашим особенно!

— Знаю, папа! Просто ты выглядел таким потерянным, таким больным… У меня кроме тебя больше никого нет! Испугалась, что ты… А я этого не переживу. И не могла не попытаться, понимаешь?! Релле, это откат или я всё истратила?

— Откат, — буркнул призрак. — К счастью, дара у тебя на троих, за один раз не истратишь. И на тебе Контролёр. Ты научилась обходить его защиту, но не до конца, а в ту щель слишком большой поток просто не протиснулся бы. Повезло: артефакт не позволил выплеснуть слишком много. Ты же щедро зачерпнула, как привыкла брать магию, а с родовым сокровищем надо деликатно обращаться. И брать буквально по капле.

— Теперь буду знать!

— Даниэль, я не шучу — никакой самодеятельности, пока с твоими резервами не разберётся мой правнук!

— С резервами? — Дани выпрямилась, мельком отметив, что чувствует себя почти совсем хорошо.

— С резервами? — эхом повторил отец.

Релле подобрал ноги и отлетел в сторону от кресла Даниэль.

— Ладно, расскажу, а то ты опять во что-нибудь вляпаешься, — спустя несколько мгновений произнёс призрак. — Как ты?

— Мне намного лучше, — сдержанно ответила девушка. — Релле, не томи, я устала переживать и бояться. Просто расскажи, какие ещё неприятности меня поджидают?

— Граф, присядьте, — Дух замка кивнул на соседнее кресло. — Конечно, вы стали намного бодрее, но поверьте, некоторые новости лучше слушать сидя. Да не бледнейте вы так! Хорошие новости, хорошие! Какие вы, однако, чувствительные. Причём, оба!

Де Маритт не стал спорить и занял предлагаемое место. Затем протянул к дочери руку и осторожно сжал её ладошку.

— Дани, я с тобой! Вместе мы со всем справимся, — улыбнулся он дочери и перевёл взгляд на призрака. — Релле, мы готовы.

— Ты полистихийница, Даниэль, — с первой фразы как камнем по голове.

— Ты ошибаешься, я — Ассорбитор, — возразила девушка.

— Не перебивай старших, это, по меньшей мере, невежливо! Просто сиди и слушай! Итак, ты — полистихийница. И Ассорбитор, да. Потому что это одно и то же!

Отец с дочерью переглянулись, но не произнесли ни слова.

— Не понимаю, когда и кем это знание было утрачено? Почему мои потомки стали преследовать Ассорбиторов и считать их вселенским злом?! Да, неинициированный полистихийник может наделать бед, но этого не произойдёт, если ему помогут старшие. Существовало непреложное правило — родители обязаны сообщить майстеру, если их ребёнок при рождении поглотит силу у другого мага. И передать его на воспитание жрецам.

— Но… почему детей отбирают?! — не выдержала Даниэль.

— Потому что у полистихийника два или три резерва — по количеству Стихий. При рождении открывается только один, но организму малыша нужно значительно больше силы. Это условие выживаемости ребёнка, вот он и вытягивает магию у тех, кто оказывается поблизости. Неосознанно, разумеется, пока маленький. Самостоятельно пробудить дополнительную Стихию малыш не в состоянии. И взрослые, обычные маги, ему в этом не помогут. Нужен полистихийник, понимаешь?

— А если, — Дани в волнении прикусила губу, — родители малыша не его отдают, растят сами?

— До возраста десять — одиннадцать лет ничего не происходит. Но когда просыпается сила, ребёнок начинает испытывать постоянную боль и энергетический голод. Сначала он не понимает, отчего ему так плохо, но однажды срывается и вытягивает чужую магию. На время боль стихает. Так неинициированный полистихийник становится поглотителем.

— О…

— Понимаете, один резерв не обеспечивает организм мага нужным объёмом энергии, а второй и третий без помощи опытного полистихийника никогда не раскроются. Рано или поздно несчастный встаёт перед выбором — умереть в муках или украсть чужую силу.

— Но почему…

— Стали считать преступниками? Вот из-за таких сорвавшихся. Потерять магию — трагедия для любого одарённого, а иногда нападение поглотителя заканчивалось не только потерей силы, но даже смертью невольного донора. И одновременно с этим, полистихийники — самые сильные и самые полезные маги. Теперь, когда я больше не привязан к замку, обязательно выясню, что случилось. Почему детей-полимагов стали убивать, вместо передачи их майстерам. Мне понятно, почему к взрослым Ассорбиторам, выросшим среди обычных магов, теперь относятся, как к преступникам, но дети-то при чём!? Всего лишь правильно воспитай, помоги раскрыться — и получи уникального волшебника, гордость любого государства.

— И моя Даниэль, — отмер граф. — Я не знал! Мы даже не подозревали!!! Шарлота твердила, что Дани ограбила сестру, потому что у второродной не может быть родового дара, а у Дани он был. Но раз Берти второродная, то почему у неё тоже есть семейное наследие?

— Вы положили девочек друг к дружке, и новорождённая на пару мгновений объединила свои каналы с каналами старшей сестры. Будь они обе простыми одарёнными, это ни к чему необычному не привело бы, но одна из девочек родилась полимагом! В момент объединения магия сестёр смешалась. И небольшая часть родового дара попала к Альбертине, да так у неё и осталась. Просто не успела вернуться к владелице. Добавлю, Дани получила наследие рода не только напрямую, от отца, но и от двух нерождённых братьев, поэтому-то Дар Жизни у неё такой сильный.

— Молчаливый, — потрясённо воскликнул граф де Маритт. — Мои мальчики… Графиня — убийца!

— Я сожалею, — наклонил голову Релле. — Как мы знаем, дар не может исчезнуть, а ваши сыновья погибли, когда энергетические тела уже были сформированы. Вот всё и досталось Даниэль.

— Не понимаю, — вздохнула Дани. — Раньше я тянула магию из сестры. Каждый день, пока не опустошала её резерв наполовину и даже больше. Потом мне приходилось возвращать ей силу. То есть я вела себя как Ассорбитор. Но теперь, когда у меня нет доступа к резерву Берти, почему моя магия не заканчивается? Я кастую, не экономя!

— Потому что на тебе умный артефакт, который изобрели как раз для таких случаев. Браслет позволяет неинициированному полистихийнику жить в обществе, а не взаперти. И подпитываться только от донора, тем самым обезопасив от иссушения других магов. Одновременно с этим Контролёр подталкивает спящую Стихию к пробуждению, расправляя свёрнутый резерв, перенаправляет потоки.

— Как всё сложно, — пробормотала Даниэль.

— В вашем случае добавился дополнительный фактор, который запутал ситуацию ещё больше. Уже говорил, что магия сестёр перемешалась, поэтому твой организм считает её своей, как и организм Альбертины. Знаешь, что такое сообщающиеся сосуды?

Девушка кивнула — учитель Элиана объяснял ему, а она слышала.

— Вы с Берти стали магическими сообщающимися сосудами. Она родилась слабосилком, но не бездарем, и одна Стихия у вас с ней общая — Вода. Постоянно перегоняя силу туда-обратно, вы с сестрой невольно раскачивали твои спящие резервы. К счастью, один из них потихоньку начал разворачиваться и производить магию, поэтому с каждым годом ты всё меньше и меньше зависела от сестры. И никогда не пыталась подпитаться от кого-то другого. Кстати, вторая Стихия у тебя — Воздух.

— Воздух, — эхом повторила Даниэль.

— Именно поэтому тебе особенно удаются водные и воздушные заклинания.

— А… есть и третья?

— Есть. Но про неё тебе расскажет Алан. Надеюсь, он не пожелает меня развеять за болтливость… В конце концов, я сэкономил ему время, а себе нервы — кто знает, во что бы ты ещё вляпалась, не зная о своих возможностях? Спрос-то будет с меня! Так что, девочка, бери себя в руки и тихо-мирно, без резких движений, жди возвращения моего правнука. Ему придётся многое тебе объяснить в надежде, что ты правильно его поймешь, — Релле покачал головой. — Просто запомни — герцог действует по обстоятельствам и в твоих, ну и немного в своих, но не вопреки твоим! — интересах!

— С ума сойти — моя Даниэль — полистихийница! — отмер граф. — Его светлость точно сможет ей помочь?

— Даже не сомневайтесь, — призрак перестал летать и приземлился, звучно пристукнув ногами о пол. — Сейчас нам лучше проводить тьеру Даниэль в её комнаты и оставить в покое. Ей нужно отдохнуть и прийти в себя от потрясения. Я перенесу нас, а потом мы с вами, граф, наведаемся в одно чудесное место.

— Куда? — насторожилась девушка.

— Вашему батюшке понравится. Во всяком случае, его величество, мой венценосный правнук, был в полном восторге! Заодно и поправим нервы его сиятельству, я вижу, что графу не помешает капелька-другая хорошего, выдержанного успокоительного. Вы, лорд, какое предпочитаете — виноградное, ягодное, пшеничное, солодовое? У меня припасено на любой вкус!

Благодарный взгляд Бруно де Маритт говорил сам за себя — с успокоительным Релле попал в самую точку.

Не откладывая в долгий ящик, призрак перенёс всех сначала к комнатам Даниэль. А затем, когда девушка вошла к себе, граф с Релле отправились успокаивать себе нервы.

Даниэль переступила порог, закрыла дверь и прислонилась к ней спиной.

Молчаливый, вот это новости!!!

У неё целых три Стихии?!

Ужасно волнительно и немножечко страшно… Хотя нет, кого она обманывает? Очень страшно!

Вдруг призрак ошибается? Или Инквизитор не пожелает её инициировать?

Кстати, а как это происходит?

И что с ней будет дальше — после этой самой инициации, когда откроются все три Стихии?

Вздохнув, Даниэль оторвалась от двери и медленно пошла в спальню, на ходу развязывая пояс платья.

Позвать Витку или сама справится?

Лучше сама, служанка любит поболтать, а хочется тишины. Уложить в голове, осмыслить, переварить… Поверить, что не сон, наконец.

Девушка опустила вниз одну сторону лифа, обнажив молочно-белое плечо и часть груди. Протянула руку ко второй стороне и…

— Лучшее, что я когда-либо видел, — мурлыкнул мужской голос. — Мне приятно, что ты меня так встречаешь!

Даниэль стремительно развернулась и встретилась с насмешливым взглядом Лайонела.

— Продолжай, мне нравится! — ухмыльнулся принц. И в миг сбросив с себя расслабленный вид, прищурился, глядя на оцепеневшую тьеру. — Иди ко мне!