Глава 28

— Нет, — откинувшись на спинку кресла, проговорил ректор. — И если ты успокоишься и перестанешь истерить беспричинно, я даже готов выслушать аргументированные претензии. Слёзы феникса невозможно проронить, накрутив себя, как это часто делают девицы. Это истинная ярость, помноженная на несправедливую обиду. Ты их действительно искренне чувствуешь. Давай разберём почему?

Я от негодования даже зависла слегка.

Он глухой или непрошибаемый, как все мужики⁈ Или просто издевается⁈

— Я тебе уже говорила, — прорычала я. — Я не твоя собственность. Я не хочу за тебя замуж. Я не хочу от тебя детей. Я не хочу, чтобы ты вообще в моей жизни присутствовал!!! Я тебя уже почти ненавижу!

Мужчина с безразличным лицом забарабанил пальцами по столу.

— Мы же не виделись неделю, как ты могла меня возненавидеть за это время? — после небольшой паузы спросил он.

— Ты куда-то пропал, — отчеканила я. — Разве женихи так себя ведут⁈ Я уважающая себя девушка и ожидала внимания с твоей стороны, раз уж ты решил всё-таки жениться на мне. А ты? Наорал на нас из-за той корзинки и снова исчез. А корзинка, между прочим, была безопасной!

— Это неправда. Там накопительный яд, — будто между делом буркнул ректор.

— ЧТО⁈ — я аж подпрыгнула на месте.

— Да, там накопительный яд, и думаю, это дело рук Цецилии, — будничным тоном заявил Клэйтон.

Он нормальный вообще так спокойно об этом рассуждать⁈

По спине пробежал очень неприятный холодок, и я уже была готова рвануть из комнаты, ведь там Анна с этой корзиной! И Хамеон, и Изи…

— Через сколько доз он действует? — помертвевшим голосом прошептала я.

— На третью, — немного подумав, ответил мужчина.

— Фух! Это только вторая. Значит, Анна в безопасности, — с облегчением проговорила я и даже как-то немного расслабилась.

Слава богу, Анне и фамильярам ничего пока не угрожает.

— Я же сказал тебе: не принимай никаких подарков, — изогнув одну бровь, жёстким голосом процедил ректор.

— Я думала, это от тебя! — раздражённо буркнула я, снова начиная закипать. — Я думала, ты нормальный мужчина и хоть как-то своё внимание и желание завоевать меня проявишь…

— Сабрина, я могу обратиться к той части, что когда-то звалась Ксенией? — внезапно перебил меня Клэйтон. — Она, вроде как, более разумна должна быть. Сядь, пожалуйста.

Я, закатив глаза и шумно вздохнув, села.

Ну что за цирк начинается⁈

Но стоять я правда устала. От новостей про яд у меня колени дрожали так, что подламывались. А уж когда узнала, что её не всё потеряно, даже само́й сесть захотелось.

— Ксения, давайте вспомним наш договор, — вкрадчивым голосом заговорил ректор. — Я сохраняю втайне, что вы вовсе не Сабрина, тем самым по факту сохраняя вам жизнь, вы же послушно играете роль проданной своей семьёй невесты. Я вот сохраняю вашу тайну, а вы почему условие сделки не выполняете?

— Но… но…

— Нет, я понимал бы всё это эмоционирование, если бы вы, Ксения, действительно были наивной и глупенькой Сабриной, дочерью семьи Тайсон, — не давая мне ничего ответить, продолжил Клэйтон. — Но вы же не она. Вы опытная, мудрая женщина и должны понимать, какую выгодную сделку вы пытаетесь разрушить своими простите за эту грубость, «бабскими» истериками.

Последняя фраза покоробила меня, но в целом я будто ото сна очнулась.

А ведь он правду говорит.

Нет, конечно же, не в той части, в которой я не должна истерить, хотя я считаю всё ещё справедливым своё возмущение.

Он прав в том, как я выражаю это своё недовольство.

И в том, что он как был козлом, так и остался.

Сколько раз он меня тогда в карете довёл до белого каления в прямом смысле? С чего я решила вдруг, что он из-за свадьбы как-то иначе себя будет вести?

— Вы же, Ксения, можете стать женой ректора, важной персоны в империи, может быть, как вы там заикнулись, даже императрицей, — с лёгкой насмешкой продолжил ректор. — Вы будете жить в достатке, воспитывать детей, при желании — осваивать магические науки. Да и я внешне не урод, и, как видите, вполне способен по-человечески разговаривать. Но вот ваша ипостась огненного феникса-Сабрины, она ведь невыносима. Как та самая юная капризная девица, которая привыкла, что, топнув ножкой, всё получает. Откуда у вас эти привычки, Ксения? Почему вы считаете, что я вам что-то должен? Это я вам делаю одолжение, а не наоборот. Я — вам. Это ясно?