Глава 52

Я замерла, чувствуя, как ладони становятся ледяными, а сердце в груди начинает колотиться так громко, что, кажется, его слышно даже императору.

Медленно я подняла взгляд на него — этого могущественного человека, который смотрел на меня с такой… отеческой теплотой. Будто я действительно его дочь. Будто он не император, а действительно отец, желающий вести меня под руку к алтарю.

Мы с Клэйтоном и Анной обсуждали этот момент. Готовились. Продумывали, как всё должно пройти. Но сейчас, когда его рука зависла в воздухе открытой ладонью вверх, мне не по себе. Я отчётливо поняла: я не готова.

Мне страшно.

Не просто тревожно, не просто нервно — а тупо страшно. На уровне инстинктов. Чувствую себя зверем, загнанным в ловушку.

Вот я возьму его под руку. Вот мы сделаем шаг. Может быть, даже выйти в зал успеем. И вдруг… он кхм… рухнет. Задыхаясь. Синея. Или кровь изо рта хлынет. И всё.

Всё! И никто — НИКТО — не поверит, что это не я.

Да, его мне жаль. Он добр, кажется. Даже странно, что дочери его ненавидят! Взгляд у него светится искренней заботой. Но… Но себя мне жаль тоже.

Могла ли Цецилия передумать? Могла ли она шепнуть что-то своим сёстрам? Могли ли его подлые дочери уже подсунуть ему что-то в еду? В воздух, которым мы тут все дышим? Пропитать чем-то его одежду⁈

Да, Анна рядом. Но разве её присутствие что-то сможет изменить? Кто поверит словам двух простых адепток против крокодиловых слёз двух (или даже трёх!) «безутешных принцесс»?

И зачем я согласилась на эту авантюру⁈ Пусть бы и дальше Цици «играла» мою роль! так хоть она была бы тоже под ударом, а не я.

Ну да, да. На нашей стороне будет Клэйтон. И я ему даже уже верю. Доверяю. Но хватит ли нас троих против тех, кто задумал свергнуть императора и тщательно к этому подготовился? Такие силы задействовал? Столько сторонников собрал? Собственную сестру подставить был готов? И жениха ей нового быстро нашёл!

Кстати, о женихе. А где тот самый пресловутый Эдрик? Анна не увидела его среди гостей, иначе бы сказала? Не нравится мне это всё, ох, как не нравится.

И вообще… почему мы решили, что этот план сработает? Почему я согласилась? Потому что мне некуда было деваться? Потому что я, как всегда, «полезла» в драку, не подумав о последствиях?

— Сабрина? — голос императора грубо вырвала из моих тревожных мыслей и вернул в реальность.

Мужчина наклонился ближе, заглянув мне в глаза с неожиданно-приятной мягкостью.

— Я понимаю, волнуешься. Это нормально, — сделав шаг, он решительно взял меня за запястье.

Заливаясь позорным стыдом, я осознала, что вся дрожу как осиновый лист на ветру. М-да, Ксения Львовна, и чего мы так отчаянно трусим?

— Я уже двух дочерей замуж отдал, — продолжил император Кайзер, и в его голосе я услышала что-то… ностальгическое, грустное, я бы даже сказала. — И прекрасно знаю, какой это важный момент в жизни девушки.

Я сжала зубы до боли. Нет, Ваше Величество, вы не знаете.

Вы не знаете, что этот момент для меня — не свадьба. Это ловушка для вас. И для меня. Это игра, где мы с вами либо выживем, либо умрём. Оба.

— Не переживай, — улыбнулся мужчина. — Всё будет хорошо, ты переживёшь этот день и будешь его потом с улыбкой вспоминать.

М-да. Это вряд ли. Но в его улыбке столько тепла, что мне вдруг захотелось, наплевав на план, закричать. Предупредить его. Сказать, что его дочери… что они… Но собрав волю в кулак, я промолчала.

— Клэйтон — надёжный мужчина. И хороший. Будешь за ним, за каменной стеной, — продолжил «уговаривать» меня император.

Я чуть ли не фыркаю вслух. Ну, да, в этом, Ваше Величество, вы правы. Стена из него прекрасная вышла. Поэтому, видимо, я здесь, а он там веселится гостями.

«И приглядывает за сестрицами Цици, — ответил мне внутренний голос. — Мы партнёры, на этом строится брак, ведь так?».

И всё же, мне страшно! Ничего не могу с собой поделать, но вместо того, чтобы высказать свои опасения, я просто кивнула.

— Спасибо, — с трудом выдавила я, чувствуя, как липкий страх, засевший комом в горле, становится всё больше.

Решительно подняв голову, я сделала шаг навстречу императору. Он подхватил меня под руку и развернул лицом к Анне, склонившейся в почтительном поклоне перед ним.

С удовлетворением я отметила про себя, что подруга тоже бледнее, чем обычно, несмотря на румяна. Радует, что не только мне страшно…

— Анна, — мягко произносит император. — Рад тебя видеть в качестве подруги невесты Клэйтона. Тебе очень идёт это платье, девочка.

Подруга, окончательно смутившись и начав заливаться краской, склонилась ещё ниже и тихо выдавила из себя: «Благодарю, Ваше Величество».

Мы начали разворачиваться к двери, когда в голове раздался резкий голос Хамеона: «Хозяйка, сейчас кто-то войдёт, и он с очень дурными намерениями!». Дверь за нашей спиной резко распахнулась, и моё сердце ухнуло в пятки. Что сейчас будет…